Глава 29.

Идя на голос, Лиян вышла к большому фонтану. На его краю сидели два демона: демонесса с предельной аккуратностью перевязывала руку спутника, а тот смотрел на неё так, будто она была его личным солнцем. Демонесса подняла голову — их взгляды случайно встретились, и оба тут же смущённо отвернулись. Демон робко произнёс что-то на своём языке; Лиян предположила, что он благодарит её. Демонесса ответила — и их взгляды вновь пересеклись. Но на этот раз они не отводили глаз испуганно, а молча смотрели друг другу в глаза — в них читались тайны и несказанные обещания. Их лица начали медленно сближаться, а нижняя рука демона медленно начала двигаться под юбку демонессы. А она верхней парой рук обхватила его массивные плечи. — О, это снова ты, — улыбнулась Лиян. Она подошла ближе, прищурилась, разглядывая птичку. — Хотя нет… У тебя вроде хвост короче. — Задумчиво произнесла она. Птица склонила голову набок, будто прислушиваясь, и тихо чирикнула. Лиян хмыкнула и направилась в ванну. Умывшись холодной водой, она почувствовала, как усталость отступает, а мысли становятся яснее. У двери её ждала корзинка с чистой одеждой. Лиян наклонилась, подхватила её и, чуть приподняв аккуратно сложенную одежду, поставила корзинку на стол. — Думаю, сменю только штаны, — пробормотала она себе под нос. Поднимая аккуратно сложенную водолазку, Лиян нащупала что‑то твёрдое в кармане. Она извлекла знак покровительства бога смерти — холодный, гладкий на ощупь, с едва заметными царапинами. Металл чуть блеснул в утреннем свете. — Ох, я и забыла, что сунула тебя в карман штанов, — обеспокоенно проговорила Лиян. Она аккуратно взяла знак и отряхнула его. — «Как же давно я его не носила…» — подумала Лиян, и в голове вспыхнула сцена: холодный коридор, кардинал в чёрных одеяниях с красным поясом, который снова возмущается из‑за какой‑то мелочи. Его голос звучал резко, слова жалили, как крапива. Лиян тряхнула головой, отгоняя воспоминание. — Ух, даже представлять не хочу, какие бы сейчас порицания и крики я бы слушала, если бы кардиналы узнали, что я забыла знак в кармане и отдала на стирку, — вздохнула она. Потом пожала плечами. — Хотя мне не привыкать это слушать. Они в целом недовольны, что я вообще есть. Крутя знак в руках, она задумчиво посмотрела в сторону. — Может, снова надеть его? Тут же… — она замялась, — нет тех, кто яро ненавидит бога смерти и их верующих. Да и это племя, похоже, тоже поклоняется богу смерти — раз знак покровительства у них выбит прямо на лицевой стене дворца. Лиян пока положила знак на стол, надела штаны и перед выходом просто взяла его в руку — так и не решившись надеть. Уходя, она заметила, что птица всё ещё сидит на окне, внимательно наблюдая за ней. — Что? — тихо спросила Лиян. — Вдруг кто‑то из прибывших вместе с нами не любит бога смерти? Я не хочу с ним спорить. Или он может рассказать о знаке Порфирию… Ты хоть знаешь, сколько стоит освещённое серебро? Птица чирикнула — будто поняла сказанное — и взмахнула большими белыми крыльями. На мгновение Лиян показалось, что в её круглых чёрных глазах мелькнуло что‑то осмысленное. Выйдя в коридор, Лиян остановилась, прислушиваясь. Где‑то вдали раздавались приглушённые голоса слуг, а из арочного окна тянуло прохладным утренним воздухом, смешанным с запахом пустыни — сухой, пряный аромат трав и горячего песка. Она огляделась, думая, в какую сторону пойти для начала исследования. Лиян блуждала по запутанным коридорам дворца. Стены, украшенные резными узорами, тянулись бесконечно, а арки то и дело выводили её то к одной, то к другой двери. По пути она нашла библиотеку с высокими стеллажами, до потолка забитыми книгами и свитками, большой банкетный зал с массивными столами и лавками, молельную с мерцающими лампадами и множество других комнат. Но внутрь она не решалась заходить — пока что ей хотелось просто осмотреться. Наконец Лиян вышла в сад. Он поразил её с первого взгляда: столько растительности, наверное, не наберётся во всём племени! Пышные кусты с пурпурными цветами, высокие пальмы, вьющиеся лианы — всё это создавало ощущение настоящего оазиса. В воздухе порхали разноцветные птицы: синие, как небо, алые, как пламя, и золотистые, будто солнечные лучи. Воздух здесь был свежим и лёгким — после душных коридоров он казался настоящим подарком. Лиян не спеша прогуливалась по извилистым дорожкам, вдыхая ароматы цветов и слушая пение птиц. Вскоре она заметила беседку, увитую плющом. Решив передохнуть, девушка зашла внутрь и увидела глянцевый медный поднос, оставленный кем‑то на столике. Наклонившись над ним, Лиян невольно коснулась шеи. Под пальцами прощупывался рубец. Она глянула в отражение — на коже виднелся заметный шрам, тонкий и бледный, но всё равно бросающийся в глаза. — Тц, — тихо цокнула она. — Я видела шрамы на руке и под грудью, но надеялась, что на шее он менее заметный. Ведь тот монстр пустоши в основном своими лапами размахивал… Переведя взгляд на лицо, Лиян широко распахнула глаза. Раньше красная точка, похожая на каплю, была одна — прямо под правым глазом. А теперь их две: вторая появилась чуть ниже. Она провела по ним пальцами, будто не веря своим глазам. Резко отодвинув поднос, она глянула на пол. Сосредоточившись, Лиян почувствовала, как её тень заметно потемнела — и из неё выглянули два чубрика. Они словно были вырезаны из самой тьмы, но их белые рожицы светились изнутри, будто подсвеченные лунным светом. У одного на лице была широкая улыбка, а глаза — изогнутые вверх, как два месяца. Его она получила ещё до нападения на Калатею — столицу Стрелиции. А второй был полной противоположностью первому: уголки рта опущены вниз, а глаза, такие же похожие на месяцы, но изогнутые вниз, смотрели с какой‑то глубокой печалью. Если первый явно изображал радость, то второй — тоску, чем‑то более тяжёлую, чем простая грусть. Сами чубрики выглядели незамысловато: полностью чёрные, с белыми рожицами и крошечными ручками. Лиян чуть‑чуть их потискала, будто проверяя, не сон ли это. На протяжении всего этого времени она улыбалась, как ребёнок, позабыв обо всех переживаниях и проблемах. — Какие вы прикольные! — восхищённо прошептала она. — Кстати, я вот сейчас смотрю и вижу, что мои тренировки с энергией не прошли даром. Вы теперь не сразу разваливаетесь, как только появляетесь, да ещё и потрогать могу! У меня теперь есть две тени! В радости она совсем позабыла про контроль — и тени начали медленно рассеиваться, словно дым на ветру. Лиян тут же постаралась сосредоточиться, и они вернулись в нормальное состояние: снова чётко очерченные, с яркими белыми лицами. Она продолжала молча смотреть на них, а они смотрели в ответ — будто изучали её так же, как она их. — Папа вроде говорил, что они отличаются от простой тени, из которой мы можем вытащить что-то типа лент и вертеть ими. — Задумчиво произнесла Лиян. — Этим вроде можно сказать что-то выполнить, и успех действия будет зависеть от твоего контроля. Она прищурилась, рассматривая чубриков. — Хммм, ну‑ка… Ты, — она указала на улыбающегося, — подними руки вверх. А ты, — перевела взгляд на тоскливого, — разведи в стороны. Улыбающийся чубрик с готовностью вскинул руки вверх, его изогнутые глаза‑месяцы радостно заблестели. Второй, тоскливый, неохотно развёл конечности в стороны, будто ему было лень это делать. Лиян восхищённо смотрела на них. — Крутяк! — выдохнула она. — Вроде папа ещё говорил, что их можно посылать отдельно от себя куда‑нибудь… На последней фразе она замерла и глубоко задумалась. — Хватит ли мне умений? — пробормотала она. — Да и я не знаю, где конкретно отец… Ладно, в любом случае надо сначала попробовать на небольшом расстоянии. Она села меж двух своих теней и указала на улыбающуюся: — Так‑с, не мог бы ты сейчас попробовать появиться в тени той колонны? Маленькое нечто кивнуло, растворилось в тени хозяйки, появилось в тени колонны — и тут же растворилось в ней, вместе с тоскливой тенью. Лиян разочарованно выдохнула. — Что я ещё могла ожидать? Вдруг тишину сада нарушил лёгкий ветерок. Он принёс с собой два приглушённых голоса, и Лиян резко вскинула голову. Её ухо невольно дёрнулось — она всегда остро слышала даже самые тихие звуки. Девушка насторожилась, прислушалась внимательнее и медленно поднялась на ноги.