Глава 13: Поворотный телефонный звонок.

Братьев оставили в больнице на три дня. За всё это время напряжение между ними не снизилось ни на градус. После таких жёстких откровений ни один из них не решался сделать первый шаг к примирению. В тот злополучный вечер они легли спать на полтора часа раньше положенного. Делать было просто нечего, а говорить друг с другом ни у того, ни у другого и в мыслях не было. Но заснуть обоим в ту ночь было проблематично. Пёс кое-как сумел успокоиться самостоятельно, хотя невзначай задетое братом плечо ещё долго ныло. Вислоухий долго думал о том, чтобы позвать медсестру, дежурившую в холле, и попросить обезболивающее, но в конце концов понял, что в присутствии Кота он не может произнести ни слова. В горле стоял ком, который не давал нормально говорить. Пёс тщательно обдумывал слова, произнесённые Котом в порыве ярости, и потихоньку начал что-то осознавать. То, что он осознавал, разбивало его сердце ещё сильнее. Слова Кота, насколько бы обидными они не были, имели вес. Пёс постоянно втягивал их обоих в неприятности. Несмотря на это ответственность за его промахи всегда нёс старший брат. А дело всё в том, что для жителей города Нирбурга, где они провели всю свою жизнь, Пёс действительно зарекомендовал себя, как инфантильный и глупый щенок, с которого спросу нет. А вислоухий и не был против, что с него никто не спрашивал. И ведь он даже не думал, как эта ситуация выглядит со стороны Кота. Ему всегда казалось, что он хороший брат, который умеет заботиться и поддерживать, когда это нужно. Но дальше собственного носа он, как обычно, ничего не видел. А Коту приходилось иметь дело со штрафами, полицией, насмешками и издевательствами окружающих. Неужели всё это время Пёс и правда портил ему жизнь? Мешал найти работу, подняться в глазах общественности, стать…счастливее? Если бы его, вислоухого, не было, жизнь Кота стала бы лучше? Голубоглазый ворочался в кровати, вздыхал, тихо шмыгал носом, чтобы Кот не понял, что он всё ещё плачет. Он вспоминал все те разы, когда Кот кричал на него, награждал тумаками и царапинами во время драк, грубо обращался с ним, пользовался его доверием и добротой, раздражался по любому поводу. Может это всё было оправдано? Может вислоухий заслужил такое отношение к себе? Однако тот момент, когда Кот больно схватил его за раненое плечо, пусть и случайно, сгоряча, но всё же… Такое случалось и раньше во время их предыдущих ссор, но теперь всё было по-другому. Ведь в выражении на мордочке усатого была не то, что злость. Это была чистая ненависть. Сильная и глубокая ненависть, накопленная и сдерживаемая годами. Так обычно смотрят на заклятых врагов, а не на близких. Это ранило Пса гораздо больше, чем пуля Рэндсида. На мгновение ему даже показалось, что старший брат совсем потеряет контроль и изобьёт его, позабыв о ранении. Неужели он и вправду так сильно его ненавидит? И никакой взаимной братской любви между ними не было никогда? После двух-трёх часов таких страданий Псу всё-таки удалось заснуть. Однако утром вставать было тяжело. Судя по вялому состоянию Кота, ему тоже плохо спалось, хотя на него вислоухому теперь было плевать по большому счёту. Они так и не поговорили, да и о каких разговорах может идти речь, когда вы даже посмотреть друг на друга не можете! В больнице была скука смертная. Возможно, если бы близнецы могли свободно говорить друг с другом, было бы не так тоскливо. По телефону Кот попросил отца принести два тома классики для себя любимого и несколько комиксов для Пса, даже не спросив у того, что конкретно ему надо. Ну хотя бы подумал о нём! Дождаться прихода отца и других родственников с заветными книгами и комиксами, которые могли скрасить пребывание в больнице, дорогого стоило. Во время визита присутствовала вся семья, кроме Оскара. Даже нелюдимая Хэдвиг пришла с очаровательной Лили. Диего и Агата тоже хотели прийти, но их не пустили, так как они не родственники. Все три дня в больнице эти визиты помогали отвлечься от мрачных мыслей. Мэл и Ингрид заряжали позитивом, Гораций подбадривал, Хэдвиг всегда могла одарить заботой и вниманием, причём близнецам казалось, что она ещё более внимательна к ним, чем обычно, особенно к Псу. Лили просто была милой и чуткой девочкой. Филип, судя по всему, чувствовал вину за произошедшую между сыновьями размолвку, поэтому принёс гораздо больше книг, чем от него ожидалось. Стефания передала свой фирменный клубнично-яблочный пирог и сладкие булочки, её самой не было, её уговорили не приходить, чтоб лишний раз не волновать, так как она чуть не лишилась чувств, когда узнала о произошедшем инциденте. Наверное, все заметили, что Кот и Пёс избегают зрительных контактов и вообще ведут себя так, будто не замечают друг друга. Никто внимания на этом не акцентировал, но скорее всего все всё поняли. Только Уинслоу набрался смелости (хотя скорее наглости) спросить, что между ними произошло. Кот машинально ответил, что всё у них в порядке, просто они не выспались. Вряд ли кто-то поверил в эту басню, но по крайней мере больше никто не приставал с подобными вопросами. На посещение согласно больничному расписанию выделялся всего час. Но половину этого времени родня вполне справедливо выделяла Оскару. - Как он? Ему уже лучше? – обеспокоенно поинтересовался Пёс. - Думаю, гораздо лучше, чем вчера, - улыбнулся Гораций, - Он, конечно, плохо выглядел после ранения, весь бледный, одни глаза горели. - Но главное, что сейчас он в порядке, да, пап? – прервала отца Мэларин, многозначительно на него, взглянув. Тот сразу же осёкся. Пёс облегчённо выдохнул, но скребущие на душе кошки никуда не делись. Ингрид что-то говорила про повреждённую артерию. Кот в лесу сильно обрадовался, когда узнал, что артерия брата не повреждена. А это значит, что Оскар вполне мог умереть из-за его глупости. Вислоухий очень хотел навестить дядю и извиниться, но ему пока было запрещено покидать палату, хотя плечо уже практически не болело. Когда в первый визит все родственники попрощались и вышли, Филип ненадолго задержался и, усевшись на краешек койки, сказал: - Слушай, Ке… Кот. Ты был прав вчера. Возможно, я слишком зациклился на мыслях о вашей матери, - он виновато опустил голову, - Но это никоим образом не должно отражаться на вас и ваших отношениях. Кот, я очень сильно люблю твоего брата, так же, как и тебя. Вчера я вёл себя как идиот, я знаю. Этого больше не повторится, клянусь, - отец наконец поднял голову на старшего сына, - Прости меня. Эта маленькая речь не казалась заученным параграфом, Стоунбрайт-старший говорил от чистого сердца. Сожаление в его глазах было искренним. Это заставило Кота слегка улыбнуться. - И ты меня прости. Я погорячился вчера. – Он неуверенно потёр затылок. Тут отец поддался вперёд и крепко обнял его. - Я люблю тебя. Прошу, не забывай об этом, - сказал он. - Не забуду. Я… Я тоже тебя люблю, - Кот неловко обнял его в ответ. Наблюдая за этой картиной, Пёс совсем не чувствовал себя обделённым. Наоборот, на душе стало чуть легче. Да и Кот казался теперь гораздо счастливее. Вчера вышло так, что вся отцовская любовь досталось Псу, так пусть хотя бы сегодня старший брат порадуется. Кто знает, может эти объятия станут первым шагом к примирению близнецов. Когда Филлип наконец отпустил Кота, он обнял Пса напоследок и отправился к двери. Уже дотронувшись до ручки, он обернулся и сказал: - Я не знаю, что между вами произошло вчера, но, мне кажется, вам нужно поговорить и разобраться. И пожалуйста, сделайте это не потому, что я прошу, а ради вас самих же. После этих слов он ушёл. Однако братья так и не поговорили. После ухода отца они только мельком взглянули друг на друга, а потом каждый начал заниматься своими делами. У Кота были книги, у Пса – комиксы. Когда есть какое-либо занятие, игнорировать того, кто никогда с тобой не расстаётся, всё ещё трудно, но всё же легче. Где-то под конец своего пребывания в больнице они всё-таки начали перекидываться парочкой слов на отвлечённые темы: погода, больничная еда, халатность персонала. Теперь больше не надо было мучить себя и весь день напролёт молчать в тряпочку. Но даже так никто не хотел мириться первым. Они не обсуждали последнюю размолвку, и со стороны можно было бы подумать, что они решили замять её по умолчанию, что они уже про себя простили друг друга. Но они не простили. В беседах братья вели себя холодно и отстранённо, напряжение между ними не ослабевало ни на минуту. Пёс уже почти не винил себя. Он никогда не забудет, как истерично орал на него Кот, как пронзал его безумным, угрожающим взглядом изумрудных глаз. Усатый был просто не похож на себя в тот момент. Старший брат слетел с катушек, расстроил отца, из-за него у Пса мог открыться шов. Злобный и эгоистичный клубок шерсти… Извиняться первым после такого Пёс точно не собирался. Возвращение Кота и Пса из больницы семья отпраздновала маленьким застольем. Оскар в скором времени тоже должен был вернуться, близнецы так и не смогли зайти к нему из-за того, что их выписка не совпала с временем посещений. Диего и Агата в этот раз сумели прийти. - Я так испугалась, когда узнала о случившемся, - тут же залепетала девушка, подсаживаясь к Коту, - Даже представить не могу, как вам было страшно. А что бы могло с вами случиться, если бы Оскар и Гораций не подоспели вовремя? - Да, Агата испугалась больше всех. Особенно за тебя, Кот, - насмешливо зыркнула на них Мэларин. - За Пса больше, потому что его ранили, не заливай! – недовольно бросила Эгги, но тут осеклась, - Но и за тебя, конечно, тоже, - обратилась она к Коту. - Спасибо, - Кот улыбнулся ей в ответ, и девушка тут же отвела взгляд в сторону, - Не хочу думать о том, что могло бы быть в таком случае. Главное, что мы живы. - Это правда, что Филип обвинил тебя в случившемся? Прости, если не хочешь говорить об этом, скажи сразу! – снова осеклась девушка. Кот только пожал плечами и кивнул, подтверждая правдивость этой информации. - Но почему? Ты же не виноват. Это несправедливо, - тут же погрустнела Агата, - Это так неправильно. - Поверь, к несправедливости в свою сторону я уже привык, - тяжело вздохнул Кот, косясь на Пса, который со скучающим видом ковырялся вилкой в тарелке. В этот момент к усатому подбежала Лили и бросилась к нему в объятия. Следом за ней появилась её мать, Хэдвиг. - Братик, смотри, что я нарисовала! – и девочка показала рисунок с изображённой на ней оранжевой кляксой с вкраплениями чёрного и коричневого. - Ого, молодец! – увидев сестру, Кот мгновенно повеселел, - А кто это? - Это ты! – смеясь, ответила девочка, показывая на кузена пальцем. - Разве? Я думал, это белка, - хохотнул в ответ Кот, на что Лили ещё сильнее рассмеялась. - А я вообще подумала про пожар, - хихикнула Агата, мечтательно глядя на смеющегося Кота. - Филип такой Филип, - начала Хэдвиг, подсаживаясь к ним, - Не обращай внимания, Кеннет, его иногда заносит даже похлеще, чем в тот раз. Вам ещё не раз придётся иметь дело с его темпераментом, поэтому советую не зацикливаться на инциденте в больнице. Самое главное, что он в итоге понял свою ошибку. - Да. Спасибо за поддержку, - улыбнулся ей Кот. Хэдвиг поколебалась, а затем быстро чмокнула племянника в макушку. Пёс, краем глаза наблюдавший за ними, грустно вздохнул. Улыбка Кота была такой уютной и неповторимой. Жаль, что она адресовалась не ему. - Псс… Пёс? – Уинслоу жестом поманил к себе вислоухого, - Есть минутка? Вислоухий недоумённо уставился на него, но всё же наклонился к мышонку. - Как у вас там дела? Не помирились ещё? – Уинслоу звучал как никогда озабоченно. - Ещё нет, - ответил Пёс, вдруг ощутив, как внутри закипает злость. Прям так жизненно необходимо лезть в их личные дела? Неужели отношения между ним и Котом настолько запущены, что они не в силах разобраться самостоятельно? Младший близнец не понял, почему он так об этом подумал. Видимо, долгое отсутствие нормального общения с братом сильно ударило по его нервам, как бы он ни старался скрыть это. - Скажу сразу и без обиняков, я не считаю тебя полным идиотом. Но я согласен с тем, что ты практически во всём как ребёнок. Но это всё равно не даёт Коту права скрывать от тебя такое. - Кот что-то от меня скрывает? Опять? – изумлённо воскликнул Пёс, и это прозвучало достаточно громко, чтобы сидящие рядом Гораций и Филип недоумённо на него уставились. - Уинслоу, - послышался позади строгий баритон, который заставил голубоглазого подпрыгнуть, - О чём вы там болтаете? Мышонок сначала поджал ушки, но потом резко выпрямился и сказал, даже практически прокричал: - Это неправильно, Кот. Ты обещал рассказать ему обо всём, но почему-то до сих пор медлишь. Думаешь, что он не поймёт всю серьёзность ситуации? Считаешь его ребёнком, да? Неудивительно, что он ведёт себя соответственно. Или тебе так нравится строить из себя Его Величество Холодное Сердце, - он изобразил в воздухе большие кавычки, - который просто слишком горд, чтобы проявить хоть каплю привязанности к кому-либо? Теперь уже не только Филип с Горацием, но и все сидящие за столом косо поглядывали в их сторону. - Извините, мы отойдём ненадолго, - сказал Кот, уводя Пса и Уинслоу из-за стола на второй этаж. - Совсем сдурел? Обязательно было орать об этом на всю гостиную? – принялся отчитывать опекуна Кот, когда они были уже около комнаты братьев. - Кот? – вдруг подал голос Пёс, о существовании которого эти двое как будто уже успели забыть, - Ты что-то от меня скрываешь? Кот обречённо на него взглянул. - Конечно скрывает! – ответил за него Уинслоу. Его уже было не остановить, - Постоянно ноет, что ты ведёшь себя, как ребёнок, а по итогу сам тебя таковым считает. Ей-богу, котяра, где твой стержень? На вас недавно Грязнули и кролик Рэндсид напали, которые оказались здесь не пойми как, вдобавок к этому вы ещё и поссорились! Это ли не повод во всём признаться? - Всё! Хватит! – Кот резко махнул лапой и чуть не сбил мышонка с лап, - Иди отсюда. Мы сами разберёмся. В ответ на это Уинслоу без тени улыбки, но явно ликуя в душе, торжественно отсалютовал усатому и ушёл обратно вниз. - Только попробуй ещё кому-нибудь растрепать, - произнёс ему вслед Кот и, взяв Пса за плечо, втолкнул его в комнату. - Кот, что случилось? – Пёс начал вспоминать, как странно переглядывались и переговаривались между собой старший брат и Уинслоу во время поездки. Всё это время они что-то от него скрывали? Что-то настолько важное, что Уинслоу чуть не разорался перед всей семьёй? Кот закрыл дверь и раздражённо потёр переносицу. - Давай лучше присядем. На ватных лапах вислоухий поплёлся к кровати. - Видит Бог, я достаточно с этим тянул, - пробурчал усатый, когда они уселись. Он ёрзал, чесал затылок, в общем, собирался с мыслями, - Возможно, было неправильно так поступать. Но я не хотел говорить тебе об этом сразу. Не хотел волновать тебя и всё такое, - поняв, что начинает оправдываться, Кот прокашлялся и начал рассказывать, - Ты же помнишь, что наш последний день в Нирбурге был далёк от идеала: публичное унижение, штраф, избиение. В этот день терпение Рэндсида лопнуло. Он передал мне через офицера, что, если ты ещё что-нибудь выкинешь, мэр позаботится о том, чтобы…нас разделили, а тебя…отправили в приют. - Ч-Что? – в горле у младшего близнеца пересохло, вновь его пробил озноб, а внутри всё похолодело. Он немного знал о репутации приюта в их городе, но ему и того было достаточно, чтобы эти слова заставили его сердце трепетать от ужаса: сырость, голод, холод, злобные дворняги, каждая из которых так и норовит впиться тебе зубами в глотку, вместо нормальных работников – самые настоящие надзиратели, если не садисты. И это Пёс мог оказаться там? Да с его-то характером его бы в первый же день разорвали в клочья! - Меня это тоже повергло в шок, - продолжил тем временем старший брат, - Я долго думал над его словами, думал, как тебе об этом сказать, чтобы ты впредь даже не думал о новых похождениях. Но поздно ночью офицер позвонил мне и сказал, что мэр рвёт и мечет, из-за того, что ты испортил плакат с его рожей. И это накануне дня города, когда заказывать новый уже бессмысленно. До поздней ночи он сам пытался что-то сделать, но потом психанул, связался с офицером и обвинил в произошедшем нас, ну то есть, тебя. По его велению, до утра офицер ждать не стал и позвонил нам, сообщив, что рано утром заедет за нами, прихватив с собой ещё парочку полицейских на тот случай, если мы будем сопротивляться. Не знаю, запугивал он меня или нет, но было ясно, что так просто он нас не оставил бы. Кот уже начал нервно почёсывать когтями тыльные стороны лап и решил пока помолчать, дав как Псу возможность переварить услышанное, так и себе перевести дух. Вислоухий, заметив его нервное состояние, осторожно взял одну из его лап в свою. Зеленоглазый коротко взглянул на него с благодарностью, но почти тут же отвернулся. Пёс всё ещё не мог поверить в услышанное. Странное поведение брата в тот вечер, внезапная поездка в дом дяди ни свет - ни заря, переговоры с Уинслоу – всё это теперь заиграло для него новыми красками. Эта поездка была не очередной пробой воспитательного метода. Кот хотел его защитить. - Я был в панике в ту ночь и не знал, как поступить. Единственное, что я знал наверняка – это то, что не могу позволить им забрать тебя, - продолжал усатый, - Вот я и решил смотаться с тобой в дом у озера, надеясь, что там нас не будут искать. А оно вот как вышло, - он горько усмехнулся, - Я оставил письмо Лоле, чтобы она не волновалась и ни в коем случае не говорила больше никому, кроме Мервиса и Данглапа, куда мы направились. Думаю, они всё поймут. Он замолчал. Пёс по-прежнему сжимал его лапу в своей. Его язык как будто прирос к нёбу. Озноб всё ещё присутствовал, а простреленное плечо начало слегка колоть. - Слушай, я понимаю, что тебе возможно трудно поверить в это после всего, что я наговорил тогда, да и не только тогда, - Кот снова взглянул на Пса, теперь уже с какой-то отчаянной решимостью, - Но я бы никогда и никому не позволил нас разлучить или причинить тебе вред. Но, как видишь, со вторым я уже не справился, - и он снова отвернулся. Пёс в ответ на это пока лишь сверлил старшего близнеца сочувствующим взглядом голубых глаз. Всё плохое резко забылось, словно его и не было. Сердце то прыгало от переполняющих его радости и облегчения, то болезненно сжималось от воспоминаний о всех тех разах, когда он думал о своём брате плохо. Злобный? Эгоистичный? Высокомерный? Сейчас это уже не имело значения. Пёс уже начал всерьёз стыдиться своих слов, сказанных в тот день, и мыслей о том, что Кот ненавидит его, когда последний пошёл на столь отчаянные меры, чтобы уберечь брата. Всё-таки этот усатый привереда любил его всегда. - Прости, что не сказал об этом раньше, - Кот наконец высвободил лапу из хватки брата, - Не хотел пугать. Думал, что мы сначала приедем, освоимся, а потом я обязательно расскажу тебе правду. Но здесь мы нашли семью, обрели новый дом, где нас любят и уважают, началась новая, спокойная, безмятежная жизнь. И тогда я подумал, зачем кому-то вообще об этом знать? Пусть прошлое останется далеко позади. Даже после появления здесь мэра и Грязнуль я не хотел ничего говорить, хотя стоило бы. Но вот ты знаешь, спасибо Уинслоу, - он хмыкнул, - Наверное, ты уже понял, что мы больше никогда не вернёмся в Нирбург. - Ну и пусть, - произнёс наконец Пёс дрогнувшим голосом, - Пусть сгорит ко всем чертям этот Нирбург, - он расплылся в широчайшей улыбке. Кот, безмерно удивлённый таким заявлением, посмотрел на него и улыбнулся сам. Не широко, но счастливо и облегчённо. И всё. Теперь больше не было ни недомолвок, ни обид, ни отрешённости. Всё плохое просто растворилось в непередаваемой радости от желанного примирения. Пёс крепко обнял Кота, спрятав голову в его пушистой груди. Тот охнул от неожиданности, но почти сразу же сжал в объятиях младшего брата. Пёс обхватил лапами худой торс, глубоко вдохнул аромат одеколона и только теперь осознал, как же он соскучился по брату. Удивительно, как можно соскучиться по тому, с кем ты не имеешь возможности расстаться. У них было безмерное количество ссор, перепалок и скандалов, но ещё никогда они так долго не вели себя друг с другом как чужие. Пёс был абсолютно серьёзен: Нирбург может сгореть ко всем чертям. Всё равно кроме Кота ему никто больше никогда там не был нужен по-настоящему. - Прости меня, Кот, - прошептал Пёс брату в плечо, - Я – глупый и безответственный ребёнок, - он слегка отстранился, чтобы видеть мордочку брата, - Всё это время… Всю нашу жизнь ты нёс за меня ответ, расплачивался за мои ошибки. Даже здесь. До этого мне даже в голову не приходило, как тебе плохо из-за меня, - вислоухому казалось, что он вот-вот снова начнёт плакать, поэтому он снова ткнулся старшему брату в грудь. - Можешь собой гордиться, твоя последняя шалость помогла нам воссоединиться с семьёй, - хохотнул Кот, но тут же посерьёзнел, - Слушай, я ведь тоже хорош. Тогда в больнице мне не стоило так по-скотски себя вести. Я был в обиде на отца, и из-за этого накопленная за все эти годы злость вырвалась наружу и обрушилась на тебя, - он тоже слегка отстранился, чтобы коснуться ладонью щеки младшего брата, утерев одинокую слезу, скатившуюся по ней, - Мне следовало сдержаться и просто принять извинения. Тот день был тяжёлым для всех, а для тебя особенно. Но я только причинил всем боль. Причинил боль тебе. Уже в который раз, - в зелёных глазах было глубокое сожаление, - В общем, я вёл себя как последняя сволочь. Прости меня. Пёс, не привыкший к такого рода проявлениям нежности со стороны брата, прильнул к его ладони и широко улыбнулся. - И не говори, что мне якобы плохо из-за тебя. Ты, конечно, тот ещё непоседа и дурачок, но… - Кот снова улыбнулся, - Ты самое лучшее, что когда-либо было в моей жизни. Когда тебя подстрелили в лесу… Когда до меня дошло, как легко потерять тех, кто тебе дорог, я понял это как никогда, - снова старший брат перестал улыбаться, - Пёс, я клянусь, что я больше никому не позволю причинить тебе боль. - Я тоже клянусь, - уверенно кивнул Пёс и кинулся Коту на шею, не рассчитав силы, и они оба рухнули на кровать. Кот снова охнул, а потом вдруг засмеялся. - Полегче, приятель. Ты меня раздавишь. - Ты должен был сказать раньше, - говорил вислоухий, зарываясь носом в его плечо, - Про приют и про мэра. Я бы понял и не испугался. Ты же уже спас меня. - Знаешь, теперь я понимаю, что Уинслоу был в какой-то степени прав на мой счёт. Я, можно сказать, оберегал тебя от разного рода потрясений, ни разу не говорил с тобой об этой ответственности, будь она не ладна. Думал, ты не поймёшь или воспримешь слишком близко к сердцу. Я сам относился к тебе как к ребёнку. Короче, я ужасный старший брат. - Кот, я думаю, мы оба ужасные братья, - тихонько хихикнул Пёс. - Радует, что хоть что-то общее у нас есть, - прыснул Кот, и оба засмеялись. - Я люблю тебя, Кот, - прошептал Пёс после приступа смеха и тут же засмущался: они не так часто говорили это друг другу. - Я тоже люблю тебя, Пёс, - ответил усатый, крепче обняв вислоухого, и смущение пропало. Идилию нарушил стук в дверь. Братья тут же отстранились друг от друга и в немом ожидании уставились в сторону звука. - Эм… Войдите? – в замешательстве произнёс Пёс. Дверь открылась, и в комнату вошёл едва скрывающий радость Уинслоу. Сразу же за ним показался улыбающийся до ушей Филип. Его глаза чуть блестели. - Ну как ваши дела? – слишком наигранно поинтересовался Уинслоу, - Помирились? - Ну и как долго вы там стояли? – недовольно прищурившись, спросил Кот. Только теперь до близнецов дошло, что они всё ещё лежат в обнимку, поэтому они тут же отпрянули друг от друга в смущении. - Достаточно, - уклончиво ответил мышонок, подпрыгивая на месте. - Извините, но мы слышали всё, - Филип неловко почесал затылок, но не перестал улыбаться, - И я очень рад, что стена между вами рухнула, - и он вдруг подбежал к Коту и, схватив его сзади за торс, начал трепать по голове, - Ну какой же ты у меня молодец, а? – отец громко рассмеялся. - Ай-ай-ай! Всё, хорош! Хватит! Мне больно, прекрати! – Кот барахтался в его объятиях, тщетно пытаясь вырваться из отцовской хватки, но при этом он тоже смеялся. Глядя на это умилительное зрелище, Пёс и Уинслоу сами не смогли сдержать смеха. - Я так горжусь вами обоими, - закончив трепать старшего сына, Филип сгрёб в охапку вислоухого и крепко обнял обоих, - Никогда не устану это говорить. Находясь в объятиях отца, Кот и Пёс счастливо улыбнулись друг другу. - Что бы ни произошло дальше, - Стоунбрайт-старший отпустил сыновей, чтобы посмотреть каждому в глаза, - Что бы ни придумали эти бандиты или этот Рэнди, как там его, мы вас защитим. Клянусь жизнью. После этого он легонько поцеловал обоих в лоб. - Думаю, хватит нам сегодня болтать о грустном. Давайте, спускайтесь к нам. Вас уже заждались. Он встал, подмигнул близнецам и вышел. - Уинслоу? – осторожно позвал опекуна Кот, - Спасибо тебе. - Да ладно, что это я слышу, - лукаво посмотрел на него мышонок, выжидающе изогнув бровь. - Нет, серьёзно. Спасибо, - Кот совершенно искренне улыбнулся ему, даже будто и не обратив внимания на это, - Я уж не знаю, сколько бы я тянул с этим, если бы не ты. Ты правда очень нам помог. - Да что там, - отмахнулся Уинслоу, хотя было понятно, что он польщён, - Для моих ненаглядных приёмышей всё что угодно. - Я, конечно, благодарен, но, если ты ещё хоть раз употребишь это слово, я запульну тебя в стену одним щелбаном, - продолжая улыбаться, произнёс Кот, чем вызвал новый приступ смеха у Пса. Уинслоу тоже захихикал, но от греха подальше побыстрее ретировался. - Ладно, дружище, - Кот спрыгнул с кровати, - Давай пойдём вниз. А то я и так сегодня расчувствовался больше положенного. Пёс энергично закивал в ответ и последовал за ним.