Глава 15: Письма.

Ясное дело, такой ответ не был способен удовлетворить любопытство. Коту никогда не нравилось, когда кто-либо вместо фактов или неоспоримых доказательств опирался на шестое чувство или нелогичное чутьё. Весь оставшийся рабочий день он провёл в расстроенных чувствах, был раздражён, хоть и старался не показывать этого коллегам и посетителям. Усатый долго думал, думал об этом с самого их прибытия сюда, и в конце концов решил, что с него хватит. - Пёс, - начал Кот командным тоном, - я понимаю, что тебе это не понравится и что, вполне возможно, ты будешь протестовать. Но я больше не в силах терпеть подобное отношение. Мы должны уже начать искать ответы самостоятельно, только так можно будет их разговорить. Пёс помолчал, обдумывая, что сказать на это. - Кот, я не буду тебя останавливать, - осторожно начал он, - Я понимаю, что это бесполезно. Я только спрошу: ты уверен, что мы должны это сделать? - Да, уверен, - машинально ответил брат, не отрываясь от формуляра. После работы Кот позвонил отцу и сообщил, что они пойдут прогуляться на пару часов. Филип отпустил их, но с условием, что они возьмут с собой огнестрельное оружие или хотя бы газовый балончик. - Ты вроде говорил, что умеешь стрелять, да? – спросил он по телефону. - Ты сейчас серьёзно? – хмыкнул Кот, - Мы не на охоту идём. - Кеннет, прошу, постарайся понять серьёзность ситуации. В последний раз, когда я отпустил вас одних без защиты, твоего брата и дядю ранили. Сейчас в вечернее время в городе небезопасно, Прайд и Альфы нарушили все границы дозволенного. Поэтому отныне, если вы идёте куда-то вечером, берите с собой хоть какой-то предмет для самообороны. - Отец, но это… - Пожалуйста. Кот втянул воздух сквозь стиснутые зубы и потёр переносицу. - Хорошо, мы зайдём за газовым балончиком, - наконец сказал он. - И пистолет возьмите. - Ладно, мы возьмём и то, и то, - проворчал Кот, лишь бы отделаться от родителя. Но потом он спохватился и сказал, уже смягчившись, - Не волнуйся за нас. Мы будем на связи. Филип Стоунбрайт повесил трубку и встревоженно уставился на телефон. - Газовый балончик, чтобы отбиваться от психов из леса? Сильно, - прокомментировал сидящий за столом в гостиной Уинслоу. Перед ним лежала раскрытая книга, естественно, слишком большая по его размерам, которую он пролистывал со скучающим видом. Кажется, это был географический справочник. - Они и пистолет с собой возьмут, - поспешно добавил Филип. - Ты слишком волнуешься за них, старина. Когда я их растил, им приходилось выпутываться самим из разного рода передряг. К тому же они уже пережили одну атаку Альф. Ты их недооцениваешь. - Это не значит, что они переживут ещё одну! – возмутился глава города, - Кстати, а можно поподробнее насчёт передряг, в которых они были до этого? Там тоже были неадекватные религиозные фанатики, которые бегали за ними с огнестрелом и холодным оружием? - До такого не доходило, но разного рода придурков хватало. Драки, избиения, - начал рассказывать Уинслоу, уже начиная чувствовать себя неловко, что вообще поднял эту тему, - Я не был самым лучшим опекуном, знаешь ли. Филип участливо присел рядом с мышонком на диван. Это был первый раз, когда он мог по душам поговорить с бывшим опекуном своих детей наедине, и ему не хотелось упускать такую хорошую возможность. - А каким ты был? – спросил он без издёвки, искренне желая знать ответ. - Разным, - уклончиво ответил Уинслоу, тут же помрачнев, - Но только не заботливым и любящим. Я никогда не мог понять, зачем вообще решил их приютить. Явно не из жалости или ещё каких-то добрых побуждений. Просто я… Я, ну… - Оддфеллоу замялся. - Всё в порядке, мы можем об этом не говорить, если ты не хочешь, - понимающе кивнул Филип, вставая с дивана. Уинслоу промолчал. Но, когда мужчина направился к лестнице, ведущей на второй этаж, мышонок сказал: - Я был ужасным опекуном. Настолько ужасным, что детский дом был бы куда более лучшим вариантом. Филип остановился и посмотрел на него с неприятным изумлением. - В моей семье всё совсем не так, как в вашей, - продолжал мышонок, смотря куда-то в пустоту, - У нас непринято показывать любовь, привязанность. Равнодушие, холодность и презрение – наши главные ценности. Мои родители были такими, мои бабушки, дедушки. И я такой же. Не хочу себя огораживать, но меня никогда ни во что не ставили, что в семье, что в обществе. А я в свою очередь ни во что не ставил ни Кота, ни Пса. - Поэтому их теперь и зовут так? Кот и Пёс, - горько усмехнулся Филип. - Да, - Уинслоу тоже усмехнулся, - Я просто не хотел к ним привязываться. Но в итоге вышло наоборот. Вы все благодарите меня за заботу о них, однако благодарить не за что. - Мои дети живы и здоровы, и они вернулись ко мне. За это я тебе буду благодарен всегда, - ответил Стоунбрайт и наконец ушёл на второй этаж, оставив мышонка в замешательстве. На самом деле у него были очень смешанные чувства после столь откровенного разговора. Насколько же плохо этот грызун относился к его сыновьям? Может ему и не стоило быть таким снисходительным к нему, а прежде всего поинтересоваться у Кенни и Дэнни, кто вообще такой этот Оддфеллоу? Тем не менее Филипу самому лишь сейчас выпала честь побыть отцом впервые за двадцать пять лет, и пока что он справлялся так себе. Он так и не сумел поговорить с ними о самых сокровенных тайнах его семьи, и он вообще сомневался, что когда-нибудь ему хватит смелости на это. Филип не сомневался, что это может сильно ударить по его мальчикам. До дома Радгара добираться на своих двоих было бы проблематично, поэтому братья вызвали такси, которое подъехало к библиотеке. Пёс спросил, почему они не могут взять свою машину, но Кот ответил, что потом будет трудно избежать неудобных вопросов от отца по типу «куда вы ездили, если хотели просто погулять». Так что в этом плане такси было безопаснее, никто не обратит внимания. Всю дорогу до дома покойного дяди Пёс сидел как на иголках. Происходящее казалось одновременно правильным и неправильным. Кот был примерно в том же состоянии, хотя внешне казался спокойным. Они должны знать правду. Они должны знать полную историю их семьи, хотя бы потому, что это и их семья тоже и они имеют на это все права. Потом, правда, всё равно придётся идти с расспросами к отцу или ещё к кому-нибудь, поскольку вряд ли целостная картина сложится сама собой. Это с лёгкостью может повлечь за собой жёсткие ссоры, скандалы или даже тотальное разрушение прежней семейной идилии. Стоило приготовиться к этому, обратной дороги уже нет. Кот попросил таксиста высадить их на обочине дороги, откуда до особняка добираться своим ходом минут десять максимум. Просто старший близнец не был уверен, насколько далеко распространяется желание мистера Стоунбрайта как можно дольше скрывать правду от сыновей: вдруг этот с виду безобидный и несведущий мужчина, узнав, куда они на самом деле держат путь, с помощью цепочки шести рукопожатий доложит Филипу. Город всё-таки маленький. Таксист, как и ожидалось, удивился такому требованию клиента, но перечить не стал, так что близнецы вышли из машины в нужном месте. - А ты ведь подумал, как мы вернёмся обратно? – взволнованно поинтересовался Пёс, - Мне бы не хотелось оставаться здесь ночевать. - Вызовем такси, - сказал Кот. Затем он воткнул в землю длинную палку и повязал на неё ярко-жёлтый носовой платок, - Это будет для него ориентиром. Добравшись до дома дяди, братья к своему ужасу обнаружили, что они забыли самое главное: ключи. Скорее всего, они так и остались валяться в одной из сумок. Но Кот и здесь нашёл своеобразное решение: выбить окно. - Это наша собственность, мы имеем право даже сжечь его за ненадобностью, - пояснил он Псу, когда тот начал возмущаться, - Мы этого, конечно, делать не будем. Попав в дом, братья на какое-то время впали в ступор. Они ведь даже не подумали, что им нужно искать для начала. Для них всегда был примечателен тот факт, что дяди Радгара не было ни на одной семейной фотографии, даже в его личном доме не было ни одного снимка с ним. Ни Кот, ни Пёс не имели понятия о том, как этот злосчастный Радгар выглядит. Это тоже было явно неспроста. Кто-то как будто хотел стереть абсолютно любые напоминания о нём, сделать вид, что его никогда не было. Но опять же, почему? В связи с этим было целесообразно начать с поиска фотографии дяди. Порыскав немного по дому, братья наткнулись на маленький чемоданчик с кодовым навесным замком. Чемоданчик был тёмно-синего цвета, размером не больше книжек, что читал Кот, но, судя по замку, там хранилось что-то ценное. Обнаружил его Пёс, когда чисто из любопытства решил заглянуть под кровать в бывшей спальни Радгара, где под полом был тайник. - Интересное кино, - невесело хмыкнул Кот, осматривая кейс, - Неужто теперь придётся рыться в поисках комбинаций? - Это слишком долго, - заметил Пёс и задумался, - Тут всего три цифры. Может стоит попробовать подбором? - Подбором? Тут комбинаций неисчислимое множество, - скептически произнёс Кот. Но потом он тоже задумался, и в его глазах появилось осознание. - А ведь ты в чём-то прав, братишка. Обычно, когда набираешь верную цифру на одной из панелей, эта панель щёлкает. Может если мы немного покрутим и прислушаемся… Старший брат начал неторопливо крутить все три панели. Пёс завороженно следил за его действиями, боясь даже дышать и прислушиваясь в ожидании заветных щелчков. Спустя минуту таких манипуляций замок был вскрыт. Вопреки ожиданиям внутри не оказалось ни одной фотографии, только несколько сложенных бумажек и раскрытых конвертов. - Письма? – удивился Пёс, беря один из листков. - Похоже на то. Смотри-ка, - Кот отобрал три конверта и продемонстрировал их брату. Отправителем этих писем была Камилла Стоунбрайт. - Интересно, что она могла ему писать? – Пёс удивлённо возрился на конверты. - Читать чужие письма, конечно, неприлично, но, - Кот раскрыл конверт, помеченный самой ранней из всех дат, - мы должны это сделать. Он набрал в грудь побольше воздуха и начал читать вслух: «Дорогой Радгар, Прости, мне бы не хотелось грузить тебя своими проблемами, но я чувствую себя просто отвратительно. Твой брат очень хороший. Он, наверное, один из самых добрых, заботливых и чутких мужчин. Где бы я ни была, что бы со мной ни происходило, он всегда старался, чтобы мне было комфортно, даже когда я не просила его об этом. За это я полюбила его и люблю до сих пор. Но сейчас я не знаю, что мне делать. Помнишь, как на прошлой нашей с Филом годовщине ты сказал мне, что наш брак продлится недолго? Я тогда очень сильно разозлилась на тебя и даже была готова ударить. Прости за это. Теперь я начинаю осознавать, что ты возможно был прав. Поэтому мне сейчас очень страшно. Фил днями напролёт сидит по макушку в делах. Он и до этого много работал и очень уставал. Но сейчас мы даже не можем найти время, чтобы перекинуться парой слов. Прайд и Альфы не дают покоя, найдено уже два тела, и никто даже не может понять, кто из них виноват. Я прекрасно понимаю, что Филу сейчас очень нелегко. Я готова в любой момент поддержать его, правда, регулярно этим занимаюсь. Но проблема в том, что я не чувствую никакой отдачи. Когда я обнимаю его, он не обнимает в ответ, даже как будто отталкивает меня от себя, словно мои прикосновения делают ему больно. Когда я хочу поддержать его словами, он смотрит на меня как на несмышлёного щеночка или, того хуже, как на чужую. Один раз даже сказал, что это не моё дело. Я ничего не ответила на это, но ты не думай, что я не припомню ему это в будущем. Радгар, я чувствую, что он охладел ко мне. Я слышала, что такое бывает во многих браках: чувства остывают, и вы теперь не более чем просто соседи по комнате или друзья. Но сейчас у меня даже язык не поворачивается назвать Фила хотя бы другом. Да и соседом тоже, потому что он всё чаще и чаще засыпает за рабочим столом в своём кабинете. Мы вместе не так давно, уже подумывали о детях, я знаю, что где-то в глубине души он всё ещё любит меня. Но я очень боюсь его потерять. От одной только мысли об этом моё сердце сжимают невидимые тиски. Возможно, я должна была идти с такими вопросами к Ингрид. Она всегда меня понимает. Но я обращаюсь к тебе, потому что никто не знает Фила лучше тебя. Пожалуйста, мне правда нужна твоя помощь. Или хотя бы дружеский совет, который обычно родные жениха дают своим невесткам. Место встречи можешь выбрать сам, мне всё равно. Я тебе полностью доверяю. С любовью, Камилла» Закончив читать, Кот многозначительно взглянул на Пса. Тот вперил взгляд в письмо, пытаясь обмозговать услышанное. - Папа говорил, что очень любил её. До сих пор любит, - произнёс он. - Я не думаю, что здесь он соврал нам, если ты об этом, - ответил на это Кот, откладывая письмо в сторону и беря следующее по дате. - Можно мне прочесть? – спросил Пёс, - Будем читать по очереди, давай? А то у тебя отсохнет горло. - Ты такой заботливый, - усмехнулся старший брат, но всё же пошёл навстречу. Пёс не был особо начитанным, поэтому в отличие от брата идеального чтения без запинок у него не получалось. Но письмо, уже не такое длинное как предыдущее, он осилить смог. «Радгар! Прости меня Нет, я не буду перед тобой извиняться. Это зашло слишком далеко. Я не хотела всего этого. Там в парке я позволила себе лишнего только потому, что истосковалась по мужскому вниманию. Тогда ты казался мне таким заботливым и милым. Я думала, что твоё желание поддержать меня было искренним. Ты всегда был мне симпатичен как друг, и я поверила в подлинность твоих чувств. Но я не хотела всего этого! Какая же я идиотка. Ты просто использовал меня всё это время, правильно? Ты хотел сделать больно Филу, выплеснуть на него все свои никчёмные детские комплексы и обиды? Какой же ты жалок, Радгар. У тебя ничего не вышло. Мы с Филом снова вместе. Он простил меня и уже знает обо всём, что ты сделал или хотел сделать со мной. Так что готовься к худшему, мерзавец. Делай, что хочешь: угрожай мне, стыди меня, оскорбляй, запугивай. Я больше не собираюсь унижаться и просить прощения. Только не перед тобой». Пёс закончил читать и в шоке уставился на брата. Тот тоже сидел с выпученными от крайне неприятного удивления глазами. - Мама…предала отца? – одними губами произнёс Пёс. Кот ничего не ответил на это, только взял следующее письмо и начал читать: «Радгар, прекрати это! Это переходит все границы! Ты бессердечно пользовался мной, вертел моими чувствами как мог, не давал мне покоя даже тогда, когда всё было кончено. И после всего этого ты хочешь задобрить меня своими подарочками притом, что у тебя есть жена? Уже в который раз убеждаюсь, что Филу давно стоило упечь тебя в психдиспансер. Но он не делает этого, потому что ещё верит, что ты не настолько безнадёжен. Пожалей же хотя бы его, единственного, кто хорошо к тебе относится даже после всего, что ты сделал! А ещё лучше пожалей бедную Хэдвиг, которая из кожи вон лезет, потому что любит тебя, идиота! Хотя я очень сильно сомневаюсь, что в твоём сердце есть место любви или состраданию. Последний раз говорю, оставь меня в покое. Меня и мою семью. Иначе пожалеешь». - Вот, значит, как, - задумчиво проговорил Кот после чтения, - Получается, у отца и мамы был трудный период в отношениях, и из-за этого она изменила, причём с родным братом. Радгар плохо с ней обращался, и она ушла от него. Но спустя какое-то время он решил возобновить отношения. Пёс молча уставился на прочтённые письма в немом шоке. Кот и не требовал от него ответа, он прекрасно понимал состояние брата. У обоих близнецов были смешанные чувства. Отвращение, злость, предательство, жалость. Конечно, никто из них не питал иллюзий о том, что в их семье всё прекрасно. Они оба ждали чего-то из ряда вон, чего-то ужасного, отталкивающего. Но как назло именно к такому они готовы не были. Братья ещё долго сидели в полной тишине, пока Пёс не взял одну из сложенных бумажек и не развернул. Кот удивлённо на него возрился. - Мы же решили идти до конца, да? – неуверенно произнёс Пёс, робко улыбнувшись. Улыбка вышла чересчур наигранной и нервной, но она всё же сумела придать усатому решимости, которую он уже потихоньку начал терять. Он согласно кивнул. «Радгар, ты хотел меня видеть наедине? Пересечёмся на берегу озера у твоего дома часов в шесть? Не опаздывай, городской. Гейт» Пёс сделал внушительную паузу, прежде чем произнести вслух имя недавней знакомой. Внутри всё похолодело, когда он вспомнил лукавую, заигрывающую улыбку и безумный взгляд девушки, из-за которой они с братом чуть не лишились жизней. И их дядя общался с ней! - Кот, она же… Она же из Альф, - в полном потрясении произнёс Пёс, - С чего вдруг ему понадобилось говорить с ней? - Сдаётся мне, он с ней не только говорил, - подметил Кот, вспомнив слова Гейт, которые та выпалила ему в лесу: «Не могу поверить, что когда-то любила такого, как ты!» Такого, как он? Чем он похож на Радгара? Кот, конечно, прекрасно осознавал, что он не подарок, но Радгар… Таких, как Радгар, он ещё не встречал. И ясное дело не думал и сравнивать себя с ним. «Радгар, милый. Знаешь, вчера было довольно неплохо. Не хочешь повторить?» Следующие записки от Гейт были примерно такого же содержания. Только последние две отличались от остальных. «Акил узнал о наших отношениях. Это правда, что многие из наших погибли из-за тебя? И то, что у тебя есть жена, тоже правда?» «Не смей больше искать встречи со мной, скотина, не то пожалеешь, что родился на свет!» - Радгар виноват в чьей-то смерти? – Пёс уже не удивлялся, переспрашивал только, чтобы узнать, правильно ли он понял. - В смерти кого-то из Альф, - уточнил Кот, как бы говоря, что потеря не такая большая, - Может он вообще сотрудничал с ними. - С чего ты взял? – не понял Пёс. - Не знаю, - ответил Кот, - Вопрос Гейт звучал так, будто она почувствовала себя вдвойне преданной. Да и после всего, что мы прочитали, я бы не удивился. И действительно, последнее письмо в коробочке гласило: «Предложение рассмотрено и принято. Ждём тебя по ту сторону изгороди в три часа дня. Приходи один. Акил Лартинес» «Держись подальше от моей сестры, мерзкое животное, иначе я не оставлю от тебя и мокрого места! Если я ещё хоть раз увижу, как вы с ней жмётесь в кустах, я самолично вырву твои зенки и запихну их тебе глубоко в живот, чтобы ты оттуда наблюдал, как я буду вытаскивать твои кишки по сантиметру. Надеюсь, ты меня понял». Снова близнецы какое-то время сидели в тишине. А что тут можно было сказать? Всего один маленький ящик – и столько жуткой информации. Кот начал понимать, зачем семья пыталась скрыть всё это, почему окружающие настолько невзлюбили их дядю, что по сей день достаётся его жене и дочери. Очернение имени Камиллы, манипуляции, измены, жестокость, сотрудничество с Альфами, а может и даже с Прайдом. Насколько же мерзкой личностью был Радгар! Даже психическое расстройство, на которое намекала мать в последнем письме, его не оправдывало. Будь Кот на месте отца, он бы тоже сделал всё, чтобы больше никто не вспоминал об этом звере. - Кот? Что мы будем делать со всем этим? – вопрос младшего брата вывел Кота из раздумий. - Думаю, нам стоит оставить это здесь, - ответил он, - Вопросов нет, пока что мы узнали более чем достаточно. Давай приберёмся, и я вызову такси.