La Vie en Rose / Часть 1

— Все на месте? — голос Минервы Макгонагалл звучал как всегда чётко, словно то были сборы не на праздник, а на операцию по спасению мира. Директор стояла у платформы рядом с массивным чемоданом, на котором поблёскивал герб Шармбатона. Вокруг суетились все: и выпускники, и те немногие друзья, кому посчастливилось попасть в пригласительный список Хагрида и мадам Максим. — Гриффиндорцы, держитесь вместе! Слизеринцы, не отставайте, — скомандовала Минерва, глядя поверх очков так, что даже Малфой на секунду спрятал руки в карманы и притворился прилежным учеником. — Профессор, а если я случайно окажусь рядом с Грейнджер, это считается нарушением школьных правил? — лениво протянул Драко. — Это считается нарушением вашего здравого смысла, мистер Малфой, — мгновенно отрезала она, даже не моргнув. — О, я это запомню, — вполголоса усмехнулся он, ловя косой взгляд Гермионы. — Малфой, — предупреждающее бросила девушка. — Так, все готовы? На счёт три, касаемся! Раз, два… — …три! — хором отозвались все. Вихрь ветра сорвал с кого-то шляпу, платье Лаванды взвилось в воздух, Тео ухитрился удержать Пэнси, чтобы она не упала, а Рон с воплем «МЕРЛИН МИЛОСТИВЫЙ!» рухнул прямо на Гарри. Через секунду их всех закрутило, завертело, и мир поплыл — запах прованских трав, тёплого ветра и чего-то вкусного, похожего на свежую выпечку, ударил в нос. Когда вихрь стих, под ногами наконец-то зашуршала трава. Перед ними высился шато, весь в магических гирляндах из роз, которые парили прямо в воздухе. Вокруг звенели феи, а где-то за углом вовсю журчал фонтан — Луара встречала их на полную катушку. Первое, что почувствовала Гермиона, — солнце. Настоящее, южное и такое ласковое, что захотелось просто зажмуриться и стоять так целую вечность, глупо улыбаясь. — Вот это да… — выдохнула Джинни. — Хотела бы я тут жить… — Добро пожаловать в долину Луары! — донёсся знакомый, гулкий и до боли родной голос. И тут он появился. Хагрид. Не тот лохматый лесничий в куртке из шкуры крота и с взлохмаченной бородой, которого они привыкли видеть. На дорожке стоял — нет, сиял — Хагрид 2.0. Борода была аккуратно подстрижена и блестела на солнце, волосы — никакой больше копны! — приглажены и собраны в низкий хвост. Тёмно-синий костюм, который сидел как влитой, жилетка и ослепительно белая рубашка. В этом наряде Хагрид казался ещё шире в плечах и при этом как-то… стройнее? — ГО-ОДРИК! — заорал Рон, уставившись на него. — Это точно ТЫ?! — Если бы не голос, я бы поклялась, что это новый преподаватель по этикету, — шепнула Гермиона. Хагрид расплылся в широчайшей улыбке и бросился к ним, растопырив руки, не зная, кого первым хватать в объятия. — Гермиона! Гарри! Рон! Ребятишки мои! Он сгрёб всех троих в охапку, едва не раздавив в своих фирменных медвежьих объятиях. А потом, не давая опомниться, переключился на Драко. Тот даже пискнуть не успел, как оказался прижат к синему парадному костюму полувеликана. — Э-э, — сдавленно пробормотал Малфой, пытаясь отдышаться. — П-поздравляю. Хагрид опустил бедолагу на землю под заливистый смех друзей. — Не могу поверить! Все выросли! Посмотрите на себя! — Хагрид чуть ли не прослезился. — А я вот… ну… старался выглядеть прилично! — У тебя получилось, — искренне воскликнула Гермиона. — Ты выглядишь потрясающе, Хагрид. — О-о, это всё Олимпия. — Он смущённо почесал шею. — Сказала, что хочет видеть мужа «достойным своего роста и сердца». Пришлось схуднуть… да и волосы укоротить. Гарри прыснул и с восхищением произнёс: — Ну, дружище, теперь ты официально самый стильный жених десятилетия. Затем модный полувеликан со всей грацией подхватил хрупкую директрису и закружил её в воздухе, отчего у той вырвалось отнюдь не профессиональное «Ух!». Все понимали — если Хагрид радуется, его не остановить. Пока счастливый жених обнимал всех бывших коллег, и по совместительству друзей, студенты, точнее, теперь выпускники, неловко переминались с ноги на ногу в ожидании дальнейших распоряжений. Джинни с Гарри уже разглядывали всё вокруг. Девушка восторженно шептала о том, что ей бы хотелось когда-нибудь жить в таком месте, и Гарри, смущённо улыбнувшись и поправив очки, так же тихо ответил, что Министерство магии есть и во Франции, если что. Пэнси осматривалась оценивающим взглядом, то и дело приподнимая бровь и толкая Тео в бок. — Тебе не кажется, что здесь всё слишком сладко, а? И влюблённый по уши парень ответил: — Ты просто слишком привыкла к мраку. Уверен, через неделю тебя за уши отсюда не вытащишь! Она с напускной обидой прижала ладонь к губам и, прищуриваясь, буркнула: — Что ж, раз ты такой умный, спать будешь на полу! И Тео, радостно смеясь, прижал девушку к себе, зная, что её сопротивление совершенно напускное — она тут же сдалась и тепло обняла парня ровно через секунду после того, как яростно стучала кулачками по его груди. Рон с Лавандой переговаривались вполголоса, но слышно было только урчание в животе Уизли — они завтракали целых три часа назад! Жутко хотелось есть. Гермиона восторженно оглядывалась, боясь упустить хоть одну деталь. Она то и дело дёргала Драко за рукав, когда мимо пролетали любопытные феи. Малфой, приняв их за назойливых жуков, едва не прихлопнул одну — особенно яркую. В ту же секунду он получил чувствительный разряд тока по всей руке и испепеляющий взгляд своей… девушки. Шато, где жили мадам Максим и Хагрид, возвышалось на холме у реки, словно сошло со страниц старинной сказки. Светлый известняковый камень придавал стенам мягкое сияние, особенно в солнечных лучах. Высокие узкие окна украшали резные ставни, а крыши с крутыми скатами переливались тёмным шифером. На башенках развевались флаги, а из сада доносился запах лаванды и роз. Перед замком тянулась мощёная аллея, обсаженная аккуратно подстриженными кустами. Клерки в идеально выглаженной форме спешили туда-сюда, перекликаясь на французском; где-то неподалёку феечки освещали фонари и окна, оставляя за собой тонкий след золотой пыли. Всё вокруг выглядело безупречно — не вычурно и со вкусом: от выбеленных колонн у входа до хрустальных ваз с полевыми цветами. Когда все раскрасневшиеся гости наконец выпали из ручищ Хагрида, тот повёл их по гравийной дорожке, вьющейся среди аккуратно подстриженных кустов лаванды. Вдали уже виднелись шале, похожие на игрушечные домики с крутыми черепичными крышами и ставнями в цвет молодой листвы. — Пойдёмте, пойдёмте! — радостно звал Хагрид, размахивая руками. — Я вам покажу, где остановитесь! Олимпия сама подготавливала шале! И тут навстречу им вышла мадам Максим собственной персоной. Она была ослепительна: светлое платье в пол, волосы уложены в сложный узел, по-настоящему величественная осанка. За ней тянулся такой явный шлейф жасмина, что вся толпа прибывших дружно втянула воздух. — Мои дорогие… Как я рада вас видеть! — Она протянула руки, и даже те, кто обычно держался строго, расплылись в улыбках. Профессора-мужчины поочерёдно склонились над её рукой — кто с галантной улыбкой, кто с неловким смущением. Минерва позволила себе редкое, дружеское объятие, а девочки, робко поклонившись, принялись осыпать хозяйку комплиментами. — Ах, благодарю вас, мои милые! Но, увы, забот у меня — несчётно! Простите, что не смогу лично сопроводить вас в комнаты. Хагрид всё покажет, он знает, кто где разместится. — Олимпия мягко улыбнулась и грациозно махнула рукой в сторону шале. Шале рассыпались полукругом у подножия холма, как маленькая уютная деревня. И главное правило: каждый домик рассчитан ровно на двоих… Каждая комната была пропитана уютом: огромная кровать под тонким балдахином, расшитое покрывало и гора кружевных подушек. У стены — будуар с овальным зеркалом и столиком, а рядом — аккуратное голубое кресло. Всё выглядело так по-французски, что хотелось немедленно завалиться на эту кровать и забыть про все сборы. Пол устилали ковры с цветочными узорами, двери — расписаны нежными завитками, словно покрытыми пыльцой. Ванная комната сияла белым мрамором и латунью: глубокая ванна на львиных лапах, кувшин с розовой водой, пушистые полотенца, аккуратно сложенные на полке.

***

Пообедав, Драко с Гермионой и Тео с Пэнси отправились на прогулку по Луаре. Было по-южному жарко, солнце припекало мостовые, и жизнь на каменных улочках текла неспешно. Лавки манили яркими вывесками, где-то за столиками смеялись люди с бокалами вина, а по воде лениво прыгали блики. Гермиона заворожённо смотрела на узкие домики со старыми ставнями и цветочными горшками на окнах. В воздухе смешались аромат круассанов и свежезаваренного кофе. Идиллию дополняли ведьмы на мётлах, которые то и дело проносились мимо, развозя корзины с лавандой и ещё тёплыми булками. Драко шёл чуть поодаль, давая ей пространство. Он молча наблюдал за тем, как Гермиона вертит головой по сторонам и как солнечный свет ложится на её макушку. От этого тёплого воздуха и спокойствия на душе становилось так легко, словно где-то под сердцем, бережно оплетая рёбра, прорастали живые цветы. Пэнси приметила первый же модный бутик и, как под гипнозом, направилась к дверям. Да, она знала, что цены там заоблачные и сейчас она не потянет даже брелок для ключей. Но смотреть-то не запрещено. Тем более Тео постоянно твердил, и она сама это знала — Паркинсон выглядит так, словно родилась для этого места. Тео только пожал плечами и, отсалютовав друзьям, покорно зашёл вслед за ней в это царство дорогущих тканей и шляпок ценой с половину Нотт-Мэнора. Он уже прикидывал, на что хватит его запасов, надеясь порадовать свою роскошную ведьму хотя бы шёлковым шарфиком. Гермиона невольно засмотрелась на витрину с чересчур реалистичными манекенами. Когда один из них вдруг пошевелился, она издала такой писк, что он почти перешёл в ультразвук. — Мерлинова борода, Грейнджер! За что ты так со мной? — буркнул Драко, демонстративно закрывая уши. — Это просто девушка-консультант. Или как их там называют… Видишь? Она просто поправляла антураж. Девушка в фирменном фиолетовом костюме и винтажной шляпке неловко улыбнулась, виновато глядя на Гермиону. А та застыла с глазами размером в два кната и комично приоткрытым ртом. — Нельзя же так пугать людей! Она же буквально сливается с манекенами! — зашипела Гермиона, оправдываясь перед Драко, но при этом начиная широко и жутко неестественно улыбаться продавщице. — Успокойся, моя пугливая волшебница, — тепло отозвался Малфой, прижимая девушку к себе. — Хочешь, я устрою ей какой-нибудь розыгрыш? — Ну уж нет, — твёрдо высказалась Гермиона, — не нужно опускаться до таких подлостей! — И ты говоришь это слизеринцу? — хмыкнул Драко. — Я говорю это слизеринцу, который встречается с гриффиндоркой, — парировала Грейнджер. Блондин нежно улыбнулся — той самой улыбкой, которая предназначалась только ей. — Пошли, я видел тут неподалёку книжный, — вдруг вспомнил Драко и взял её за руку, переплетая пальцы. Гермиона посмотрела на него со всем удивлением, на которое была способна, но промолчала. Правда, шаг заметно прибавила. Они оказались у небольшого, но уютного книжного магазинчика, рядом с которым стоял фургончик с мороженым. Малфой даже не успел предложить ей угощение, как прозвенел колокольчик у двери, и Гермиона скрылась за стеклянной дверью магазина. — Что же ждёт меня дальше… — хмыкнул Драко себе под нос, ухмыляясь, и вошёл следом. Внутри было атмосферно: несколько рядов с набитыми доверху стеллажами книг — от маленьких до огромных изданий, с табличками к каждому жанру на французском и английском языках; небольшой стол со старым кассовым аппаратом, который показался Малфою приветом из тридцатых годов. За прилавком сидела женщина, поразительно похожая на Молли Уизли, только с угольно-чёрными волосами. Она приветливо улыбнулась Драко и понимающе кивнула в сторону стеллажа с детективами. Он благодарно склонил голову и пошёл вслед за своей сумасшедшей и умнейшей ведьмой. Одно другому не мешало — только дополняло её образ. Гермиона уже где-то отыскала небольшую пластиковую корзинку, в которую сгребала приглянувшиеся книги, и даже не обращала внимания на парня. — Кажется, в этой войне я заранее проиграл, — шепнул он, но Грейнджер услышала и, словно коршун, у которого прямо из-под клюва стащили добычу, взглянула на него. — Драко, ты знал, в кого влюблялся, поэтому не бурчи! — фыркнула она и продолжила сканировать корешки книг. — Ничего не имею против. Я влюбился в тебя именно поэтому, — усмехнулся он, и девушка поджала губы. — Ну, это одна из причин. Ещё ты очень вредная, это мне тоже импонирует. Она оторвалась от книг и, держа корзинку в одной руке, повернулась к нему: — В следующую прогулку ты останешься в шале, а я присмотрю себе другого сопровождающего, — насмешливым тоном процедила ведьма. Малфой в два шага оказался рядом и, крепко притянув её к себе, уткнулся носом в шею. — Грейнджер, ты самая прекрасная и вредная ведьма, даю правую руку на отсечение, — серьёзно произнёс он. От его тёплого дыхания Гермиона вздрогнула, а по коже пробежали мурашки. — Почему правую? — только и спросила она, обнимая его в ответ свободной рукой. — Если бы я сказал левую, ты бы решила, что я и так не прочь избавиться от неё, — прыснул он. — Из-за метки. Она отодвинулась от Драко и положила ладонь на его щёку, и он тут же прильнул к ней, как самый тактильный в мире кот. — Не смей даже думать о том, чтобы избавиться хоть от одной руки, — прищурилась ведьма. — Мне нужны обе. Малфой покачал головой и поиграл бровями: — Значит, тебе нравятся мои шальные пальчики? Гермиона скривила губы в усмешке и тут же ущипнула его за нос. — Над твоим чувством юмора мы ещё поработаем! — назидательно произнесла она, включая «учительский тон». — Если я лишусь этой части себя, ты разлюбишь меня через секунду, Грейнджер, — уверенно парировал Драко. — Ни за какие коврижки, — прошептала Гермиона, а потом добавила с улыбкой: — Но когда ты спишь, я люблю тебя гораздо больше. Малфой принял максимально оскорблённый вид, театрально прижимая руку к груди и ахая. — Никогда такого не говорил, но, кажется, ты делаешь мне больно, — со смесью напускной грусти пробормотал Драко. И прежде чем ведьма успела сообразить, в чём дело, принялся её щекотать. Гермиона, не ожидавшая такого поворота, выронила корзинку на мягкий ковролин и сдавленно захохотала, пытаясь отбиться. Он нежно мазнул языком по уголку её губ, но она тут же пресекла эту игру, впившись в него жадным поцелуем. Малфой, с трудом оторвавшись, оторопел: — Кажется, Франция влияет на тебя слишком уж развратно, — весело заключил он. Девушка томно вздохнула и прикусила губу, а затем едва слышно прошептала: — А мне кажется, это самое прекрасное место для первого раза. Драко шумно сглотнул. Кадык нервно заходил вверх-вниз. — Т-ты… — Он напрочь растерял все слова и впервые в жизни начал заикаться. — Ты это с-серьёзно? Она смотрела ему в глаза без капли насмешки — только чистое желание и согласие. Гермиона едва заметно кивнула, и на её щеках тут же расплылся нежный румянец. Драко прижался к ней, целуя так жадно, что земля уходила из-под ног вместе с чёртовым магазином. Она отвечала с такой решимостью, что натяжение в паху стало для него практически невыносимым. — Так, всё, — прерывисто дыша, выпалила Гермиона. — Не хочу, чтобы кто-то заметил наше… — Возбуждающее взаимодействие? — так же шёпотом произнёс Драко. Она коротко кивнула и, подняв с пола свою корзинку, рванула к другому отсеку, дав Малфою время прийти в себя. Гермиона была слишком увлечена книгами, чтобы заметить чьё-то приближение. Она даже не обернулась, будучи уверенной, что это Драко вернулся к ней. Но когда вместо привычного ворчания или нежных прикосновений раздалась певучая французская речь, девушка вздрогнула. Перед ней стоял высокий широкоплечий брюнет. На его шее небрежно красовался атласный шарфик, а белая футболка и шорты с узором папоротника только подчёркивали загар парня. И поразительно яркие голубые глаза. — Salut, belle! Moi aussi, j’adore ce livre. Tu veux qu’on le lise ensemble? Гермиона прищурилась, пытаясь понять всё, что прозвучало после «привет». Драко материализовался рядом в мгновение ока, словно из воздуха, и ответил за неё: — Hé, toi, le frisé, éloigne-toi de ma copine avant que je te mette ce bouquin là où le soleil ne brille pas. Грейнджер только приоткрыла рот от удивления, любуясь его идеальным произношением. Затем взглянула на француза, который дёрнул глазом и, механически развернувшись, зашагал прочь из магазина. — Что ты ему сказал? — скептически поинтересовалась Гермиона. — Ничего такого. Просто, что ты моя девушка, и если он не отстанет, я засуну книгу ему в жо… — Стоп! Не хочу даже слышать! Как невежливо, Драко! — проворчала Грейнджер, обиженно надувшись. — Ты видела, как он на тебя смотрел? Он точно не книжку с тобой почитать собирался, — буркнул Малфой и скрестил руки на груди. — Так вот что он говорил… — задумчиво пробормотала ведьма, а затем вспыхнула: — Это не повод грубить человеку! Он же не переспать предложил! — Поверь, если француз предлагает почитать, он точно хочет переспать. — А тебе-то это откуда известно? — Мы с родителями частенько бывали во Франции, когда я был ребёнком, — буркнул Драко, всё ещё бросая косые взгляды на дверь. — Отец реагировал точно так же на напыщенных французов, которые подбивали клинья к матери. — Пф, так, значит, ревность и привычка додумывать лишнее у тебя по наследству? — Гермиона сложила руки на груди, едва сдерживая улыбку. — Малфоевская классика? — Это не ре… — Драко осёкся, заставив себя перевести дух и отбросить остатки аристократической гордости. — Да, чёрт возьми, я ревную. Но дело не только во мне. Я прекрасно осознаю, какая ты невероятная, Грейнджер, и мне бы очень не хотелось, чтобы хоть кому-то вообще приходило в голову, что он имеет право подкатывать к тебе свои французские или какие-либо другие яйца, — закончил он свою тираду на одном дыхании и шумно выдохнул, копируя её позу в ожидании вердикта. Спор продолжался ещё какое-то время, пока магазин не стал наполняться посетителями, и в итоге они вышли оттуда с двумя большими пакетами, под завязку набитыми книгами. Малфой оплатил всё по-джентльменски, не дав Гермионе вытащить и франка. Девушка бурчала на него всю дорогу до шале, обвиняя в излишнем покровительстве, но при этом с явным удовольствием наслаждалась фруктовым мороженым, которое он купил ей на выходе. Пакеты в его руках были тяжёлыми, но Драко лишь усмехался, слушая её нравоучения. К тому моменту, как они дошли до замка, уже начинало темнеть. Двор преобразился: там расставили более десятка длинных столов из тёмного дерева, готовя пространство для завтрашнего пира. Свадебная арка, замершая у самого края огромного сада, уже светилась несколькими огоньками, которые в наступающих сумерках выглядели особенно уютно и торжественно. Гермиона, напоследок чмокнув Драко в щёку и оставив на его лице слабый привкус своего фруктового мороженого, направилась к шале, которое им с Джинни выделила мадам Максим. По первоначальному плану всё выглядело логично: Пэнси отправили к Лаванде — Малфой ещё пошутил, что к утру от шале останутся одни руины; Драко отправился в мужскую компанию к Тео, а Рон с Гарри заняли соседний домик, где, скорее всего, уже вовсю обсуждали предстоящий ужин. Гермиона предвкушала спокойный вечер за уютными разговорами с подругой и рассматриванием новых книг, не подозревая, что планы друзей на эту ночь были куда более авантюрными. Когда Гермиона вошла в шале, она буквально приросла к месту: Гарри с Джинни с самым невозмутимым видом сидели на кровати и играли в карты. Причём Гарри был без мантии, а Джинни — в том самом халатике, который явно не предназначался для официальных приёмов. — О, ээ… Привет! — выдавила Гермиона. Она мгновенно почувствовала себя неловко, словно застала их за чем-то неприличным, хотя они всего лишь сбрасывали козыри на цветочное покрывало. Пакеты с книгами в её руках вдруг стали казаться неподъёмными, а сама она — лишним элементом в этой идиллии. На неё уставились две пары сияющих глаз. Поттер выглядел неприлично довольным, а Джинни — так, словно только что выиграла кубок мира по квиддичу. — Привет, подружайка! Ты что-то потеряла? — спросила младшая Уизли, и в её голосе зазвучали те самые заговорщические нотки, от которых у Гермионы всегда начинал дёргаться глаз. Гарри тихонько фыркнул, пытаясь сосредоточиться на игре, но улыбка выдавала его с головой. — Не поняла… — Гермиона застыла в полнейшем недоумении. Она переступила с ноги на ногу, чувствуя, как краснеет. — Это же… Это наше шале. Джинни? Гермиона начала подозревать, что спокойная ночь с книгой ей сегодня не светит. Джинни нежно чмокнула Гарри в щёку и легко, словно пушинка, соскочила с кровати. Длинный атласный халат поверх ночнушки благородно шелестел за ней по полу, собирая невидимые пылинки. Она не дала Гермионе опомниться: подхватила под локоть и потянула за собой из домика. Шаг, другой — и они оказались снаружи. Расписанная цветочными узорами дверь затворилась за их спинами с тихим щелчком, оставляя Гермиону один на один с хитрым взглядом подруги и ароматом лаванды. — Что происходит? Какой-то заговор, о котором я не знаю? — Гермиона начала закипать, не понимая, почему её лишают законной кровати. — Милая моя, всё просто: все уже давно разошлись по парам. Мы просто поменялись домиками, чтобы побыть со своими… партнёрами, если тебе так проще принимать эту реальность, — констатировала Джинни будничным тоном. — Что… — Гермиона застыла, пытаясь переварить масштаб «катастрофы». — А ты как думала? — Джинни весело хмыкнула и покачала головой. — Мы во Франции, Гермиона! Глупо упускать шанс побыть наедине с любимым в таком красивом месте из-за каких-то дурацких формальностей. — Мерлин… — покачала головой Гермиона. — Так это что же… Мне идти к… — Малышу Малфою, всё верно! — подтвердила Джинни. — Никто же не заставляет вас спать! Посидите, почитайте книжки… — А?.. — Поспорьте, наконец, вдоволь. Главное, не поубивайте друг друга. Кровавый — явно не дресс-код этой свадьбы, — пошутила Уизли и толкнула подругу в бок. Гермиона обрадовалась тому, что уже стемнело, и её щёки, так явно горящие красным пламенем, скрыты от хитрых глаз напротив. Джинни лишь весело фыркнула на все немые протесты Гермионы. Она развернула подругу лицом к тропинке и, мягко подталкивая в спину, указала на светящиеся окна нужного шале. — Иди, Грейнджер. Твой блондин там наверняка уже все углы обходил от нетерпения, — хихикнула Уизли. Пока Гермиона набирала в лёгкие воздуха, чтобы возмутиться, Джинни ловко скрылась за дверью. Дверь захлопнулась, и до Гермионы донёсся отчётливый звук закрывающейся защёлки. Всё. Пути назад не было. — Прекрасно, просто прекрасно…

***

Оказавшись в шале, Драко переоделся в серую футболку и свободные штаны, присланные Блейзом. На столе его ждал сюрприз: бутылка Шардоне, придавленная запиской от Тео. Друг явно позаботился о том, чтобы Драко не скучал в одиночестве, хотя содержимое записки обещало, что одиночество ему сегодня не грозит. «Бро, тут, короче говоря, дело такое: все перемешались и поменялись местами. Я с Пэнс, Гарри с Джин, в общем — все по парочкам, понял, да? Ха-ха. Так вот, рыжая охотница проведёт инструктаж для дорогой всезнайки, и по логике вещей, на которую я очень полагаюсь, она придёт к тебе. Не поубивайте друг друга, я взял с собой только белый смокинг. Споки-чпоки, твой Теодорчик». — Мерлин… Забини оказывает очень дурное влияние на манеры Нотта. Ладони вспотели, а буквы в записке Тео поплыли перед глазами. Нет, Грейнджер, конечно, сказала то, что сказала, и её взгляд в магазине был более чем красноречив. Но Драко до последнего надеялся, что это была игра, красивая провокация, блеф. Или очередной эпизод из их бесконечной серии нежных прикосновений, которые никогда не переступали черту… Потому что… Что именно их останавливало? Они ведь сами решили — не торопиться. И строго следовали этому правилу. Неужели… И тут раздался тихий, неуверенный стук в дверь. Малфой подкрался к ней на цыпочках, словно боялся выдать своё присутствие, хотя куда бы он мог ещё деться? Разве что сбежать и утопиться в ближайшей речке от этой звенящей неопределённости. От волнения заложило уши, а сердце решило устроить собственную шумную вечеринку за день до главного торжества. Подойдя к двери вплотную, Драко замер, прислушиваясь к шорохам снаружи. И тут раздался новый стук, уже увереннее и громче. Теперь было решительно неясно, что стучит сильнее — кулачок Грейнджер по дереву или его сердце о рёбра. С каких пор ты стал таким мямлей? Мотнув головой, чтобы разогнать туман в мыслях, Драко попытался нацепить на лицо самое расслабленное выражение и распахнул дверь. Гермиона замерла на пороге с поднятым вверх кулачком, явно готовясь постучать в третий раз. Она стояла всё в той же одежде, в которой была на прогулке: лёгкое шифоновое платье, едва трепещущее на ветру, и плетёные бежевые босоножки. На фоне вечерних сумерек её распущенные кудри казались мягким облаком, а щёки горели ярким розовым румянцем. — Привет, — Драко прочистил горло, проклиная себя за слишком явную хрипотцу. — Привет, — отозвалась Гермиона. Её «смятая» улыбка и то, как она упорно смотрела на свои босоножки, говорили громче слов. — Я тут… В общем, Джинни… — Я в курсе ситуации, Грейнджер, заходи уже, — его голос стал твёрже. Видеть умнейшую ведьму настолько растерянной было физически ощутимым удовольствием, которое мигом вытравило его собственную панику. Раз она нервничает больше него, значит, он и будет тем, кто её успокоит. Гермиона вошла, как кентавр в посудную лавку, хотя двигалась почти крадучись. — Эмм, ты голодна? Тут можно, вроде как, вызвать клерка в любое время суток, — скомканно промямлил Малфой. Он сам понимал, насколько нелепо это звучит, и отчаянно пытался скрыть волнение, которое выдавал чересчур официальный тон. — Нет, не голодна, спасибо, — Гермиона смягчилась и даже слабо улыбнулась, опуская пакет с книгами у порога. Она прошла вглубь комнаты к небольшому столику у кровати и принялась вертеть в руках бутылку Шардоне, внимательно изучая этикетку, избегая взгляда Драко. — Собирался напиться в гордом одиночестве? — съехидничала девушка. — Я не… Драко не успел опомниться, как Грейнджер, в которой проснулась вечная тяга к изучению текстов, схватила записку и начала зачитывать её вслух с выражением. Он замер, борясь с желанием провалиться сквозь землю, но всё же заставил себя сохранять невозмутимость. Никакой дрожи в голосе, никаких резких движений — он просто ждал. Когда Гермиона дочитала последние строки и внезапно прыснула, её смех эхом отозвался в комнате. Это был тот самый звук, которого ему не хватало, чтобы перестать съёживаться от неловкости. Напряжение испарилось, и Драко позволил себе искреннюю улыбку. — Споки-чпоки? — усмехнулась она. — Никогда бы не подумала, что Тео знает такие словечки. — А как ты думаешь, от кого он понабрался? — весело отозвался Малфой, не зная, куда деть руки. — Забини… Как я сразу не догадалась! — Её губы расплылись в тёплой улыбке, чем девушка окончательно обезоружила Драко. — Может… — одновременно вырвалось у обоих. — Ой, говори ты, — застенчиво пробормотала Гермиона. — Я… Чёрт. Скажу начистоту, мне ещё никогда не было так неловко от наших встреч, — выпалил Драко, засунув руки в карманы и раскачиваясь на пятках. На секунду в голове возникла паническая мысль, что она может понять его неправильно и… уйти. Он, конечно, её не отпустит, но… разве мозг спрашивает разрешения перед тем, как начать тревожиться? Хоть когда-нибудь? Но Гермиона даже не нахмурилась. Она глубоко выдохнула, и её плечи опустились, избавляясь от остатков невидимого напряжения. — Мне тоже… — прошептала девушка, подходя вплотную и накрывая его плечи ладонями. — Это всё из-за моих слов в книжном?.. — В частности, — быстро согласился Малфой. Его вдруг понесло: — Просто я осознаю… это ведь было вспышкой, верно? Поспешное решение… ответственность за последствия… Он бы продолжил тараторить, и к концу его речь наверняка превратилась бы в совершенно несвязный поток оправданий, но Гермиона нашла самый эффективный способ прекратить этот монолог. Она встала на носочки и нежно поцеловала всё ещё что-то бурчащего Драко. Его руки тут же рефлекторно обвились вокруг её талии, прижимая девушку к себе, а он замер, глубоко вдыхая носом запах кудрей, пахнущих спелыми персиками. Электрический разряд пробежал по всему телу от осознания, что она пользуется его рождественским подарком. Сам Драко с того дня не расставался с гранёным кусочком обсидиана, нося его с собой скорее по привычке, чем ради защиты. Ведь с тех пор, как Гермиона заняла все его мысли, кошмары отступили. Они больше не смели напоминать о себе, а если и пытались просочиться в его сны, холодный камень под подушкой тут же их отгонял. Девушка отстранилась от него, глаза блестели озорным блеском, а влажные губы манили до того сильно, что отрываться от них казалось кощунством. — Я не шутила, когда сказала то… что сказала, Драко, — произнесла она уже совершенно серьёзно, не убирая нагретых ладоней с его плеч. — И да, я понимаю, что это ответственный шаг. Но если бы я не была в тебе уверена, меня бы здесь сейчас не было. Он это знал. Гермиона бы скорее осталась ночевать где-нибудь в саду под открытым небом, соорудив себе убежище из веток, чем стала бы сталкиваться с ним нос к носу после того откровенного разговора, не имей она серьёзных намерений. — Ты… Ты уверена? Я ведь никогда не торопил… — Я знаю. И я этого хочу. С тобой. Здесь. — Она вздохнула, кажется, набираясь сил, и завершила мысль: — Сейчас. Что ж. Драко Малфоя не нужно просить дважды. Он подхватил Гермиону на руки так внезапно, что заставил девушку коротко взвизгнуть от неожиданности, и она инстинктивно обхватила его шею. Невербальное запирающее и заглушающее легли на комнату невидимым коконом, отсекая их от реальности. В тот же миг звуки ночного сада исчезли, оставив их в оглушительном вакууме, где слышно было только его тяжёлое дыхание и шорох её шифонового платья. Опустив смеющуюся ведьму на роскошную, идеально застеленную двуспальную кровать, Драко тут же навис над ней, удерживая вес на локтях. Его самообладание трещало по швам. Гермиона, не теряя ни секунды, притянула его за шею, вовлекая в новый — жадный и требовательный — поцелуй. Он почувствовал, как она несмело развела бёдра, приглашая его стать ближе и избавляя от необходимости удерживать «планку». Драко замер на мгновение, осознавая важность момента. Страх сделать что-то не так уступил место твёрдому решению: он подготовит её так тщательно, как никто другой не смог бы. Ему хотелось растянуть это мгновение на вечность. Малфою нравилось в ней всё: от жадных поцелуев до того, как она прижималась к нему, не оставляя ни сантиметра свободного пространства. Она была его вызовом. Девушка, которую можно носить на руках, но которая при этом способна бежать с ним вровень, не сбивая темпа. В этом случае — бежать хотелось исключительно в её направлении. Гермиона целовала его с какой-то отчаянной нежностью, покусывая и слегка оттягивая нижнюю губу. В абсолютной тишине, созданной чарами, он слышал каждый её рваный вдох; её горячее дыхание обжигало кожу, запуская по телу армию мурашек. Малфой честно пытался держать себя в руках, обещал себе заводиться медленнее, но рядом с этой кудрявой ведьмой все его планы рушились быстрее, чем карточные домики. Когда поцелуи стали более требовательными, а каштановые локоны разметались по подушке, Драко провёл ладонью по изящной линии её челюсти и зарылся пальцами в густые пряди, окончательно теряя связь с реальностью. Другой рукой он медленно заскользил вдоль её тела, очерчивая соблазнительный изгиб талии и задерживаясь на бёдрах. Драко чувствовал, как его собственные пальцы едва ли не вибрируют от нарастающего, дикого возбуждения с каждым новым касанием. Тонкое шифоновое платье задралось, открывая ему доступ к нежной коже, которую он теперь мог бессовестно ощупывать, сминая и поглаживая так, как мечтал долгие месяцы. Каждый его нажим вырывал из Гермионы сдавленный, прерывистый стон, и Драко был абсолютно уверен — сквозь тонкую ткань белья она уже ощущает, насколько сильно он её хочет. Это бесцеремонное, твёрдое доказательство его страсти упиралось в неё, лишая последних капель здравомыслия. Болезненные импульсы в паху становились всё настойчивее, напоминая о том, что его выдержка — ресурс исчерпаемый. Драко мысленно послал Блейзу короткое «спасибо» за подарок: свободный крой штанов был единственным, что сейчас спасало его от полного дискомфорта. Гермиона же, казалось, задалась целью свести его с ума. Её пальцы запутались в его прядях на затылке, а поцелуи — быстрые, рваные и невероятно нежные — рассыпались по его лицу, от губ до висков. И для Драко это было блаженством. — К-когда ты… — она запыхалась, пытаясь поймать ртом воздух между поцелуями, — приступишь? Её вопрос, заданный с этой чисто гриффиндорской прямолинейностью, показался Малфою настолько милым и обезоруживающим, что он не выдержал и сдавленно хохотнул ей прямо в губы. — Что? — Она забавно нахмурилась, явно не понимая причины его веселья в такой момент. — Я думаю, нам не стоит так уж торопиться, Грейнджер, — прохрипел Драко, продолжая своё исследование. Его ладонь медленно скользнула вдоль её ноги, согнутой в колене. — Я не такая уж и неопытная! — буркнула она, крепче сжимая бёдра вокруг него. — Джинни снабдила меня всей необходимой информацией. Я читала специальную литературу, Малфой, так что я вполне готова к практике! — Гермиона, это не одно и то же, — ухмыльнулся блондин, его пальцы продолжали медленный, сводящий с ума танец на её коже. — Для начала нужно хорошенько тебя расслабить. — По мне что, не видно, что я уже расслаблена?! — возмутилась ведьма. Прежде чем Драко успел вставить хоть слово о пользе предварительных ласк, она решительно перехватила его ладонь. Секунда — и его рука уже лежала на её груди. Этот жест был настолько отчаянным, что ухмылка мгновенно сползла с лица Драко. Он почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжались, сминая тонкий шифон, а в паху отозвалась новая, ещё более острая волна натяжения. Малфой шумно сглотнул, чувствуя, как пересохшие губы саднит от недавних поцелуев. Не говоря больше ни слова, он сел между её ног, намереваясь помочь избавиться от лишней одежды, но Гермиона решила иначе. Она подорвалась с такой скоростью, что Драко едва успел отшатнуться. Одним рывком стянув платье через голову, девушка отправила его в полёт до самого дальнего угла комнаты, а затем замерла перед ним, тяжело дыша и всё ещё беспощадно краснея. Малфой скользил горящим взглядом по её белью: нежно-розовый бюстгальтер с тонкой оборкой кружева, сквозь который дразняще просвечивали выпирающие соски, и такие же трусики с низкой посадкой. Вожделение заполнило каждую клеточку его тела, а мозг окончательно капитулировал, отказываясь принимать хоть какие-то взвешенные решения. Драко был одновременно удивлён и восхищён. Эта всегда немного скованная, до неприличия приличная ведьма, готовая вспыхнуть от одного его щипка за задницу, сейчас полулежала перед ним практически нагая, и в её взгляде не было ни тени сожаления. Хотя, если учесть, сколько они уже были вместе, время казалось более чем подходящим, но Драко был готов ждать сколько угодно. Он мог бы вечно довольствоваться её поцелуями, вспоминая их объятия в гостиных факультетов, когда они засыпали прямо за домашним заданием. Их долгие споры на грани фола, разговоры до самого рассвета, пока шум в Большом зале не возвещал о начале завтрака… Всё это пронеслось перед глазами. Но теперь, когда она доверила ему неизмеримо больше, чем он смел надеяться, его заполнило такое чувство любви и благодарности, что Драко невольно улыбнулся. Пока он погряз в очередных воспоминаниях и рассыпался в мысленных благодарностях, Гермиона, прекрасно зная его умение «застревать» — привычка, которую он явно подцепил от Тео, — решила взять всё в свои руки. Одним ловким и до чёртиков уверенным движением она протянула руки за спину. Короткий щелчок, и нежно-розовый бюстгальтер с лёгким шуршанием сполз по её животу вниз. Она отбросила его в тот же угол, где уже покоилось платье, и это вывело Малфоя из ступора. Мгновенно. Он практически набросился на ведьму — по крайней мере, именно так Драко это ощущал в своём одурманенном сознании, укладывая её обратно на подушки. У неё была идеальная грудь. Малфой мягко накрыл ладонью правую, не сдерживая дрожи в пальцах, и начал нежно потирать большим пальцем набухший сосок. Одновременно с этим он опёрся левым локтем о кровать, чтобы прильнуть губами ко второй. Ничего не оставлять без внимания — в этом он был верен себе. Каждый её вздох, каждый рваный стон подстёгивал его продолжать, превращая это исследование в настоящую пытку удовольствием. Её дыхание стало рваным, грудь высоко вздымалась, подрагивая под его ладонью и губами. Драко чувствовал каждый удар её сердца, пока дразнил её сосок, пробуя его на вкус. Тихие стоны Гермионы наполняли комнату, и он понимал — девушка всё ещё борется с остатками своей рациональности. Чтобы окончательно разрушить эту стену, он обдал влажную кожу прохладным дыханием и начал выводить языком причудливые узоры на её коже. Гермиона металась под ним, сжимая бёдра, выгибаясь ему навстречу, её губы издавали совершенно нечленораздельные звуки, и Драко чуть ли не рычал от того, как её тело отзывается на его прикосновения. Уделив должное внимание груди девушки, Малфой стал прокладывать дорожку влажных поцелуев по её животу. Но как только его губы коснулись кромки розового кружева, Гермиона внезапно перестала дышать, намертво вцепившись пальцами в шёлковое покрывало. — Ч-что т-ты, — дрожа, прошептала она и только тогда решилась взглянуть в его глаза, пылающие огнём жажды. — Я? Исследую, — ухмыльнулся он, насколько вообще мог ухмыляться в такой ситуации. Вышло криво, ведь Драко сам сгорал от возбуждения, но ещё больше его заводило её собственное. Девушка вытянула обе руки, чтобы притянуть его к себе, но Малфой ловко ускользнул. Он подцепил пальцами и медленно стянул её трусики до уровня колен. Драко поднял на неё взгляд, немой вопрос застыл в его глазах, и Гермиона, красная от самой груди до кончиков ушей, лишь коротко кивнула. Мгновение — и комплект белья был вновь воссоединён на тёмном дереве паркета. — Ох, чёрт, — Гермиона резко закусила губу и инстинктивно свела бёдра вместе, прячась от его слишком внимательного взгляда. — Ты же знаешь, Грейнджер, что я не смогу… кхм… войти, если ноги будут так плотно сжаты, — вкрадчиво заметил он. — ЗНАЮ! — громко воскликнула она, и её ладони мгновенно взлетели к лицу, скрывая пылающие щёки. Драко хмыкнул, изо всех сил стараясь не расхохотаться от картины, представшей перед ним. Его суровая, решительная ведьма, которая только что смело отшвырнула платье, теперь пряталась в «домике», но любопытство явно побеждало стыд. Глядя на то, как Гермиона делает щёлочку между пальцев и подглядывает, он почувствовал, как волна нежности окончательно затапливает его, мешаясь с возбуждением. — Грейнджер, ты просто невозможна, — прохрипел он, ловя её взгляд в этом импровизированном укрытии. — Прошу, дай мне тебя расслабить как следует, и просто наслаждайся процессом, — мягко настоял Драко, продолжая сидеть на коленях перед её сведёнными бёдрами. — Я… Я… — Пожалуйста. — Тогда снимай и свою «амуницию»! — выдала ведьма, скрещивая руки на груди и надувая пухлые покрасневшие губы. — Есть, госпожа Всезнайка! — шутливо отдал честь Малфой. Он одним движением стянул с себя майку, открывая вид на подтянутый торс и бледную кожу. — Штаны, — потребовала Гермиона. — Ради Мерлина, мы ещё дойдём до этого! — Драко притворно возмутился. — Дай мне хоть пару минут побыть в образе загадочного героя. — Шта-ны! — Невозможная ведьма! — выпалил Драко, однако за какие-то считанные миллисекунды, усевшись на кровать, стянул с себя штаны и отправил на вечеринку к её одежде. Не давая себе и шанса на стеснение, хоть по телу и пробежала толпа мурашек от её пристального взгляда, он вновь принял прежнюю позу, оставшись в одних боксёрах. — У тебя даже бельё аристократичное, — прыснула Гермиона, глядя на вздыбившуюся ткань, так явно обтягивающую его нескрываемую эрекцию. Малфой ухмыльнулся, ловя её взгляд. — Ну что, Грейнджер? Осмотр окончен или перейдём к следующему параграфу? Когда Гермиона откинула голову и закрыла глаза, Драко на секунду замер, жадно впитывая этот образ. Больше не было пронзительного взгляда, который заставлял его нервничать. Теперь перед ним была просто девушка, которая доверила ему себя целиком. Он кожей чувствовал исходящий от неё жар и то, как подрагивают её колени, соприкасаясь с его боками. Малфой опустил взгляд ниже, туда, где его «исследование» должно было стать максимально глубоким. Драко медленно провел ладонями от её колен к внутренней стороне бёдер, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от каждого дюйма пройденного пути. Сердце упало куда-то в пятки. Глядя на её влажную промежность, Драко почувствовал, как вожделение переходит в какую-то одержимость. Но когда он, недолго думая, провёл кончиком языка по её малым губам, вырывая из горла Гермионы первый по-настоящему громкий стон, остатки его аристократической выдержки окончательно испарились. — О… Ооо… — выдохнула она дрожащим голосом. Он с явным наслаждением продолжил выводить круги языком, собирая её естественную смазку и чувствуя лёгкое головокружение — то ли от нехватки кислорода, то ли от запредельного удовольствия. Её запах, вкус, стоны — всё это лишало остатков самообладания. Оторвавшись на секунду, он поднял на неё затуманенный взгляд и негромко произнёс: — Грейнджер. Ответом послужило лишь хриплое, нечленораздельное мычание. Она была уже не здесь, а тонула в ощущениях. — Ты прекрасна, — прошептал он, и это было правдой, от которой щемило в груди. Он видел её раскинутые волосы, её пылающее лицо и чувствовал, как его собственное сердце готово разорвать рёбра от любви и желания. Девушка смущённо улыбнулась, вся раскрасневшаяся, такая притягательная и невообразимо нежная. Драко ввёл палец внутрь, действуя максимально аккуратно, растягивая её под сопровождение влажных хлюпающих звуков. Гермиона больше не сдерживалась в стонах, крепко цепляясь пальцами за безвозвратно смятую постель. Он медленно двигался в ней, одновременно посасывая чувствительный бугорок и наблюдая, как маняще колышется её грудь. Член кричал о пощаде, пульсируя и грозя кончить прямо в чёртовы боксёры. Её податливость пьянила сильнее огневиски. Как только он ощутил, что мышцы Гермионы расслабились, принимая его, добавил второй палец. Действуя почти инстинктивно, Драко слегка согнул их внутри, стараясь нащупать ту самую точку, которая доставит ей ещё больше удовольствия. Он чувствовал каждое сокращение её мышц вокруг своих пальцев и понимал, что долго так не протянет. Её голос, назвавший его по имени в момент пика, стал для Драко последней каплей. Когда он почувствовал, как её нутро судорожно сжимает его пальцы, выталкивая и одновременно удерживая их, то сам едва не кончил. Малфой любовался тем, как по её коже пробегают последние всполохи удовольствия. Он медленно убрал руку, оставляя за собой лишь влажный след, и посмотрел на Гермиону. Она лежала перед ним — растрёпанная, с пылающими щеками и широко открытыми, ничего не видящими глазами. Прекрасная в своей беззащитности. И в оргазме. Влага на её коже блестела в приглушённом свете, веснушки казались ярче, чем когда-либо, а приоткрытые губы всё ещё дрожали от недавних стонов. Драко следил за тем, как её дыхание приходит в норму, и когда девушка открыла глаза, они столкнулись взглядами. К его удивлению, Гермиона больше не смущалась — в её глазах не осталось и следа прежней робости. Она упрямо и с какой-то жадностью смотрела на то, как сильно натянулась ткань его боксёров, а затем, недолго думая, развела бёдра ещё шире. — Уверена?.. — безвозвратно севшим голосом спросил он. — Да, Драко, — выдохнула Гермиона. Малфой призвал палочку, наложил чары и, заметив её взлетевшие брови, хмыкнул. — Неужели в твоих книгах об этом не писали? — его взгляд стал ещё темнее, когда он коснулся её бедра ладонью. — Безопасность превыше всего, Всезнайка. Малфой стянул с себя последний сдерживающий элемент и подполз на коленях к девушке, которая неотрывно смотрела на стоящий колом член в своей привычной исследовательской манере. Это его даже позабавило, так что стеснение давно отошло в угол. И отвернулось. — Ну как, Грейнджер? — прохрипел он, ловя её затуманенный взгляд. — Результаты осмотра удовлетворительны или мне нужно… продемонстрировать его в действии? — А… Нежно взяв девушку под колени, он приблизился к её влажному входу и приставил головку, но входить не спешил. Рваный вдох вырвался из Гермионы, нетерпение сквозило в каждом томном взгляде, в каждом жесте. Она потянулась к нему и притянула ближе, чтобы слиться в поцелуе, полном доверия и трепетной нежности. Драко чувствовал, как его головка дразнит её вход, собирая влагу, и это невыносимое ожидание превратилось в сладкую пытку. Рваный стон Драко утонул в их поцелуе. Направляя себя рукой, он медленно начал проникать в неё, стараясь быть максимально аккуратным. Но стоило Гермионе ахнуть и резко податься вперёд, как он оказался внутри уже наполовину. Жар расползся по грудной клетке, отдаваясь искромётным импульсами по всему телу. Его сердце колотилось о рёбра, а внутри всё разрывалось от противоречивых чувств. Драко захлестнула волна страсти и какой-то щемящей любви к этой тактильной, восхитительной ведьме, доверившей ему себя целиком, без остатка. В этот момент, когда они были так неразрывно связаны, он ощутил то, чего никогда не знал раньше. Никогда ещё Малфой не ощущал себя таким окрылённым и одновременно уязвимым. Ему совершенно не хотелось скрывать ни одной своей эмоции; он жаждал, чтобы она видела его так, как видит её он — во всей слабости и силе. Гермиона двигалась ему в такт, помогая бёдрами ловить общий ритм, водила пальцами по его спине, сжимая и слегка царапая кожу. То, как она зарывалась в его волосы и оттягивала их у корней, было для него лучшим массажем, который он когда-либо получал. Их стоны слились в унисон, и в этом хаосе чувств не было важно, кто наслаждается больше — пульсирующая, безумная энергия накрыла обоих с головой. Он не переставал целовать её губы, их языки сплетались, превращая близость в самый сумасшедший танец тел и душ. Для Драко это давно перестало быть просто физикой. Это была настоящая, очаровательная химия — связь настолько глубокая, что её нельзя было спутать ни с чем иным. Когда Гермиона привыкла, её тело приняло его во всю длину, позволяя войти до самого предела. Толчки стали чуть ритмичнее, глубже, а их влажные тела шлёпались друг о друга, создавая прекрасный и откровенный аккомпанемент их страсти. Каждое движение сближало их ещё сильнее, выжигая искры под закрытыми веками и заставляя мир вокруг рассыпаться в прах. — Да… Да! — выкрикнула Гермиона до одури охрипшим голосом. Он сам хрипел и мычал, не в силах вытолкнуть из себя ни одного связного слова, ведь всё его нутро без остатка принадлежало ей во всех возможных и невозможных смыслах. Драко продолжал скользить внутри неё, ловя её сумасшедший ритм, и на периферии замутнённого сознания билась лишь одна отчётливая мысль — ему всегда будет мало этой девушки. Отчаянно хотелось впитать её в себя, раствориться в её жаре и никогда не возвращаться в реальность, где нет этого ощущения полноты. Она стала для него чёртовой необходимостью, и представить хоть один день без её присутствия казалось невыносимой пыткой. Чем-то, о чём он запрещал себе думать. Драко держался за неё, ловя каждый вдох, каждое движение её тела. Гермиона была важна, так, как никто и никогда до. Он поклялся себе, и эта клятва родилась в нём задолго до их первого раза — что сделает всё возможное, чтобы она никогда не разочаровалась в нём. Каждое его движение было подтверждением этого молчаливого обещания. Жизнь никогда не станет прежней, и Драко это знал: если силы будут кончаться, он найдёт новые. Гермиона перевернула всё его существо вверх дном, но парадоксальным образом вернула ему самого себя — только теперь это была новая, улучшенная версия Малфоя. Ему отчаянно хотелось стараться ради неё. Хотелось жить, вот что главное. В этом безумном ритме их тел он осознавал одну простую истину: он хочет дать ей всё, чего у него самого не было до встречи с ней. Он вновь оторвался от её губ, чтобы запечатлеть в памяти этот момент: лицо, окроплённое капельками пота, выглядело удивительно прекрасным. Гермиона зажмурилась, тяжело и часто дыша под ним, и Драко почувствовал — разрядка близко. Поэтому просунул руку между их скользящими телами и коснулся чувствительной точки, массируя и помогая ей. Через несколько секунд её тело задрожало, она выгнулась ему навстречу, и перед его лицом оказалась нежная кожа её груди и влажные соски, к которым Драко тут же прильнул губами. Он тоже был на грани. Немного ускорился, целуя её шею, а затем взорвался следом, чувствуя, как мир вокруг окончательно рассыпается на миллионы ярких искр. Гермиона закричала, впиваясь ногтями в его плечи, а потом бессильно рухнула на спину, утягивая его за собой. Драко выскользнул, приятно опустошённый, и перекатился на бок. Не теряя тактильного контакта, он тут же прижал её ближе, укрывая своим теплом и вдыхая аромат её волос, пока мир вокруг них медленно обретал краски. Она повернула к нему голову, и на её лице застыла блаженная улыбка. Дыхание постепенно выравнивалось, и их окутала приятная усталость. Они провалились в дремоту, чувствуя тепло друг друга, а когда проснулись, за окном уже занимался рассвет.

***

Гермиона вскочила первая, в спешке подбирая с пола разбросанную одежду и убегая в ванную — час свадьбы стремительно приближался. Драко, оставшись в постели, сладко потянулся, с удовольствием разминая затёкшие мышцы, и втянул носом запах, который девушка оставила на подушке. Персики. Он прикрыл глаза, позволяя себе ещё на мгновение задержаться в этой неге, прежде чем реальность и праздничная суета окончательно ворвутся в их уединение. Суматошный день уже наступал им на пятки, но после такой ночи Малфою всё было нипочём. В одиннадцать утра клерк принёс французский завтрак — хрустящие круассаны с абрикосовым джемом и горячий чай с кусочками рафинада. Парень не выказал ни капли удивления тому, что застал их вдвоём. Судя по его невозмутимому виду, их шале было далеко не первым в списке обхода. Гермиона поблагодарила клерка на французском, уж это она знала хорошо, и они сели завтракать, гадая, чем же занимались остальные, в частности, Тео и Пэнси. Малфой наотрез отказался уточнять этот момент у друга, резонно опасаясь подробностей, но Гермиона была полна решимости выяснить у Паркинсон всё. Если та, конечно, расскажет. Они смеялись и разговаривали о предстоящем празднике, чувствуя себя такими счастливыми, какими их не видели даже стены Хогвартса. Бутылка Шардоне так и осталась нетронутой.