Глава 5

      Северус Снейп появился в саду на площади Гриммо, сжимая в каждой руке по чемодану, и почти мгновенно пожалел об этом.       Хотя какое там «почти» — сожаление нахлынуло, едва его ступни коснулись земли. Золотой снитч чиркнул его по носу и тут же скрылся в ближайших кустах азалии. А когда он поднял глаза и увидел двух рыжеволосых фигур, перебрасывающих квоффл, и черноволосого парня, кружившего высоко над ними в погоне за тем самым снитчем, едва не снёсшим ему нос, сомнений не осталось — этот день явно не задался.       — Вы удачно выбрали время для переезда, — раздался голос Гермионы. Она шла через сад, на губах играла лёгкая улыбка. Снейп оглянулся и заметил Люпина, Джинни Уизли, Невилла Лонгботтома и Луну Лавгуд, расположившихся в шезлонгах, расставленных по кругу на лужайке. — У Гарри день рождения, — пояснила она.       — А, — процедил он. — Я полагал, он был вчера.       — Да, но вчера авроры задержались на тренировке, поэтому праздник перенесли. Что, кстати, вам на руку, — добавила Гермиона с едва заметной усмешкой.       Он бросил на неё ледяной взгляд.       — Было бы куда приятнее, предупреди вы меня об этом заранее.       Но она лишь пожала плечами.       — Пойдёмте.       — С возвращением, Северус, — приветливо произнёс Люпин.       Снейп ответил коротким кивком.       — Рада вас видеть, профессор, — промолвила Луна.       — Мисс Лавгуд, — он слегка склонил голову. — Полагаю, я обязан поблагодарить вас за ваши показания на суде.       — О, это сущая мелочь, — ответила она. — Ваш экземпляр «Придиры» разошёлся мгновенно — почти так же хорошо, как выпуск с Гарри несколько лет назад. Папа даже смог нанять помощницу по дому, благодаря этим деньгам.       — Это замечательно, Луна, — искренне улыбнулась Гермиона.       — Спасибо, — ответила Луна, и её голос прозвучал так, будто она уже мысленно витала где-то между облаков. — У нас грандиозные планы на следующий выпуск. Группа магглов из Девона утверждает, что видела Бодминского зверя — мы с папой едем туда на следующей неделе, чтобы проверить. Они думают, что это пантера, но мы-то знаем: это явно мантикора.       — Мантикора? — Джинни нахмурилась. — Звучит не то чтобы безопасно.       — О, не беспокойся! — Луна радостно потрясла маленьким флакончиком с мутной зелёно-коричневой жидкостью. — Все знают, что мантикоры ненавидят мяту. Мы полностью подготовлены!       Она щедро брызнула содержимым в воздух, и резкий запах перечной мяты тут же разлился вокруг них.

***

      Гермиона едва сдержала вздох. Вот так сюрреализм: она стоит в саду на площади Гриммо, на импровизированном дне рождения Гарри, рядом — Северус Снейп, который, вопреки всему, умудряется сохранять подобие вежливости с её друзьями. Год назад она бы ни за что не поверила, что такое возможно.       Луна с искренним интересом поинтересовалась у Северуса, чем он планирует заниматься в этом году. Услышав, что он не собирается возвращаться в Хогвартс преподавать, её лицо омрачилось лёгкой грустью.       — Как жаль, — протянула она, задумчиво играя прядью светлых волос. — Вы ведь были прекрасным преподавателем зельеварения. Куда лучше профессора Слизнорта. Он, знаете ли, частенько смотрел на нас свысока, да и факультетские очки на уроках раздавал крайне неохотно.       Гермиона, услышав это, резко повернулась к Снейпу, её карие глаза расширились от изумления.       — Погодите-ка! — воскликнула она. — Вы… вы начисляли очки Когтеврану и Пуффендую? Но за все годы вы ни разу не удостоили Гриффиндора ни единого балла!       — Раз уж директор сыпал очками вашему факультету, как конфетти, кто-то должен был поддерживать баланс.       — Он давал их за заслуги! — вспыхнула Джинни. — Например, за уничтожение Волдеморта!       Снейп медленно приподнял бровь.       — Интересно. Я не знал, что факультетские баллы теперь начисляют за внеклассные достижения.       Гермиона фыркнула — и тут же прикусила губу, поймав на себе возмущённый взгляд Джинни. Ремус притворно откашлялся, пряча улыбку, а Невилл просто смотрел на Снейпа с выражением человека, который явно пропустил момент, когда тот научился шутить.       — Предательница, — шикнула Джинни, но Гермиона лишь рассмеялась.       — Да брось ты! Кого сейчас волнуют эти дурацкие очки? Всё это давно уже не имеет значения.       Джинни прищурила глаза, изучающе глядя на подругу.       — Ты стала другой, Гермиона, — произнесла она, но в голосе уже не осталось прежней колкости.       Гермиона лишь усмехнулась в ответ и пригубила пунш. В этот момент её обняли знакомые сильные руки — появившийся как из ниоткуда Рон, с мокрыми от пота вихрами и грязным пятном на щеке, нежно поцеловал её в щёку.       — Рон, ты весь липкий! — фыркнула она, отстраняясь.       — Прости, — смущённо буркнул он, затем его взгляд упал на новоприбывшего. — О, Снейп.       Гермиона недовольно поджала губы от такой фамильярности.       — Мистер Уизли, — сухо отозвался Северус, пока Рон плюхался на траву рядом с Джорджем, который выглядел не менее потрёпанным после активной игры в квиддич.       Тут подошёл Гарри, уверенно протягивая руку:       — Рад вас видеть, профессор. Не пугайтесь хаоса — обычно у нас поспокойнее.       После лёгкой паузы Снейп ответил на рукопожатие:       — Примите поздравления, мистер Поттер.       — Спасибо, — улыбнулся Гарри. — Гермиона говорила, вы занимаетесь исследованиями зелий. Если нужно место для лаборатории — берите любую свободную комнату или кладовку у кухни.       Северус едва заметно кивнул:       — Благодарю.       Гермиона смотрела на происходящее с немым изумлением, будто наблюдала за каким-то невероятным фокусом. Мысль о том, что Гарри и Снейп могут мирно беседовать, казалась ей столь же невероятной, как если бы Хагрид вдруг начал читать лекции по астрономии.       Внезапный детский плач прервал эту странную сцену. Люпин поспешил к дальнему уголку сада, где под раскидистой магнолией стояла плетёная колыбелька с маленьким Тедди.       — Кажется, его волосы потемнели с утра, — заметил Гарри, когда Люпин вернулся с малышом на руках.       — Это его способность, — улыбнулся Ремус, бережно передавая ребёнка Гарри. — Он копирует тех, кто его держит.       Как только Тедди оказался в руках Гарри, его волосы мгновенно стали чёрными и взъерошенными, глаза приобрели ярко-зелёный оттенок, а на лбу проступил крошечный шрамик.       — О Мерлин, это же мини-Гарри! — рассмеялась Джинни, протягивая руки. — Дай-ка мне его!       Когда малыш перешёл к Джинни, его облик снова преобразился: теперь это был рыжий карапуз с россыпью веснушек. Джинни залилась смехом и принялась осыпать его щёчки поцелуями.       — Гермиона, твоя очередь! — весело подмигнула она, передавая Тедди.       Гермиона осторожно приняла малыша. Сначала она увидела перед собой ангельское личико, но буквально через мгновение Тедди превратился в её уменьшенную копию — смуглая кожа, пушистые каштановые кудри, которые внезапно начали расти с невероятной скоростью, пока не превратились в настоящую гриву.       Сад огласился взрывом смеха. Даже у Снейпа дрогнули уголки губ, хотя он и старался сохранять невозмутимый вид. Гермиона, сдерживая улыбку, нежно поцеловала Тедди в макушку, затем бросила выразительный взгляд на Северуса.       — Может, попробуете? — предложила она, едва заметно приподняв бровь.       Снейп лишь фыркнул и отстранился:       — Пожалуй, воздержусь.       Но Тедди, казалось, решил устроить настоящее представление. Его круглые детские глазки вдруг застыли на Северусе, несколько раз моргнули — и вот уже каштановые кудри снова почернели, но теперь они были тоньше и спадали на плечи. А нос… Из аккуратного носика Гермионы он превратился в настоящий орлиный профиль, который, хоть и смотрелся величественно на взрослом мужчине, на детском личике выглядел просто карикатурно.       Тихий смешок пронёсся по кругу, но тут же затих — все замерли в ожидании реакции Снейпа.       — Ну уж с таким лицом целоваться точно не захочется, — громко прошептал Рон Джорджу, как раз в момент затишья.       Гермиона застыла. Воздух мгновенно наполнился напряжением. Все взгляды метались между невозмутимым Снейпом и ухмыляющимся Роном, который только сейчас начал понимать, что сказал что-то не то.       Она бросила тревожный взгляд на Северуса, уже мысленно готовясь броситься между ними, если он вдруг решит преподать Рону урок по манерам. Хотя, если честно, часть её жаждала увидеть, как он это сделает. Но тревога оказалась напрасной — лицо профессора оставалось абсолютно бесстрастным. Не зная его так хорошо, можно было бы подумать, что он просто не расслышал реплику.       Рон наконец осознал гробовую тишину и ледяной взгляд Гермионы. Его уши моментально приобрели тот же оттенок, что и любимые платья Амбридж. Гермиона была слишком взбешена, чтобы говорить. Она уже собиралась шепнуть Северусу, что, по её мнению, Тедди выглядит очаровательно, но он опередил её:       — Вам бы стоило заняться воспитанием ребёнка, Люпин, — произнёс он с убийственной вежливостью, делая акцент на последнем слове так, что не оставалось сомнений — речь явно не о малыше. Затем, обращаясь ко всем: — А теперь, если позволите, я займусь распаковкой вещей.       Гермиона проводила взглядом удаляющуюся тёмную фигуру, пока та не растворилась в дверном проёме. Затем резко развернулась к Рону, сверкая глазами:       — Превосходно сыграно, Уизли. Просто блестяще.       — О чём ты? — попытался отшутиться он, но алеющие уши выдавали его смущение.       Сжав губы, она передала Тедди Люпину и отвернулась от Рона.       — Ты иногда ведёшь себя как последний болван, — сквозь зубы произнесла она. — Совершенно бесчувственный, невоспитанный…       — Да ладно, это же просто шутка была! — защищался Рон.       — Шутка? — Гермиона резко обернулась, её голос стал опасным шёпотом. — А тебе было бы приятно услышать такое о себе?       Рон неловко пожал плечами:       — Ну, ему-то какая разница? Сомневаюсь, что он вообще о таком задумывается.       — Каждый человек хочет быть желанным, Рон, — с горечью бросила она.       Гарри тихо добавил:       — Он любил мою маму. Наверняка мечтал её поцеловать.       Рон фыркнул, но никто не поддержал его смех. Оглядев окруживших его друзей, он раздражённо спросил:       — Да что с вами всеми?       — Не лучшая шутка, братец, — покачал головой Джордж.       — А тебе-то что? — вспыхнул Рон, поворачиваясь к брату. — Это же тот самый человек, который тебе ухо отрезал!       — Не специально, — спокойно парировал Джордж.       Рон пробормотал что-то невнятное под нос.       Гермиона с отвращением вздохнула:       — Я не намерена это слушать. Сначала ты его оскорбляешь, а теперь ещё и в его преданности сомневаешься. После всего, что он сделал!       — Я просто…       — Просто заткнись уже! — резко оборвала она его и решительно зашагала прочь.       — Эй! Куда ты? — крикнул ей вслед Рон, но Гермиона даже не обернулась, высоко подняв подбородок.

***

      — Рон — настоящий идиот.       Северус навёл палочку на свой сундук, левитировал небольшой книжный шкаф и поставил его у кровати. Потом снова заглянул внутрь, поднял выпавшую при переноске книгу и, даже не взглянув на неё, аккуратно водворил обратно на полку.       — Думаете, меня волнует мнение какого-то веснушчатого подростка?       Она вздохнула, облокотившись спиной о дверной косяк.       — Не надо притворяться. Я знаю Рона лучше всех.       Он скривился и взмахнул палочкой — мантия тут же улетела в шкаф. Она молча наблюдала, как он продолжал раскладывать вещи: прикроватную лампу, несколько блокнотов, пучок перьев и набор заказных котлов, которые он расставил в углу.       — Что вы в нём нашли?       Вопрос застал её врасплох — и самим фактом, и своей прямотой.       — Он не так уж плох. Просто… он так привык быть в тени Гарри, что теперь сам иногда унижает других. Даже не замечает этого.       — Вы заслуживаете большего.       От этих слов её лицо почему-то вспыхнуло — наверное, из-за духоты на верхнем этаже.       — Он не так уж плох, — повторила она. Мерлин, неужели это всё, что я смогла придумать? Сейчас, когда злость застилала глаза, вспомнить его хорошие стороны было почти невозможно.       Северус усмехнулся:       — Он идиот. Даже Поттер был бы лучше, хоть мне и противно это признавать.       — С нетерпением жду момента, когда расскажу Гарри о ваших словах! Поверьте, я не забуду. Он и так вас обожает, а теперь узнает, что он вам нравится…       — Поттер мне не нравится.       Она лукаво подмигнула:       — Не переживайте, ваш секрет в безопасности.       Северус с грохотом захлопнул сундук и закатил глаза.       — Клянусь, вы самое невыносимое существо, которое мне довелось встретить на этом свете.       — Значит, я вам нравлюсь?       Мгновение спустя она уже пожалела о своей дерзости. Его глаза внезапно округлились, как у совы, попавшей в свет волшебного фонаря, но почти сразу же он опустил веки, натянув на лицо привычную маску безразличия.       — Вам прекрасно известно, что я… нахожу ваше присутствие сносным.       — А я-то считала нас друзьями.       Уголок его губ дрогнул — она обожала эти редкие моменты, когда ей удавалось вытянуть из него хоть тень эмоций.       — Ладно, — продолжила она, — мы все идём в паб на углу. Дом в вашем распоряжении. Если только вы не хотите…       Его взгляд стал таким острым, что, казалось, мог пронзить дверь.       — Как я и предполагала, — вздохнула она.       Правда, и ей самой не хотелось идти, но день рождения Гарри обязывал. Чувство вины грызло её — оставлять его одного в первый же вечер казалось неправильным. Хотя, может, именно этого он и хотел? Со Снейпом в этом плане всегда было сложно.       — Ну что ж, приятного вечера, — бросила она на прощание. — На кухне полно еды, берите что хотите. Если повезёт, может, даже кусочек торта останется.       Переступив порог, Гермиона не увидела, как его взгляд ещё долго провожал её, полный сомнений — не совершил ли он роковую ошибку, согласившись вернуться в этот дом.

***

      — Ладно, прости меня!       — Тебе стоит извиняться не передо мной, Рональд, — равнодушно ответила она позже тем же вечером, перелистывая страницу учебника по трансфигурации для седьмого курса.       Они с Роном почти не разговаривали во время празднования дня рождения Гарри. Не желая портить ему праздник из-за ссоры, она села в другом конце стола рядом с Луной и Невиллом, хотя временами чувствовала себя лишней. Она почти не сомневалась, что между ними что-то происходит. Давно подозревала, что Невилл испытывает к Луне чувства, и та действительно выглядела задумчивой, когда он с ней разговаривал — правда, учитывая её обычное состояние, это было не так уж показательно.       — Я перед ним извиняться не стану, — фыркнул Рон.       Она сердито взглянула на него поверх книги.       — А почему я должен? Он и не такое нам говорил. Ты, видимо, забыла! Помнишь, как он отозвался о твоих зубах на четвёртом курсе?       — Помню, и он за это извинился.       Рон недоверчиво уставился на неё.       — Когда?       — Через пару недель после его переезда на Гриммо.       Он усмехнулся.       — И ты считаешь, он это серьёзно?       — Да, — ответила она, раздражение в голосе нарастало.       Рон скривился, явно не веря ей, но она лишь закатила глаза. Толку спорить не было. Устало захлопнув учебник, она поднялась.       — Я спать.       — Ладно, — сказал Рон. — Дай мне минутку.       Гермиона недоумённо посмотрела на него.       — Ты остаёшься?       — А что, нельзя?       — Ты же неделями здесь не ночевал.       Он пожал плечами.       — Может, пора начать.       Гермиона промолчала.       — Или ты против?       — Делай как знаешь, — равнодушно бросила она, выходя из библиотеки и направляясь к ванной. Его поведение её совершенно сбивало с толку. Неделями она навещала его в Норе, а он почти не появлялся здесь — и вдруг теперь решил задержаться? Может, надеялся, что она не станет возражать? Даже после их ссоры? Гермиона мысленно фыркнула — если он на это рассчитывал, то может идти… ну, в общем, он сильно ошибался.       Она сплюнула зубную пасту в раковину, поставила щётку в стакан и умылась тёплой водой, смывая остатки макияжа. Дойдя до спальни, с облегчением обнаружила, что комната пуста. Забравшись под одеяло, Гермиона сердито взбила подушку и погасила свет взмахом палочки.       Только она начала проваливаться в сон, как дверь со скрипом приоткрылась, впуская полоску тусклого света из коридора.       Гермиона напряглась, услышав, как Рон раздевается, затем почувствовала, как матрас прогнулся под его весом. Он потянул на себя одеяло, придвинулся ближе. Запах пота и выпитого в пабе эля ударил в нос, и злость снова кольнула её в грудь — даже когда его губы коснулись её плеча, а голос прошептал хрипло:       — Ну прости, ладно?       Она не ответила, разрываясь между обидой и желанием просто сдаться, лишь бы не ссориться снова. Так устала от этих вечных споров.       По щеке скатилась слеза, но Гермиона крепко зажмурилась, стараясь дышать ровно, пока Рон с тяжёлым вздохом не откинулся на спину.       Уже через пару минут его дыхание стало глухим и ровным.