Часть 19

Наступила ночь. Амбар, переполненный пострадавшими, был погружен в полумрак. Слабый свет факелов бросал дрожащие тени на обугленные стены. В воздухе висели запахи дыма, крови и гаревого пепла. Каждый из команды продолжал работать, не покладая рук, перевязывая раны, которые уже были пропитаны кровью и грязью. Ткань, которой они пытались зафиксировать сломанные кости, становилась мокрой и липкой. Чтобы вправить кости, нужно было сохранить хоть какую-то неподвижность конечностей. — Фух… этим ранам нет конца! Почему кровь не останавливается?! — с отчаянием выдохнула Чэнь Ин Эр. Её глаза были усталыми и красными, лицо бледным от напряжения, а пальцы дрожали от усталости. — Ин Эр, не капризничай, — отозвалась Вань Юань Юань. Её голос был строгим, но ровным, без намека на раздражение. — Нам нужно как можно быстрее перевязать все раны заново. Если в них попадёт грязь, начнётся инфекция, а вместе с ней и лихорадка. Чэнь Ин Эр лишь снова вздохнула, не споря, и продолжила работу, с такой же молчаливой решимостью, как и остальная команда. Она сосредоточилась на бинтах и костях, не позволяя себе отвлекаться на усталость или отчаяние. Время тянулось медленно. Пострадавшие лежали или сидели на полу, облокачиваясь друг о друга, молчали, иногда тихо постанывали от боли. Руки команды, покрытые кровью, продолжали двигаться, перевязывая и фиксируя, поднимая и укладывая, терпеливо и методично, будто это был единственный способ держаться на поверхности безумного мира. Когда работа была завершена, команда, истощенная и изможденная, уселась возле выхода из амбара, опираясь на стены. Никто не говорил. Никто не пытался завести разговор. Каждый вздох казался слишком громким, каждая мысль — бесполезной. Слова о завершении перевязки казались пустыми: Удары церкви были неотвратимы, и чувство вины висело над ними, как непроглядная туча. — Хао Чень, не вини себя, — мягко сказала ассасин, положив руку на плечо парня. —— Никто не мог знать, что они пойдут убивать людей… — Цай Эр… — Хао Чень сжал ладони, и ногти впились в кожу. — Если бы я сразу разобрался с ними, не было бы потерь. — Губы, сжатые в тонкую линию, дрожали, а плечи были напряжены, будто он нёс на себе тяжесть всего мира. — Никто от этого не застрахован, братец Чень, — тихо сказал Линь Синь, его голос был мягким, перетекающий в шёпот. — Они казались пустыми дурачками, но кто мог предположить, что эти… ублюдки пойдут жечь деревни и убивать невинных? Хань Юй опустил голову, его чёрные волосы спадали на лицо. — Альянс даже не подозревал об этом. Кому я вру… никто не знал, никто и не мог догадаться. — Нам… нужно остановить их, — резко сказал Хао Чень. Его голос резал тишину, прерывая удушливую атмосферу. — Но сначала нужно проверить остальные поселения и предупредить их. Люди должны быть готовы. И найти хоть какую-то информацию. Что-то подсказывает мне, что это не просто церковь. Разве она могла просто появиться из ниоткуда? И эти кресты… — Те, что на их шеях? — перебил его Линь Синь, и после кивка младшего, продолжил, — Они очень странные. Во-первых, они чёрные, и от них исходит… — Запах крови, — тихо добавила Вань Юань Юань. — Он концентрированный, словно они собирали его веками. — Ты права, — усмехнулся Линь Синь, но улыбка была горькой, без радости. — Похоже, эта церковь не из наших времён. Возможно, это их потомки, но ни в одной хронике Альянса за последние две тысячи лет не упоминается о подобных религиозных орденах. — Значит, нужно копнуть глубже, — хмыкнула Цай Эр, её глаза блестели в полумраке. — В Альянсе есть секретные библиотеки, правда? — Нам туда не дадут доступ, — нахмурился Хань Юй. Его лицо было сосредоточенным, мысли тяжёлые. — А я думаю, дадут. С нами же Хао Чень. — Улыбка Чэнь Ин Эр была усталой, но решительной. — В любом случае, попробовать стоит. Хао Чень вздохнул, облокотившись спиной на деревянную стену. Его руки всё ещё были в крови, но он сказал: — Ладно, ладно, нужно попробовать. Если там действительно есть что-то важное — мы должны это найти. И лучше сделать это сейчас, пока у нас есть хоть малейший шанс.

***

На Перевале Рыцарей сгущались сумерки, но для команды Хао Ченя день так и не закончился. Запах гари, казалось, навечно въелся в поры кожи, а перед глазами всё еще стоял тот злосчастный амбар. Хао Чень шёл по каменным коридорам крепости. Его шаги были не по-детски тяжелыми. В свои годы он нёс на плечах груз, который сломил бы и взрослого воина. Ответственность за жизни тысячи людей навалилась на него всего за пару дней. Цай Эр шла рядом, её плечо иногда касалось руки — этот безмолвный жест поддержки был единственным, что удерживало его от того, чтобы не дать волю ярости. Позади, хмурые и измотанные, плелись остальные. Отряд остановился перед массивными дверями покоев одного из командующих Перевалом. Хао Чень глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в пальцах, и толкнул створки, зайдя внутрь. Парень оставил ребят снаружи в ожидании результа диалога. Лун Тянь Ин стоял у окна, изучая сводки. Услышав шум, он обернулся. Его суровый взгляд мгновенно смягчился, когда он увидел внука, но тут же стал предельно серьёзным, оценив его состояние. — Дедушка, — голос Хао Ченя был хриплым. — Мы вернулись из деревни. — Я уже знаю, — Лун Тянь Ин отошёл от окна и сел за стол. — Разведка доложила о «Дне очищения». Эти фанатики из Церкви перешли все границы. — «Перешли границы»? — Хао Чень сделал шаг вперед, и в глазах вспыхнул тот самый свет, который так напугал проповедников в день его прибытия на перевал. — Они сжигали дома с людьми внутри! Они убивали детей! И всё это с именем Света и Богини на устах! Он выложил на стол чёрный крест, который Линь Синь изучил в амбаре. В полумраке кабинета артефакт казался дырой в пространстве, поглощающей свет свечей. — Мы нашли это у них. Линь Синь говорит, что от него пахнет вековой кровью. Дедушка, это не просто церковь. Это древнее зло. Нам нужно знать, с чем мы боремся. Нам нужен доступ в секретные архивы Альянса. Лун Тянь Ин помрачнел. Он взял крест, и Хао Чень заметил, как желваки заходили на лице деда. — Хао Чень, ты ещё молод. Ты только официально вступил в команду. Такие архивы... они находятся в столице, в ведении Главного Штаба. Даже я, как глава Перевала, не могу дать тебе разрешение на чтение запретных хроник. — Тогда свяжись с господином Ян Хао Ханем, — твёрдо произнес Хао Чень. — Эта Церковь угрожает людям, и мы не можем ждать, пока они сожгут следующую деревню. Тишина в кабинете Лун Тянь Ина была почти осязаемой. На дубовом столе, среди карт и донесений, чёрный крест Церкви казался уродливой опухолью. Хао Чень стоял неподвижно, его лицо в свете магических ламп казалось старше своих шестнадцати лет. Взгляд парня был прикован к деду, который тяжело опустился в кресло. — Хао Чень, ты хоть понимаешь, какую кашу ты завариваешь? Одно дело — гонять фанатиков по площадям, и совсем другое — лезть в архивы, куда даже магистры заходят с дрожью в коленях. — проворчал Лун Тянь Ин, потирая переносицу. — Дедушка, я видел, что они сделали, — голос Хао Ченя был тихим, но в нём звенела сталь. — Если мы не поймём, откуда у них эта сила и почему Альянс позволяет им существовать, мы будем просто латать раны, пока весь мир не истечёт кровью. — Ладно. Ты прав. В этом деле мечом не поможешь. Нужно разрешение Ян Хао Ханя. — Лун Тянь Ин вздохнул. Зал связи Перевала Рыцарей встретил команду гулким холодом камня и мягким сиянием огромного кристалла в центре. Лун Тянь Ин шёл впереди, его тяжёлые шаги эхом отдавались под сводами. Хао Чень следовал за ним, сжимая в руке чёрный крест, а за его спиной кучно шла команда. Линь Синь, всё еще с красными пятнами на лице от возмущения, шёпотом наседал на Сыма Сяня: — Нет, ты слышал? Слышал?! Мы только распаковали вещи! Я только нашёл удобную полку для своих зелий! — Тише ты, — шикнул Сыма Сянь. Хань Юй шёл сосредоточенно, положив руку на рукоять меча — он, как рыцарь, чувствовал большую ответственность. Чэнь Ин Эр, всё ещё бледная после работы в деревне, жалась к Вань Юань Юань. Та лишь молча и сурово кивала, её взгляд был прикован к спине их лидера. Лун Тянь Ин остановился у кристалла. — Начинаем. Старший Лун положил ладони на постамент. Из его рук вырвались потоки золотистой маны, заставляя кристалл вращаться. Марево внутри камня закружилось и внезапно кристаллизовалось в чёткое изображение. Перед ними возник кабинет в столице. Ян Хао Хань сидел за столом, склонившись над документами. Увидев Хао Ченя и его команду, он замер. — Тянь Ин? — Глава Альянса выглядел ошарашенным. — Вы же недавно прибыли на перевал. Хао Чень, почему ты не в лазарете? Ты должен восстанавливаться после болезни! Мне доложили, что ты чуствовал себя очень плохо! Хао Чень шагнул в круг света, его молодое лицо в этот миг казалось удивительно строгим. — Господин Глава, болезнь — ничто по сравнению с тем, что мы увидели. Он поднял чёрный крест, и в зале связи стало на несколько градусов холоднее. Команда за его спиной невольно напряглась. — Церковь Истинного Света устроила резню в западных деревнях под предлогом «очищения». Они использовали это, — Хао Чень указал на крест. — Мы считаем, что это — древний артефакт, который насыщается кровью. Линь Синь и Юань Юань подтвердили: от него исходит запах смерти, которому тысячи лет. Нам нужен доступ в «Зал Забытых Имён» в столичном архиве. Ян Хао Хань заметно побледнел. Его взгляд, обычно мудрый и спокойный, наполнился тревогой. — Хао Чень... этот архив — не место для детей. То, что там скрыто, запечатано кровью первых паладинов. Ты едва официально вступил в команду. Если Церковь узнает, что ты ищешь правду... — Они уже знают, кто я, — перебил Хао Чень. — Они назвали меня «истинным светом», когда хотели переманить на свою сторону, и «чернью», когда хотели убить. Я не боюсь их, господин Ян. Мы не отступим. Ян Хао Хань перевёл взгляд на остальных. Он увидел решимость в глазах Хань Юя, ярость в очах Юань Юань и даже упрямство в вечно недовольном лице Линь Синя. Глава Альянса тяжело вздохнул. — Хорошо. Раз уж ты такой упрямый, как твой отец и дед... Тянь Ин, в приёмнике появится золотой свиток. Это экстренный пропуск с моей личной печатью. Но помни, Хао Чень: в столице Церковь чувствует себя как дома с помощью верующих. Будьте предельно осторожны. В жилом блоке, где ещё пару часов назад царил уют, теперь стоял шум. — Это просто проклятие какое-то! — Линь Синь стоял посреди своей комнаты, вцепившись в волосы. На его столе стройными рядами стояли флаконы, которые он с таким упорством расставлял по росту и цвету. — Я только отполировао весы! Хао Чень, посмотри на это! Чтобы собрать всё обратно и не разбить, мне нужно чудо, а не рыцарский приказ! Он начал лихорадочно запихивать сено в ящики, бережно укладывая каждую склянку, при этом продолжая бубнить под нос про «невыносимую логистику Альянса» и «угнетение талантов». В соседней комнате Сыма Сянь, не обращая внимания на вопли мага, сгребал свои вещи в огромный тюк. Его мало заботил порядок. — Линь Синь, если ты не замолчишь, я упакую тебя в один из твоих ящиков, — басовито отозвался он. — Хао Чень прав, дело пахнет гарью. Твои склянки подождут. Хань Юй и Вань Юань Юань работали слаженно и молча. Юань Юань резкими, точными движениями складывала точильные камни и запасные ремни для доспехов. Её лицо оставалось суровым — перед глазами всё ещё стояли выжившие люди с амбаром, и эта ярость придавала ей сил. Хань Юй лишь изредка поглядывал в коридор, проверяя, не нужна ли помощь Чэнь Ин Эр, расстроенная, никак не могла уложить свои свитки — они постоянно выскальзывали из её дрожащих пальцев. Хао Чень зашёл в свою комнату, чтобы забрать плащ. Голова всё ещё немного кружилась после болезни, а недавняя миссия лишь усугубила положение. Резкие движения отдавались глухой болью в висках. Он присел на край кровати, прикрыв глаза. Мягкие руки легли ему на плечи. Цай Эр подошла бесшумно, как и подобает убийце, но её прикосновение было наполнено бесконечной нежностью. Она слегка наклонилась, прижимаясь щекой к его макушке. — Ты бледный, — тихо сказала она. — Может, стоит попросить дедушку Луна дать тебе ещё час? Мы ведь толком даже не отдохнули по прилёту.. Хао Чень накрыл её ладони своими, чувствуя, как тепло её кожи успокаивает мечущиеся мысли. — У нас нет этого часа, Цай Эр. Если мы задержимся, Церковь может сжечь ещё одну деревню. Я справлюсь. Главное, что ты рядом. Цай Эр вздохнула, обошла кровать и присела перед ним на корточки, заглядывая в глаза. Её фиолетовый взгляд был полон решимости защищать его от всего мира. — Я не отпущу твою руку, даже в архивах. Если эти древние тени посмеют коснуться тебя — они узнают, на что способен мой кинжал. Хао Чень улыбнулся, его рука скользнула по фиолетовым волосам, заправляя выбившийся локон за ушко. В этот момент они не были воинами, оружием или наследниками великих родов — просто двое подростков, которые нашли опору друг в друге посреди хаоса. Спустя час, команда, нагруженная сундуками и сумками, потянулась к посадочной площадке. Ветер на Перевале усилился, развевая плащи. Линь Синь шёл последним, неся огромный сундук, из которого доносилось подозрительное позвякивание. — Если хоть одна колба треснет, я заставлю Сыма Сяня пить слабительное три дня подряд! — крикнул маг сквозь ветер, но его ворчание уже никто не воспринимал всерьёз. Чэнь Ин Эр обнимала своего магического зверька, Вань Юань Юань сурово проверяла крепления сундуков на платформе. Хань Юй встал у трапа, отдавая честь Лун Тянь Ину, который пришел их проводить. Хао Чень помог Цай Эр подняться на палубу, и они на мгновение обернулись, глядя на суровые башни Перевала Рыцарей. — Мы вернёмся с ответами, дедушка, — прошептал Хао Чень. Двигатели небесного корабля взревели, магические кристаллы наполнились синим светом, и судно плавно оторвалось от каменной площадки. Они снова были в небе. Снова в пути. Линь Синь уже устроился в углу каюты, ворча, что «в этот раз он точно не будет распаковываться до самой столицы», а Хао Чень и Цай Эр стояли у борта, глядя на уплывающие горы, крепко сжимая руки друг друга.