Глава 4

Элли

Проснулась я полностью разбитой. Спину свело от сидячего положения, а на лице остался след от клавиатуры ноутбука. Настроения после маминого звонка так и не появилось. Ночные поиски информации по кредитованию студентов не дали плодов. По информации сети, кредиты студентам выдавали неохотно, точнее, практически не выдавали, если заработок был менее прожиточного минимума. Это расстраивало еще сильнее. Всю ночь я провела в поисках подработки и путей решения своих проблем. Даже подумывала позвонить Марату с просьбой дать больше смен или же вообще дать дополнительную работу, но совесть не позволила будить человека посреди ночи. Глянув на стоящие в кастрюле яйца, я вздохнула. На завтрак не оставалось времени, нужно было бежать на учебу. Раз я приняла решение экономить и на транспорте, до универа я добиралась пешком. Сегодня достаточно сильно морозило. Холодный ветер продувал тонкую куртку, что уже давно не согревала в зимние дни. На учебе все будто забыли про случившееся вчера. Никто не шептался за спиной, не тыкал пальцем. Словно никто и не знал об особенностях сдачи моих задолженностей. И лишь Антон не упускал возможностей пихнуть в плечо или что-то грязное про меня ляпнуть. После учебы я сбегала еще на несколько собеседований, где довольно учтиво отказали мне в работе. Но все же один из работодателей был согласен взять меня при условии меньшей заработной платы, нежели остальным работникам. Даже согласился указать в данных зарплату выше положенного, взяв с меня слово возвращать часть суммы ему. Я понимала, что это достаточно противозаконно и руководитель занимается отмыванием денег, но выбора у меня не оставалось. Мне нужно как-то помочь матери, а зарплаты в баре мне явно не хватит. Руководитель предложил обсудить все дела завтра, после моей тренировки, и я согласилась. Домой я шла в приподнятом настроении, считая, что наконец все наладится и мне станет немного легче. Я смогу нанять адвоката, а если не получится, самостоятельно оплатить операцию мамы, забив на разбирательство с виновником аварии. Голодая уже несколько дней, организм отторгал пищу, отчего я снова легла спать, не поужинав. Если быть честной, я даже не вспомнила ни разу о том, что нужно поесть. Круговорот событий закрутил меня так, что думать о потребностях я давно перестала. На следующий день я встала с ужасной головной болью. Меня мотало, тошнило. Предчувствие чего-то нехорошего било в затылок, сжимало внутренности. В ушах стоял звон, казалось, что я даже слышу, как движется электричество в стенах квартиры. Яркий свет из окон вынуждал щуриться. Встав под ледяной душ, я пыталась привести себя в норму. Через два часа я должна быть в театре, а меня морила усталость. Высушив волосы, я быстро накинула на себя одежду и выбежала из дома. Время шло быстрее, чем я его ощущала, из-за чего мне пришлось воспользоваться такси до учреждения. В гримёрке уже щебетали девчонки, обсуждая Анетт и предстоящие «смотрины». — Вы слышали? — достаточно громко произнесла только вошедшая балерина. — Анетт сегодня не будет. — Что? То есть кастинг отменяется, что ли? — подхватили остальные девочки. — Ну вот, а я так готовилась. — Рано расстраиваетесь, она сына прислала. Девочки, он такой красавчик… Она стала описывать, как он ходит, как пахнет, выглядит, а меня этот разговор лишь раздражал своей громкостью. Решив дать себе перерыв, я схватила телефон и вышла из комнаты. До начала экзерсиса оставалось еще время, а значит, у меня есть возможность позвонить маме, с которой мы так и не созвонились после того вечернего разговора. Закрыв глаза от ярких ламп, я разминала шею, пока шла в сторону улицы. Холод должен был привести меня в чувства, но вместо дверей я наткнулась на что-то твёрдое и теплое. — Я же сказал, еще встретимся, — раздался знакомый голос, вынуждая меня взглянуть на объект, в который я впечаталась. — Привет, Лисица. Мужчина, что недавно спас меня от алкаша и подвез домой, стоял передо мной, сложив руки в карман. Он изучал меня, склонив голову вбок. Хищная ухмылка на лице пугала, вынуждая меня пятиться в противоположную сторону. — Что ты здесь забыл? — практически мямлила я. — Что тебе от меня надо? — Не обольщайся, Лисица, — усмехнулся Арс, делая шаг за шагом, пока я продолжала пятиться. — Мать послала разобраться с балеринами. Ей не до вас сейчас. Так вот что за сына она прислала вместо себя. Поджилки затряслись, понимая, что мужчина совсем скоро узнает, что я солгала в имени, а значит, возможно, и сболтнет о моей подработке в баре, а точнее, о ее специфике. Словно отгадав ход моих мыслей, мужчина резко уперся руками в стену, преграждая мне пути отступления, заставляя меня вжаться в стену. — Тебя не учили в детстве, что врать нехорошо? — сократив между нашими лицами расстояние, прошептал мужчина. Я молчала, бегая взглядом по его глазам, словно пыталась разгадать его задумку. Но я лишь чувствовала дрожь от его горячего дыхания, что было так близко ко мне. — Элли, значит, — слегка с хрипотцой произносит мужчина. — Это имя тебе подходит куда больше, чем то шлюшье. Его губы растягиваются в ухмылке, а я как вкопанная продолжаю прижиматься к стене, словно пытаясь слиться с ней. Как так получилось, что вместо директора театра появится ее сын? И почему это именно он, а не кто-то другой? — Пошел ты, — шиплю я, наконец отмирая. — Шлюхи — твои бабы, а я обычная танцовщица! Интимные услуги не оказываю, поэтому проваливай. — Зубки показываешь? — мужчина на удивление как-то по-доброму улыбается, а после заводит за ухо выбившуюся прядь моих волос. — Пошутил я. Резко увеличив между нами дистанцию, Арслан снова складывает руки в карман. От его шуток злоба накатывает волной, и я, недолго думая, отвешиваю мужчине пощечину. Он спокойно мог поймать мою руку, предотвратить удар, но вместо этого он словно подставляет щеку сам. Ни один мускул на лице мужчины не дрогнул. Но последующие действия заставляют меня замереть. — Заслужил, — смеется Арслан, а сам быстро потирает уши. Что заставляет меня присмотреться к нему. Лишь мельком мне удается заметить кровь на мочке его уха, из-за чего сразу начинаю винить себя, решив, что я ему что-то ему повредила. — Прости, я… — Забей, лисица, — почти шепотом отвечает Арс, а после показывает на часы. — У вас, кажется, с минуты на минуту кастинг для меня. Думаю, опаздывать не стоит. Взглянув на время, я ужасаюсь. Хотела позвонить маме перед началом, а по итогу все свободное время провела не пойми с кем. — Пойдем, Лисица, — улыбается мужчина, а после жестом руки показывает следовать вперед. Всё время мне хочется обернуться и посмотреть, идет ли следом Арслан, но я отдергиваю себя. В танцклассе уже собрались все девочки, что резко начинают шептаться, когда я вхожу в класс, заставляя всё же меня обернуться. Арслан всё это время молча шел за мной, и сейчас, зайдя следом, привлек внимание и к себе, и ко мне. Я встала на свое место, положив телефон на тумбу около Маргарет. Я была единственной, кому она разрешала брать с собой телефон. Ведь в любой момент мне могли позвонить из больницы или полиции. — Добро пожаловать, Арслан, — мило проговаривает Маргарет, а после проводит его к столу. — Анетт сказала, что ты поможешь ей определиться в выборе. — Она уже давно определилась, — развалившись на кресле возле пуфа, уточняет мужчина. — Я здесь, чтобы удостовериться в выборе. Пока я вижу, что они не готовы к театру. Отвлекаются на меня, а не готовятся к занятиям. Арслан усмехается, а сам глаз с меня не сводит, рассматривает, как я тянусь у станка. Я делаю это не из-за того, что считаю себя лучше остальных, что рассматривают мужчину, я мечтаю лишь отвлечься. В голове стоит гул, звон в ушах не дает сосредоточиться. Желудок крутит от голода. Кажется, вот-вот и я рухну, но я продолжаю стоять, хоть и пелена перед глазами мешает четко видеть. Мягко похлопав в ладоши, Маргарет привлекает к себе внимание. Начиная разминку под счет. Многие девочки сбиваются, из-за чего раз за разом приходится начинать снова и снова. Сегодня мы занимаемся лишь под метроном, что словно гудит в моей голове, хоть и в реальности звучит еле слышно. Арслан всё это время скучающе наблюдает за каждой из нас, но всё чаще останавливается на мне. Каждый раз, когда это случается, я сбиваюсь, словно не слыша звучание метронома. Один поворот его головы в мою сторону, и весь шум затихает, даже мысли не рождаются в беспокойной голове. Спустя некоторое время до меня всё же доносится мелодия моего телефона. Из оцепенения меня выводит поведение Арслана, что четко предстает перед глазами. Он кривится, словно от боли, незаметно закрывая одно ухо. Это шум ему такой дискомфорт доставляет? — Элли, — Маргарет почти подлетает ко мне с моим же телефоном, протягивает его мне. Я не помню, как я выбежала из класса, как ответила на звонок, как слеза скатилась по щеке. Одно лишь наименование контакта разбудило тревожность ото сна. Вынуждая меня трястись в страхе. — Олег Иванович, — тихо произнесла я, даже не уверена, что он меня услышал. — Элли, добрый день, — протараторил врач. — Вы могли бы подъехать в больницу? Боюсь, это срочно. Больше я не слышала ничего. Я сбросила звонок и побежала прочь из театра. «Лишь бы все обошлось» — крутится в моей голове, пока я спускаюсь по ступенькам вниз. Нужно успеть. Я бежала в сторону остановки, что находится возле театра. Но вместо достижения цели я врезаюсь в мужчину, что перегородил дорогу. Я пытаюсь обойти его, но каждый раз он снова и снова оказывается на моем пути. Подняв голову выше, я вижу хмурое лицо Антона. — Куда так торопишься, занятия вроде не закончились, — усмехается Антон, перегораживая мне дорогу к остановке. — Что, клиент богатенький попался? — Тох, — сверлю я его гневным взглядом, пытаюсь пройти мимо, но за широкой спиной вижу лишь отъезжающий автобус. — Сука, Антон, отвали уже от меня! Антон слегка стушевался от моего крика, но с дороги не ушел. Я быстро разворачиваюсь и почти срываюсь на бег в сторону больницы, когда парень хватает меня за запястье. — Еще спасибо мне скажешь, — скрипя зубами, шипит бывший друг. — Шл… Я пытаюсь вырваться, дергаю рукой так, словно оторвать ее хочу. Лишь бы избавиться от неприятного прикосновения. — Эй, Лисица! — слышится знакомый голос у здания театра. — Помощь нужна? — Сама… — я даже не замечаю, как Арслан оказывается рядом, практически вырывая меня из неприятных прикосновений. — Спасибо. И снова это ощущение замка на моей руке, что заставляет меня посмотреть на мужчину. Но сейчас я чувствую разницу в этом хвате. Арс не требует остаться, если бы я хотела, я бы легко высвободила руку и убежала, но вместо этого я лишь смотрю на него. — Пожалуйста, — тихо шепчу. — Мне нужно… — В таком виде ты никуда не пойдешь, — достаточно холодно проговаривает Арс. Только сейчас я осматриваю себя с ног до головы. Промокшие от снега пуанты, тонкие спортивные лосины и топ. Я даже не накинула куртку, когда выбегала из помещения. Уже хочется всхлипнуть от усталости. Кажется, словно много времени пролетело после звонка врача. Я слишком долго здесь нахожусь. Хочется крикнуть, что мне плевать, но, когда я набираюсь смелости, ощущаю теплую ткань на своих плечах. А через мгновение Арслан тянет меня в противоположную от больницы сторону. Я еле поспеваю за его широким шагом. Я пытаюсь что-то объяснить, но вместо этого понимаю, что вместо слов вырываются непонятные звуки. — Говори адрес, — проговаривает Арс и, останавливаясь возле машины, открывает дверь своего внедорожника. — Раз ты торопишься, значит, дело действительно важное. Поехали. — Спасибо, — тихо шепчу, устраиваясь на переднем сидении. — Адрес, Элли, — обращается ко мне по имени мужчина, и мне почему-то становится неприятно. — Третья городская, — дрожащим голосом выдаю я. Лишь когда машина трогается, я замечаю дрожь на своем теле и укутываюсь сильнее в мужскую куртку. Только сейчас замечаю, что Арс сидит в футболке. Пожертвовал своим комфортом ради моего? — Долго простояла на улице? — не дожидаясь ответа, мужчина прибавляет температуру в машине. Я продолжаю бессовестно пялиться на Арслана, будто пытаюсь в нем разглядеть какой-то подвох. Надо бы хоть что-то ему ответить, но я молчу. А он не требует от меня большего. Все посматривает на мои руки, сжимающие словно в тисках его куртку, а потом снова возвращается к дороге. Мне кажется, что он даже полностью остановиться не успевает возле больницы, когда я отстегиваю ремень безопасности и вылетаю из машины. Я бегу, спотыкаюсь, но не останавливаюсь. Мокрые пуанты практически впиваются в кожу, усиливая болезненные ощущения. Ногам холодно, что жжет ступни, но я не обращаю на это никакого внимания. Я даже не обернулась поблагодарить мужчину. Кажется, я сбила с ног нескольких врачей, поднимаясь вверх по лестнице. Попутно извиняясь, я двигалась вперед к палате матери. Не стучась, я ворвалась в палату, осматриваясь под ругательства маминых соседок. — Элли, — послышался голос врача. — Ее здесь нет, давай выйдем в коридор, я все объясню. Он пропускает меня вперед, извиняется за неудобства перед женщинами и выходит следом. Мое сердце бьется так сильно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. От такого забега голова кружится, в глазах снова темнеет. Я уже не слышу, что говорит врач, вместо его голоса в ушах звон, а после мутность в глазах сменяется на темноту. Последним, что я ощущаю, как кто-то зовет и подхватывает меня, а после крики врачей.