Глава 27: Не сдаваться!

- Лапы вверх, чтоб я их видел, сволочи, - сквозь зубы процедил Сигурд, направляя дуло пистолета на близнецов. Но тут Хэдвиг выступила вперёд и закрыла племянников своим телом. - Быстро же ты переобулась, крошка, - хмыкнул Сигурд, - Что, уже не боишься за свою дочурку? Эти уродцы для тебя гораздо важнее? - Ты же знаешь, я никогда не была на вашей стороне. По крайней мере, не так, как твоя ненаглядная Патриция, чей труп валяется чуть дальше отсюда, - Хэдвиг буквально бросила эти слова в морду бандита, даже не скрывая злорадства в голосе, - А что до моей дочери, то её жизни больше ничто не угрожает. Ибо вам всем пришёл конец. - Это мы ещё посмотрим, - Сигурд и бровью не повёл, - Для тебя так это точно конец. Хэдвиг нацелила пистолет на Сигурда и нажала на курок. Тот успел пригнуться, но всё равно вскрикнул от боли: пуля задела плечо. - Мерзкая тварь! – взревел он и ответил выстрелом на выстрел. Женщина, как и близнецы за ней, упала на траву, прикрыв голову лапами. Кот хотел найти пистолет, но он даже не увидел, куда его отбросило. - СТОЯТЬ!!! – раздался полный ярости крик позади. Обернувшись, братья увидели бегущую к ним со всех лап Гейт, и это было гораздо страшнее главы Прайда. Её всю перекосило от переполнявшей нутро ненависти и скорби. По щекам девушки текли слёзы, она была вся потрёпанная и откровенно свихнувшаяся. У неё больше не было пистолета, видать, истратила все патроны, пока гналась за ними. Но зато у неё был нож. - Сигурд… Иди к чёрту… - тяжело дыша, проговорила она, - Они мои… - Ну уж нет, милочка, я сам их убью, - отозвался Сигурд, хотя он был заметно поражён внешним видом Гейт, - Не забывай, с кем имеешь дело. Я и Дарен, - на его губах появилась садистская улыбка, - Мы сделаем это вдвоём. Это наше право. - Дарен – грязный, никчёмный кусок коровьего дерьма! – сорвалась Гейт, - Он предал нас! Он помогает этим отбросам! Сигурд заметно побледнел, а Кот и Пёс вдруг с тревогой подумали: если Дарен должен был отвлечь Гейт, но она здесь и теперь знает о его предательстве, то где сейчас сам Дарен? - Они убили Акила. Он убил! – она гневно указала ножом на Пса, заставив того застыть на месте от ужаса, - У меня ничего не осталось. Ничего! Чихать я хотела на тебя, на Дарена и даже на Альф! Я убью их прямо здесь и сейчас, сама, даже если за это я поплачусь собственной жизнью! Хэдвиг выстрелила в Гейт, но та разъярённой фурией увернулась от выстрела и кинулась на неё, громко взвизгнув. Женщины снова сцепились в драке. - Гейт, успокойся, пока я тебя не пристрелил! – проорал Сигурд, целясь в дерущихся. Он с легкостью мог бы попасть и в Хэдвиг, поэтому Кот и Пёс бросились к нему. Пёс вцепился зубами в лапу Сигурда, сжимавшую пистолет, а Кот со всей дури ударил его прямо по ране на плече, из-за чего глава Прайда закричал от боли. Однако Сигурд ударил Кота кулаком прямо в солнечное сплетение, а Псу прописал в лоб. Неожиданно, этот худощавый и престарелый кот оказался очень сильным. - Пора кончать с вами, - сказал Сигурд, сбросив с себя близнецов и снова направляя на них оружие, - Последние слова придумывать необязательно. Всё равно их никто не услышит. Раздался выстрел откуда-то сзади - и половина головы Сигурда превратилась в кровавое месиво, после чего он просто безвольно упал на землю. Издалека к ним бежали Филип Стоунбрайт и Гораций с охотничьими ружьями наперевес. Но тут Хэдвиг вскрикнула где-то в стороне и отпрыгнула от Гейт, зажимая лапой окровавленное плечо. Обернувшись к близнецам со сверкающими глазами, в которых не было ничего кроме слепой ярости, Гейт бросилась на Пса, замахнувшись ножом. Вислоухий так и застыл в ужасе, но зато Кот сообразил и оттолкнул брата в сторону. Он схватил Гейт за лапу, в которой был нож, выпустил когти и как можно сильнее впил их в её запястье, но тут она ударила его по скуле, от чего старший из близнецов ослабил хватку, а потом проделала молниеносное движение лезвием… Сначала Кот ощутил неприятный холодок. Потом жар. А затем что-то тёплое полилось ему на грудь. Накатила волна слепящей боли. Такой сильной боли усатый не испытывал никогда в жизни, она словно прошила насквозь всё тело. Левая лапа отнялась, мир в глазах померк, в ушах появился звон. Боль была такой сильной, что хотелось кричать, но Кот с ужасом понял, что воздуха ему не хватает катастрофически даже для того, чтобы что-то сказать. Душераздирающий крик Пса пронзил барабанные перепонки, голоса зазвучали наперебой откуда-то издалека. - Передай привет мамочке, - гадко шепнула Гейт на ухо Коту, и это было последнее, что он услышал, прежде чем провалиться во тьму. - Нет! НЕТ!!! – вопль вырвался у Пса сам собой, когда он увидел, как нож с невероятной лёгкостью, словно резал масло, вошёл старшему брату в грудь. Зелёные глаза расширились от шока, подобно рыбе на суше Кот несколько секунд хватал ртом воздух, а потом смертельно побледнел. - Не-е-ет!!! – закричал Филип Стоунбрайт и выстрелил девушке в спину. Гейт вся выгнулась дугой и вскрикнула, после чего вынула нож из груди Кота, и они вместе начали падать, как подкошенные. - КОТ!!! – игнорируя истекающую кровью Гейт, Пёс бросился к брату и сумел поймать его обмякшее тело у самой земли, - Кот, котик, я здесь! Ты меня слышишь? Я здесь, всё хорошо! Всё будет хорошо, слышишь? Изумрудные глаза усатого были плотно закрыты, он никак не реагировал на Пса, который тормошил его и хлопал по щекам, чтобы привести в чувства. Вся грудь был залита кровью, сама рана виднелась в её левой стороне. Неужели… - Нет… Нет, нет, нет, господи, нет! Котик, ну же очнись! – истерично кричал Пёс, безуспешно пытаясь зажать рану и подавляя рвотные позывы от запаха крови, - Пожалуйста, не умирай! Не умирай, прошу! Не поступай так со мной, братик, ты нужен мне! Кот дышал, сквозь раненую грудь вислоухий мог чувствовать, как бьётся его сердце, но удары были ощутимо слабыми. Пёс не мог остановить слёз, хлынувших из глаз, как только он осознал, что может сейчас произойти. То, чего он всегда боялся больше всего остального. От этих мыслей ему хотелось плакать сильнее, кричать как можно громче, биться в истерике, крушить всё подряд, глубоко порезать себя, чтобы вылилась вся кровь из организма, вырвать себе сердце и вообще все внутренние органы. Сделать всё, что угодно, если это спасёт Коту жизнь, ведь его старший братик просто не мог умереть! Только не так. - Он жив?! – рядом с Псом на колени рухнул бледный как мел отец, его карамельные глаза были широко распахнуты от ужаса. - Д-Да, - еле шевеля губами произнёс Пёс и тут его словно ударило молнией, - Он…спас меня. - Я знаю, приятель. Я всё видел, - отозвался Филип, но тут он злобно рявкнул, - Отойди от него, чёртова ведьма! Я сыт тобой по горло! - Я хочу помочь вам, дурья башка! – ответила Хэдвиг тоном учителя, разговаривающего с непонятливым учеником. Она протягивала Филипу большой кусок ткани, оторванный от её юбки. Её плечо уже было перевязано таким же куском. Отец хотел что-то сказать, но тут Пёс быстро выхватил у тёти своеобразную повязку и замотал с помощью Филипа грудь Коту. Понятное дело, это мало помогло, и на ней тут же выступила кровь. Казалось, её ничто не могло остановить. - Острие всяко задело его лёгкое, - обеспокоенно сказал Гораций, приближаясь, - Не могу сказать, пострадало ли сердце, но ему срочно нужно в больницу, иначе он… - Можешь не произносить вслух, - отрезал Филип, поднимая сыновей на лапы, - А с этой что? Она жива? – спросил он, указывая на Гейт. Хэдвиг, опередив Горация, подошла к доберманке и пощупала пульс на шее. - Жива. Но похоже без сознания. И тут они услышали тихие стоны девушки. - Предоставьте это мне, - безэмоционально проговорил Филип и, осторожно передав Горацию сыновей, направился к Гейт. Нагнувшись к ней, он грубо схватил её за загривок и приподнял с земли. Глаза девушки слегка приоткрылись и взглянули на него. Вся её спина была в крови, кровь текла и из уголка её рта. Посмотрев на неё пару секунд холодным как сталь взглядом, Филип перевернул её на спину, чем спровоцировал новые стоны, встал и всадил по одному патроны ей в обе задние лапы. Гейт закричала с новой силой и начала беспомощно извиваться от боли на земле. Слушая её крики, Пёс даже не посмотрел на неё. Всё его внимание было приковано к брату, который чах буквально на глазах. Гораций невольно содрогнулся, Хэдвиг поморщилась. - Теперь точно никуда не убежишь, да? – криво улыбнувшись, сказал Филип, - Подыхай тут, жалкая мразь. - Филип, может нам стоит добить её? – подал голос сердобольный Гораций, - Девчонка мучается. - Нет! – рявкнул Стоунбрайт-старший, сверкнув глазами, - Пусть мучается. Она этого более чем заслуживает. Если узнаю, что ты её прибил, береги задницу, понял? - Понял, - нехотя отозвался Гораций, передавая сиамских близнецов обратно подошедшему мэру города. - Как только мы вернёмся в город, ты отправишься в тюрьму, - процедил он сквозь зубы, обернувшись к Хэдвиг, которая покорно плелась за ними с видом обречённой на смертную казнь преступницы. - Она спасала и защищала нас. И это не её вина, - попытался заступиться за женщину Пёс. - Поговорим об этом потом, - ответил отец, обеспокоенно поглядывая на Кота, чья голова безжизненно покоилась на его плече. Пёс не стал дальше его переубеждать, так как не мог оторваться от усатого, который, казалось, побледнел ещё сильнее. Но он всё ещё дышал, хотя крови на повязке становилось всё больше с каждым вдохом. Пёс крепко сжимал холодную лапу старшего брата и чувствовал, как внутри всё сжимается, сворачивается в трубочку, словно все его внутренности сейчас просто разорвёт. Слёзы без устали текли по щекам, происходящее всё не укладывалось у него в голове, казалось кошмарным сном. Самым страшным кошмарным сном из всех, что ему снились за всю жизнь. Ещё только вчера вечером он разговаривал со своим братом, касался его, обнимал, они обещали друг другу, что всё будет хорошо и они обязательно со всем справятся. А сейчас Кот смертельно ранен, потому что хотел защитить его. «С тобой больше ничего не случится», - вспомнил он обещание брата. Неужели именно это он и имел в виду? То, что он будет готов в любой момент принять на себя удар? Думая об этом, Пёс совершенно не слушал Горация, который что-то объяснял им по дороге: - В городе рядом с лесом стоит несколько машин скорой помощи. Однако раненых очень много, на всех места может не хватить, поэтому кого-то отвозят в больницы соседних городов на обычных машинах. Есть и погибшие, - заключил дядя, тяжело вздохнув. - Мой мальчик. Мой бедный мальчик, - из глаз Филипа Стоунбрайта вдруг тоже покатились слёзы, а его голос зазвучал непривычно разбито и подавлено, - Прости меня. Умоляю, прости меня за всё, - он нежно поцеловал старшего сына в макушку, после чего ускорил шаг, так как увидел, что они пришли. Пёс тут же обратил внимание на количество машин скорой помощи, но все они уже собирались отъезжать. Народу было много, но по большей части это были раненые. У кого-то раны были незначительны, им оказывали помощь на месте. Однако тел, накрытых белыми тряпками, вокруг которых собирались скорбящие, было немало. Пёс снова взглянул на Кота, который всё так же лежал без сознания в объятиях отца, и на секунду представил, как он стоит над телом в белой простыне. Стоит со своими задними лапами и хвостом. И его пробил холодный пот. Но тут к ним подбежали Ингрид и Оскар, до ужаса встревоженные. Оскар был весь в синяках и кровоподтёках, но серьёзных ран у него не наблюдалось. - Боже мой, что произошло? – тут же спросила Ингрид, приблизившись, - Что с Кенни? Он бледный как смерть! - Его пырнули ножом. Возможно, повреждено лёгкое, - быстро пояснил Филип, - Ему срочно нужно в больницу. - Гораций, я пригнал сюда твой севиль, надеюсь, ты не против, - сообщил Оскар, с тревогой косясь на Кота, - Как раз сейчас мы можем доставить вас в больницу, - он обратился к Псу и ободряюще улыбнулся, - Там мы уж выбьем вам место, можете не волноваться. Пёс лишь кивнул в ответ. У него не было сил говорить или вообще хоть как-то реагировать. Всё, о чём он мог сейчас думать, - это о скорейшем прибытии в больницу, ибо он уже с ума сходил от непередаваемого ужаса. Тут Ингрид заметила Горация и бросилась ему на шею. - Похоже, я занят. Это надолго, - сказал он, обняв жену в ответ, - Оскар, доверяю тебе машину. - Только сначала разберись с этой, - Филип гневно указал на Хэдвиг. - Идите к машине. Я отдам её своим ребятам, пусть разбираются, и вернусь к вам, - хмуро сказал Оскар, уводя Хэдвиг. Та и не думала сопротивляться. - Всё будет хорошо, я знаю это, - шепнула она Псу, проходя мимо, - Не сдавайтесь. - Закрой свой поганый рот и шагай! – прикрикнул на неё Янсон. Подбежав к машине, Филип кое-как открыл заднюю дверь, чтобы Пёс запрыгнул туда, после чего осторожно передал ему Кота, а сам сел на переднее сиденье рядом с водителем. Пёс бережно держал старшего брата, просунув одну лапу ему под спину, чтобы его голова устроилась на локтевом сгибе, а другой нежно приглаживал ему мех на голове. Ингрид не даром ужаснулась: вся краска, казалось, спала с мордочки усатого, настолько, что мешки под глазами стали видны гораздо сильнее, чем раньше. Господи, неужели это правда происходит с ними? Неужели это реальность? Но Пёс мог чувствовать уже остывшую кровь на своих пальцах, мог ощущать тошнотворный запах металла, так что все вопросы должны были бы отпасть сами собой. Да, это она, реальность. Подошёл Оскар, сел за руль, и они наконец тронулись. Филип по просьбе шурина кратко рассказал, как всё было. В процессе всего рассказа дядя напряжённо молчал, как и всю дорогу до больницы в целом. А Пёс плакал. Плакал и трясся, прижимая к своей груди голову брата, и не мог остановиться. - Котик, пожалуйста, не умирай. Не умирай. Не оставляй меня, слышишь? Не оставляй. Ты будешь в порядке. Мы оба будем в порядке. Ты сам говорил, помнишь? Ты обещал! – сбивчиво шептал вислоухий сквозь рыдания, зарывшись носом в шерсть брата на макушке, - Прости меня. Прости. Прости! Прости за всё! Этого не должно было случиться с тобой. Не должно было… Мне так жаль. - Тебе не за что просить прощения, - внезапно сказал Филип сквозь слёзы, повернувшись к сыну, - Ты ни в чём не виноват. Те, кто действительно виновны, уже лежат дохлые в лесу, ясно? Но ты здесь не при чём, мой мальчик, - он протянул к Псу лапу и нежно погладил его по голове, - С ним всё будет хорошо. Клянусь жизнью. Пёс ничего не ответил на это. Но он понял, что отец прав. Что Хэдвиг тоже была права. Им нельзя сдаваться, ни в коем случае. Да, ему было больно видеть Кота в таком состоянии. Но его брат точно не займёт место в череде тел, накрытых белым. Ему среди них не место. Котопёс вчера, сегодня и навсегда, по-другому просто не может быть. После всего, что было, после всех тех лет, что они провели вдвоём, то бишь, с самого рождения до сегодняшнего дня, Кот просто не мог умереть и оставить его одного с пустотой внутри, которую он никогда в жизни не сумеет заполнить. - Ты не умрёшь. Я не дам тебе умереть, - зашептал Пёс, всё ещё плача и вновь прижав к себе Кота, - Прошу тебя, не сдавайся. Борись. Ты должен жить. Потому что я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. Тут дыхание брата резко участилось, что заставило Пса отпрянуть от него. И он увидел, как мордочка усатого слегка нахмурилась, а веки задрожали. - Кажется, он очнулся, - сообщил Пёс отцу. Тот мигом развернулся почти на сто восемьдесят градусов (кресло не позволило) и со смесью страха и облегчения уставился на Кота. Тем временем губы у того зашевелились и немного разомкнулись: - Пёс… - произнёс он едва слышно. - Я здесь, Кот. Ты меня слышишь? – отозвался Пёс, наклоняясь ниже. Кот задышал ещё чаще и приоткрыл веки, его яркие зелёные глаза сильно контрастировали с мертвенно-бледной мордочкой. - Пёс… - повторил он, еле шевеля обескровленными губами. - Сынок, потерпи, мы уже рядом. Приедем в минуту, - залепетал Филип, слегка потрепав Кота по плечу, - Лучше не разговаривай, береги силы. Но Кот никак не отреагировал на его предостережение. Какое-то время он неотрывно смотрел на Пса, тяжело дыша, а затем на его губах появилась слабая улыбка. - Ты цел… - только и смог сказать он, потянувшись дрожащей правой лапой к мордочке младшего брата и коснувшись кончиками пальцев его щеки, влажной от слёз. Сердце Пса болезненно сжалось, и он схватил лапу Кота и прижал её к своей щеке. Это был не вопрос, а утверждение. Словно Кот только за тем и пришёл в себя, чтобы убедиться, что с братом точно всё в порядке. - Да, я цел, со мной всё хорошо, - мигом подтвердил Пёс, - И с тобой тоже всё будет хорошо, ясно? Только держись. Умоляю тебя, держись. Не умирай. Кот ничего не ответил на это. Он только продолжал улыбаться, глядя на брата, а потом приобнял его за шею и начал притягивать к себе. Пёс тут же крепко его обнял и зашёлся тихим плачем. - Я тоже…люблю тебя, - прошептал Кот ему на ухо и как-то странно дёрнулся, как при сильном спазме. А потом его лапа соскользнула с шеи младшего брата и упала на сиденье. - Кот?! – Пёс в ужасе отстранился и вгляделся в усатого. Он снова потерял сознание.