Запись. Написано под утро.

Попытка опять писать стихи. Ответ Илану… или себе?! (Почерк дрожит, чернила размазаны.) Ты хочешь, чтоб я вспомнил свет? Я помню только гарь и пепел! Там, где ты мне шептал «не бойся», Я слышал — «позабудь себя». Ты был… но кем? Любовью? Братом? Или я выдумал тебя? Рисую имя я по коже, Но что, если оно — моё? Ни черта не выходит теперь… Я писал стихи? Я, наверное, еще и пел? Смешно! Я — тот, кто оживляет мёртвых и сам не знает, жив ли… или просто продолжает движение, как тело без души. И Л А Н. И Л А Н. И Л А Н. Как заклинание. Как выдуманная молитва. Я слышу, как ты дышишь в пустой комнате, но когда оборачиваюсь, там только я. Только моя проклятая иссохшая рожа! Прости. Или не прощай. У меня больше нет границ. Моя психика — улица без фонарей, и ты идёшь по ней босиком. Осторожней, любовь моя. Там повсюду осколки меня… Я помню не всё, но достаточно, чтобы знать: я был тобой, а ты — мной. И, может быть, нас никогда и не было по отдельности?! Я люблю тебя… или себя… или то, что от нас осталось. (Несколько страниц вырвано зубами.)