Часть 2

До самого рассвета комната оставалась наполненной тихой пустотой. Никто не приходил, позволяя Оливии наконец спокойно выспаться. Лёгкое, едва заметное потягивание, растянулось по телу, когда девушка медленно открыла глаза в мягком уюте своей кровати. Глаза остановились на часах — полдень. В этот час Чарли уже должен был быть в школе, а значит, пора было возвращаться домой. Без особой суеты, почти не думая, Оливия быстро переоделась, решив принять водные процедуры уже в родных стенах — именно там ей хотелось найти ощущение уюта и покоя. Взяв сумку, девушка почувствовала лёгкое облегчение и, не задерживаясь, направилась к выходу. У стойки не было Эбби — её место занимала новая девушка, имя которой так и не успело закрепиться в памяти Лив. Бросив лёгкое «До вечера», темноволосая распахнула дверь и вышла на морозный воздух января, который будто оживлял каждый вдох. Шагая вниз по улице, Баккет решила устроить небольшую прогулку — некоторая неторопливость позволяла ей подумать и, заодно, найти подарок брату. Однако в глубине души она знала: лучший подарок для Чарли — это не что иное, как заветный золотой билет. С этой мыслью девушка остановилась у прилавка с шоколадом, словно ожидая подсказки. — Была не была, — тихо произнесла она сама себе, решаясь зайти в магазин. Купив первую попавшуюся плитку, темноволосая едва уловила в воздухе обрывки чужого разговора: — Первый золотой билет был найден… Август Глуп… Германия, вроде… В голове Лив зазвучала тревожная мысль — осталось всего четыре билета, и шансы их найти стремительно таяли. По дороге домой снег уже густо осыпал её волосы, холодные хлопья таяли на коже и оставляли мокрые следы. Это раздражало: девушка раздражённо смахивала с головы сугробы, инстинктивно пытаясь вернуть себе контроль. — Чёртова зима, — пробурчала, заходя в квартиру. Сняв шубу, ещё раз со злостью стряхнула с неё снег и крикнула в пустоту: — Чарли, ты дома? — крикнула с надеждой, ожидая ответа. В ответ — тишина. Его ещё не было. Вздохнув, собралась идти на кухню, но в сумке вдруг завибрировал телефон. Сообщение от Чарли появилось на экране: «Лив, я задержусь в школе, не теряй» — Значит, сегодня мы можем не увидеться, — с легкой грустью прошептала Оливия и, бросив взгляд на мерцающий экран, пошла в ванную. Мысли о фабрике продолжали кружиться в голове: где достать билет? Что их ждёт на экскурсии? Кто этот мистический Вилли Вонка и почему такая необычная щедрость? Она пыталась заставить себя подумать о чем-то другом, но внутри было пусто. Закончив с утренними водными процедурами, Лив вернулась на кухню. Закрыв плотные шторы, чтобы фабрика не резала глаза, она поставила чайник. Опершись о раковину, девушка взяла в руки телефон. Ещё не успев сделать и пары глотков кофе, взгляд невольно упал на новостную ленту — второй билет найден. Отчаяние прошло по её телу ледяной волной. — Да как вам это удаётся? — раздражённо прошептала она в пустоту, будто кто-то вокруг мог ответить на её слова. Но ответа не последовало. На экране телефона улыбающаяся девочка с золотисто-русыми волосами до подбородка и аккуратной челкой смотрела на неё с фотографии. По виду ровесница Чарли — и, прочитав статью дальше, Лив поняла, что именно так и есть. Рядом с девочкой стояла женщина — её мать, очень похожая на дочь. Единственное, что их различало — это цвета спортивных костюмов: у девочки голубой, а у матери — розовый. Отложив телефон, она поставила чашку на стол, расплескивая кипяток по поверхности. — Где искать тот проклятый билет? — стиснув зубы, спросила она сама себя. Села за стол, обхватив ладонями лицо, мышцы напряжены, пальцы слегка дрожат. Её раздражало осознание собственной беспомощности. Она понимала, что Чарли не особо расстроится, если экскурсия не состоится, но внутри что-то в Лив отчаянно жаждало заполучить этот билет. Казалось бы, проще ворваться на фабрику воровским образом, чем надеяться найти его. С едва сдержанной усмешкой и лёгкой грустью она посмотрела на часы на стене — время стремительно приближалось к семи вечера. — Опаздываю! — вскрикнула девушка, не веря, как быстро пролетел день, и, вскакивая, начала беспорядочно собираться. Уже на пороге, столкнулась с Чарли. — Я опаздываю, буду утром. Не забудь, завтра в школу, шоколадку на столе тебе, — быстро пробормотала она, улыбаясь и выбегая из квартиры. Сев в такси, она настоятельно попросила водителя ехать как можно быстрее. Машина понеслась прочь от дома, и вместо привычных сорока минут дорога заняла всего двадцать. Поблагодарив мужчину и оставив ему щедрые чаевые, темноволосая метнулась в бордель. За стойкой по-прежнему стояла Эбби, тихо подпиливая ногти, словно вчерашний день ничего не изменил. Лив тут же обратила внимание — интересно, не спилила ли она уже ногти в ноль? — Ты чего такая запыхавшаяся? — с интонацией заботы и интереса спросила Эбби, когда Оливия остановилась рядом, стараясь восстановить дыхание. Не находя слов, Лив подняла руку, давая понять — расскажет позже, как только придёт в себя. — Уснула в своих мыслях и пропустила момент, когда надо было собираться. По итогу — одевалась на бегу. Эбби хищно улыбнулась и не отходя от стойки, загадочно махнула в сторону мягких диванов: — Тогда, раз отдышалась, вернёмся к нашему разговору. — Если про Стивена, то вчера опять был вялый секс с хорошими чаевыми. Кстати, жена у него родила, — с иронией сообщила Оливия, усаживаясь рядом. Воспоминания вызвали на её лице легкую гримасу, которая развеселила подругу. — Ах, твой блондинчик мне неинтересен, — фыркнула Эбби. — Про него давно всё ясно. Лучше рассказывай про того анонима, — она наклонилась ближе, чтоб не услышали посторонние. — Я о нём почти ничего не знаю, — вздохнула Лив, закатывая глаза. — Как так? Вы что, молчите друг с другом? А как же романтика? Курить после секса, обсуждать всякое! — поддразнила подруга, затем рассмеялась, услышав цок ироничной реакции. — Или он настолько плох, что даже общаться не хочется? — Вот, к слову, у него всё нормально с этим, — неожиданно пояснила Оливия. — Хотя я очень сомневалась, зная нашу разницу в возрасте. Старый он для меня, — Баккет хохотнула. И правда, восемнадцать лет разницы — серьёзный срок. — Конечно старый, — подтвердила Эбби. — Тебя, когда в роддоме отцу показывали, он уже за гаражами курил. Рассказывай, что ещё знаешь, или это тайна? — заметила Эбби, подначивая, желая выжать подробности. Оливия, нахмурившись, пояснила, что настаивать на вопросах было неуместно — правила диктовал он, обещая большого размера оплату за молчание и осторожность. Иногда они просто разговаривали, чаще — говорила она одна. Она потянулась к сумке и хотела найти сигареты, но поняла, что забыла их дома или в комнате. На лице отразилось разочарование. — Опять потеряла? — улыбнулась Эбби, протягивая свою пачку. Последнее время подруга слишком часто теряла что-то. Сделав затяжку, Баккет сказала: — Секс с ним просто отличный. Со Стивеном я молюсь, чтобы всё поскорее закончилось, а с ним — чтобы не кончалось. Вот он и пара других мужчин — с кем я готова не расставаться, Пока Эбби задумчиво стряхивала пепел, Лив, потушив окурок, поднялась с дивана. Подруга последовала за ней, выравнивая складки одежды и выходя навстречу клиенту с привычной грацией и лёгкой игрой бедер. Оставшись одна, Оливия направилась в комнату. Медленно сняла верхнюю одежду, аккуратно убирая в шкаф. Взяла комплект из красного кружевного белья, который сегодня надела для особенного гостя. В ванной, окружённая теплом и паром, переоделась и села на кровать, тая в ожидании. Время медленно растекалось: час, второй, третий — но заветного стука не последовало. Это казалось странным: мужчина всегда появлялся ровно в десять, медленно стучал три раза — своеобразный «пароль». Сегодня тишина. Сведя брови к переносице, Баккет медленно накинула на плечи атласный халат, тонко игравший светом и оттеняя цвет её кружевного белья. Шелест ткани едва слышно сопровождал каждое её движение, когда она, направилась к стойке, где обычно сидела Эбби. В этот вечер ей нужно было знать, где её клиент — тот единственный, ради кого сердце девушки так болезненно жаждало встречи. По пути тёмные коридоры борделя были залиты приглушённым светом ламп, отбрасывающих мягкие тени на стены. Она встречала знакомых «коллег» — одни увлечённо беседовали с клиентами, укрываясь за лёгкой вуалью улыбок и игривых взглядов. Мужчины оценочно и сдержанно скользили взглядом по брюнетке, ощущая в ней что-то, пробуждающее интерес. Несколько из них пытались скользнуть по грани пошлостей, бросая едкие и дерзкие реплики, но Оливия осталась невозмутима, словно броня из спокойствия скрывала её внутреннее напряжение. Наконец, она подошла к стойке, опершись на неё локтями, чувствуя прохладу гладкой поверхности под пальцами. — Эбби, где он? — спросила она, голос дрожал едва заметно, уступая место надежде, прячущейся в глубине взгляда. Блондинка мельком взглянула на часы, потом на вход — пусто. — Может, сегодня решил не прийти, — пробормотала она. — У всех бывают дела. Эти слова прозвучали мягко, стараясь ободрить, но эхом отдавались в душе Оливии. — Я так надеялась провести сегодняшний вечер в приятной компании… — тихо фыркнула Баккет, пальцами постукивая по столу, пытаясь унять тревогу, что рвалась изнутри. — Ладно, буду ждать. Может, ещё появится. Отголоски надежды таились в каждом её шаге — возможно, ещё не всё потеряно, и вечер подарит ей ту искру, которую она так жаждала почувствовать вновь.