Глава 8.

Прошло два долгих месяца. Стрелиция, расположенная на севере, уже вовсю погружалась в осень. Дни становились всё короче, а дожди — всё чаще. Холодный ветер гнул деревья к земле, а потоки воды размывали любые следы, делая поиски почти невозможными. В тот день лило как из ведра. Три поисковые группы укрылись в гостевом домике. Время зря не теряли: собравшись вокруг стола, детально обсуждали прошлые походы — вспоминали каждый поворот, каждую зацепку, которую могли упустить. К утру ливень наконец стих. С первыми лучами рассвета прилетела почтовая птица — принесла ворох писем. Жёны, возлюбленные, дети делились новостями, тёплыми мелочами, словами поддержки. Алан тоже получил письмо — общее от жены и сына. Простые строки о том, как они скучают, как ждут его возвращения, согревали сердце. Он бережно перевернул листок — на втором была приписка только от жены. Её слова заставили его напрячься. > «Алан, я долго думала, как это написать, исписала не один листок, пытаясь подобрать верные слова. > > Помнишь, я рассказывала, что моя родная деревня эльфов была скрыта алхимическим кругом? Он был несложным — просто не позволял посторонним увидеть поселение. Лишь на миг круг ослабевал, когда кто‑то входил в деревню. > > Из‑за простоты его легко было скопировать. Некоторые люди, владеющие алхимией, втирались в доверие к эльфам и крали эту схему. > > Ты писал, что никак не можете найти место, где укрываются похитители. Думаю, они могли воспользоваться этим способом — особенно потому, что о нём уже начали забывать. > > Если считаешь нужным, приложи это письмо к докладу». Алан перечитал послание, затем окликнул Артура: — Артур, ты ещё не отправлял доклад, верно? Артур кивнул. — Приложи это письмо к нему. Артур удивлённо приподнял бровь: — Но это же личное письмо… Зачем его в доклад? — Прочти, — коротко ответил Алан. Артур, хоть и не понимал причины настойчивости друга, взял листок. Пока он читал, его лицо постепенно менялось — от недоумения к осознанию. Он потёр подбородок: — Хм… Действительно. Мы об этом не подумали. Хорошо, приложу. А ты лучше поспеши с ответом семье — я скоро отправляю птицу. Алан вздрогнул. *Ответ!* Как он мог забыть? — Спасибо, — кивнул он Артуру и поспешил к столу, чтобы взять перо и бумагу. Через некоторое время Артур вышел на крыльцо. В руке он держал связку писем. Подбросив их, он выпустил почтовую птицу в серое утреннее небо. Та взмахнула крыльями и устремилась вдаль, унося с собой надежды, тревоги и слова любви. Эти недели тянулись бесконечно. Осень в Стрелиции — суровая, северная — вступила в полную силу. Дожди лили почти без перерыва, холодный ветер пробирал до костей, а размытые тропы делали поиски всё более безнадёжными. В один из редких ясных дней Алан брёл по уже исследованной восточной части. Взгляд скользил по унылому пейзажу: мокрые поля, голые деревья, серое небо. Почти без надежды он подошёл к жителю ближайшей деревни и спросил: — Не видели ли вы чего‑нибудь необычного? Может, чужих людей? Крестьянин — коренастый мужчина с обветренным лицом и цепким взглядом — почесал затылок, затем махнул рукой в сторону береговой линии: — Вон там, месяца три назад, стоял корабль. Потом к нему какая‑то группа подъехала. Алан встрепенулся. После стольких дней пустоты даже эта скудная информация казалась драгоценной. — Людей видели? Сколько их было? Как выглядели? — в голосе Алана звучала неприкрытая напряжённость. Крестьянин не спешил с ответом. Спокойно, будто рассказывал о посеве, продолжил: — Сколько их было — не считал, но, наверно, около тридцати. Одеты… в основном в плащи. Но среди них были и в школьной форме, и в чём‑то похожем на кадетскую униформу. Потом они уплыли. Алан не сдержал возгласа: — Как уплыли?! Куда?! Крестьянин лишь пожал плечами, но вдруг насторожился: — Вы что, мне не верите? Алан замер. В глазах собеседника читалась обида — и что‑то ещё, будто он привык, что его словам не придают значения. Алан осторожно спросил: — Что? Нет, я… просто удивлён. Вы раньше об этом никому не говорили? — Говорил. Да только в деревне все дальше огорода не ходят, вот и не видели корабль. А после того, что случилось со столицей, на меня и вовсе рукой махнули. «Какой, — говорят, — корабль в такое время?» — в его голосе прозвучала горькая усмешка. Алан ещё немного поговорил с крестьянином, поблагодарил и поспешил обратно в гостевой домик. Там уже ждали Артур и Каспер. Артур, выслушав рассказ, кивнул: — Это серьёзная зацепка. Если корабль был стрелицкий, можно опросить порты — вдруг кто‑то видел его отплытие. Пока они обсуждали план, в соседней комнате ждали почтовую птицу. Разговор плавно перешёл на бытовые темы. — Может, рыбу поймаем? — предложил один из мужчин. Другой махнул рукой: — Не, рыба уже в печёнках сидит. Давайте птицу поймаем, суп сварим. В этот момент в окно ворвалась птица — с громким хлопаньем крыльев и пронзительным криком. Она приземлилась, и… превратилась в человека. Это была Велизара, представительница племени соколов. Её облик поражал: волосы напоминали длинные перья, переливающиеся на свету, ноги — птичьи, с острыми когтями, руки — почти человеческие, но с длинными, заострёнными ногтями, уши — словно сплетённые из перьев, размывающие грань между человеком и природой. Она шагнула к мужчинам, сверкнув глазами: — Как вы смеете?! Это неуважение к птичьему народу! Один из собеседников, не отрывая взгляда от её необычных черт, наклонился к другому и тихо пробормотал: — А может, всё‑таки жареную птицу? Велизара ахнула: — Что за наглость! Вы меня вообще слушаете?! Письмо вы не получите! Я его не отдам! В этот момент в комнату вошёл Артур. Он замер, окинув взглядом эту странную сцену. — Что тут происходит? Велизара мгновенно переключилась. Её голос стал ровным, почти официальным: — Я — Велизара, одна из самых выдающихся представительниц племени соколов. И я возмущена таким неуважением! Как можно даже помышлять о том, чтобы есть таких прекрасных созданий, как птицы? Артур выдохнул, поняв суть конфликта: — Прошу прощения, леди Велизара. Мои товарищи непременно понесут наказание за столь неподобающее поведение. Велизара довольно хмыкнула: — Хмпф! Так‑то. — Она вдруг вздрогнула, словно вспомнив о деле. — Ой! Вот ответ от Его величества Хельмфрида Шаанта. Она протянула письмо, затем вновь приняла птичью форму и уселась на жёрдочку, ожидая нового поручения. Артур забрал послание и вернулся к Алану и Касперу. Они вскрыли письмо и прочли: «Подтверждаю, что нападающие могли использовать алхимический круг для скрытия своего убежища. В таком случае дальнейшие поиски на местности могут быть бесполезны. Рекомендую вернуться и обсудить стратегию здесь.». Командиры единогласно решили: о корабле доложат устно. Артур передал Велизаре, чтобы она сообщила — письмо получено, отряд готовится к отправлению. Птица взмахнула крыльями и взмыла в небеса, унося с собой последние отголоски спора и надежду на скорое разрешение загадки. Прошло около недели с тех пор, как отряд отплыл из Стрелиции. Море было спокойным, небо — ясным, и команда уже начала привыкать к размеренной жизни на борту. Вдруг — хлопанье крыльев, стремительный силуэт в небе — и на палубу приземляется Велизара. В тот же миг она принимает человеческий облик, улыбается и непринуждённо произносит: — О, я тут пролетала мимо, увидела вас… А у вас, случайно, ничего перекусить не найдётся? Что у вас сегодня на обед? Артур, стоявший у борта, тут же откликнулся: — Конечно, не против! Пойдём посмотрим, что у нас с припасами. Они спустились под палубу. Кладовка находилась рядом с кухней — небольшая, но вместительная. Артур распахнул дверь… и замер. На крюках висели тушки птиц, приготовленные к готовке. В памяти тут же вспыхнул недавний эпизод: Велизара, возмущённая разговорами о жареной птице. Он резко захлопнул дверь. Велизара приподняла бровь: — Что ты делаешь? Артур растерялся. Слова вырвались сами: — Эм… Просто… там… пусто. — Как это «пусто»? — Велизара шагнула вперёд. — Дай‑ка я гляну. Артур инстинктивно преградил ей путь: — Нет! Давай лучше рыбу поймаем, а? Велизара начала злиться. Её глаза сверкнули: — Что за чушь? В кладовке не может быть пусто! Отойди! Они немного поспорили, но Велизара оказалась проворнее. Она рывком открыла дверь — и её взгляд тут же упал на птичьи тушки. Она медленно подняла руку, указывая на них: — Это… Гнев вспыхнул в её глазах. В одно мгновение она обернулась птицей — и набросилась на Артура. Тот попытался увернуться, побежал к выходу, но Велизара не отставала: клевала, хлопала крыльями, издавала пронзительные крики. Наконец, вырвавшись на палубу, она оставила его в покое. С гордым видом взмахнула крыльями и улетела вдаль. Алан подошёл к потрёпанному Артуру. Тот всё ещё пытался отдышаться, волосы были растрёпаны, на рукаве — перо. Алан, спросил сдерживая улыбку: — Что между вами случилось? Артур проводил взглядом удаляющуюся птицу и хрипло произнёс: — Я год есть птицу не смогу… Алан лишь недоумённо покачал головой. Через несколько дней корабль вошёл в порт Мирта. Отряд сошёл на берег и направился на аудиенцию к королю. В тронном зале они ждали недолго. Вскоре появился Его величество Хельмфрид Шаант. Он был среднего роста, с лёгкой смуглостью кожи, светло‑русыми волосами и зелёными глазами. Его одеяние — строгий камзол с золотой вышивкой — подчёркивало статус, но не выглядело вычурно. В движениях чувствовалась уверенность. После взаимных приветствий разговор перешёл к делу. Алан и Артур рассказали о корабле, замеченном у берегов Стрелиции, и передали сведения, полученные от деревенского жителя. Хельмфрид задумчиво потёр подбородок: — Эта информация действительно может быть полезной. Я немедленно отправлю письма во все восточные порты — спрошу, не видел ли кто корабль из Стрелиции. Обсуждение продолжилось: король задавал уточняющие вопросы, выслушивал догадки, делал пометки. Атмосфера была деловой, но без напряжения — Хельмфрид умел слушать и внушать доверие. Когда все вопросы были обговорены, отряд получил разрешение вернуться домой. На улице уже темнело. Алан, Артур и остальные вышли из дворца, вдыхая прохладный вечерний воздух. Впереди — долгий путь, новые поиски… но теперь у них хотя бы появилась ниточка.