Без даты и времени. Как я пришел туда, где все началось.

Долгую вечность мне было настолько хуево, что я потерял счет всему… дням, часам… про меня все забыли, да и я сам забыл про себя настолько, что даже не знаю, где, блядь, находился! Едва я обрел хоть какую-то способность соображать, я дотянулся до дневника и решил записать всю правду… наконец я знаю, какое дерьмо на самом деле случилось. Все было гораздо хуже, гораздо прозаичнее, чем я думал… я считал, что убил Илана… Если бы. Это было бы слишком героически… слишком круто… Итак, я все же пришёл в тот самый лес, где меня нашли окровавленного и босого… нашли и, черт возьми, какого хрена никто не спросил, почему вообще я выжил один в таком месте?! Благо, теперь я знаю ответ… я не выжил вовсе. Я бродил по местности, которая ничуть не изменилась… моя похороненная память моментально воскресила этот сырой запах, эти костлявые деревья, эту чавкающую землю… вначале меня просто трясло изнутри, будто вот-вот что-то случится… А потом меня разорвало от боли. От боли Илана. Я был в его шкуре. Я видел и чувствовал все, как тогда… (Страница залита слезами и кровью, потом почерк меняется на другой.) Напишу сам, иначе ты просто сойдешь с ума, любимый… потом просто прочтешь мои записи. Я помню и поныне тот лес, он показался мне таким красивым. А все потому, что одиннадцатилетний я вкусил, наконец, счастье, познал настоящую свободу, да еще и рядом с самым дорогим человеком. Я держал тебя за руку, Селлар, мой названный брат, мое спасение… ты был рядом и смеялся, а я очень старался веселиться так же заразительно, хоть и не очень хорошо выходило. Рядом с тобой было хорошо… Мы отправились собирать ягоды для глупого ритуала сбывшихся желаний, который ты наверняка придумал, чтобы развлечь меня… это я сейчас понимаю, повзрослев, а тогда я верил, что ты правда будешь счастлив, что тебя никто не будет бить, раз я это загадал… Потом мы валялись на мху в обнимку. Ты был нужен мне больше всего на свете, в тот миг мне вообще ничего не требовалось… и вдруг ты оторвался от меня и сказал, что пойдешь за водой к роднику. Я кивнул и остался один. Внезапно шепот деревьев изменился, они стали говорить со мной, подступать ближе, протягивая свои руки-корни к моим ногам, чтобы я не сбежал… «Вкус… тепло… плоть…невинность…» — проносилось в моей голове. Испугаться я не успел, как от стволов отделились кошмарные монстры без формы, но с зубами на липких щупальцах, и направились прямо на меня. Я не двигался и думал, что ты рядом и непременно вернешься, спасешь меня… но ты все не возвращался. Я тогда думал, что ты просто ушел далеко… Они в итоге вцепились в меня. Когти разорвали вначале мою рубаху, а потом — кожу… корни резко раздвинули мои ноги, а потом щупальца пронзили меня сзади и начали насиловать, отчего жгучая боль заполонила все тело, кровь заструилась по ногам, и тогда я заорал твое имя, все еще веруя, что ты придешь… — СЕЛЛАР! ПОМОГИ! — кричал я, но ты все не приходил. А они все насиловали и насиловали меня, пока, наконец, не насытились моими страданиями и не решили, что меня нужно уничтожить. Когти вонзились в живот, разрывая кишки, кровь залила мое лицо… Они долго хохотали в моей голове, смакуя мои мучения, ломали мои плечи и грудь…  я перестал чувствовать ноги, потом — всю нижнюю часть тела, затем — руки… и вот остался только рот… — СЕЛЛАР! — рвалось из него твое имя. Я разваливался на части, а ты так и не пришел… Позже я узнал, что ты убежал, но никогда не винил тебя. Я понимаю, что ты испугался… мне самому было очень страшно… и я бы сам с радостью сбежал. Если бы мог. — Селлар…— крикнул я последний раз, чтобы ты запомнил мой голос. После этого сознание мое отключилось. Я долго был в безвременье, где нет боли, только тишина… Я чувствовал твою любовь… знал, что ты инстинктивно терзал плоть, чтобы достать до меня… и не видел меня в грезах, несмотря на нашу связь через кровный ритуал, проведенный еще в приюте… ты никак не мог меня отыскать, хотя я всегда был рядом… А все потому, что ты заморозил свою память, не желая нести груз вины, не желая простить себя за бегство. Зато я тебя простил сразу. И вот теперь благодаря Дневнику боли ты снова чувствуешь меня, снова можешь ощутить мои страхи, мою последнюю радость, мое доверие… и мою смерть. Я могу, наконец, поблагодарить тебя за то, что не отрекся от меня и принял меня в свою плоть… (Другим почерком от Селлара.) Илан… я обязан, просто обязан сам написать про тот сраный ритуал! Иначе я просто чертов слабак! И не говори мне, что это, блядь, неправда! Я не помню, как я убежал, правда, не помню… это пиздец. Вот такой я мерзкий ублюдок! Вылез только когда голоса стихли, когда вокруг воцарилась ночь. Я долго тащился по мокрой, чавкающей земле. Кругом воняло тухлой кровью, паленой гнилью… я спотыкался, точно пьяный, мир вокруг плыл, а я не знал, зачем и куда иду. В голове четко крутилась одна цель: найти тебя. И вот я увидел останки… обугленные куски мяса, лохмотья одежды, волосы, впитавшие грязь… это сложно было назвать телом… это была просто насмешка, карикатура на эльфа… я долго не мог поверить, что это вообще ты… но тут — острое ухо торчит из мха. Я истерически захохотал, рухнув на колени, а потом заорал и стал хватать ошметки, прижимая к груди, принялся гладить плоть, точно безумец, целовать застывшие губы, посеревшие щеки… поцелуи мои становились все более отчаянными и жадными, я слизывал кровь с обломанных пальцев, с разгрызенного живота, с ушей… А потом, окончательно свихнувшись, я откусил часть уха… и тут меня понесло! Мечтая слиться с любимым, я начал поедать твое тело… это был не просто каннибализм, это был ритуал, который я сам изобрел! — Вернись, умоляю! — хрипел я, пожирая обгоревшее мясо. — Стань мной! Стань мной, Илан… Я буду тобой… Пусть все, блядь, сдохнут! Пусть демоны заберут чертов приют и всех, кто там, но вернут мне тебя! Я мечтал замуровать тебя в себе и слал молитву за молитвой ко всем темным богам… и вот, когда желудок мой уже разрывался от переполненности, когда тошнота уже рвалась наружу и я едва не заблевал мох, в башке запульсировало, а тело мое охватила агония. Все кости жгло, под кожей жгло… глаза мои закатились, кровь завыла, вены загорелись… И тут ко мне пришли разом все твои воспоминания! Я понял, что мне удалось воскресить тебя внутри себя благодаря своему дару некромантии… именно тогда он впервые дал о себе знать. А дар памяти… едва я ощутил все разом, я осознал, что не могу это помнить. Я отключился. И, видимо, в те мгновения активировал возможность заморозить воспоминания о произошедшем. Старая ведьма, что продала чертов дневник, была права! Я, блядь, правда умею замораживать! Я стал сосудом для тебя, я жрал твою, сука, плоть, потому, что не мог отпустить… я принес в жертву сраный приют и всех его мерзких обитателей… вот почему он сгорел тогда… теперь я все понял. А главное, что я понял: я сдох вместе с тобой… ведь без тебя мне нахуй не нужна эта проклятая жизнь… Позже я очнулся, лежа в грязи в этом вонючем лесу в своей блевотине, руки мои горели, а память уже отсутствовала. Ну а потом меня нашли жрецы культа… Конец. (Запись кровью снова почерком Илана.) Спасибо еще раз, что ты все вспомнил. Теперь ты знаешь, что я не покидал тебя… я был с тобой в каждом порезе, в каждом моменте, когда ты чувствовал, что тебя слишком много… Я повзрослел благодаря тебе одному, брат… И снова прошу: не вини себя, любимый, ведь это не ты убил меня, а монстры. А я… я привык к боли за свою короткую жизнь. Меня она не пугает. Я боялся всегда только одного — что ты забудешь меня. Но едва я очутился внутри, мне стало спокойно… ты — единственный дом, который у меня остался. Так что не волнуйся, все хорошо… — И. Я лежал и лежал в обнимку с дневником, с голосом Илана в голове… и думал, думал обо всем… я все вспомнил… Знаешь, брат… я тоже больше не боюсь боли. Ведь боль — это ты. А ты — это я.