Глава 28

      Гермиона знала, что этот момент настанет — ещё с того дня, когда три недели назад переступила порог дома номер двенадцать на площади Гриммо. Но даже предчувствуя прощание, она не была готова к той боли, которая накроет её в последний день рождественских каникул. Казалось, будто по негласной договорённости этим утром они дольше обычного нежились в постели, слушая, как сильный дождь барабанит по окнам спальни, и болтая обо всём на свете.       Северуса ждала работа в лаборатории: нужно было закончить несколько зелий. Поэтому после завтрака они спустились в его царство стеклянных колб и котлов. Следующие несколько часов Гермиона провела рядом с ним. После обеда Снейп остался за зельями, а Гермиона отправилась в свою недавно отремонтированную комнату собирать вещи.       Эту комнату они сделали вместе. Выбрали нейтральные тона: стены — мягкого бледно-зелёного оттенка, а старый комод, письменный стол и шкаф тщательно отреставрировали. Оба сошлись во мнении, что без книг здесь не обойтись, и установили вдоль стены встроенную полку, а рядом — уютное кресло для чтения. В комнате всё ещё ощущался запах свежей краски, вплетённый в успокаивающий аромат старых томов, которые уже заняли своё место на полке. Проведя рукой по гладкой поверхности комода, Гермиона поймала себя на мысли, как быстро это пространство стало казаться их общим, а не только её личным. От этого было особенно жаль, что наслаждаться результатами их труда удастся не дольше пары дней.       За время после ремонта они провели здесь всего две ночи, но вчера Гермиона по какой-то прихоти увела Северуса на верхний этаж.       — Напоследок, — объяснила она, когда они поднимались по лестнице.       Северус закатил глаза:       — Гриффиндорская сентиментальность. Я напрягаю руку, обновляя твою комнату, а ты хочешь втиснуться в этот расписной шкаф.       Однако Гермиона заметила: возражений в голосе не было.       Сейчас она перебирала книги на прикроватной тумбочке и решала, стоит ли пытаться дочитать «Историю магии сквозь века» до конца семестра или лучше отложить до пасхальных каникул. В конце концов она переложила том на растущую полку и в этот момент заметила что-то изумрудно-зелёное, зажатое между двумя объёмными книгами. Любопытство взяло верх: Гермиона вытащила тонкий журнал — и на неё уставилось лицо Северуса, нарисованное на обложке летнего номера «Придиры».       Она почти забыла про этот экземпляр. Определённо, не она оставила журнал на виду. Значит, Снейп нашёл его в ящике тумбочки во время ремонта и просто убрал на полку. Щёки Гермионы вспыхнули: «Что он подумал, увидев это рядом с моей кроватью?»       Пальцы скользнули по чётким линиям рисунка. Луна как всегда проявила мастерство: идеально передала угол подбородка, изгиб тонких губ, глубину тёмного взгляда.       Гермиона вдруг осознала: у неё нет ни одной фотографии Северуса. Мысль о том, что в Хогвартсе её будут греть только воспоминания, показалась почти невыносимой. Подхватив журнал с его изображением, она прошла через всю комнату и аккуратно положила его на дно чемодана, словно это был самый ценный предмет в её багаже.       Когда вещи были собраны — за исключением тех, что понадобятся до конца дня и утром, — Гермиона спустилась в библиотеку. Там она решила дождаться Снейпа. Час спустя он вышел из лаборатории и опустился рядом на диван. Они обменялись парой тихих слов, а затем погрузились в молчание, которое было тёплым и комфортным, словно шерстяной плед. В какой-то момент Гермиона устроила голову у него на плече, а Северус начал лениво перебирать её волосы длинными пальцами.       — Давай прогуляемся, — предложил он спустя несколько минут.       Гермиона удивлённо приподняла брови.       — На улицу?       — На ужин, — уточнил Снейп.       — О, — она моргнула. — Куда именно?       Его губы едва заметно дрогнули в улыбке.       — Подумал, может, ресторан…       Гермиона закатила глаза.       — Очень смешно. Никогда бы не подумала, что ты из тех, кто ходит на свидания.       — Думаю, я должен пригласить тебя хотя бы на одно, перед твоим отъездом, — спокойно сказал Северус. — Так поступают пары, если я правильно понимаю.       Она улыбнулась, прижимаясь к его плечу. Он назвал их парой.       — Ужин звучит заманчиво, — ответила Гермиона.       Ресторан за углом встретил их тихим светом и запахом свежей пасты. Столик на двоих, спрятанный в полутени, был освещён мягким сиянием свечи. Из-за ненастной погоды и послерождественской тишины зал пустовал, но Гермиона всё равно почувствовала лёгкое волнение, входя внутрь и держа Северуса за руку. Они были на виду у всех — и это почему-то казалось важным.       Официант — пожилой итальянец с аккуратной белой бородкой — поприветствовал Снейпа так непринуждённо, что Гермиона удивлённо взглянула на него. Мужчина проводил их к столику и протянул меню.       — Иногда захожу сюда, чтобы сменить обстановку, — пояснил Северус, усаживаясь. — Музыка раздражает, — он скользнул презрительным взглядом по колонке в углу, откуда доносились звуки саксофона. — Но кофе здесь неплохой.       — Значит, ты не поклонник экспериментального джаза? — с лёгкой насмешкой спросила Гермиона.       Северус одарил её взглядом, от которого студенты обычно замирали на месте, и вернулся к меню. Гермиона тихо рассмеялась.       — Так это… можно считать нашим первым свиданием? — уточнила она, пряча улыбку.       — Полагаю, да, — отозвался он, скользнув взглядом по залу. — Это соответствует твоим стандартам?       — Мне нравится, — призналась Гермиона. — Честно говоря, это уже самое приятное свидание в моей жизни. Последнее закончилось грандиозной ссорой… а на следующий день о нашем расставании написали в Ежедневном пророке.       Северус усмехнулся.       — Не думаю, что тебя удивит признание: я никогда не ходил на свидания. Две войны оставили мало времени на то, чтобы учиться ухаживать за девушкой.       — Ну, теперь ты приударил за мной, так что одним поводом для беспокойства меньше, — сказала она, легонько толкнув его ногой под столом.       Снейп поднял взгляд поверх меню, в глазах мелькнула искорка. И в этот момент появился официант, чтобы принять заказ: лингвини для Гермионы, ризотто с грибами для Северуса и бутылка мерло на двоих.       К тому времени, как официант принёс их заказ, разговор Гермионы и Северуса уже переключился с гипотетических педагогических реформ, которые они хотели бы видеть реализованными (Северус — создание нейтрального дисциплинарного совета, Гермиона — полный пересмотр учебной программы по Маггловедению и предоставление сквибам модифицированных занятий), на этические аспекты исследований в области хрономантии.       Несколько часов спустя, сытые и со слегка затуманенными от вина головами, Гермиона и Северус вышли рука об руку на тихие лондонские улицы, медленно возвращаясь на Гриммо. Поднявшись наверх так, чтобы не разбудить остальных обитателей дома, они предались тихой и неспешной нежности, словно могли остановить само время, пока не наступило утро и снова не разлучило их.

***

      Прощание в коридоре затянулось. Северус настоял, чтобы они аппарировали вместе на Кингс-Кросс — в маггловской одежде — и чтобы он проводил Гермиону до платформы девять и три четверти. «Это мера предосторожности на случай, если там окажутся Пожиратели смерти», — объяснил он. Гермиона подумала, что он немного преувеличивает, но позволила ему остаться рядом. Даже в маскировке и сдержанно державшись на расстоянии, мысль о его присутствии приносила ей утешение до самого последнего момента.       Когда пришло время проходить через стену, Гермиона не смогла сдержать слёз. Бросив последний взгляд через плечо, она заметила фигуру Северуса в трёх метрах позади. В маггловской одежде он был почти неузнаваем, если бы не глаза — эти тёмные, бездонные глаза оставались узнаваемыми для неё. Оглянувшись ещё раз на Северуса, Гермиона шагнула сквозь кирпичную стену на оживлённую платформу.       Смотря на поезд, она уговаривала себя вести себя разумно. До начала нового цикла по варке аконитового зелья оставалось меньше недели, а раз учёба займёт её полностью — время пролетит незаметно.       В этот момент она заметила Невилла, который махал ей с середины платформы. Скрывая слёзы, Гермиона улыбнулась и помахала в ответ, направляясь к другу.

***

      На следующее утро Гермиона проснулась рано и несколько секунд ощупывала пустое пространство позади себя, не понимая, почему там нет тёплого тела Северуса и его привычного носа, уткнувшегося в волосы, и почему тихий голос больше не шепчет «доброе утро».       Медленно выбираясь из-под одеяла, Гермиона увидела знакомые кровати с балдахинами и спящих соседок по комнате. И тут до неё с ужасом дошло, где она находится.       Вздохнув, она поднялась, быстро потрепала Крукшанкса по макушке и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. В этот день первого урока у неё не было, поэтому Гермиона быстро позавтракала в Большом зале и сразу же отправилась в библиотеку. Там она провела следующий час, перечитывая главу о замещающем перемещении в «Продвинутой работе с заклинаниями» и готовясь к сегодняшнему уроку.       Когда Гермиона дочитала главу до середины, она услышала шаги в другом конце библиотеки. Подняв глаза, она увидела Луну, которая направлялась к её столу. Гермиона жестом пригласила подругу присесть рядом. Они обменялись несколькими тихими фразами, а затем погрузились в учёбу в дружеском молчании. В первое утро семестра библиотека была почти пуста: кроме Гермионы и Луны, там сидели лишь несколько прилежных учеников из Когтеврана, склонившихся над книгами и пергаментом.       Вдруг Луна заговорила:       — Мы с Невиллом расстались.       Гермиона подняла глаза, не скрывая удивления.       — О, Луна… Когда?       — Вчера вечером.       — Это из-за его ученичества?       Луна кивнула.       — Я много думала об этом на каникулах, и вчера после ужина мы наконец поговорили. Невилл настаивает на ученичестве, а я хочу путешествовать. Он, наверное, надеялся, что я выйду за него замуж сразу после окончания Хогвартса, и мы сможем осесть на одном месте.       — Но ты можешь выйти замуж и путешествовать.       — Так я и сказала, — Луна пожала плечами. — Невилл предложил путешествовать во время каникул и на выходных, но мне этого мало. Если я хочу найти Сморщенного Рогатого Сноркакса, придётся искать его месяцами, а может, и годами. За выходные этого не сделать.       Гермиона кивнула, ощущая нарастающее беспокойство. Если Луна и Невилл пойдут разными путями, как это отразится на их и без того хрупкой дружбе? С другой стороны, Луна и Невилл были совсем другими людьми по сравнению с ней и Роном.       А потом Гермиона вспомнила Рона. Вчера, когда они удобно устроились в своём купе в Хогвартс-экспрессе, Джинни сообщила, что Рон и Джейн расстались через два дня после Нового года. Джейн была в ярости, потому что Рон, хоть и робко, встал на сторону остальных во время спора на вечеринке и тем самым унизил её перед всеми.       Гермиона тогда мысленно улыбнулась. Если не ради Рона, то хотя бы ради всех остальных — теперь им не придётся мириться с необдуманными выходками Джейн на общих мероприятиях. Честно говоря, Гермиона удивлялась, как Рон терпел Джейн так долго, хотя догадывалась, что во многом это связано с его упрямством.       — Так как же вы с Невиллом расстались? — спросила Гермиона, глядя через стол на Луну. — Вы же остались друзьями?       — Думаю, да, — ответила Луна. — По крайней мере, я на это надеюсь. Всё закончилось спокойно, без оскорблений и криков.       — Хоть что-то… — сказала Гермиона, а затем добавила: — А ты сама-то как?       Луна задумалась на мгновение, потом кивнула.       — Со мной всё будет хорошо. Скоро. Я переживаю за Невилла, он очень расстроен… Правда, он нравится Ханне Эбботт, так что она, вероятно, скоро сделает первый шаг. В любом случае, она ему больше подходит, чем я.       Гермиона была поражена спокойствием Луны. Её удивляло, как легко подруга говорила о том, что Невилл может вскоре сойтись с кем-то другим. Она сама, несмотря на то что рассталась с Роном на плохой ноте, разозлилась бы, если бы он сразу начал встречаться с кем-то другим. Не говоря уже о Северусе — если бы их отношения когда-нибудь закончились, а он бы сразу переключился на другую, Гермиона, наверное, пришла бы в бешенство.       — Странно, не правда ли? — задумчиво произнесла Луна. — Ни у кого из нас не получилось быть с тем, с кем мы планировали быть.       — Да, — согласилась Гермиона с улыбкой понимания. — Это действительно странно.       Луна бросила на подругу любопытный взгляд.       — Ты довольна отношениями с профессором Снейпом?       Гермиона удивлённо подняла брови.       — Ну, я больше так его не называю, — улыбнулась она. — Но да, я очень счастлива.       — Я так и думала. Ты выглядишь спокойнее.       Гермиона снова улыбнулась.       — Правда? — затем задумалась. — Наверное, так и есть. Всё кажется не таким страшным — будущее, мои планы, — потому что я знаю, что Северус будет рядом.       — Думаю, именно так и должно быть, — задумчиво произнесла Луна.       Гермиона потянулась через стол и сжала руку подруги.       — Ты обязательно найдёшь кого-то, — сказала она. — Может, это будет кто-то, кого ты знаешь уже целую вечность, но никогда не рассматривала как потенциального партнёра.       Луна покраснела и опустила взгляд на свои записи.       — Посмотрим, — тихо ответила она. Затем подняла взгляд на часы. — Почти одиннадцать. Пора на Чары. Мы же не хотим пропустить то, как Флитвик зачаровывает доспехи для дуэли?       О демонстрациях профессора Флитвика ходили легенды. Многие студенты записывались на занятия по Чарам только ради того, чтобы увидеть ожившие доспехи Хогвартса.       — Определённо нет, — рассмеялась Гермиона, собирая перья и книги. — Я ждала этого много лет.