Глава 20: Откровения.

Как оказалось, Уинслоу проходил мимо как раз в тот момент, когда Юстас нанёс Коту первый удар, и не смог придумать ничего лучше, кроме как позвать на помощь Горация, который в это время зашёл в продуктовый магазин рядом с библиотекой. Направляясь к его машине, Кот заметил, с каким любопытством и ужасом на него косились свидетели потасовки. Конечно, а как иначе! Вот будет весело, когда и до отца дойдёт. Уже по дороге в больницу, Пёс рассказал, как всё было в своей обычной манере, то есть, без прикрас и утаиваний. Кот подтверждал его слова лёгкими кивками. Говорить самому ему сейчас вообще не хотелось. Юстас тоже ничего не говорил в свою защиту, только тихонько хныкал, вжимаясь в дверь автомобиля и продолжая зажимать разбитый нос. Вся его футболка была в крови. Коту даже стало жаль его на мгновение, но потом он вспомнил, как этот будущий уголовник бил его головой о землю, и жалость быстро пропала. Сам нарвался, пусть теперь пеняет на себя. Гораций, слушая рассказ Пса, то и дело качал головой с досадой и осуждением. Кому эти осуждения и досада адресовались – Коту или Юстасу – было неизвестно, по крайней мере пока что. Гораций явно не горел желанием читать нотации ни тому, ни другому. Уинслоу сидел рядом с Котом и изучал его на предмет более серьёзных повреждений, Пёс ободряюще гладил старшего брата по плечу. Усатый был искренне благодарен им за поддержку, но сейчас ему просто хотелось выть волком. Юстас всё ещё козёл и псих, но неужели Кот не мог просто его проигнорировать? После такого семья вполне возможно окончательно потеряет в него веру, а Оскар даже не удивится: папашины гены, чему удивляться? Радовало лишь то, что Пёс особо не пострадал: он отделался небольшим фингалом под правым глазом и парочкой синяков. В больнице Коту промыли рану на затылке от крови и заклеили специальным пластырем. Где-то между этими процедурами медсестра провела несколько проверок на координацию, зрение и память, чтобы окончательно убедиться в отсутствии сотрясения мозга. К счастью, швов накладывать не пришлось, врачи сказали, что рана затянется самостоятельно. Братьям дали несколько холодных компрессов для синяков, выписали Коту специальную мазь для более быстрого выздоровления раны на голове и отпустили домой. Юстасу повезло меньше: от удара в челюсть у него откололся кусок зуба, а нос и вовсе был сломан. Так что ему пришлось пробыть в больнице чуть дольше. Хорошо, что их разделили по кабинетам. Кот уже не выдержал бы и одной минуты в его обществе. Сначала Гораций хотел дождаться Шерора, чтобы сразу развести всех по домам, но Кот и Пёс оба хотели как можно скорее попасть домой, и Уинслоу уже в который раз за сегодня поддержал их. - Из-за этого урода ещё тут торчать? Больно надо. - Но я не могу его тут оставить, - упорствовал Гораций, - Это будет неправильно. Каким бы уродом он ни был, ему больно, и он напуган. - Можешь подождать его, а мы пойдём домой, - предложил Пёс. - Вас я тоже не могу оставить! – прикрикнул на него Гораций, - Я же как-никак ваш дядя. Тем более, Кеннету сегодня чуть башку не раскололи! - Я в порядке, - отозвался Кот, - Думаю, в этот раз мы дойдём без происшествий. Однако мистера Элтона это не убедило. Он решил сначала отвезти домой племянников, а потом вернуться за Юстасом. - Не бережёшь окружающую среду, приятель? – съязвил Уинслоу, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Но Гораций ничего не ответил на это. До усадьбы Стоунбрайтов они ехали в молчании, но уже у ворот дядя сказал: - Я понимаю, что Юстас поступил ужасно, но на твоём месте я бы извинился, - это было обращение к Коту, - Я для этого и хотел, чтобы вы дождались Юстаса. Это было бы по-мужски. - По-мужски было бы унижаться перед сволочью, которая чуть не размазала мои мозги по улице? – резко бросил Кот. Он уже еле сдерживался, чтобы не накричать на дядю. - Я согласен, - внезапно сказал Пёс, - Он первый набросился на моего брата, пусть он и извиняется. - Что ж, у вас есть право так думать, - примирительно сказал Гораций, заглушая двигатель, - Желаю удачи объяснить это Филипу. Кот, Пёс и Уинслоу попрощались с ним, предварительно поблагодарив за проявленную заботу, и направились к дому. На крыльце уже поджидала встревоженная Стефания. - Всё в порядке? – спросила она, оглядывая близнецов, - Филип сказал, что вы подрались сегодня. Троица застыла, как по команде. - О-Откуда? – заикаясь, поинтересовался Кот, чувствуя, как всё внутри него холодеет. - Идёмте скорее внутрь, - прервала его старушка, открывая дверь, - Вы и так порядком сегодня нагулялись. Ваш отец тоже очень волнуется. Однако, войдя в дом, ни Кот, ни Пёс как такового волнения не заметили. Филип только поздоровался с ними и сообщил, что ужин готов. До и вовремя ужина мистер Стоунбрайт не проронил ни слова, только временами поглядывал на Кота с осуждением. Было видно, насколько он зол. Настолько зол, что даже не поинтересовался у сыновей об их состоянии. Но, кажется, беседовать с ними о произошедшем ему не хотелось, и поначалу Кот вздохнул с облегчением. И тут, только он хотел поблагодарить Стефанию за ужин, как отец спросил: - Если вы уже поели, то почему бы вам не рассказать мне про ваш сегодняшний день? Сколько книг раздали, с кем болтали, ругались. Его тон звучал чересчур издевательски. Раньше он никогда так с ними не разговаривал. Даже Уинслоу в изумлении вытаращил глаза. - Мы знаем, что ты знаешь, - подал голос Кот, чувствуя, что снова начинает злиться, - Не надо так с нами разговаривать. - А как я должен с тобой разговаривать? – спросил отец. С тобой. Не с вами. - Хотя бы не как с преступником, - последовал резкий ответ, - Я ведь всё-таки твой сын. Пёс хотел что-то сказать, но Филип опередил его: - Я и разговариваю с тобой как с сыном. Сыном, который сегодня меня разочаровал, - он поднялся, оперевшись на стол кулаками. - Ты вообще в курсе, что мне сегодня чуть не вскрыли черепную коробку прямо посреди улицы?! – Кот сорвался на крик и тоже приподнялся, - Тоже хочешь, чтобы я извинился перед этим недоумком, который вдобавок ещё пожелал мне сдохнуть?! - Что? Нет, я не говорил такого! – Филип возмутился. - Но ты явно об этом подумал, - гнул своё Кот, - Чего ты тогда от меня хочешь, а? - А вот теперь твоя очередь перестать со мной так разговаривать. - Отвечай на вопрос! Пёс в ужасе уставился на отца и старшего брата. Оба сверлили друг друга озлобленными взглядами и, казалось, были готовы в любой момент перегрызть друг другу глотки. - А как насчёт сначала всем успокоиться и всё обговорить? – пискнул испуганный Уинслоу. Судя по всему, Филип решил его послушать и сел обратно, тяжело вздохнув. - Ладно, - начал он, - Кот, я не говорю тебе извиняться перед ним. Просто я хочу знать, почему вообще произошла драка? И кто первый начал распускать лапы? - Откуда тебе известно про драку? – подал голос Пёс. - Думали скрыть это от меня, да? – с усмешкой поинтересовался отец, - Не на того напали. После того случая в лесу, когда вас обоих чуть не убили, у меня везде глаза и уши. А если серьёзно, то я просто решил прогуляться сегодня, чтобы проветриться после всей бумажной волокиты, и случайно услышал, как какие-то женщины про вас шептались. Там было что-то про драку. Ну они и выложили мне, что ты, Кеннет, сломал парню нос и чуть не выбил ему все зубы, - его взгляд снова стал суровым. - Он напал на нас! – выпалил Кот, продолжая со злостью смотреть на отца. - Про это я тоже слышал, - Филип решил и дальше сохранять самообладание, - Но почему? - Мы и пальцем не трогали этого психа, а ты ещё нас обвиняешь?! – Кот был в шаге от того, чтобы метнуть Филипу тарелкой в голову. Его нервное состояние вынудило мозг опять посылать сигналы в качестве пульсирующей боли, но сейчас он даже не обращал внимания на это. - Но у него же была причина, - не уступал Филип, заметно нервничая. - Этот недоумок решил, что я пристаю к его сестре, вот и вся причина! – выкрикнул Кот, не подумав. Рот Пса широко раскрылся сам по себе после этих слов. Уинслоу присвистнул. А Кот, увидев, как изменилось выражение отца, тут же захотел отрезать себе язык. - К Агате? Лучшей подруге Мэл? – высоко подняв густые брови, спросил он. - Да, - выдохнул Кот, падая обратно на стул, - Вот я и…попытался втолковать ему, что он не прав. И он разозлился. - Кеннет, - начал Филип, судорожно потирая виски, - ты же понимаешь, что ей только исполнилось восемнадцать лет? И то, что ты к ней не приставал, - он сделал сильный акцент на частице «не», - это…точно правда? Кота словно молнией ударило. Он посмотрел на отца, как врач на безнадёжного больного, и одними губами произнёс: - Ты кем меня считаешь, а? - Слушай, если это неправда, то ты так и скажи. Я не хочу в ответ на свои вопросы получать ещё больше вопросов, - опять спокойным тоном произнёс Филип. - Это неправда! - Что ж, я рад, - последовал снисходительный ответ. Кот, чувствуя, что уже вот-вот сорвётся на отца, резко встал вместе с Псом из-за стола и, бросив резкое «спасибо за ужин», направился к лестнице. - Извини, если обидел тебя, - подал голос Филип. Было слышно, что он действительно раскаивается, - Просто эта ситуация мне ужасно неприятна, думаю, ты сам это понимаешь. Кот остановился, чтобы выслушать его, но продолжал молчать. - Кот, прошу, посмотри на меня, - отец неуверенно встал и приблизился к близнецам. Пёс обеспокоенно наблюдал за этой сценой. - Я беспокоюсь за тебя. Мы все беспокоимся. Поверь, мы не хотим, чтобы…- мистер Стоунбрайт уже растерял всё самообладание и теперь мялся перед сыновьями подобно школьнику, который не выучил предмет, - Чтобы в городе кто-то думал… - Я не он, Филип, - наконец произнёс Кот. Теперь настал черёд отца открывать рот. - Что ты… - Я не твой полоумный братец, ясно? – ещё более грубо ответил Кот, - Думаешь, я не вижу, как все на меня смотрят? Как смотришь ты, - он повернулся к отцу с тем же озлобленным взглядом, - Почему бы вам всем просто не оставить меня в покое? С этими словами он развернулся, и они с Псом пошли в свою комнату. Младший из братьев видел, что Филип ещё долго смотрел им вслед с явным осознанием того, какую ошибку он сейчас совершил. Добравшись наконец до своей спальни, Кот обессиленно рухнул на кровать, уткнувшись носом в подушку. - Кот, давай поговорим, - начал Пёс, садясь рядом. - Почему после всего, что случилось сегодня, я не имею права побыть в тишине? – в голосе старшего брата уже не слышалось злости, ни раздражения, только усталость. - Потому что нам нужно поговорить, - не отставал Пёс. - Тут не о чём говорить, - Кот продолжал бурчать в подушку. - Мне это надоело, - Пёс начал интенсивно трясти его за плечо, - Поднимись и посмотри на меня. Сейчас же. - Прошу, уйди, - плаксиво произнёс усатый, но вислоухий уже не был намерен отступать. Ему уже это надоело. Надоело каждый день видеть подавленного брата и слышать одну и ту же ложь. - Тебе настолько плевать на меня? – не выдержал Пёс, - Неужели не видно, как сильно я волнуюсь? – после этих слов он резко поднял брата с кровати за плечи одним рывком. Это не составило ему особого труда, поскольку он всегда был сильнее брата физически, да и тот вообще не сопротивлялся. - Сколько ещё мне нужно перед тобой унижаться, чтобы ты наконец сказал правду? – Пёс уже откровенно давил на Кота, но вообще не испытывал мук совести. Он волновался и хотел помочь, - Сколько ещё ты планируешь мучить себя и меня? Ну?! Кот в полном шоке уставился на Пса. Внезапно его губы начали слегка подрагивать, а изумрудные глаза заблестели. Испугавшись, Пёс тут же отпустил его плечи. Чего-чего, а доводить брата до слёз он не планировал. Но было уже поздно. Сначала одна слеза скатилась по щеке, «разрезав» пополам оставленный Юстасом синяк, затем другая, ещё одна и ещё. А потом старший брат активно зашмыгал носом и попытался отвернуться, чтобы незаметно убрать слёзы, но младший брат схватил его за плечи и тесно прижал к себе. Неожиданно Кот вцепился в него мёртвой хваткой и тихонько заплакал, уткнувшись носом в его плечо. Теперь Псу стало стыдно. - Кот, прости меня. Я не хотел кричать, - попытался извиниться младший брат, но его слова были заглушены всхлипами усатого. - Нет, я… Я виноват, - произнёс Кот в перерывах между всхлипами, - Я всё испортил. Вислоухий не нашёл, что на это ответить. Он просто продолжал прижимать к себе старшего брата, гладя его по спине. Когти больно впились в кожу, но он даже не думал сделать Коту замечание или что-то вроде того. Сейчас лучшее, что он мог сделать – это дать зеленоглазому возможность наконец выплакаться и утешить его. Несколько минут они сидели на кровати, обнявшись, пока Кот в конце концов не успокоился и не начал мурлыкать. - После такого тебе может быть плохо, - заметил Пёс, - Ты же сегодня сильно приложился головой, помнишь? Старший близнец отстранился и непонимающе уставился на него красными от слёз глазами, но потом тяжело вздохнул и схватился за голову. - Так, ладно, - тут же сообразив, Пёс быстро взбил подушку и уложил Кота на спину, - Где та мазь, которую тебе выписали? - Она тут, в комоде, - последовал ответ, - Я сам. - Не надо, - приказным тоном произнёс Пёс, достал мазь и сказал, - Встань, пожалуйста, ненадолго. Кот приподнялся на локтях и показал затылок. Пёс нанёс толстый слой на рану и заклеил пластырем, чтобы не запачкать подушку. - Хочешь, вызову Стефанию и попрошу её принести обезболивающее? - Не стоит. Само пройдёт, - сказал Кот, ложась обратно. Пёс лёг рядом и ласково улыбнулся ему. Какое-то время Кот молча смотрел на него без тени улыбки, а потом вдруг сказал: - Я всё испортил, Пёс. Из-за меня всё пошло вкривь и вкось. Пёс перестал улыбаться и недоумённо изогнул бровь. - О чём ты? - А ты разве не видишь? – усатый отвернулся от него, - Стоило просто как можно быстрее смыться оттуда, тогда всё было бы нормально. Но я был расстроен после разговора с Агатой, ещё вдобавок меня достал этот баран Юстас, и я зачем-то начал учить его жизни. А если бы я просто ушёл… - Прекрати это, - перебил его Пёс, - Ты ни в чём не виноват. Он первый напал на нас, а мы просто защищались. - Но ты видел, как отец на меня смотрит?! – Кот снова сорвался на крик и даже привстал, - Я для него как будто…какой-то монстр. Пёс промолчал, решив дослушать брата до конца. - Мне кажется, он даже не был сильно разочарован, - продолжил Кот, снова ложась на кровать, - Он никогда не воспринимал меня как…меня. Для него я всегда был миниатюрной копией его братца, - он уже не мог найти в себе сил, чтобы вслух произнести имя дяди. Пёс снова промолчал. А что он мог сказать? Отец действительно поступил скверно. У добродушного Пса не было даже малейшего желания защищать его. - И снова всё катится в тартарары, - продолжал Кот, - Теперь все точно от меня отвернуться. Если до Миллера дойдёт это известие, то можно попрощаться с работой. Но это ещё не самое страшное. Самое страшное то, что я… Я снова ощущаю себя изгоем. Я так надеялся, что здесь всё будет совсем иначе, чем в Нирбурге. Но, видимо, я ошибся. - Мне кажется, ты слишком себя накручиваешь, дружище, - снова улыбнулся Пёс, - Ты далеко не изгой здесь. И уж не знаю, как остальные, но я от тебя никогда не отвернусь. Кот задумался, вспомнив свои кошмары: отрешённый и холодный Пёс, спокойно наблюдающий за самосудом над старшим братом. Но если в такое было трудно поверить, то сон, в котором его младший братик сгорает заживо… Кот невольно вздрогнул, когда вновь почувствовал объятия Пса, которые вывели усатого из раздумий. - Может тебя ещё что-то беспокоит? – от вислоухого это, конечно же, не укрылось. Кот недолго думал над ответом. Раз уж разоткровенничался, нужно быть откровенным до конца. - Мне снятся кошмары. Каждую ночь. Пёс не казался удивлённым после этих слов, но опять же он не стал ничего говорить и весь обратился в слух. Тогда Кот глубоко вздохнул и с неохотой начал: - Мне снился дядя Радгар, точнее… Я сам в теле Радгара, который вытворял ужасные вещи. Я видел, как вся семья связывала меня и всячески издевалась надо мной, а потом отец…убивает меня. Голубые глаза Пса широко распахнулись, он тихо охнул. Внезапно его затошнило. Ему тоже снился кошмар на днях, в котором отец силком тащил его и Кота на операционный стол, чтобы разделить. Несмотря на то, что близнецы упирались, хватались друг за друга, взгляд Филипа был холодным и пустым, он был глух к мольбам сыновей, а разговаривал только с Псом, уговаривая его на операцию словами: «Твоя жизнь будет гораздо лучше без него». Пусть отношения братьев и не были идеальными, Пёс всегда боялся того, что его разделят с братом и что он навсегда останется один. Расставание с Котом и болезненное одиночество, которое за этим последует, было его ужаснейшим кошмаром. Однако после того, что он сейчас услышал, он понял, что это далеко не самое ужасное. Кот глядел на Пса в немом ожидании каких-либо слов, пока тот с шокированным видом обдумывал всё это. - А я был в твоих снах? – наконец спросил Пёс, - Что я делал во время всего этого? - Да, был. И ты просто…- он замялся и отвернулся, - Ты просто стоял и смотрел. - Что? Как я мог просто стоять и смотреть, Кот? Я бы никогда так не поступил! – вырвалось у Пса от ужаса. - Я знаю, - успокоил его Кот, - Я всего лишь ответил на твой вопрос, - он с облегчением думал, что на этом всё и ему не придётся рассказывать про тот ужасный сон, где Пёс сгорает заживо, но тут вислоухий спросил: - Было что-то ещё? - Нет, это всё, - слишком поспешно ответил Кот. Вислоухий наградил брата многозначительным взглядом, который так и кричал о том, что он разоблачил эту ложь. - Ко-о-от… - Когда ты успел стать таким проницательным? – Кот закатил глаза. - Не меняй тему. - Ну ладно-ладно, - сдался Кот и выпалил на одном дыхании, - Я видел мёртвое горящее тело нашей матери, которое двигалось и говорило со мной. А потом на её месте был ты, - его голос начал дрожать, - Я видел, как ты горишь, корчишься от боли и молишь меня о помощи. Но я ничего не мог сделать. Единственное, что я знал, так это то, что это моя вина. Пёс в ужасе на него уставился. В горле появился ком. Он уже жалел о том, что продолжил давить на Кота с этим вопросом. Понятно, почему он посчитал нужным про это не рассказывать. - Я не знаю, что со мной происходит. Мне кажется, я схожу с ума, - Кот снова вскочил с кровати и положил голову на лапы, - Я понимаю, что мне нужна помощь, но не знаю, как сказать им всем об этом. После такого они точно решат, что я псих. Но я правда уже не могу это выносить. - Тебе и не нужно было держать это в себе, Кот, - сказал Пёс и уложил его обратно на кровать, крепко обняв, - Я догадывался, что тебе снятся плохие сны, но мне бы и в голову не пришло, что всё настолько плохо. Почему ты не мог рассказать хотя бы мне? Кот не нашёл, что ответить на это. Он только обнял брата в ответ, прижавшись к нему. Странно. Месяц назад он бы чувствовал себя максимально неловко в таком положении. Но сейчас он понимал, что ему просто жизненно необходимы именно эти объятия. - Я прекрасно понимаю, почему ты не захотел извиняться перед Юстасом, - говорил Пёс, гладя усатого по голове, - Он первый напал на нас, а ты лишь защищал нас обоих. Мне жаль, что я не смог помочь. Но ты ни в чём не виноват, ясно? Кто захочет, тот поймёт, а они все поймут, я знаю. - Как видишь, отец не понял, - заметил Кот. - Я думаю, отец просто сильно травмирован, - неожиданно произнёс Пёс, продолжая гладить брата по голове, - Ну знаешь, всеми этими связанными с Радгаром событиями. Это его не оправдывает, но понять его можно. Наверное. - То есть, ты согласен с тем, что он меня боится? Пёс помолчал какое-то время, а затем нехотя признал: - Получается, что так. Но послушай, Кот, это ещё не конец. Ты докажешь ему обратное. И когда это произойдёт, готов поспорить, ему будет очень стыдно за сегодняшнее. - Если уже не стыдно, - подметил Кот, - Видел, как он смотрел нам вслед? Но даже понимая это, я не могу перестать на него злиться. - Всё будет хорошо, Кот, - сказал Пёс, - Ты не Радгар и никогда им не станешь. Никто не будет отворачиваться от тебя из-за малейшей оплошности. А я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось. И это не Нирбург, Кот. Нирбург давно позади. Здесь никто не будет унижать нас, тебя. А если и начнут, то, будь уверен, я быстро это пресеку, - он широко улыбнулся. Пёс не мог не признать, что кошмары старшего брата сильно напугали его, особенно последний. Но вслух он решил об этом не говорить. - Помнишь, как я называл тебя болваном? – вдруг спросил Кот. - Несколько раз, - Пёс не ожидал такого вопроса, но сохранил улыбку. - Беру свои слова назад. - Спасибо, - хихикнул Пёс. - Тебе спасибо. Какое-то время они лежали в молчании. Боль в голове у Кота понемногу начала утихать. - Если хочешь, могу попросить успокоительного у Стефании, - предложил Пёс. - Не стоит. Я в порядке, - ответил Кот, закрывая глаза. - Ты уверен? Может на всякий случай. Усатый чуть подумал, затем сдался и кивнул. С неохотой братья отлипли друг от друга, и Пёс вызвал Стефанию по телефону. Через пару минут домработница постучалась в дверь и вошла в комнату с полным набором: успокоительным, чайной ложкой и наполовину полным стаканом воды. Следом за ней неуверенно семенил Уинслоу, теребя в лапках свой хвостик. - Как вы тут, родные мои? – с искренним беспокойством поинтересовалась Стефания. - Уже всё хорошо, - устало произнёс Кот. Ему всё ещё хотелось покоя и тишины. Стефания налила пол чайной ложки успокоительного, вылила в стакан, перемешала и протянула Коту. - Должно подействовать где-то через полчаса, - сказала она. - Спасибо, - слегка улыбнулся ей Кот и залпом выпил настойку. Почувствовав ядрёный травяной вкус, усатый поморщился. - Не злитесь на Филипа, хорошо? Он не хотел делать тебе больно, Кенни. Просто в последнее время, после того, как рассказал вам обо всём, он немного на взводе, - принялась объяснять Стефания, присаживаясь на край кровати. - Мы с ним уже поговорили. Весьма серьёзно, - вставил Уинслоу, улыбнувшись Стефании. - Да, всё верно, - подтвердила та, улыбнувшись ему в ответ. - Хотел бы я это увидеть, - хихикнул Пёс, - Большое вам спасибо за заботу. - Всегда пожалуйста, - Стефания осторожно коснулась щёк обоих братьев, - Не расстраивайтесь, хорошо? Это просто чёрная полоса, которая скоро пройдёт. - Будем надеяться, - кивнул Кот без тени улыбки, - Спасибо ещё раз. - Отдыхайте, дорогие, - Стефания взяла пустой стакан, ложку, пузырёк и направилась к двери, - Доброй ночи. - Доброй ночи, - в один голос сказала братья и Уинслоу. Женщина ушла, прикрыв за собой дверь. - Точно всё в порядке? – спросил Уинслоу. - Да, - ответил Кот, а затем спросил, - Что вы сказали отцу? - Что он идиот, - бросил мышонок, - Только в более мягкой форме. Но видно невооружённым глазом, что ему стыдно. - Чего же он сам к нам не пришёл? – ухмыльнулся Кот. Пёс задавался тем же вопросом. - Поверьте, вы не хотите его видеть сейчас, - покачал головой Уинслоу, - Вам же лучше, что он к вам не лезет. Кот задумался. Да, мышонок был прав, этого он не мог не признать. - Главное, что ты всё сделал и сказал правильно, - продолжал Уинслоу, - Я понимаю, что он многое пережил из-за своего придурка-братца. Но это не значит, что можно перекидывать проблемы на своих детей. Тем более, когда ты встретился с ними только двадцать пять лет спустя. - Ты прав, Уинс, - одобрительно кивнул Пёс. - Абсолютно, - хихикнул Оддфеллоу, - Просто знай, котяра, я на твоей стороне. - Спасибо. Для меня это правда важно, - старший из братьев слегка улыбнулся ему. Он по-прежнему ждал подвоха от мышонка, потому что такая забота с его стороны была весьма странной и внезапной. Защита пришла оттуда, откуда ни он, ни его брат никак не могли ждать. - Всегда рад помочь, - как ни в чём не бывало пожал плечами Уинслоу и сунул лапки в карманы комбинезона, - Спокойной ночи, я полагаю. - Спокойной, - кивнул Кот, снова о чём-то задумавшись. Мышонок удалился. Перед уходом он попытался что было сил плотнее закрыть дверь, но в итоге сдвинул её на жалкий сантиметр и решил оставить как есть. - Он сильно изменился, да? – произнёс Кот, ложась в кровать. - Да, верно, - согласился Пёс, наблюдая за ним в неуверенности. - Что, всё-таки боишься меня? – насмешливо поинтересовался Кот, похлопав лапой место рядом с собой. - Нет, - поспешно ответил вислоухий, ложась рядом с ним, - Просто не хочу нарушать твоё личное пространство, если тебе это не по нраву. - Сегодня я не против, - улыбнулся Кот, слегка взбив подушку. Близнецы накрылись одеялом, и Пёс ненавязчиво поместил голову между шеей и плечом старшего брата, обняв его за плечи. Тот обнял его в ответ, прижав к себе. Он уже чувствовал, как постепенно проваливается в сон. - Пёс? - Да, Кот? - Спасибо тебе ещё раз, - произнёс Кот, закрыв глаза, и добавил, - Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, Кот, - улыбнулся Пёс и тоже закрыл глаза, ткнувшись носом в грудь усатого. Кот тоже не смог сдержать улыбки. Почему-то он был уверен, что сегодня его ждёт здоровый и крепкий сон.