(Запись от руки рубленым почерком, чернила впитались в подсохшую кровь на странице.)

Ну, блядь, и гниль! Я, Теф и два наемника нашли, наконец, то, что от него осталось! Селлар, эта чертова тень, валялся на полу этой сраной часовни в луже собственной крови и, кажется, спермы… Хуй его знает! Даже трогать было противно! Он всегда был проклятым извращенцем! Тело изрезано в хлам, будто после нападения стаи бешеных демонов! И ладно бы! Но, мать его, он каким-то хреном сумел вспороть себя со спины, от шеи и до сердца! Один, сука! Без посторонней помощи! Это против всего, что я, чертов головорез, знал о том, как подыхают! Рядом валялся сраный дневник, в который я сейчас пишу! Теф сразу захотела почитать его вслух, я просил не делать, но она не послушалась… Короче, хватило пары страниц. От этой дряни можно свихнуться. Илан… зеркала… шрамы… кровь… ритуалы… В последних строках вообще какой-то вонючий культ боли! Селлар стал сам себе мясником… Тьфу! Зуб даю, дневник его и замочил! Или, хрен знает, уговорил сдохнуть. Он его вёл до самого конца, сраная бумажная могила! Так вот что! Слушай, дневник! Слушай, демоническое отродье! Ты тут, в часовне, и останешься! Я закопаю тебя рядом с тем, что осталось от Селлара! И пусть земля переварит тебя вместе с его плотью! Теф сказала, что сделает ритуал! Она создаст охуеть какие иллюзии, чтобы НИКТО, блядь, не захотел подойти даже близко к этому месту. Ни случайно, ни специально. Никогда! Ты — мерзкая зараза, дневник! Ты забрал у нас нашу работу! И за это ты никогда больше не увидишь свет! — Крагнар. (Чернила растеклись от плевка.)