Глава 18: Ужасное наследство.

Когда дверь в кабинет отворилась с мерзким протяжным скрипом, Кот ощутил, что его сердце бьётся где-то в горле. После всех слов их тётушки, идея дальше копаться в прошлом семьи уже не казалась такой хорошей. Что такого ужасного они могут увидеть и узнать там? После чего их жизнь больше не будет прежней? А ведь эта самая жизнь только начала налаживаться! Может ещё не поздно отступить? - Кот? Всё хорошо? – осторожно спросил Пёс, положив лапу на плечо старшего брата. Тот стоял неподвижно и пялился на открытую входную дверь, даже не моргая. Хэдвиг терпеливо ждала их возле кабинета. Кот словно очнулся ото сна, когда почувствовал лапу брата, и удивлённо посмотрел на Пса. - Пойдём? - Да. Братья вошли в комнату и поначалу не увидели ничего, привлекающего внимания. Кабинет как кабинет. Широкое окно во всю стену, большой стол напротив, шкаф, заполненный книгами, кресло, старая печатная машинка. - Можете рыться, где хотите. Только потом не забудьте прибраться за собой, - улыбнулась Хэдвиг, скрещивая на груди лапы и опираясь плечом на дверной косяк. - А ты что будешь делать? Просто смотреть, как мы тут роемся? – недоумённо спросил Пёс. Хэдвиг лишь пожала плечами, как бы спрашивая, каким образом она может помешать их поискам. Кот озадаченно поглядел на неё, но ничего не сказал. - Ладно, Пёс. Давай подумаем, с чего можно начать, - он задумчиво обвёл взглядом кабинет. В итоге начали они с многочисленных ящиков, которые находились внизу шкафа. Все они были пусты кроме одного. Он был заполнен потемневшими от времени документами. Среди множества документов на частную собственность и медицинских справок внимание Кота и Пса привлёк следующий:

Свидетельство об усыновлении

(удочерении)

Фамилия: Стоунбрайт Имя, среднее имя: Лаэрт Даллас Дата рождения: 12 декабря 1928 г. Место рождения: Нью-Йорк, США Усыновлён (удочерена) Фамилия: Перес Имя, среднее имя: Радгар Тайсон Гражданство: США Национальность: американец С присвоением ребёнку фамилии: Стоунбрайт и указанием даты рождения: 7 июля 1956 г. места рождения: Нью-Йорк, США о чём 1960 года ноября месяца семнадцатого числа составлена запись акта об усыновлении (удочерении) № 38295 Место государственной регистрации: Приют св. Марии, Нью-Йорк, США. Дата выдачи: 17 ноября 1960 г. Близнецы многозначительно переглянулись, внимательно изучив документ. - Значит, Радгар и отец не были родными братьями, - задумчиво проговорил Кот, - Это многое объясняет. Пёс никак это не прокомментировал. Он обернулся и заметил, что Хэдвиг всё ещё стоит и наблюдает за ними. Поняв, что вислоухий смотрит на неё, она поспешно отвернулась, сделав вид, что разглядывает картину на стене. От такого поведения женщины Псу стало очень некомфортно. - Пёс, смотри-ка, - привлёк внимание брата Кот, показывая другой документ:

Больница г. Клыки-и-Когти

Заключение о смерти

Фамилия: Стоунбрайт Имя: Радгар Среднее имя: Тайсон Адрес: Дом 15, Фишинг-стрит, Клыки-и-Когти, Айдахо, 15587 Реанимационное отделение: 2 Машина: 1 Принятые меры: … Смерть до прибытия: Да Время смерти: 11 июня 2003 г. – 18.47 Причина смерти: Перелом шейных позвонков Лицо, опознавшее умершего (шую): Филип Карус Стоунбрайт Ближайшие родственники: Хэдвиг Дженнифер Стоунбрайт (жена), Филип Карус Стоунбрайт (сводный брат), Лили Рене Стоунбрайт (дочь) Тело передаётся: Хэдвиг Дженнифер Стоунбрайт Дежурный врач: Джеймс Луис Хаммер Патологоанатом: … - Это уже интересней, да? – произнёс Кот с горькой усмешкой. - Перелом шейных позвонков? – переспросил Пёс, снова косясь на Хэдвиг, но та даже не шелохнулась. - Да, именно, - подтвердил Кот, опять листая бумаги, - Ого… Как это сюда попало? Он выудил пожелтевший, сложенный в четвертинки листок, подписанный тётей Ингрид. Пёс затылком ощутил, как напряглась Хэдвиг. И тут она заговорила: - Филип хотел избавиться от этого письма. Но я его перехватила и решила сохранить, поскольку меня оно знатно напугало, - и через какое-то время добавила, - На такие вопросы я могу отвечать. Письмо было довольно коротким: «Дорогой Филип, Я понимаю, что ты скорее всего не хочешь это читать или слышать, но я соболезную. Радгар, конечно, натворил дел, но он всё ещё твой брат. По крайней мере, был им. Я шокирована, но не сказать, что хоть немного расстроена, из-за чего мне стыдно. Но больше всего мне не даёт покоя то, что ты так и не рассказал толком, что случилось в тот день. Мы все знаем, что в день смерти Радгара ты был с ним. И я видела твои синяки. Я не хочу уличать тебя в преступлении, а наоборот помочь тебе. Если вы повздорили, и ты случайно толкнул его, мы не будем винить тебя в этом. Да и вряд ли кто-либо будет. Такая смерть – ещё меньшая часть того, что заслужил Радгар, да простит меня Бог за такие слова. Буду ждать твоего ответа, в письменной или устной форме – неважно. С любовью, Ингрид». Кот прочёл письмо быстрее, поэтому, когда Пёс закончил и поднял на него глаза, тот уже вперил в него полный замешательства взгляд. - Кот, - тихо начал Пёс, сглотнув, - Это значит, что отец мог убить его? - Если всё действительно так, как описала Ингрид, - начал Кот, хотя слово «если» можно было и не говорить, ведь какой смысл был Ингрид врать, - то это вполне возможно. Пёс судорожно вздохнул. Сердцебиение участилось, кровь застучала в висках. - Эй, - мягко позвал его Кот, осторожно погладив его по спине, - Я на все сто процентов уверен, что это была случайность. - Я не виню его, просто…это всё равно ужасно, - вздохнул Пёс. Он действительно не винил отца. Однако он не мог рационально объяснить это неприятное, холодящее нутро чувство. Их отец, хоть часто шутил и улыбался, выглядел, как и любой другой, кто пережил в своей жизни много бед, но при этом старается жить дальше. И никто даже не знает о том, что ему пришлось совершить. К сожалению, шокирующие сюрпризы на этом не закончились. Близнецы нашли письмо, вновь адресованное Филипу. Только теперь от Оскара: «Фил, привет. Уж извини, что беспокою тебя опять по этому вопросу, но я просто не могу молчать об этом. Камилла уже на четвёртом месяце, вы долго ждали этих близнецов, я всё прекрасно понимаю. Но все мы знаем о рисках. Возможно, ты готов пожертвовать жизнью своей жены ради эфемерной возможности иметь детей, но лично я и Ингрид не готовы потерять сестру, которая заменила нам родителей! Прошу тебя как друга, Фил, уговори её на аборт. Вы молоды и сильны, у вас ещё будет возможность завести детей. А даже если и нет, то всегда можно усыновить и удочерить, сделать доброе дело. Всяко полезнее, чем рождение мёртвых детей и бессмысленная смерть Камиллы. С глубочайшим уважением и без намерения оскорбить, Оскар Янсон». - Кот, я больше не хочу читать это, - Пёс с отвращением отвернулся, как будто перед ним были не листы бумаги, а клубок опарышей, - Давай поищем ещё где-нибудь. А ещё лучше уйдём. Мы узнали достаточно. - Прости, но мы не можем остановиться на полпути, - Кот сам пребывал в ужасе от прочитанного. Хотя, учитывая, как Оскар косился на них в день их встречи, он бы не сильно удивился, если бы ещё тогда выяснилось, что он подговаривал их маму на аборт. Но у этого же была причина. О каких рисках шла речь? Их мутация? «Мы могли убить её. И умереть сами», - пронеслось как молния в голове Кота. Он энергично тряхнул головой, окончательно прогнав её. Но всё обошлось! Они живы и здоровы, мама смогла родить, не умерев. Оскар ошибся! «Но ведь всё могло быть по-другому». - Я постараюсь узнать, о каких рисках он писал, - борясь с внезапно подкатившей к горлу тошнотой, начал Кот, - А ты посмотри в других ящиках, может там тоже есть что-то. Пёс в очередной раз глянул на Хэдвиг и понял, что она, уже не скрываясь, смотрит на них с сочувствием. Вислоухий коротко кивнул ей, мол, всё в порядке. Но тут она снова заговорила: - Здесь вы этого, увы, не найдёте. Документы о вашем рождении и прочем находятся у вашего отца. Но зато я могу показать вам ещё кое-что. Но заранее предупреждаю, что это вас может шокировать. Особенно тебя, Кот. - Я готов, - ответил Кот, не раздумывая. Хэдвиг поманила их за собой на второй этаж. - Вы, наверное, уже заметили, что ни в доме Филипа, ни в частном доме Радгара нет его фотографий, - говорила она, пока они поднимались. - Да! – оживлённо ответил Кот, на миг забыв обо всём, что они только что узнали, ведь этот вопрос волновал его уже давно, - Конечно заметили. - Я бы и сама была рада избавиться от них. Собственно, это я и сделала в его доме, - хмыкнула женщина. - Так это ты их убрала! – воскликнул Пёс, - Но почему? - Потому что не хотела видеть его рожу нигде, очевидно же, - как-то слишком резко отозвалась Хэдвиг, - Филип убрал их по той же причине. Но с Лили сложилась неувязочка, потому что она хотела видеть своего папу хотя бы так. Наверное, она была единственным существом на всём белом свете, которое он искренне любил. И она его очень любила, - они были уже на втором этаже рядом с комнатой Лили, - Поэтому я не стала избавляться от них, даже несмотря на то, что Филип попросил. - И его фото хранится в её комнате? – спросил Кот, почувствовав, что в горле у него пересохло. Хэдвиг молча глянула на племянника с какой-то неуверенностью, но затем, даже не потрудившись ответить на вопрос, открыла дверь в комнату дочери. - Детка, мы ненадолго. Я хочу им кое-что показать. Лили сидела на кровати и играла в куклы. Она мило улыбнулась близнецам, и её присутствие сделало обстановку не такой напряжённой. - Они все здесь, - тихо сказала тётушка, протягивая братьям красивую шкатулку. - Мы только посмотрим, - сказал Пёс, заметив, как Лили смотрит на них с обидой, что они посмели тронуть такую драгоценность. Кот же, как только шкатулка оказалась у него в лапах, открыл её. В ней было очень много фотографий. Сверху лежала фотография Радгара, где он держал маленькую Лили. Наконец-то они его увидели. Тошнота с новой силой подкатила к горлу, лапы сильно затряслись. Фотография была выцветшей, но даже на ней Кот смог увидеть знакомые черты: форма ушей, носа, мордочки, разрез глаз, форма бровей. Зелёные глаза, такая же улыбка. В мозгу будто что-то взорвалось, когда старший близнец вспомнил письма матери, кричащие об её измене. Он был уверен, что на него смотрит его собственное отражение. К Псу тоже пришло осознание. Он что-то говорил Коту, какие-то слова утешения, ободрения, но тот его как будто не слышал. Усатый на автомате брал фотографии одну за другой, рассматривая их. Вот их дядя стоит в обнимку с Хэдвиг на берегу озера, здесь он плечом к плечу с Филипом в Нью-Йорке, здесь он с уже дряхлой бабушкой близнецов. - Это папа! – послышался с боку детский голосок. Кот потерянно поднял взгляд на Лили. - Это папа, - повторила она уже не так уверенно, увидев взгляд своего кузена. С тех пор, как они поселились здесь, она постоянно тянулась к нему, хотя совсем не знала. То, что Кот воспринимал как детскую непосредственную привязанность и излишнюю доверчивость, на самом деле имело свои причины. - Мне жаль, - сказала Хэдвиг хриплым от долгого молчания голосом. Кот перевёл взгляд с Лили на неё и увидел на её мордочке целый фонтан эмоций: тревога, ужас, облегчение…любопытство. Кот отдал ей шкатулку, его лапы всё ещё дрожали. Что ж, они сами этого хотели. Уинслоу был прав с самого начала. Хотя что толку сейчас сожалеть? - Кот, скажи что-нибудь. Ну же, - Пёс положил лапу Коту на плечо. Тот как будто впал в транс, как перед входом в кабинет дяди. Почувствовав прикосновение Пса, Кот посмотрел на него так, будто видел впервые. Сейчас были особенно заметны мешки под глазами. - Всё хорошо, Кот. Это я, - на всякий случай предупредил Пёс. - Я знаю, - как-то безразлично произнёс усатый. Ну хоть какая-то реакция! Однако потом зеленоглазый уставился в пол, будто пытаясь найти там утешение. Сердце Пса болезненно сжалось. Ему самому сейчас было тошно, мерзко на душе. Но он даже представить не мог, каково Коту. - Всё будет хорошо, - подумав секунду, он крепко обнял брата, - Мы пойдём к отцу и поговорим с ним, да? - Да, - тихо ответил Кот, обняв младшего за талию, но почти сразу же его лапы безвольно повисли вдоль тела. - Мы справимся с этим. Для нас это не проблема, ты же знаешь? – голос Пса уже начал срываться. Казалось, моральное состояние Кота, его отчуждённость и безразличие ко всему причиняли ему куда больше боли, чем все эти новости. Кот молчал. Хэдвиг просто смотрела на племянников с сочувствием, не решаясь что-либо предпринимать. - Знаешь, что самое страшное? – вдруг заговорил Кот, отстранившись, - Я практически не удивлён, - на его губах появилась странная усмешка, - В каком-то смысле, я подозревал это с самого начала. Перед уходом Хэдвиг снова предложила близнецам чай, но те опять отказались. Ни у Кота, ни у Пса не было настроения распивать чаи. Нужно было срочно вернуться домой и поговорить с отцом. После всего узнанного уже не было никакого желания заниматься самостоятельным расследованием, как и держать в секрете то, чем они занимались последние три дня. Хэдвиг, не взирая на уговоры племянников, вызвалась идти с ними. Однако предварительно она продиктовала Лили инструкции о пожарной безопасности и о том, как разогревать ужин. Погода на улице не располагала к прогулкам. Ясное до сего часа небо было затянуто тучами, собирался дождь. Пёс больше не пытался заговаривать с Котом, поскольку нервничал перед предстоящим разговором с отцом. Кот, казалось, не нервничал вовсе. По крайней мере, он этого не показывал. Сейчас все косые взгляды и тревога в глазах близких заиграла новыми красками. Однако ему хотелось верить, что причиной тому в первую очередь болезненные воспоминания, а не то, что они видят в нём угрозу. Хотя сейчас он сильно сомневался, что не услышит частичной правды или очередной лжи, если спросит об этом отца напрямую. Когда они постучали в дверь, им открыли моментально, и даже не Стефания, а сам Филип. Выглядел он очень встревоженным. - Вот вы где! Рабочий день закончился час назад, я уже начал…волноваться, - тут он увидел Хэдвиг и встревожился ещё больше. - Мы должны поговорить, - начал Кот бесстрастным голосом, - И Хэдвиг желает при этом присутствовать. К тревожности в глазах Филипа прибавилась нарастающая злость. - Что ты наделала? - Так и будем на пороге стоять или может ты хотя бы своих детей в дом впустишь? – нахально поинтересовалась женщина. Мистер Стоунбрайт посторонился, пробурчав под нос подобие извинений, и закрыл дверь за вошедшими. - Что произошло? – он начал распаляться, едва отойдя от двери. - Фил, сядь, - с тем же бесстрастием произнёс Кот, усаживаясь с Псом на кухне. Хэдвиг села рядом. - Она вам что-то сказала? – Филип как будто ещё больше оскорбился от того, что сын назвал его по имени, и со злостью указал на Хэдвиг, которая в свою очередь смотрела на него, как на ребёнка, - Выкладывай, что ты… - Пожалуйста, сядь! – повторил Кот более агрессивно и требовательно. Пёс даже вздрогнул, словно кричали на него. В этот раз Филип подчинился и сел напротив, смерив старшего сына испуганным взглядом. На кухне показались Стефания и Уинслоу. - Хэдвиг не виновата. Мы попросили её, - разъяснил ситуацию Кот, - Я решил, что мы должны знать. Это была моя идея. - Наша идея, - поправил его Пёс, наверное, впервые в жизни нормально соврав. Кот покосился на него в замешательстве, но ничего не сказал. Филип окончательно помрачнел, даже можно сказать побледнел как мертвец, одни глаза горели. И непонятно, что они выражали. Боль? Гнев? Отчаяние? Или всё вместе? - Что вы узнали? – спросил он как под гипнозом. Кот глубоко вздохнул и начал: - Радгар работал с Альфами, ходил на свидания с Гейт, не являлся твоим родным братом, а ещё…- он запнулся, подбирая слова, - С ним встречалась мама. Филип совсем сник и обессиленно откинулся на спинку стула. - Нам очень жаль, - вставил слово Пёс, косясь на Уинслоу и Стефанию: мышонок глядел с ужасом, а домработница не глядела вовсе, стыдливо пряча слёзы, - Мы знали, что это будет больно для вас, но всё равно сделали это. - Да, верно, - согласился Кот, - Теперь мы понимаем, почему вы скрывали это от нас. Простите. - Откуда вы всё это знаете? – в голосе отца появилась твёрдость, но глаза оставались потерянными. - Мы ходили в его личный дом у озера позавчера и нашли там тайник с письмами, что ему присылали. А сегодня мы попросили Хэдвиг рассказать нам больше, - пояснил Кот и, сглотнув, добавил, - Мы видели его фотографию. Какое-то время Филип молчал. - Значит, вы всё поняли. Братья не совсем поняли, вопрос это или утверждение, но не нашли, что ответить. Всё и так было ясно как день, что тут отвечать. Хэдвиг от волнения тяжело сопела рядом, Стефания тихо всхлипывала в гостиной, Уинслоу не смело приблизился к близнецам, словно ребёнок, который просится к матери за утешением. Неожиданно Кот нагнулся и протянул ему лапу, чтобы тот мог забраться по ней и устроиться на плече усатого. - Когда я был совсем маленьким, у меня должна была быть сестрёнка, - начал рассказывать Филип, - Но у мамы случился выкидыш, после которого она больше не могла иметь детей. Поэтому они решили взять приёмного. Мне было одиноко, так что я не возражал, напротив, был очень даже счастлив. Радгару было четыре года, когда мы его взяли, мне было семь. И он был таким крохой… Беззащитным, потерянным, брошенным. Тогда мне казалось, что я полюбил его раз и навсегда, - он горестно хмыкнул, - Насколько я помню, первые несколько лет всё было лучше некуда. Мы были очень близки с Радгаром. Однако в школьные годы он начал проявлять, как бы это получше выразиться, нездоровые наклонности. Манипуляции одноклассниками и друзьями, провоцирование драк, неконтролируемая агрессия. Сначала это пустили на самотёк, списали на детские капризы. Отец, конечно, порол его пару раз, его одного Радагар и боялся. Однако в подростковом возрасте ситуация обострилась, и даже ваш дед потерял для него всякий авторитет. И тогда был поставлен диагноз – импульсивное расстройство личности. Кот, слушая всё это, опять уставился куда-то в пустоту. Заметив это, Пёс взял его за лапу под столом. - Когда он начал посещать психиатра и принимать лекарства, всё стало относительно нормально. Однако к двадцати годам мой братишка окончательно пошёл по фазе. Извини, - мистер Стоунбрайт стыдливо взглянул на Хэдвиг, та только отмахнулась, - Остальное вы, скорее всего, уже знаете, - но он всё равно продолжил, - Я был не самым лучшим мужем. Когда я совсем погряз в делах, Камилла увлеклась Радгаром. Насколько я могу судить, встречались они недолго. Камилла хоть и была наивной, но она довольно быстро осознала его истинную сущность. Думаю, будет лишним описывать, насколько сильно я тогда его возненавидел. Общаться мы перестали, а Камилла, когда забеременела, сразу призналась, что…ребёнок может быть от Радгара. Филип снова замолчал на какое-то время, давая сыновьям возможность переварить услышанное. Кот резко побледнел и как будто осунулся. Его снова тошнило, Псу тоже было плохо, но старший близнец выглядел так, как будто вот-вот свалится в обморок. Даже Уинслоу, сидевший на его плече, опасливо косился на него. Пёс мог только подсесть к нему поближе и приобнять. С трудом повернув голову в его сторону, Кот благодарно кивнул ему. - Ты смог простить её? – охрипшим как после простуды голосом спросил Пёс. - А что мне оставалось? – развёл лапами Филип, - Всё-таки я любил её. Она изменила, да. Можно ли считать это предательством? Да. Но поверьте мне, о такой жене, как она, можно было только мечтать. А я этого не ценил. Вот и получил, что заслужил. Хэдвиг презрительно фыркнула, выражая всё своё отношение к этому аргументу. Кот был с ней абсолютно согласен. Любовь любовью, но нужно называть вещи своими именами. Какой бы хорошей ни была мать при жизни, она изменила и предала их любовь. Отец хоть и охладел к ней на какое-то время, но разве это оправдание? - Но стоит сказать, - продолжил Филип, - когда мы узнали, что у нас будут двойняшки, это нас немного успокоило. И да, Радгар ещё до вашего рождения якшался и с Альфами, и с Прайдом. Я уж не знаю, что его сподвигло на это, - говорил он, словно свидетель в зале суда, - Самое интересное, что ни те, ни другие не знали, что он помогает их заклятым врагам. Под его руководством они убивали невиновных, пытались убить меня и…убили Камиллу, - его голос дрогнул. Снова воцарилось молчание. Плач Стефании в гостиной уже не был слышен, видимо, она перебралась в свою комнату, чтобы никому не мешать. - В нём опять проснулась внезапная любовь и нежность к ней. Он лобызал перед ней, задаривал подарками. А когда она отказала ему, не смог с этим смириться. Это при том, что тогда он уже был женат на Хэдвиг и даже встречался с Гейт, которая была тогда ещё подростком. - Чёрт, да что с ним не так, - в сердцах бросил Уинслоу под ухом у Кота. Филип пожал плечами. - Пути безумцев неисповедимы, - подала голос Хэдвиг, заставив всех вздрогнуть. - Как ты вообще умудрилась выйти за него, подруга? – чересчур нагло поинтересовался Уинслоу. - Перестань, сейчас не время, - одёрнул его Пёс. Кот продолжал молчать. - Я уже ни раз говорил, что Радгар был болен. Здоровым и адекватным вроде нас не понять логики и мотивов психически больного. Да что там, даже они иногда себя понять не могут! – сказал мистер Стоунбрайт, облокотившись на стол. - А то, что нас выкрали. Неужели это тоже его прихоть? – спросил Пёс. На удивление отец отрицательно покачал головой. - Это была инициатива Альф. Дело в том, что на протяжении всей борьбы с ними потери были не только с нашей, но и с их стороны. Во время их очередного преступления, когда они совершили убийство двух подростков, кажется, это были дети полицейского, нам удалось загнать в угол пятерых. Все они погибли в перестрелке, и среди погибших оказался близкий главы Альф. По этой причине у них и произошла размолвка длиною в много лет. Он бы никогда не попросил их о таком, так как вы интересовали его. По понятным причинам. Члены Прайда тоже из-за него пострадали, но не так значительно. - Подождите, а как он вообще уломал их на сотрудничество, если он был котом? А Альфы же ненавидят кошек, - подал голос Уинслоу. - Я думаю, им понравилась его разрушительная энергия, которую он направлял на уничтожение нашего города изнутри. Он ненавидел меня так же, как и они. Всех, кто здесь жил тогда и живёт до сих пор, без разбора. Альфы решили, что он может быть им полезен. И просчитались. Радгар был умным интриганом, но стратег из него был как из меня балерина. Филип с беспокойством взглянул на своих детей, будто только сейчас заметив отчаянное и болезненное выражение на их мордочках. - Это ничего не меняет, и вы знаете это, - решительно произнёс он, - Вы всегда были и будете моими детьми, - он потянулся к старшему сыну, чтобы взять его за лапу, но тут зеленоглазый сказал: - Расскажи о нашем рождении. Филип уставился на него так, словно боялся этой темы больше, чем всего остального. - Мы могли убить маму и умереть сами. А ты говорил, что роды прошли хорошо, - в голосе Кота слышалось нескрываемое осуждение. - Роды прошли ужасно, - вздохнув, сказал отец, - Восемь часов мучений и пыток, как физических, так и психологических. Всё это время никто не ел и не спал, я в том числе. Нас предупреждали, что малыш родится с отклонениями, до этого невиданными в медицине. Что он может родиться мёртвым, что Камилла может умереть, нас тоже предупреждали. Но мы очень хотели детей. Камилла была очень самоотверженной женщиной и была готова рискнуть. До последнего я верил, что можно будет спасти всех. К всеобщему счастью, так и вышло, но это дорогого стоило. Камилла была одной лапой в могиле из-за потери крови, а вы… Вы не дышали. Пёс судорожно вздохнул. Кот снова опустил глаза. - Но вы были живы. Какое-то время вас держали на специальных приборах. Ваша мама восстанавливалась медленно, даже когда её выписали из больницы, она почти не вставала с постели ещё около недели. Я ухаживал за ней, доверив управление городом Ингрид и параллельно пропивая курс успокоительного. Но мы были счастливы. Правда, очень счастливы. Чем сложнее испытание, тем слаще ощущается победа, не так ли? – Стоунбрайт улыбнулся, но почти сразу же помрачнел, - Если бы не находчивость врачей тогда, то я бы однозначно лишился всего или по крайней мере половины. Но это ещё не значит, что мы сожалели о своём желании иметь детей. - Да, мы понимаем, - кивнул Кот, - А теперь, пожалуйста, расскажи нам о настоящей причине нашей особенности. - Кот! – в один голос воскликнули Пёс и Уинслоу. - Они должны знать всё, Фил, - подала голос Хэдвиг, - Обратной дороги нет. - Что ж, - Филип посмотрел на сыновей с явной опаской. Кот ошибся: эта тема была для него ещё хуже, чем тема родов, - Тут надо снова сказать спасибо Радгару. Кот и Пёс шокировано переглянулись. В зелёных глазах первого зажёгся лихорадочный огонек интереса, что сильно контрастировало с бледностью мордочки. - Когда Камилла была ещё только на первом месяце, у нас были семейные посиделки по случаю её дня рождения. К тому моменту я уже помирился с Радгаром, ибо братские чувства оказались сильнее. В итоге эти «братские чувства» чуть не стали причиной смерти всей моей семьи, - лапа Филипа опасно сжалась в кулак. - Что он сделал с мамой? – спросил Кот сквозь стиснутые зубы. - Он…- мистер Стоунбрайт сглотнул, - Он…подмешал ей что-то в напиток. Скорее всего наркотик. Я сам так и не понял. Сердце Пса как будто укатилось в живот. В ушах зазвенело. Кот рядом с ним учащённо задышал словно в приступе паники. - Что бы это ни было, это замедлило деление клеток в утробе Камиллы, - непонятно зачем пояснил Филип. - Простите меня за такие слова, но эта сволочь точно сдохла? – чуть ли не визжа поинтересовался Уинслоу. Филип кивнул. - Я и Хэдвиг лично хоронили его. Больше было некому, - он грустно посмотрел на свою невестку, - Он лежит обособленно от остальных, в могиле без дат и имени. Не потому, что я так сильно его ненавижу, а затем, чтобы его могилу никто не додумался осквернить. Весь разговор Хэдвиг была отстранённой, но как только речь зашла об осквернении, она в гневе и недоумении зыркнула на Филипа. - Каким бы он ни был, осквернение могилы – это не по-христиански, - попытался объяснить тот. - А хоронить без имени и дат – это прям так по-христиански, - язвительно бросила Хэдвиг, - Как же я обожаю двойные стандарты. - Он мучился? – спросил Кот, пока эти двое не начали препираться. Все непониманием на него уставились. - Как он умер? Он сильно мучился? – уточнил свой вопрос Кот. Изумрудные глаза сверкали отчаянием и лютой ненавистью. Ненавистью, что была направлена на того, кто уже давно гнил в земле за все свои грехи. И было ясно как день, что Кот рассчитывал услышать положительный ответ на свой вопрос. - Я…не могу сказать, - отец весь сжался под взглядом старшего сына, - Но что я точно могу сказать, так это то, что умер он по моей вине. Снова это тягучее молчание, из-за которого напряжение в комнате лишь нарастает. - Год назад мы устроили допрос с пристрастием одному из пойманных из Прайда. Парень был молодой, можно сказать, совсем ещё ребёнок. Но о похождениях своих дружков он был просвещён. Это он рассказал нам правду о Радгаре. После этого я сразу пошёл его искать, не веря до последнего в то, что услышал. Я нашёл его в том доме у озера. Во время ссоры он вывалил мне всё, забыв об осторожности. Про смерть Камиллы, про вашу особенность – всё. Я…начал его избивать. Естественно он сопротивлялся. А потом схватился за нож. Пытаясь защитить себя, я столкнул его с лестницы. После падения он уже не встал. Близнецы ошарашенно уставились на него. Если бы они не прочитали письмо Ингрид, они бы, конечно, были шокированы гораздо сильнее. Но пока отец не заговорил об этом, у них ещё оставались сомнения. Они надеялись, что просто не так поняли. А вот Уинслоу был шокирован по полной. Его глаза вылезли из орбит, и он едва не свалился с плеча усатого. - Никто в городе не знает об этом. В нашей семье тоже никто не знает, но, думаю, догадываются. Вы первые, кому я в этом лично признался. - Если Радгар умер, то кто послал нам письмо с завещанием? Это ведь не кто-то из вас? – задумчиво спросил Пёс. - Точно нет. Возможно, Радгар хотел что-то сделать с собой в тот день, когда я к нему явился, и заранее послал вам телеграмму, - пожал плечами Филип, - Но в таком случае он всё это время знал, где вы находитесь, и никому не сказал. Странно, учитывая, что он не планировал вашего похищения. - Если мы попали в Нирбург благодаря Альфам, то это мог быть кто-то из них, - рассудил Кот, - Только зачем… - Лучше не ломайте пока над этим голову. У вас, наверное, и так сейчас мозги набекрень, - мягко остановил Филип рассуждения старшего сына. - Ты прав. Спасибо, что расставил всё на свои места. – Кот начал потихоньку вылезать из-за стола. - Спасибо, - Пёс подтвердил слова брата. - Прошлое не должно влиять на наше настоящее, а уж тем более на будущее, - отец предпринял очередную попытку утешить их. - Но оно всё равно настигнет, рано или поздно, - пессимистично заметил Кот, - Спасибо, что всё рассказал. И тебе, Хэдвиг, спасибо. Женщина кивнула, а затем произнесла: - Мне жаль. Пёс грустно взглянул на неё на прощание. Шагая по полу в сторону лестницы, Кот чувствовал, что лапы его почти не держат. - Тебе нехорошо? – с тревогой поинтересовался у него Филип, встав из-за стола. - Нет, всё нормально. Мне просто нужно прилечь, - отмахнулся старший близнец. У подножия лестницы он осторожно снял Уинлоу со своего плеча и поставил на пол. Неожиданно мышонок схватился своими лапками за один из его пальцев. Кот ещё никогда не видел своего опекуна в таком состоянии. Ушки и хвостик опущены, глаза печальные, потерянные, испуганные…сочувствующие. Рот был слегка приоткрыт, словно Уинслоу намеревался что-то сказать, но слова застряли в горле. Возможно он хотел утешить их, побыть с ними или чтобы они его успокоили. Но Кот, высвободив палец из его хватки, просто погладил его по голове и ушёл с Псом наверх. Путь до спальни ещё никогда не ощущался таким долгим. Дойдя, наконец, до комнаты, Кот лёг на кровать мордочкой к стене, предусмотрительно освободив место Псу. После всего услышанного хотелось просто побыть в тишине и покое наедине с братом. Можно было поговорить обо всём этом и решить, что делать дальше, а можно было просто посидеть и помолчать. И то, и другое вполне бы устроило Кота. Пёс, не зная, что ещё делать, лёг рядом с ним с краю, уставившись в его затылок. Он прекрасно понимал, о чём думает Кот, но сам описать свои чувства не мог. Внутри него был словно коктейль разных и несовместимых на первый взгляд чувств: злость, отчаяние, отвращение, шок и вместе с тем облегчение и спокойствие. Теперь они знают правду и в каком-то смысле это хорошо. Но какова будет цена этой правды? - Кот, ты как? – осторожно спросил вислоухий, коснувшись плеча брата. - Плохо, - резко бросил тот скрипучим голосом, - Как ещё я должен себя чувствовать? Пёс боязливо одёрнул лапу. Но тут Кот повернулся к нему с виноватым выражением в глазах. - Извини. Уже невольно Пёс начал видеть перед собой покойного дядю. Как же они всё-таки похожи! И это сходство действительно ужасало, особенно после всего услышанного. Значит, это и есть цена правды? Теперь Пёс каждый раз, когда будет смотреть на близнеца, будет думать об этом монстре, о всех его низких деяниях? Может, он даже начнёт ненавидеть его, бояться? А что Кот? Теперь он всю оставшуюся жизнь будет сравнивать себя с этим уродом, жить с мыслью, что его новоприобретённая семья за глаза ненавидит его, считает опасным? Пёс слегка мотнул головой. - Ничего, Кот. Не бывать этому! Пёс этого не допустит. Кот никогда не был идеальным, он часто кричал и нервничал, пусть и не без причины, иногда он мог наговорить лишнего, неправильно поступить по отношению к Псу. Но он не был монстром! Вислоухий знал это как никто другой. «Интересно, а импульсивное расстройство личности может передаваться по наследству?» - вдруг подумалось Псу. - Прости меня, - тихо произнёс Кот, отводя глаза в сторону. - За что? – изумился Пёс, придвигаясь поближе к нему. - За это недорасследование, - раздражённо ответил тот, - Ты ещё в начале пытался меня отговорить, а я не слушал. Уинслоу тоже был прав. - Всё хорошо, Кот, - младший брат приобнял старшего за плечо, - Это не твоя вина. В каком-то смысле я даже рад, что мы узнали правду, - он слегка улыбнулся. - Но теперь всё будет по-другому, - заметил Кот. - Это не так, Кот. Всё будет как прежде, - начал спорить Пёс, - Никто не станет относиться к нам хуже. - Я не совсем это имел в виду, - сказал усатый, - Мы станем другими, - он серьёзно взглянул на брата, - А что до остальных… Они с самого начала смотрели на нас косо. На меня. И это не поменяется, даже когда они окончательно привыкнут ко мне. Придёт день, и я стану для них козлом отпущения. Если уже не стал. - Кот… - начал Пёс, но брат его перебил: - И все знали об этом. Ингрид, Оскар, Мэл, Агата, этот чёртов Юстас. Я уверен, весь город знает о нашем происхождении. «Знаешь, кто ты? Знаете, кто вы оба?» - перед глазами возникла злорадствующая, хищная, как у жестокого ребёнка, отрывающего мотыльку крылышки, улыбка Юстаса. - Все знают, кто мы такие, а мы узнали об этом только сейчас. И мне страшно, - он снова отвернулся, ибо уже не мог смотреть Псу в глаза, - Мне страшно, что я…могу стать ещё больше на него похожим. И тогда весь этот страх, эта неприязнь окажутся оправданными. Я уже срываюсь по пустякам, а иногда, когда я зол на кого-то, хочется его натурально придушить, - усатый вздохнул, - Все отвернутся от меня, как только я оступлюсь. Начнут опасаться. Возможно, и ты начнёшь, - он опять посмотрел на Пса, словно заранее извиняясь за сказанное. Пёс какое-то время молчал, размышляя, что сказать. - Не думал, что ты такого низкого мнения обо мне, - наконец сказал он с горькой усмешкой. Кот хотел что-то сказать, но Пёс ему не позволил: - Мы выросли вместе, я знаю тебя вдоль и поперёк. Наверное, даже больше, чем ты сам себя знаешь. Ты можешь быть очень нервным, злым, занудным, даже эгоистичным. Но при всём этом ты всегда заботился обо мне, защищал меня, брал ответственность, хотя не должен был. И даже когда ты скрываешь свои настоящие эмоции, я вижу, что ты любишь меня, каким бы я ни был. И я тоже тебя люблю. На усталой мордочке Кота появилась слабая улыбка. Придвинувшись ещё ближе к младшему брату, он ткнулся носом в его плечо и обнял. Ничуть не удивившись такой реакции, Пёс обнял его в ответ, прижав к себе. - Ты не идеален, Кот. Но ты не Радгар, - продолжил он, - Я это прекрасно вижу, и остальные тоже это увидят. - Спасибо тебе, приятель, - прошептал Кот, - закрывая глаза, - Спасибо. И прости, что… - Хватит извиняться, - прервал его вислоухий, - Ты ни в чём не виноват. Кот выдохнул Псу в грудь. - Никто из них не боится тебя. Ты всем нравишься. Особенно Мэл и Агате, - Пёс улыбнулся. - Да. Наверное, ты прав, - пробурчал Кот, громко зевнув. - Конечно прав. Ты умный, начитанный, умеешь смешно шутить. С тобой всегда есть о чём поговорить, - не унимался Пёс, - Ты всё время стараешься быть независимым, добиваться своего самостоятельно. Ты очень крут, кто бы что ни говорил. Молчание. - Кот? – Пёс слегка приподнялся, чтобы взглянуть на брата. Тот мирно сопел, свернувшись клубочком под лапой Пса. Совсем как котёнок. Неужели он настолько морально истощился за вечер? Подумав об этом, младший близнец грустно вздохнул и осторожно пригладил шёрстку у Кота на загривке. Потом он кое-как дотянулся до занавесок, чтобы зашторить окно. Пусть отдохнёт. Засмотревшись на спящего брата, Пёс сам понял, что умаялся. Накрыв их обоих одеялом, он покрепче обнял Кота и вскоре сам провалился в сон.