Глава 29: Последсвия.

Пребывая в бессознательном состоянии, Кот видел себя и Пса малышами, видел Уинслоу, который пытался его искупать и смеялся над его страхом воды, Грязнуль, которые гнались за ними, чтобы избить. Школу, учителей, которые его хвалили, одноклассников, которые бесились он того, что он всё знает. Девушек, которые вежливо ему отказывали или посылали куда подальше. Работодателей, которые его увольняли из-за проказ Пса. Пёс… Воспоминаний о нём было больше всего. Как они играли на поляне возле их дома, как Кот пытался научить его читать или помочь ему с домашним заданием, отчитывал его за очередной устроенный в доме бардак. Как они спорили из-за поведения Уинслоу или ещё какой-нибудь ерунды. Как они просто сидели в тишине и говорили по душам. Именно так проносится перед глазами жизнь в предсмертном состоянии? Неужели это и правда всё? Его жизнь закончится вот так? Он ещё ничего не достиг, не дожил и до тридцати. У него было столько планов на будущее! Хотя, с другой стороны, может оно и к лучшему. В конце концов, его жизнь совсем не была сахаром. Даже обретя целую семью, он не стал счастливее. Отец его шарахался, первая девушка, что искренне полюбила его истинное я, скорее всего уже мертва. Единственное светлое пятно – Пёс, вся семья, которая ему нужна. Сейчас он как никогда это понимал. Хорошо, что он успел вовремя. Хорошо, что с младшим братом всё в порядке. Вот только справится ли он без него? Наверняка, смерть Кота станет для него сильным ударом, ведь он всегда был так привязан к старшему всей своей собачьей любовью. К тому же, несмотря на физическое превосходство над усатым, внутри он был словно сделан из фарфора: хрупкий, неготовый к ударам судьбы и суровой реальности. Но он наверняка сможет оправиться от этого, ведь рядом будет отец, Уинслоу, Стефания, их сестра, тётя и дядья. Так что Кот мог спокойно умереть, зная, что Пёс будет окружён заботой, защищён. Такие как он, добрые, самоотверженные, жизнерадостные, нужны миру. Так что из них двоих вислоухий гораздо больше достоин жить. Пусть будет так. «Прости меня, братишка, - думал Кот, - Прости, что не смог толком попрощаться». Однако внезапно среди вереницы воспоминаний сквозь туман в голове пробился раздражающий писк. А затем и голоса: - И когда примерно он очнётся? - Через пару минут. Не будем стоять над душой, пусть они отдыхают. Кто-то слегка сжимал лапу усатого, и тот пошевелил пальцами, пытаясь понять, кто это. - Всё хорошо, Кот. Я рядом, - послышался родной голос где-то над головой. Так близко и так далеко. Кот приглушённо застонал и поморщился, как будто его разбудили рано утром, когда он хотел бы поспать ещё. Чуть приоткрыть глаза стоило ему больших усилий, и в них тут же ударил дневной свет, пробивающийся сквозь окна палаты. Писк всё не прекращался. Голова гудела, в ушах ещё какое-то время оставался звон. Пока глаза привыкали к свету, Кот видел перед собой лишь размытый силуэт, в котором постепенно вырисовывались родные черты младшего брата. - Пёс? – слабым голосом спросил Кот. - Привет, мой ангел-хранитель, - по голосу было слышно, что Пёс улыбается чуть ли не до ушей. Кот тихо хмыкнул. - Т-Ты в порядке? – непонятно зачем спросил усатый. Видимо, мозги ещё не пришли в норму после столь продолжительного обморока, - Или мы оба того? Просто всё такое белое… - Не городи ерунду, - отрезал Пёс, нежно гладя брата по голове, - Мы в больнице, с нами всё хорошо. Но это приятно, что ты продолжаешь за меня волноваться. Кот действительно жив? Вот так везение! Всю жизнь бы так. Старший близнец попытался приподняться на локтях, чтобы оглядеться получше, и тут же ощутил лёгкий укол в грудь, и как что-то обтягивает почти весь его торс. Лёгкая боль стрельнула и в левую лапу. - Тебе лучше пока не вставать, - мягко остановил его Пёс, уложив обратно на койку, - Тебе глубоко проткнули левое лёгкое. Операция была тяжёлой и долгой, поэтому побереги себя. Старший из братьев дотронулся до груди и напоролся на слой бинтов, что окружал её. - С тобой точно всё в порядке? Тебя осматривали? – допытывался Кот, покорно ложась обратно на спину, - Про Агату что-нибудь слышно? При воспоминании о раненой в спину девушке пульс Кота ускорился вместе с писком аппарата ИВЛ. - Тише-тише, - Пёс погладил его по плечу, - Да, со мной точно всё в порядке, не считая пары синяков. Эгги находится где-то в это крыле, она жива, но пока не очнулась. Клифф и остальные Грязнули тоже в порядке, если тебе интересно. - Ладно, - ответил Кот, вздыхая. На несколько секунд в палате воцарилась тишина. Наконец усатый заметил, что у Пса красные глаза, как если бы он плакал без остановки несколько часов. Бедняга, что же ему пришлось пережить? Обратив внимание на взгляд Кота, Пёс вмиг посуровел. - Скажи мне честно, Кот, - серьёзно начал вислоухий, - О чём ты только думал, а? Зеленоглазый слегка опешил от такого вопроса, поэтому помедлил с ответом. - Ты спросил, в порядке ли я. Так вот, я ни черта не в порядке! – по интонации было непонятно, Пёс злится или вот-вот заплачет, - Ты представить не можешь, как мне было страшно. Как всем нам было страшно! - Ты злишься? – неловко спросил Кот, хотя и так уже знал ответ. - Конечно злюсь, господи! - голос Пса предательски дрогнул, - К чему тебе, умнику, задавать такие глупые вопросы? Я почти потерял тебя, ты это понимаешь? – он наконец взглянул на старшего брата, и его голубые глаза снова заблестели, - Это должен был быть я. Этот удар ножом предназначался мне! Зачем же ты полез? - Я хотел защитить тебя, - спокойно ответил Кот. Пёс тут же смолк, но ненадолго. Теперь его тон заметно смягчился. - Я знаю. Но мне казалось, что… - он сглотнул, - Что я тебя больше не увижу. Я правда думал, что ты… Из-за меня… Все думали… - Эй, - увидев, что по щекам вислоухого текут новые слёзы, Кот протянул к нему лапу и погладил по плечу, - Уже всё хорошо. Всё закончилось. Теперь мы в безопасности. Пёс хоть и до сих пор ощутимо злился, но прикосновениям усатого не противился и даже взял его лапу и прижал её к своей щеке. Кот ободряюще улыбнулся ему. - Ты спрашивал, о чём я думал, - продолжал Кот, вытирая слёзы брата большим пальцем, - Я думал о тебе, дурачок. А Пёс вдруг нагнулся к нему и обнял его, положив голову на подушку рядом с головой Кота, и тот обнял его в ответ. - Прости, что заставил волноваться, - сказал усатый, крепко прижав к себе вислоухого, - Мне правда жаль, что тебе пришлось это видеть. И я правда не представляю, как это было страшно. Но я не мог поступить иначе, ты ведь знаешь. Просто стоять на месте и смотреть? Я бы никогда себе этого не простил. К тому же, я обещал, как тебе, так и себе, что с тобой больше ничего не случится. Ты – самое дорогое, что у меня есть. Раньше я не понимал этого, причинял тебе много боли. Но теперь уж я никому не позволю навредить тебе. Понятно? - Да, - промямлил Пёс, вжавшись мордочкой в плечо Кота. Его всё ещё потряхивало, и старший близнец мог это чувствовать. - Всё худшее позади, приятель, - сказал Кот, гладя его по спине. Дверь палаты медленно открылась, и вошли Филип Стоунбрайт, Оскар и Уинлоу. Все трое выглядели очень радостными. - Опять они нежатся, - недовольно буркнул Уинслоу, хотя на его губах блуждала улыбка. - Как ты, сынок? – с необычайной заботой спросил Филип, присаживаясь на край койки. - Теперь всё хорошо, - ответил Кот, улыбнувшись ему. Пёс уже отстранился от него и ждал, что ещё скажет отец. - Как же я испугался, - Филип нагнулся, чтобы крепко, но осторожно обнять старшего сына, помня о его травме, - Прости меня за всё. Я знаю, что я старый дурак, который ничего не видит дальше своего носа. Я ужасный отец. - Хватит тебе, - одёрнул его Кот, обняв в ответ, - Я не считаю тебя дураком. - А зря, - горько усмехнулся Филип. - Мы ещё можем начать сначала. Ведь так? – с надеждой в голосе произнёс Кот. - Конечно! – Стоунбрайт-старший вдруг отстранился, взял мордочку Кота в свои ладони и расцеловал её. - Ой, ну всё, хорош! Хорош! – Кот тут же засмущался, пытаясь мягко отпихнуть отца от себя, - Я понял. Я тоже вас всех люблю! Пёс радостно захихикал, смахнув слезу. - И ты иди сюда, - Филип привлёк и младшего сына к себе, и тот тоже подвергся поцелуям, - Я люблю вас. Люблю одинаково! И никому не отдам, ясно? - Ясно-ясно. Ай! – вдруг вскрикнул от боли Кот, - Локоть с груди уберите, пожалуйста! После этого даже Оскар не выдержал и начал смеяться. Уинслоу тоже захихикал. - Вы молодцы, - сдержанно начал дядя, прекратив смеяться, - Долгое время было принято считать, что кошки и собаки не могут и не должны жить мирно. Но вы двое своим примером доказали, что дружбой между ними можно добиться большего, чем враждой. Конечно, на такой философии зиждется весь Клыки-и-Когти. Но я ещё не видел союза крепче и сплочённее, чем ваш, - он широко улыбнулся племянникам, - Вы готовы бороться, рисковать и даже жертвовать жизнью ради друг друга. Простите мне моё поведение. Вы не ошибка, не проклятье, как считают Прайд и Альфы. Вы – настоящее чудо. После такой проникновенной речи братья во все глаза уставились сначала на дядю, затем друг на друга. Они бы никогда не подумали, что кто-то может быть такого высокого мнения о них, особенно если речь об отстранённом и грубоватом Оскаре. Уинслоу и тот изумлённо присвистнул. - Ты сегодня красноречив, - усмехнулся Филип. - Отстань от меня, а? – раздражённо зыркнул на зятя Оскар, однако он всё ещё улыбался, - А ещё я безумно рад, что вы избавили нас от Акила и Патриции, - он снова обратился к близнецам. - Патрицию убил Дарен, - сказал Кот, - Кстати, где он? - Пришёл к нам с повинной, - Оскар перестал улыбаться, и на его мордочке появилось отвращение, - Взял на себя вину за все преступления Альф. Но он рассказал ещё кое-что, отчего, если честно, у меня вся шерсть дыбом встала. Да и у всех остальных, кто это слышал. Филип помрачнел и подтвердил эту информацию кивком. - Что он сказал? – почувствовав лёгкий страх, спросил Кот. Филип помялся пару секунд, а когда решился ответить, его перебил Уинслоу: - Будет лучше, если Дарен сам им всё расскажет. Иначе не поверят. - Ты серьёзно думаешь, что я пущу эту грязную сволочь в палату к моим мальчикам? – Стоунбрайт-старший угрожающе взглянул на мышонка. - Да, - прямо ответил тот, - А что, хочешь сам им это рассказать? - Дарен будет под нашей охраной. В целом, они могут пообщаться с ним, законом это не запрещено, - вмешался Оскар, - Но только если они сами этого хотят. - Он спас нас дважды, - сказал Кот, - Я не знаю, почему, но факт есть факт. Сомневаюсь, что у него есть какой-то скрытый мотив, ведь Альфам пришёл конец, и он сыграл в этом непосредственную роль. Так что мы могли бы поговорить с ним. Да, Пёс? Но Пёс выглядел каким-то потерянным. Он глядел на Кота щенячьими глазками, как обычно ребёнок смотрит на маму, ожидая, когда его успокоят. Кот почти моментально понял, о чём он думает. - Пёс, помнишь, что я тебе говорил? – поинтересовался он, приобняв брата за плечо, - Это не твоя вина. Ты защищал нас обоих, защищал меня. Этот психопат хотел вырезать мне глаза, если ты забыл! - Я не забыл. Но всё равно, - неуверенно начал Пёс, прижавшись лбом к плечу брата, - Это ощущается неправильно. То, что я сделал. - Я тоже убил сегодня кое-кого. Можно сказать, убил двоих, - Кот не показал этого, но он был в шоке от того, что произнёс это так спокойно, - Один был парень из Прайда, совсем пацан, младше, чем мы с тобой, - на секунду к горлу вновь подкатила тошнота, а аппарат ИВЛ запищал чаще, - И Рэндсид. Мэр нашего города. - Но ведь это не ты убил его, а Дарен, - не понял Пёс. - Я ранил его в живот. Обычно такое ранение – уже смертный приговор. Вряд ли он бы выжил, - мрачно пояснил Кот, - Он мразь, но у него есть племянница. Совсем ещё девчонка. И он её очень любит. Любил, - поправил он, сглотнув. Молчание. Филип, Оскар и Уинслоу мрачно и сочувственно взирали на братьев, пока те крепко обнимали друг друга на больничной койке. Да, Пёс был прав. Даже зная, насколько ужасен был тот, кого ты убил, убийство не ощущается правильным поступком. Ты защищал тех, кто тебе дорого, это да. Но даёт ли это тебе право вот так распоряжаться чужой жизнью? - Акил всегда был монстром, как и его сестрица, - сказал Филип, погладив Пса по спине, - Расправа над ним была лишь вопросом времени. Поверь, любой из нас поступил бы так же. - Кстати, а где его сестра? – спросил Уинслоу. - Я о ней позаботился, - глаза Филипа жутко сверкнули, и у мышонка сразу отпало желание продолжать расспросы. - Ты так просто об этом говоришь, - на выдохе произнёс Пёс, - Как часто тебе приходилось убивать? - Очень часто, - ответил за Филипа Оскар, - К такому не привыкнуть. Даже если убитые тобой заслужили смерти, это ощущается неправильно. - Сегодня я убил Сигурда, - продолжал Руфус, - А потом и Гейт. Но я не добил её. Я был в ярости, раздавлен тем, что тебя смертельно ранили, что я вообще это допустил, - он печально взглянул на Кота, - Поэтому я решил, что она должна умереть в мучениях. И она действительно мертва. Гораций видел её труп. Но самое страшное даже не это, а то, что я был в каком-то роде…счастлив? Ну, когда расправлялся с этими двумя. Это чувство не описать, но оно ужасно. Молчание. Однако теперь оно ощущалось гораздо тяжелее, чем до этого. - Я не испытывал удовольствие, - нарушил тишину Кот, продолжая прижимать к себе Пса, - Но меня пугает тот факт, что я почти не испытываю ничего. Да, мне немного плохо, подташнивает от осознания этого, но больше ничего нет. Никаких угрызений совести. Так что ты не одинок, Пёс, - он слегка улыбнулся брату. И снова молчание. - Чёрт возьми, может к психологу сходите? – внезапно выпалил Уинслоу. Все как по команде повернулись к нему, а потом почти одновременно прыснули со смеху. Однако смех был скорее нервный и истерический. После него у Кота какое-то время болела грудь, а смех Пса незаметно перешёл в плач. - Ну всё, всё. Всё позади, - принялся утешать его Кот, почувствовав влажные капли на своей щеке, - Уже всё хорошо. Всё будет хорошо. Филип тоже гладил всхлипывающего Пса по плечу. Раньше Кота бы смутило то, что кто-то стал свидетелем их нежностей, но после всего случившегося ему было уже плевать. - Как там Хэдвиг? – спросил усатый, пока Пёс постепенно успокаивался, - Что вы будете с ней делать? - Сейчас она под арестом, - пренебрежительно сообщил Оскар, - Потом будет суд, а дальше, я надеюсь, тюрьма. Хотя, как по мне, можно и без суда обойтись. - А что будет с Лили? – обеспокоенно спросил Кот. - Думаю, мы о ней позаботимся, - сказал Филип, - С нами ей явно будет лучше, чем с такой матерью. - Ты уверен? – почувствовав укол несправедливости за тётю, поинтересовался Кот, - Она спасла нашу шкуру несколько раз, стремилась нас защитить. Она не повинна во всём произошедшем. - Да, - подтвердил слова брата успокоившийся Пёс, - Её шантажировали. Говорили, что убьют Лили. - Это она вам так сказала? – насмешливо поинтересовался Оскар. - Если не верите, то потрудитесь хотя бы опросить Дарена или Грязнуль, - сказал Пёс, - Они-то точно подтвердят. - Хорошие свидетели, ничего не скажешь, - насмешливо бросил Янсон. - Они бы всё равно нас достали. Даже без её помощи. Вы же сами это понимаете, - продолжил Кот, не обращая внимания на колкость дяди, - Лили нужна мама. Она и так довольно замкнутая, а если вы лишите её Хэдвиг, ей может стать ещё хуже. Филип и Оскар задумчиво переглянулись. - Пообещайте мне две вещи, - продолжил старший из близнецов, - Что вы выслушаете версии Хэдвиг и Дарена и что вы не станете распространяться об её аресте. Хотя бы временно. Пёс чуть отстранился от брата и одобрительно кивнул ему. - Чем чёрт не шутит, - смягчился Оскар. Филип ограничился хмурым задумчивым взглядом. - Как Агата? С ней всё в порядке? – перевёл тему Кот. - Она жива и будет жить, - сообщил Уинслоу, потирая затылок, - Но есть нюанс. Кот напрягся. - Сейчас она без сознания, и пока она в таком состоянии, мы не узнаем… - Филип замялся, подбирая слова, - Мы не узнаем, есть ли у неё повреждения позвоночника. Поэтому есть риск, что она до самой смерти будет парализованной ниже поясницы. Кот тут же сник. Сначала он чувствовал радость оттого, что Эгги жива, но теперь радость омрачилась. Эта новость его убила. Такая молодая, не знающая ещё жизни – и такая трагедия. Захочет ли она теперь, чтобы Кот был рядом, или возненавидит его окончательно? Ведь он был косвенно виноват в этом. Её бы не похитили для шантажа, если бы Кот держал её на расстоянии. Это он не смог её защитить. - Юстас и родители не отходят от неё ни на минуту, места себе не находят, - продолжал Филип. Кот глубоко вздохнул и сжал больничное одеяло, вспоминая как Акил вонзил нож в спину девушки. Псу точно не стоило переживать о том, что он оборвал его трижды поганую жизнь. Тут Пёс сочувствующе сжал его плечо. - Всё будет хорошо, - сказал Оскар, но в его голосе не было слышно уверенности, - Главное, что она жива. - Да, ты прав, - согласился Кот, - Если так случится, мы позаботимся о ней. - Всенепременно, - сказал Филип, слабо улыбнувшись. Какое-то время они ещё поболтали, потом Филип обнял сыновей, Оскар внезапно тоже изъявил желание обнять племянников, после чего оба ушли. Уинслоу слегка задержался. - Из-за вас я снова чуть не наделал в штаны, - начал он деловито, - А вы же помните о моей угрозе? - К сожалению, да, - улыбнулся Кот. - Отлично, тогда ждите завтра сороконожек вместо гостинцев, - противно захихикал Уинслоу и удрал вслед за Филипом и Оскаром. Около недели братья провели в больнице. За это время они узнали достаточно подробностей о произошедшем в лесу. Некоторых из них они бы предпочли не знать. Всего членов Прайда и Альф было около сотни, и во время налёта их погибло меньше половины. Остальных либо сильно ранили во время ареста, либо просто поймали. Среди пойманных были и дети, но за ними был особый надзор, не такой жёсткий. Тех, кто был младше двенадцати и не имел никакого отношения к преступлениям старших товарищей, уже определили в детские дома. Многие подались в бега, но их уже выслеживали по наводкам некоторых трусоватых предателей. Но это были не все новости. Гораций был прав, погибших было много со стороны Клыки-и-Когти. Среди них были и отец Диего, один из друзей Юстаса, который тоже по глупости увязался за старшими, хорошие приятели Оскара и кто-то из его коллег. Всю эту информацию братья выслушивали с комом в горле. За неделю близнецов много кто навещал. Естественно приходила вся семья за исключением Хэдвиг. Лили пока ещё жила в доме Стоунбрайтов. Все дружно наплели ей, что мама всё ещё гостит у друзей, хотя малышка уже начинала капризничать и скучать по ней. После случившегося все были не в своей тарелке. Ингрид больше не отвечала мужу колкостями и старалась быть терпеливее к его шуткам, Стефания стремилась окружить заботой всех и каждого, забывая о себе. Вечно жизнерадостная Мэларин казалась морально истощённой после того, как она чуть не потеряла подругу и брата, и то судьба первой ещё не была известна до конца. Диего приходил всего один раз, на большее его не хватило, и никто его за это не осуждал. Семья Диего была занята похоронами отца, и он сам был не в лучшей форме после потери родителя. Ему нужно было время, чтобы всё осознать и стать опорой для безутешной матери. Юстас пару раз заглядывал, теперь уже всякая враждебность в его поведении исчезла. Братья как могли поддерживали его, ведь помимо сестры юноша переживал ещё и потерю друга. Поняв, что Кот также переживает за Агату и готов в случае чего помогать ей, Юстас пришёл к выводу, что им надо держаться вместе. Где-то через три дня пришли Грязнули в полном составе. Клиффа уже выписали, и чувствовал он себя превосходно. - Мы слышали о том, что вы сделали друг для друга, - начал барбос, - И это просто…невероятно. У меня нет слов. Близнецы неловко переглянулись. - Согласна, - подхватила Пискля, взглянув на Кота с необычайной теплотой, - Никогда бы не подумала, что коты на такое способны. По правде говоря, я…сильно испугалась, когда узнала, что ты чуть не погиб, - после сказанного пуделиха тут же засмущалась. - Честно? – немного-немало удивился Кот. - Только потому, что я переживала за Пса! Не обольщайся, - поспешно заявила Дюбуа, высокомерно задрав нос, - Что бы он потом без тебя делал? - Как ты, кстати? – неожиданно обеспокоенно поинтересовался у Пса Клифф, - Небось, переживаешь из-за этого мерзавца. - Да, но сейчас мне уже лучше. Кошмары, правда, снятся, - с необычайным спокойствием ответил Пёс. - Хорошо. Это скоро пройдёт, - со знанием дела заявил Клифф, - Я, когда мелкий был, тоже убил кое-кого. В целях самозащиты. Поэтому знаю, о чём говорю. Не ожидавшие такого признания братья шокировано уставились на него. - Мы вообще…ну… Извиниться хотели, - вдруг заговорил Люб, который до этого молчал. - Да, он прав, - согласился Клифф, - Тогда мы были на волоске, но вы помогли нам. Несмотря на всю боль, что мы причинили вам, вы так рисковали ради нас. - Это было дело принципа. Но я рад, что с вам всё в порядке, - слегка улыбнулся ему Кот. - Мы не могли вас бросить, - закивал Пёс. - Хочется верить, что у нас получится когда-нибудь также спасти вам жизнь, - вставила Пискля, - Если вы надумаете вернуться в Нирбург. Уже сегодня мы отправимся туда. - На чём? – из интереса спросил Кот. - На задних лапах, - усмехнулся Клифф, - Автостопом. - Серьёзно? А это не опасно? – забеспокоился Пёс, - Тем более, ты недавно был ранен. - Сейчас мне уже намного лучше. Мы и не в таких передрягах бывали, - отмахнулся барбос, - Ночью уже будем дома, вот увидите. - Пришлёшь открытку? – хихикнул Кот. - Могу, если хочешь, - засмеялся Клиффорд, - В общем, такое дело, - он резко посерьёзнел, - Мы не заставляем вас нас прощать. Я понимаю, это будет непросто. Но, если можете, пожалуйста, сделайте это. И он протянул близнецам лапу. Пёс незамедлительно пожал её. Кот поколебался, но тоже пожал. И тут Клифф притянул его к себе и сжал в объятиях, да так сильно, что усатый аж взвизгнул. - Так как тебе больше доставалось, держи бонусные обнимашки! – хохотнул Фелтботтом, сильнее прижимая к себе усатого. - Не смешно! – возмущённо отозвался Кот, вырываясь из объятий. Пёс и Пискля не удержались и захихикали. Люб туповато улыбнулся. - Ладно, извини, - барбос отпустил Кота и широко улыбнулся ему, - Что ж, нам пора. Надеюсь, ещё свидимся. - Ага. И пожалуйста, держите нас в курсе насчёт политической обстановки в Нирбурге, - прибавил Кот, помрачнев, - Ведь Рэндсид-то мёртв. - Это да, - Клифф тоже потупился и задумчиво потёр затылок, - Но мы будем, обязательно. А теперь пока. Выздоравливайте и не хворайте. Он по очереди потрепал по голове Кота и Пса и вышел из палаты. - Эм… Пока, - торопливо бросил Люб и ушёл вслед за другом. Пискля Дюбуа неожиданно чмокнула Пса в щёку на прощание. Взглянув на Кота, она ненадолго задумалась, но потом чмокнула его тоже. - Если будете в Нирбурге, ждём в гости, - сказала пуделиха, смущённо улыбнувшись, Удачи вам. - Вам тоже, - в один голос сказали братья. Пискля ушла догонять товарищей. Близнецы остались в палате одни и теперь задумчиво потирали места поцелуев. - У меня чуть рёбра не треснули. Ну и хватка у него, - хохотнул Кот. - Ты простил их? – удивлённо спросил Пёс, подметив, что брат как-то необычайно весел. - Конечно нет, - тут же ответил усатый, - Всё, что они делали со мной, да и с тобой тоже. Такое не простить, - он помрачнел. - Но они хотя бы попытались загладить вину, - пожал плечами Пёс. - Это им скидку не делает, - отрезал Кот, - Я рад, что они всё поняли и помогли нам. Но это ничего не меняет. Во всяком случае пока. Уже под конец недели внезапно пришла Хэдвиг с Лили. Лили сразу же подбежала к Коту и крепко обняла его. - Я так рада, что ты жив, - тихо сказала Хэдвиг вместо приветствия. - Да, я тоже, - отозвался Пёс, хотя эти слова не описывали и половину того счастья, что он испытывал. - Привет, малышка. Ты как? – тем временем поинтересовался у Лили Кот. - Всё плохо! – всхлипнула девчушка, уткнувшись в перебинтованную грудь кузена, - Мама говорит, что мы должны уехать, но я не хочу уезжать! Я хочу быть рядом со всеми вами! Кот уставился на Хэдвиг в недоумении. - В каком смысле уехать? – спросил он, - А вам это вообще позволят? - Нас никто не держит, - ответила тётушка, - На допросе выслушали мою версию и версию Дарена. Плюсом несколько лесных бандюг подтвердили, что я не из их компашки. Поэтому нас отпустили. А уехать отсюда я решила уже давно, когда только связалась с этими монстрами. Мой муженёк изрядно поломал жизнь мне и моей дочери. Все здесь смотрят на нас косо и недолюбливают, а после случившегося мне тем более не место в этой семье. - Но ты же не хотела этого. Тебя шантажировали! – воскликнул в непонимании Пёс. - Не думаю, что это будет иметь значение, - грустно заметила женщина, - Для меня самое главное, чтоб вы, Мэларин, Филип и другие это понимали. А остальные жители города… Чёрт с ними, - она отмахнулась, - Я пойму, если вы не захотите меня прощать. Шантаж или нет, я в любом случае предала вас, подвергла опасности. Я пришла сюда, чтобы Лили смогла попрощаться с вами. Для неё это важно. Просто знайте, что… Я желаю вам счастья. Пусть впредь всё у вас будет хорошо. - А куда вы уезжаете? – спросил Кот. - Поверьте, вам не стоит этого знать, - улыбнулась Хэдвиг, - Я правда ненавижу себя всей душой за свою слабость, что чуть не привела вас к смерти. Поэтому будет лучше, если мы больше никогда не увидимся, - её голос предательски дрогнул. - А как же Лили? - подал голос Пёс, - Она любит нас, - пока он говорил, Лили переключилась на него и начала играться с его висячими ушками, - Может хотя бы ради неё стоит сообщить нам, где вы будете? - Вы так добры ко мне, - в синих глазах Хэдвиг вдруг блеснули слёзы, - Вы дважды чуть не погибли, Агата может стать калекой на всю оставшуюся жизнь, - она вдруг шмыгнула носом, - И я так или иначе причастна к этому. Но вы всё равно меня жалеете, заступаетесь за меня перед отцом… Она закрыла мордочку лапами, будто собираясь разреветься. Но рыданий не последовало, женщина просто часто задышала. - Это не твоя вина, - мягко сказал Кот, привстав с койки и протянув ей лапу, - Мы тебя прощаем. Пёс изумлённо на него уставился. Конечно, он тоже был готов простить Хэдвиг, но не думал, что его брат так легко и просто скажет это за них обоих. Но тому удалось удивить его ещё больше. Усатый притянул Хэдвиг к себе и обнял её. Женщина тихонько заплакала на его плече. Пёс подобрался сбоку и обнял её и Кота. Увидев, что мама плачет, Лили тоже подскочила к ней и обхватила её бёдра: выше она не дотягивалась. - Чикаго, - какое-то время спустя сказала Хэдвиг, - Мы переезжаем в Чикаго. - Да уж, не ближний свет, - хмыкнул Кот, не скрывая грусти. - Будете мне писать? – спросила у близнецов Лили. - Конечно будем! – улыбнулся ей Пёс. - Честно? - Честно-честно, - кивнул Кот. - Каждый день? - У нас не настолько быстрая почта, - засмеялся Кот, - Но раз в неделю точно будем. - Хорошо! – девчуля широко улыбнулась и снова обняла зеленоглазого, - С марками? - Если Пёс их не съест, - усмехнулся старший из близнецов, косясь на вислоухого. - Я уже давно их не ем их! – возмутился тот. - Давно это недели три? – насмешливо спросил Кот. Хэдвиг и Лили захихикали. - Да ну тебя! – улыбнулся Пёс, шутливо пихнув брата в бок. - Спасибо вам. За всё, - сквозь слёзы улыбнулась им Хэдвиг и чмокнула обоих племянников в лоб, - Счастья вам. И всего самого наилучшего. - Вам тоже. На новом месте это как раз кстати, - ответил Кот, поцеловав Лили в макушку, - Бывай, сестрёнка. Лили не хотела уходить, но пришлось. Поезд должен был прибыть через полтора часа, а им ещё предстояло добраться до вокзала. Когда мать и дочь покинули больницу, Пёс сказал: - Я люблю тебя, но иногда не понимаю. Ты не простил Уинслоу, не простил Грязнуль, а её вдруг решили простить. Нет, я тоже зла на неё не держу. Но я не понимаю, с чего ты стал таким добреньким? - У тебя понахватался, - хмыкнул Кот, - Ну а вообще, думаю, ты согласишься, что Уинслоу и Грязнули причинили нам куда больше боли, чем она. - Да, согласен, - помрачнел Пёс, - Тем более она защищала нас в лесу ценою жизни. Но вот Эгги… - Её мы защитить не смогли, - грустно начал Кот, - Не могу перестать думать о ней. Как она там? - Что бы с ней ни случилось, она будет в порядке, - попытался утешить его голубоглазый, - Ты же будешь рядом с ней, да? - Конечно, - твёрдо сказал Кот, - Я готов быть рядом с ней всегда. А потом пришёл Дарен, что стало ещё большей неожиданностью, чем визит Хэдвиг. Конечно, одного его в палату к близнецам пускать не хотели, Филип и ещё пара полицейских собирались стоять над душой весь разговор, но Кот и Пёс уговорили их постоять снаружи. - Рад, что с вами всё в порядке, - начал Дарен, слегка улыбнувшись, - И я польщён тем, что вы проявили желание поговорить со мной лично. - Повод есть, - неуверенно начал Кот, - Ты спас нас. Мы, конечно, не знаем, почему, но очень благодарны за это. - Да. И Оскар сказал, что ты рассказал им нечто ужасное, - прибавил Пёс. - Ну, не то чтобы прям ужасное, - фыркнул Дарен, неловко потирая затылок, - Дело в том, что… Ну… Даже не знаю, с чего начать. Какое-то время он переминался с лапы на лапу, думая, как объяснить то, что надо. Кот и Пёс отнеслись с пониманием и не торопили его. - Вы, наверное, уже знаете, что вас выкрали из дома, когда вам был всего год отроду, - наконец заговорил он, - И вы знаете, наверняка, что это были Альфы. Так вот, тогда я был среди них. И в нашу задачу входило убить вас. Братья уставились на него во все глаза. - Однако мне не хватило духу на это. Прозвучит странно, но хоть я и состоял в этой неблагоприятной компашке, у меня были принципы. Я никогда не хотел и не планировал вредить детям. Так что я, скажем так, позаботился о том, что вас не убили, но отправили далеко-далеко от Клыки-и-Когти. В общем… - снова он замялся, - Это я подкинул вас вашему опекуну Оддфеллоу. Теперь шоку Кота и Пса не было предела. Они смотрели на Дарена и упорно видели перед собой бывшего главу Альф. И этот образ никак не вязался с тем, кто спас их жизнь, пусть и ему пришлось для этого разлучить их с семьёй. - Это шутка такая? – не выдержал Кот. - Комик из меня так себе, шутить бы я точно не стал, - горько усмехнувшись, сказал Дарен. - Но как ты это провернул? – не понимал Кот, - Ты просто сказал, что мы мертвы, и тебе поверили на слово? - Не совсем так, - загадочно улыбнулся Дарен, - Я всегда был уважаем среди волков, поэтому у меня получилось придумать легенду и выйти сухим из воды. Якобы я и мой товарищ напоролись на котов из Прайда, и они с радостью перехватили инициативу. Мы были молоды, неопытны, вот и были прощены. Я надеялся, что вы больше не появитесь в Клыки-и-Когти. Так называемого товарища я сумел подкупить, но он до самого конца не мог мне этого забыть и простить. Поэтому он поделился с Радгаром как раз перед его смертью, что вы живы, а уже после его смерти отправил вам письмо с завещанием. Уж не знаю, чего он ждал столько времени. Может, хотел побольнее отомстить мне за моё предательство. Дарен задумался, ища, что ещё можно сказать. Пока он думал, Кот и Пёс в полном шоке глядели то на него, то друг на друга, пытаясь обработать в своей голове информацию, которую они только что получили. - Вроде, это всё, что я хотел сказать, - заключил Дарен. - Ты спас нас… Столько раз, - шокировано произнёс Пёс, - И после всего этого что с тобой будет? - Меня посадят, - спокойно заявил Дарен, как если бы говорил о том, что завтра у него смена на работе, - Скорее всего на пожизненно. В общем-то и поделом. - Мы можем поговорить с отцом, уговорить его укоротить срок, - выпалил Кот. - И думать не смейте об этом! – вдруг разозлился Дарен, - Я, конечно, польщён, что вы готовы ради меня идти на такие риски, но не надо. Не стоит оно того, правда. Вы не знаете, что я творил, когда был с Альфами. В конце концов, статус главы я получил не просто так. Так что заслуженно. - Даже не знаю, что сказать, - пробормотал Кот, - Мы благодарны тебе. И эту благодарность не описать. - И мы будем благодарны тебе всегда, - сказал Пёс, широко улыбнувшись, - Нам правда жаль, что мы ничем не можем помочь. - Да что там. Может, мне сократят срок, если буду хорошо себя вести, кто знает. А там не знаю даже, - Дарен задумался, - Наверное, тоже уеду отсюда, как Хэдвиг, и начну где-нибудь новую жизнь с чистого листа. Хотя, сами понимаете, в моём-то возрасте… Возможно, это последний раз, когда вы видите меня свободным. Он подошёл к близнецам и, широко улыбаясь протянул им лапу. - Я рад, что пусть и не в идеале, но смог сберечь вас. Но ни Кот, ни Пёс его лапу не пожали. Вместо этого оба брата крепко обняли Дарена. Тот охнул от неожиданности, но почти сразу же обнял сиамцев в ответ. Очень странные чувства им пришлось испытать во время этого визита. Вроде умом они понимали, что перед ними бандит и убийца, пусть и раскаявшийся. Однако то, что он сделал для них не могло пройти бесследно. Благодаря его принципиальности они остались живы, смогли дожить до своих лет, встретиться с семьёй, навсегда покончить с живущими в лесу преступными группировками. И им было печально осознавать, что они ничем не в состоянии ему помочь. Даже тот факт, что Дарен сам спокойно принял такое наказание, ситуацию не улучшал. И вот Дарена увели. И отец подтвердил, что он отправится на пожизненное. Настал день выписки. Кот и Пёс стояли в холле больницы в ожидании, когда за ними придёт отец, так как вещей у них было много. Во время визитов им таскали множество книг и настольных игр, чтоб не было скучно находиться в больнице целую неделю, а Коту пока не следовало сильно напрягаться. - Интересно, меня уволят из-за того, как долго меня не было на работе? – переживал Кот, сидя на диванчике. - Но у тебя же уважительная причина, - запротестовал Пёс. - Ага, уже второй отпуск в больнице за это лето, - хихикнул Кот. - Точно, - из груди вислоухого вырвался нервный смешок, - Ну и лето выдалось. Вдруг они услышали шаги в коридоре, которые сопровождались странным стуком. Обернувшись, близнецы увидели Агату. Сердце Кота тут же забилось быстрее, а на губах появилась широченная улыбка. Агата шла им навстречу с тростью, поддерживаемая Юстасом. Но она шла! Братья бросились к ней. Кот порывался обнять девушку, но постеснялся её брата, вспоминая причину их прошедшей вражды. - Вас уже выписали? – улыбнулся юноша близнецам, - Нам сказали подождать ещё пару дней. Но, как видите, теперь все опасения напрасны. - Эгги, ты можешь ходить?! – радостно воскликнул Пёс, не веря своим глазам. На эмоциях Кот взял Эгги за лапу. Девушка выглядела превосходно, как всегда, словно и не было никакого ранения. Она растрогано улыбалась Коту. - Как ты? – поинтересовался старший из близнецов, лишь бы хоть что-то сказать. Вместо ответа Агата приблизилась к нему, коснулась его щеки и чмокнула его в губы. Кот даже не успел понять, что произошло, а Пёс и Юстас в свою очередь уставились на них, раскрыв рты. - Всё замечательно, - ответила девушка, отстранившись, - Лучше не бывает.