Преступники. Глава 15

Глава 15 Олберион Ракар 07.07.9583 года от В.Т., ночь Полифеда, герцогство Поющих Озер, замок Чистой Слезы Цитадель В воздухе пахло кровью, потом и другими совсем не праздничными вещами. Олберион стоял в центре главного зала цитадели с окровавленным скимитаром в руках. Его борода снова растрепалась, завитые усы опустились вниз, а белая сорочка была заляпана кровью и порвана в нескольких местах. В таком виде он уже не сможет вернуть ее хозяину, и этот факт печалил Олба едва ли не больше, чем внезапное нападение ассасина, провалившийся план по захвату мэра и штурмующая замок Чистой Слезы толпа сатиров. Огромный камень, снесший половину галереи вместе с ночным вестником, был запущен катапультой, которую подогнали к замку сатиры. Примитивные, но действенные орудия посеяли панику в рядах гостей и замковой обслуги, после чего сатиры решительно пошли на приступ. Однако Дирк Лорнелло не зря носил свой изысканный синий мундир. Комендант Харамана остановил панику, собрал из немногочисленной стражи и наспех вооружившихся слуг ударный отряд и вместе с королевскими гвардейцами принял бой у главных ворот замка. Оборонявшихся было безнадежно мало, чтобы удерживать неприспособленную к обороне стену, но Лорнелло показал врагу зубы и отступил в цитадель, где и заперся вместе с уцелевшими бойцами и перепуганными гостями. Сатиры предприняли попытку взять крепость с ходу, но были отброшены, и сейчас наверняка затевали вторую атаку. Люди, включая Олба, получили время передохнуть. На полу валялись ошметки еды, приборы и разбитая посуда. Все это было спешно сброшено с обеденных столов, куда водрузили раненых в бою и пострадавших при обрушении деревянных новостроек цитадели. Единственный лекарь господина Агато метался от одного тела к другому и выкрикивал команды. Девицы, привыкшие тыкать иглами в пяльцы, в перерывах между обмороками пытались штопать рваные раны стражников. Большая часть "солдат" расположилась внизу, блокируя немногочисленные окна и строя преграды у выходов. Сам Агато сидел прямо на ступеньках, ведущих вглубь замка, тер раскрасневшуюся лысину платком и дрожал как осенний лист. Олб провел влажной тряпкой по клинку, стирая с него кровь сатиров - он точно убил семерых, и не известно, скольких еще ранил. Еще один сатир жался в углу - Астрей все еще был в своих лже-сапожках. От участия в битве ему удалось увильнуть, но Олб его не винил. Много с такими "ногами" не навоюешь, а сверкать козлиными копытами в текущей ситуации себе дороже. Да и толку от него - Астрей был циркачом, болтуном, интриганом - кем угодно, только не воином. Кэролайн и Клагвия нигде видно не было. Олб надеялся, что странная черепахоподобная мечница убила и их тоже, но надежда была слабой. Она стреляла в него и гналась за ним, это Олберион понял сразу. Чего он не понял, так это брошенного ему меча и тирады о крови какого-то Алухона. Меч, впрочем, оказался отличным. Большинство человеческих клинков были ему не по руке, но оружие получерепахи идеально ложилось в ладонь. Если бы вслед за епископом тварь не убила Дастамигаса, Олб счел бы ее появление подарком судьбы. В зал вошел господин Лорнелло. Он выглядел под стать Олбериону - нарядный мундир весь залит кровью, лоб перечеркивала свежая царапина, пышные бакенбарды слиплись и покраснели, усиливая сходство квадратного лица с бойцовской собакой. В одной руке начальник стражи держал меч с изукрашенной гардой - наверняка выхватил в герцогской оружейной, пока бежал сверху. В другой - грубой работы топорик, добытый уже по ходу битвы. Оба лезвия были темно-багровыми. В отличии от Олба, привести оружие в порядок комендант не успел. - Дирк! - мэр вскочил с лестницы и поспешил на встречу к своему хранителю; они сошлись на середине зала, недалеко от Олба; Агато, который был на голову ниже коменданта, смотрел на него буквально снизу вверх - Дирк, что нам делать? Какой план? - Я выполняю свой долг - Лорнелло обвел глазами столы, на которых корчились раненые, и суетящихся над ними женщин - За стратегию и планирование отвечаете вы, господин Агато, разве не так? - Т-т-так... Т-то есть... Текущая ситуация т-т-требует особых решений... - Ситуация и правда нестандартная, я рад, что вы это заметили. Скажите, сколько у нас раненых, а так же неспособных держать оружие? - Вот-т, собственно, все тут... И еще кто-то спрятался на других этажах... Возможно... - Ясно - Лорнелло развернулся, собираясь уходить. Мэр схватил его за рукав, спешно отдернул руку, увидел на своей ладони кровь, взвизгнул; Лорнелло обернулся, все тем же строгим тоном произнес: - Вы что-то хотели, господин Агато? - Дирк - мэр перешел на громкий шепот, впрочем, не сильно заботясь, что их услышат - Дирк, как мы будем выбираться отсюда? - Крепостная стена захвачена. Когда мы сражались у главных ворот, мне удалось пробиться в конюшни и отправить несколько человек за подмогой, но, скорее всего, враг их перехватит. Пока мы можем только ждать и оборонятся - благо, запасов еды с вашего празднества хватит на неделю. Фортификации замка изрядно подзасрали, но и в противниках у нас стадо баранов, а не регулярная армия. - Неделю?! Вы сошли с ума! Они же разрушат тут все своими камнями! - Не думаю. Они бы уже стреляли, но их орудия примитивны и разваливаются после пары выстрелов, а катить сюда горные валуны - та еще задача. Мы будем держаться, господин мэр. - За что держаться, Дирк! Надо бежать! - Бегите - спокойно ответил Лорнелло - По возможности, захватите с собой пару дам, их юбки укроют вас от вражеских патрулей. - Что? Но... - Может быть, вы и забыли, кто вы - Лорнелло начал злиться - Но я помню. Я - комендант гарнизона стражи города Харамана, и я не покину этот замок, пока хотя бы один человек здесь нуждается в моей защите. - Тогда я... Я приказываю! - мэр встал в позу и топнул ногой, но Лорнелло лишь бросил через плечо: - Ага, подпишите пару указов. Или обложите сатиров налогом, они вроде как вашу землю топчут. Авось уйдут. Агато подбежал к ближайшей скамейке, сел на нее и уставился в пол. Лорнелло подозвал к себе одного из стражников, дал ему несколько коротких поручений и вышел из зала. - Предатель... - услышал Олб шепот мэра; владыка Харамана сидел совсем рядом - Трус и предатель, предатель и трус... Нет, нет, я не умру здесь, не умру... У Олба были немного другие взгляды на счет предательства и трусости, но его никто не спрашивал, поэтому высказывать их он не стал. - Эй, псс... Ты, здоровяк! Олб оглянулся. Мэр смотрел на него. - Подойди сюда! Олб подошел. Сидящий на низкой скамье толстячок был ему по пояс. Мэр рукой поманил его к себе. Олб наклонился. - Слушай. Ты же и сам видишь, что дело дрянь, так? Олб кивнул. Он никогда не спорил с руководством. - Отсюда надо выбираться, иначе конец. И я знаю - мэр подтянулся к самому уху Олба - Тайный подземный ход из замка. Всех им не выведешь, но пара человек пройдут. Ты мужик крепкий, сильный... Поможешь мне? Я в долгу не останусь, да и тебе самому жить, небось, хочется. Вот это поворот, подумал Олб. Знал ли Лорнелло о подземном ходе? А впрочем, не важно. План похищения живо заиграл новыми красками. Если Астрею удалось спрятать карету... Олб нашел глазами сатира. Тот по-прежнему стоял в углу и внимательно наблюдал за разговором. Олб присел на корточки, чтоб не казаться выше мэра, и сделал серьезное деловое лицо. - Господин Агато, раз уж мне выпала честь позаботиться о безопасности вашей персоны, я должен быть уверен, что наше мероприятие будет удачным. Что мы планируем делать, когда выберемся из подземного хода? - Мы... Э... Отыщем какую-нибудь деревушку, возьмем там повозку и вернемся в Хараман! - Господин Агато, искать деревню ночью не надежно. Особенно, когда ночь кишит сатирами. Но у меня есть человек, который организует нам надежное возвращение в Хараман. Разумеется, если мы возьмем его с собой. - Я... Я должен поговорить с этим человеком - мордочка мэра из испуганной стала настороженной. - Конечно, господи Агато. Только не здесь. Люди готовятся к бою... - Да-да - прошептал мэр - Не будем им мешать... Олб последовал за мэром к ступенькам, ведущим вглубь замка. Обернувшись, он снова поймал взгляд Астрея, подмигнул ему и мотнул головой, мол, следуй за мной. Астрей нагнал их уже в комнате, которая раньше была выставкой оружия. Теперь здесь болтались только пустые ножны - слуги не думали о почтении к ценностям, когда речь шла о спасении жизни. - Господин мэр, это... - Астрей - представился сатир - Кучер леди Джелар. - Ах да, Джелар, помню, конечно помню! - Олб был уверен, что Агато от страха уже и собственное имя забыл, но лгуном мэр был профессиональным. - Ты говорил, что знаешь способ выбраться из этого безумия - Олб снова подмигнул Астрею. - Да-да, конечно. Все дело в том, что моя госпожа любит долгие пешие прогулки. Вечером она приказала мне отвести карету вниз по холму, едва ли не к самому тракту. Едва я успел вернуться к госпоже, произошло это... нападение. Я надежно спрятал карету от случайных путников и не думаю, что козлов заинтересовали лошади. Эх, если бы мне только удалось незамеченным пробраться за стену... История была шита белыми нитками, и мэр наверняка не поверил в то, что знатная дама любит прогулки на природе в темное время суток. Но он был напуган, а выбора у него и не было. Агато кивнул и предложил всем следовать за ним. Они прошли сквозь хранилище побрякушек, которые, несмотря на беспорядок, никто не тронул, и оказались в зале с картинами. Напротив дверей, начинаясь чуть выше пола и кончаясь почти у потолка, висела огромная картина. На ней был изображен стоящий в полный рост на фоне водной глади рыцарь в синем плаще и доспехах пятисотлетней давности. Это был первый герцог Поющих Озер, один из Великой Восьмерки, лучших рыцарей Полифеды, сделавших великой свою страну и основавших Доминион Человека. Имя его Олб забыл. На стене была табличка, где было указано имя художника и того, кто изображен на картине, но прочесть Олб не успел. Жирар Агато практически подбежал к картине и, схватив табличку рукой, перевернул. Скрипнул сокрытый механизм, и картина повернулась по оси, открывая темную винтовую лестницу. В углу комнаты что-то испуганно пискнуло. Все трое резко обернулись. За комодом времен Великой Восьмерки, практически вжавшись в стену, прямо на полу сидела девушка. Богатое платье выдавало в ней аристократку, вот только оно было мятым и грязным. Уложенная прическа превратилась в спутанный ком, а худенькая рука сжимала огромный нож. Девушка посмотрела на них, и худенькие плечи затряслись. Олб подошел к ней, медленно опустился на корточки - как будто собирался погладить бездомную кошку. - Как тебя зовут, дитя? - спросил он самым мягким голосом, на который был способен. - Джулия... Имя помнит, уже не так плохо. Просто напугана. - Что ты здесь делаешь, Джулия? - Я... Когда напали, я... Не могла найти матушку, и... Я решила сражаться - она взглянула на свой нож - Господин Лорнелло повел всех в атаку, и я побежала следом, но все бежали быстрее. Они дрались впереди, я на чем-то поскользнулась и упала... И там была рука-а-а! - она вдруг сорвалась на визг, по красному лицу снова полились слезы - Просто рука, с костью, рука-а-а! - Джулия выронила нож и уткнулась лицом в ладони. Понятно. Благородная барышня решила поиграть в королеву Алисию, споткнулась на чьей-то отрубленной руке, и понеслось. Хорошо хоть жива осталась и убежала в безопасное место. Олб оглянулся на Агато и Астрея. Первый уже недовольно выглядывал из-за картины, второй смотрел выпученными глазами и отрицательно кивал головой. Да пошли вы, подумал Олб. Он протянул девушке руку. - Леди, здесь оставаться опасно. Если вы не ранены, надо идти. Девушка сквозь слезы посмотрела на него и протянула трясущуюся руку. - А что с матушкой? - Мы обязательно вернемся за ней - Олб рывком поставил девушку на ноги - Но сначала нужно спасти вас. Пока Олб возился с девушкой, Астрей додумался зажечь спрятанный за древним герцогом факел. Сейчас он, со всей возможной скоростью, шел впереди; за ним семенил, неустанно подгоняя и чертыхаясь, господин Агато; Джулия шла покачиваясь, будто бы в трансе, и замыкал колонну Олберион. По его расчетам, они спустились ниже не только уровня земли, но и рва. Дальше начался тоннель, так же уходящий вниз. Потолок был низкий, и Олбу пришлось пригнуться. Слабый свет факела изредка выхватывал из темноты каменные плиты стен и деревянные брусья. Когда мэр очередной раз едва не наступил Астрею на пятку, сатир припугнул его: - Осторожно, господин Агато. Проход очень старый, если побежим - может обвалиться. Джулия с перепугу вжалась в Олбериона и сразу же отпрянула, бросив через плечо извиняющийся взгляд. Молчаливая процессия двинулась дальше. Спустя минут десять Астрей остановился и повернулся к группе. - Впереди люк. Сейчас я затушу факел, после этого я выйду. Я закрою люк, потом открою и снова закрою. Это будет сигналом, что можно выходить. Осторожно, тут ступеньки. Астрей и вправду затушил факел, и они остались в полной темноте. Впереди скрипнул люк, мелькнул квадратик чего-то серого, темное пятно, бывшее, вероятно, спиной сатира. Люк закрылся. Петли скрипнули еще раз. Снова появилась полоска света - и сразу исчезла. - Выходим - прошептал впереди Агато. Пальцы заскребли по люку. Кряхтя, мэр стукнулся ногой о ступеньку, чертыхнулся, поднял крышку и вылез наверх. Джулия преодолела его маршрут без лишних звуков. Показалось, что даже петли люка перестали скрипеть, когда она выныривала на поверхность. Настал черед Олба. Он прошел вперед, не забывая приподнять ногу там, где чуть не растянулся мэр. И выпрямился слишком рано - люк был наклонным, и голова Олба с звучным грохотом приложилась о доски. В глазах заплясали круги, однако он мужественно продолжил движение и наконец оказался на поверхности. Все трое спутников смотрели на него с нескрываемой смесью гнева, разочарования и обвинения. Они были в рощице, в низине, за которой поднимался замковый холм. Неподалеку Олб разглядел неестественное нагромождение каких-то бревен. Видимо, это была одна из брошенных развалившихся катапульт, о которых говорил Лорнелло. Иных следов присутствия сатиров здесь не наблюдалось. Небо за Серыми горами начало светлеть - утро неумолимо приближалось, а значит, им следовало ускориться. Олб порадовался, что их ведет Астрей - глаза и уши зверолюдов были острее и надежней, чем у людей. А что будет, если их обнаружат? Скольких он успеет убить? По опыту сражения в замке Олберион оценил воинское мастерство сатиров ниже среднего. Они были сильнее и быстрее людей, но на этом преимущества кончались. Сатиры не думали о защите, бросались вперед, будто спешили убить беззащитную дичь, а не воинов в броне и с оружием. Сами они доспехов, понятное дело, не носили. Изредка встречались круглые деревянные щиты. Оружие тоже оставляло желать лучшего - простенькие топорики и копья. В схватке один на один это не имело большого значения, но в масштабах сражения Олб скорей поставил бы на пятьдесят бойцов городской стражи, чем на сотню горных дикарей. Но сейчас было не до больших сражений. В одиночку - а на помощь чиновника, девушки и артиста рассчитывать не приходилось - Олберион точно убил бы троих-четверых. Может и больше, если сатиры не сразу догадаются прыгнуть на него всей толпой. С другой стороны, ему придется защищать... Кого? Астрей не маленький и отвечает за себя сам, хоть Олберион и втянул его в эту авантюру. Джулию? В осажденном замке ее ждало то же, что и здесь. Олб был реалистом и не верил, что Лорнелло продержится неделю. Агато? А вот мэр нужен ему живым, чтобы спасти Локса. "Тернистый путь защитнику завещан, начни с того, зачем ты появился тут" - он пришел в Хараман, чтобы найти работу, и устроился разнорабочим в замок Чистой Слезы. "Из трех владык один тебе полезен" - стараниями ассасина, список сократился до двух. Никакой пользы в том, чтобы остаться с Лорнелло, Олб не увидел. Значит, пока все идет как надо. А о предающих друзьях можно не думать, все равно эта троица ему не друзья. Неподалеку от места, где дорога к замку примыкала к тракту, был небольшой укрытый деревьями овражек. Туда они и спустились, придерживая друг друга и цепляясь за ветки растущих на склоне диких яблонь. По дну оврага шла узенькая, поросшая травой просека. Олб не был конюхом, но вести здесь лошадей он бы не рискнул. Еще и с каретой, которая может развалиться. Впрочем, выбора не было. Карету они нашли. Астрей заботливо спрятал лошадей под раскидистым деревом, и те даже не выдали себя. - Они стреножены - прошептал сатир - И, вероятно, спят. Я займусь лошадьми, после чего садитесь в карету. Однако его расчет не оправдался. Как только сатир подошел к упряжке, обе лошади фыркнули и уставились на него. Олб наблюдал, как сатир подходит к лошадям, гладит их, как осторожно опускается к копытам и освобождает передние ноги. Как берет лошадей под уздцы и выводит к просеке, а за ними плавно следует скрипучий ящик. Внутри кареты было два уютных диванчика, и Олбу досталось место спиной вперед. Мэр и девушка расположились напротив, и правильно сделали - на одном сидении с Олбом им было бы тесно. - Как странно... - прошептала Джулия - Лошади в точности похожи на наших, да и внутри... Олб не был расположен к разговору, мэр тем более. Карета тронулась. Им посчастливилось выбраться из оврага без всяких сложностей. Через решетчатое окошко, оказавшееся у самого уха Олба, Астрей сообщил, что они выехали на тракт севернее осажденного замка, и сейчас им предстоит преодолеть опасный участок. Никто не знал, следят ли за трактом сатиры, сколько их вообще спустилось с гор и что они намерены делать. Первое время все было спокойно. Олб смотрел на далекий замок. На фоне розовеющего над Серыми горами неба он казался спокойным и сонным. Звуков битвы на таком расстоянии слышно не было, а какое-либо движение на холме скрывали облюбовавшие склон деревья и внешние стены. Когда Олб почти поверил, что угроза миновала, в заднюю стенку кареты что-то ударило. Прямо между головами мэра и Джулии вырос наконечник копья. Девушка взвизгнула. - Гони! - крикнул Олб Астрею. Справа и слева раздались невнятные животные боевые кличи. Карета понеслась вперед. Олб выглянул в одну дверь, потом в другую - враги приближались с другой стороны тракта, оттуда, где только что было темное, поросшее высокой травой поле. Их было несколько десятков. Самый первый на скаку ухватился за карету, повис за двери, дернул ее на себя. Олб успел рассмотреть этого противника - дикие сатиры, в отличии от тех, что, подобно Астрею, селились в городах и жили в человеческом обществе, были больше похожи на зверей. Их грудь и плечи обильно покрывали волосы, а лица были куда более козлиными. Олб вонзил кривой меч в лохматую грудь врага, тот расцепил пальцы и рухнул в пыль дороги. - Быстрее, Астрей! Они догоняют! Астрей гнал лошадей и кнутом и добрым словом, его крики уже напоминали истошные кличи нападавших. Олб метался между двумя окнами, высматривая новую жертву. Над его плечом пролетело и воткнулось в стену кареты копье. Олб резко вклинился на заднее сиденье между Джулией и мэром, и еще два копья влетели в другое окно. Астрей взвыл - видимо, пробившие переднюю стенку наконечники саданули его по спине. Олб воткнул ассасинскую саблю в пол кареты, вырвал все три копья и распахнул дверь. Сатиры теперь бежали за ними. Они начали отставать, но надолго ли хватит лошадей? Олб, зажав три копья в руке, перескочил на козла, едва не перевернув карету. - Эй, осторожней! - Астрей сдвинулся на самый край. Олб сбросил свой арсенал между спиной сатира и трижды пробитой стенкой, взял одно копье в руку и, держась второй за какую-то железяку, поднялся над крышей. Бегуны и правда отставали, но следом за ними по дороге неслось нечто невообразимое. Это была бричка - нет, телега; скорее даже - боевая колесница. Два огромных козла, каждый размером с пони, тащили вперед двухколесное деревянное сооружение. Худой сатир с клоком бородки обеими руками держал поводья, а за его спиной возвышалась тварь размером с Дастамигаса. Олбериона всю жизнь сравнивали самое малое с медведем, но это существо было явно из другой монструозной категории. То, что это не минотавр, Олб понял лишь по злющему, волосатому, но вполне человеческому лицу и козлиным, а не бычьим рогам. Тварь была втрое шире своего возницы, а ее огромное пузо едва ли не вжимало беднягу в передний борт рогатой колесницы. Увидев Олба, сатир-переросток поднял громадные руки вверх и принялся бить друг о друга двумя топорами. Если такой монстр прыгнет на карету, им всем конец - подумал Олб. Он метнул копье, но оно пролетело над безумными козлами и ударилось в борт колесницы. То ли от его броска, то ли от поворота, то ли от попавшего под колесо случайного камня карету тряхнуло так, что он едва удержался на ногах. Восстановив равновесие, Олб пошарил рукой по козлам, нащупывая деревко, но ничего не нашел - видимо, копья укатились вниз. Олберион был безоружен. Зловещая колесница приближалась - два четвероногих чудовища зловеще раздували ноздри. Чудовище в телеге ухмыльнулось Олбу и провело тором у горла - жест, понятный на языке каждого народа. Олб глянул через плечо - впереди был еще один поворот. У него оставался последний шанс - тварь не должна добраться до кареты. Олб сорвал с себя бело-багровую сорочку. - Ты что творишь! - проорал Астрей, входя в поворот. - Белый флаг! - ответил Олб, и бросил сатирам грязную рваную тряпку. Последняя надежда закружилась в воздухе. Рукав полоснул по рогу одного из ездовых козлов, но не зацепился за него. Гигант взмахнул топором, прогоняя помеху, но ветер был хитрее. Тряпка, показавшаяся теперь ослепительно белой, ушла ниже его руки и приземлилась прямо на лицо возничему. От неожиданности тот задергал руками, один из козлов вздыбился, а второй остервенело рванулся вперед, срываясь с дороги. Колесница перевернулась, и сатир-переросток брякнулся на землю. Подняться он не успел. Ближайший из пеших преследователей, оказавшись рядом с главарем, с размаху вонзил в грудь гиганта копье, пригвоздив могучую тушу к земле. Новый лидер развернулся к остальным и что-то прокричал, но следующий из бегущих наотмашь ударил по кричащей роже топором. Убийца рухнул рядом с убитым, а на перекрестке заварилась потасовка. Кажется, до кареты им уже не было дела, но Астрей продолжал гнать, пока злосчастный - а для кого и спасительный - поворот не скрылся из виду. Астрей свернул с тракта в какой-то лесок, и лишь тогда позволил лошадям перейти на шаг. Олб устало опустился рядом. Вся погоня заняла меньше пяти минут, но он вымотался так, будто бежал вместе с лошадьми. Чудесное спасение почему-то не принесло с собой облегчения. На душе было гадко. - У вас так принято? - поинтересовался Олб. - Что? - За нами гналась колесница. Она перевернулась, когда я кинул рубаху... - И? - И того мужика, который в ней ехал, убили свои же, до того как он поднялся. - И что? - У вас принято убивать главаря, если он оплошает? - А у Вас разве нет? - огрызнулся Астрей. Олб задумался. Если бы Астрей был прав, Жирара Агато в их повозке бы не было. А кто был бы? Агато и Лорнелло слишком сильно напоминали Олбу два стандартных типа командиров. И тех и других он на сарнийской границе насмотрелся достаточно. Такие как Лорнелло попадались реже, такие как Агато нравились меньше. Но убийство любого из них было государственной изменой. Звери сами выбирают себе вожака, люди лишены такой роскоши. Остаток пути они сидели рядом и молчали. Олб ожидал попытки завязать разговор, и даже был готов к паре неуместных шуток. Спутник же холодным, пустым взглядом смотрел сквозь спину лошади. Они ведь так и не обсудили, что будут делать, когда мэр окажется у них в руках. План был понятен, но как конкретно обменять Агато на Локса? И ведь не пошепчешься даже, наверняка слизняк навострил уши. Олб еще и меч ему оставил, а если тот пронюхает про их план? Там ведь еще эта девушка, с Агато станется использовать ее, как заложника. И что с сатиром, обиделся или тоже что-то придумывает? Вдруг Астрей остановил карету, бросил поводья, спустился с козел и рывком открыл дверь. - Господин Агато, через пять минут мы будем у ворот Харамана. Но прежде мне необходимо с вами поговорить.