Часть 6

Она была огнём, который звал и жёг одновременно. Каждый взгляд, каждое движение пробуждало в нём целый шквал эмоций — ярость, нежность, тоску и страсть, смешанные в бесконечном противоборстве. Она шла на него почти вплотную, воздух между ними был напряжён, словно перед грозой.

— Чем же я заслужил ваш визит, мисс Баккет? — мужчина с едким сарказмом сложил руки на груди, будто пряча за этой позой что-то большее, чем просто любопытство. — Не поясничай, — фыркнула Оливия, уверенно пересекая комнату к кожаному дивану напротив стола. — Общаться мне не с кем, а в стену глядеть — скучно, — усевшись, бросила взгляд на мебель и с иронией добавила: — Кожаный диван, прямо как в борделе. Три дня она провела в заточении своей комнаты, целенаправленно избегая встреч с Вилли. В отличие от брата, что, почти не отходил от магната, иногда заглядывая к сестре. Но четырёх стен ей хватило, и, хотя сердце сопротивлялось, ноги сами привели к нему. — Специально для тебя купил, чтоб привыкать было легче, — прохладно заметил Вилли, вглядываясь в девушку. — Хочешь, поставлю шест в твоей комнате, чтобы совсем как на работе? — Спасибо, обойдусь, — с усмешкой закатила глаза Лив, стараясь не вспоминать, зачем вообще она сюда пришла. Он продолжал слегка раздражать, но те ночи, что они провели вместе, капали тайным согласием — её слабостью и одновременно надеждой. — Главное, чтобы вам было комфортно в моей компании, мистер Вонка, — ухмыльнулась она, отвечая на его язвительность. Если он любит шутить о её работе, она тоже не прочь подыграть. Вилли приблизился, садясь рядом, его взгляд впивался в неё как магнит, не давая уйти. — Непривычно видеть меня одетой, наверное, — шепнула Лив, едва касаясь ногтями края шорт. — Вам ведь больше нравилось иначе. Что там у вас было в предпочтениях? Её улыбка была сладкой и дерзкой, но в глазах мелькала некая уязвимость — она знала, что нравилась ему с первых секунд их знакомства. И она тайно тянулась к этому, к его владению и страсти, к тем ночам, когда она переставала быть просто девушкой, а становилась центром его вселенной. — Я думала, ты загладишь свою вину за молчание… или, правильнее сказать, залижешь, — рассмеялась Лив, закидывая ноги на колени мужчине. — Тем более, теперь у меня есть рычаги давления, и я могу просить о чём угодно. — Какие рычаги? — его голос был низким, хриплым, будто скрывал море чувств и сомнений. — Ты просил сохранить анонимность, ведь так? А если не будешь слушаться, всему городу расскажу, что великий шоколадный магнат любит коротать вечера с проститутками, — улыбка Лив стала вызовом. — Шантажируешь меня? — Пытаюсь, — усмехнулась она, подаваясь ближе, закидывая руку на его плечо. Между ними едва оставалось воздуха, и напряжение словно наэлектризовало всё вокруг. — Но ты забываешь, у меня тоже есть рычаги, — с ухмылкой напомнил Вонка. Лив смотрела на него, изогнув бровь, и он объяснил: — Если расскажешь про мои развлечения, твой брат узнает, чем ты на самом деле зарабатываешь. Она встретилась с ним взглядом — холодный, но не без тоски и осторожности. Она была в уязвимом положении. Разоблачение Вилли — маленький шорох в жизни города. А если Чарли узнает, это разбросает их отношения в прах. Значит, при каждом удобном случае магнат мог держать её на коротком поводке, угрожая раскрыть их темные тайны. Они продолжали смотреть друг на друга, словно время вокруг застыло, пропуская только этот момент напряжённого взаимопонимания. Не дожидаясь его инициативы, она медленно поддалась вперёд — их губы встретились в поцелуе, что вовсе не был робким или нежным. Напротив, он был жадным, отчаянным, наполненным жаждой и болезненной нуждой. Они знали друг друга до мельчайших деталей, были знакомы с другой жизнью, но для всех остальных их связь оставалась тщательно скрытым секретом — именно это тайное пламя разгорало их желание сильнее с каждой встречей. Ногти Лив, оставляя яркие красные метки на его шее, говорили — теперь правила диктует она. Это было не просто прикосновение, а заявление: она — главная, она — хозяйка этого пламени. Но в глубине души девушки уже тлел страх; она ещё не знала, что её власть — это иллюзия. Он легко провёл рукой по её телу с ещё большим притягательным пожаром в взгляде — телу, что манило его каждый раз. С тех пор, как она переехала в соседнюю комнату, желание прикоснуться к ней не отпускало ни на миг. Как только она ступила на территорию его фабрики, оставив позади всё старое, Вилли понял — теперь она в его руках. Вонка не собирался отпускать её просто так. Он хотел связать её с собой без остатка, телом и душой, чтобы она была под его контролем. Эта запретная связь пылала в их венах, разжигала адреналин и таила обещание полной зависимости друг от друга. Он был готов поклясться — в какой-то момент он стал одержим ей. Но вдруг мужчина отстранился, холодно произнеся: — Отныне, мисс Баккет, нас не будет связывать ничего, кроме вашего брата. Лив застыла, растерянная. Что он имел в виду? Какая преграда встала между ними — неужели эти тайные встречи мешают кому-то, кроме неё самой? Вместо слов она лишь нахмурилась, поднялась с дивана и уверенным шагом направилась к двери. В этот миг она точно убедилась — Вилли её раздражает до самой глубины. «Баран», — с горечью пронеслось в голове. — Тогда я отправляюсь в свободное плаванье — искать тех, кто действительно захочет со мной общаться, — без всякого ожидания ответа твёрдо сказала она и вышла из кабинета. Магнат же знал: это лишь начало. Её непокорность лишь разожжёт цепь, что в конце концов свяжет их навсегда — не только тайнами, но и неодолимым притяжением.