Беглецы. Глава 17

Глава 17 Локс Сарос 08.07.9583 года от В.Т., день Полифеда, герцогство Поющих Озер, город Хараман Бастион городской стражи Надо ли говорить, что тюремная еда была отвратительной? Локс зачерпнул ложкой вязкую жижицу, поднес к губам, глотнул. Во рту остался мерзкий привкус лука и чего-то, явно не имеющего отношения к нормальным продуктам. Живот скрутило, жидкая гадость комом стала в горле, в голове помутилось. Комок рванулся на свободу, Локс согнулся и закашлялся. Месиво из крови, слюны и похлебки плюхнулось прямо в тарелку. То ли после кошмара в нефритовой башне, то ли после ассасинских махинаций с его головой, болезнь Локса усилилась. Кровавый кашель настигал его заметно чаще, вдобавок, теперь он сопровождался головокружением. Сколько ему осталось жить, Локс не знал. Впрочем, как он полагал, последствия неудачного ограбления прикончат его раньше, чем болезнь. С другой стороны, правосудие не особо-то торопилось. Их даже не развели по разным камерам, чего требовало, во-первых, совместное преступление, а во-вторых - разница полов. Шел пятый день пребывания в тюрьме, и Локсу начало казаться, что про неудавшееся ограбление века забыли. За исключением первой ночи, когда его разбудили и притащили в пыточную. Локс тогда был уверен, что расскажет про сбежавшего Олба все, что знает - капитан стражи был в своем деле профессионалом. Прежде чем переходить к узнику, он продемонстрировал все, что того ждет, на другом бедняге. Вмешательство ассасина спасло Локса от экзекуции, и, видимо, напугало тюремщиков настолько, что те оставили их в покое. Он зло отодвинул отвратительную баланду и откинулся на стену, чтоб унять головокружение. И столкнулся глазами с Инрикой. Та сидела напротив, на своей койке, так же ковыряя ложкой устроившийся на коленях тюремный обед. Видимо, извержение Локса отбило у девушки последний аппетит. Она убрала тарелку в сторону и грустно улыбнулась ему. Инрике повезло еще больше. Странный обморок или сон, в который она провалилась после того, как вытащила напарника из башни, продлился целых два дня. Ее не таскали на допросы и не угрожали пытками. Особой разговорчивостью она не блистала, еще целый день в полусне провалявшись на койке. Лишь вчера они перебросились парой фраз - девушке не было до него дела, а Локс продолжал злиться на нее, Кэролайн, Олба, Астрея, циркачей, стражу, ассасинов, башню с безумными видениями... О последнем Локс и пытался заговорить с Инрикой, но разговор она не поддержала. То, что девушка не так проста, как кажется, он уже понял. Что его водили вокруг пальца, он подозревал. Проклятье, он все-таки должен узнать правду о ней! Может, сейчас получится? Улыбается вон, видимо, окончательно отошла от своих колдунств. - Слушай - Локс решил зайти в лоб - Как ты вообще попала в этот ваш - он на секунду задумался, как бы ее не обидеть; черт их знает этих фанатиков, как они свое движение называют - Как ты стала сторонником нефилимов? - О - усмехнулась она - Это долгая история... - Так расскажи. Время есть, а к чему секреты? На каторгу нас отправят, самое малое, на пожизненное, а я выносливей тебя. Дольше проживу и вспоминать тебя буду... - Сомневаюсь - Инрика кивнула на кровавую похлебку - А впрочем, слушай. Не велик секрет от того, с кем делишь судьбу. Она откинулась назад, накрыв ладонью культю - протез у нее забрали вместе с экипировкой стражи, заботливо натянув на тело серую робу. В полумраке камеры девушка казалась похожей на призрака. Впрочем, Локс, хоть после тщательного обыска ему и оставили одежду, наверняка выглядел не лучше. - Началось все с того, что мой отец был конченым ублюдком. Все детство я его боялась. Когда мне было двенадцать, я поняла, что ничего хорошего меня не ждет. Он выдаст единственную дочь за такого же ублюдка - для них люди словно вещи. И я сбежала. - Подожди, но ведь браки по расчету заключают только благородные, да и то... - Эта тварь была о-о-очень благородна. Ну да черт с ним. Я сбежала, спрятавшись в повозке бродячего торговца во время ярмарки. Когда меня нашли... Что ж, моего рассказа и моих слез хватило, чтобы этот достойный, в отличии от благородной швали, человек согласился не выдавать беглянку, а взять меня с собой. Я путешествовала с его караваном, пока не оказалась в столице. Там Матис, так звали торговца, и познакомил меня с пророком Клагвием. - Клагвий - это ваш лидер? - Не в том плане. Скорее, он наш духовный ориентир. Лидер... Лидер он для всей Полифеды. - В каком смысле? - Ну, ты же знаешь про Совет пяти? - Знаю. Вояка, торгаш, казначей, святоша... - И советник Разума - жестко прервала его Инрика - Магистр Академии сновидцев. Лорд Клагвий. Локс выпучил глаза. Если за их ограблением стоял один из первых людей государства... Все запутывалось еще больше. - Ты же знаешь, кто такие сновидцы? - Ну, я слышал, это типо блаженных - протянул он. Инрика посмотрела на него так, будто сейчас ударит, но вдруг усмехнулась. Эти культисты на всех, кто не верит в их сказки, смотрят как на детей! - Что ж, придется начать еще раньше. Как тебе, проклятый ты безбожник, должно быть известно, наш мир - это некая середина. Мост между Мизантилом, миром смерти, и Апоктилом, миром снов. О первом не стоит говорить, поскольку мы с тобой и так подобрались к нему слишком близко. Апоктил - это мир, разделенный на пять доменов - Океана, Небес, Пламени, Тверди и Разума. Каждым из них правят титан и титанида, а населен мир снов элементалями. Элементали говорят с людьми во снах и дают им туманные пророчества, а после, используя силу стихий, приводят их в исполнение. - Мне во снах ничего не говорили... - Не все люди могут пробить завесу между мирами. Лишь малая часть, те, кто рождается с особым даром, могут во время сна попасть в Апоктил. Их называют сновидцами. Дар обычно проявляется с детства. Это выражается в видениях, которые приходят во время снов, а чаще - обмороков или приступов... Мы были дружны с Матисом, я много рассказывала ему о себе и своей жизни. Он рассказал это Клагвию... - Он разболтал ему твои секреты? И ты так просто... - Он делал это ради меня, я поняла и приняла это. Матис хотел мне помочь, и помог. Клагвий сразу понял, что у меня дар. Что я рождена сновидицей. - Так, и что дальше? - В Академии сновидцев учатся пять лет, с четырнадцати до девятнадцати. Мне на тот момент едва исполнилось тринадцать. Матису нужно было уезжать из Эгронаса по торговым делам, и я осталась у Клагвия. Он был очень занят, но все равно взялся за мое обучение - по столичным меркам я была не хуже крестьянки. После Академии сновидцев распределяют по знатным лордам - направлять их и давать советы. При распределении смотрят не только на мастерство, но и на воспитание, социальные навыки, образованность. Я боялась попасть к кому-то вроде отца, и Клагвий этого не хотел. - Итак, ты прожила у него целый год, и поступила в эту Академию... - Так, но я... Я влюбилась - глаза Инрики стали мечтательными, а бледные щеки, казалось, залились румянцем - Он был так не похож на всю эту провинциальную мразь... Локс, я и не знала, что люди... Что мужчины могуть быть такими. Добрыми, заботливыми, внимательными... Впрочем, другие и не могут. Матис - хороший человек, но я сама навязалась ему, и наши общение не могло перейти дальше дружбы. Клагвий относился ко мне как к дочери, а я... Нет, я никогда не думала соблазнить его, а он, хоть и все понимал, никогда не пытался мной воспользоваться. Он великолепен, Локс. Тот год был таким счастливым... Она мечтательно задумалась. Локс уже хотел задать вопрос, но Инрика сама вспомнила, что она не во дворце советника, а в хараманской тюрьме. - Для поступления нам нужно было решить еще одну проблему. Когда я путешествовала с Матисом, он рассказал мне о настоящих богах, о тех, кого прогнившая церковь зовет нефилимами. О том, как раз за разом ошибались титаны. И о том, что с каждым тысячилетием им все сложнее держать в узде людей и зверолюдов. Что скоро ярмо будет сброшено окончательно, и люди станут хозяевами всех трех миров. - Подожди, но разве эти сновидцы, то есть, вы с Клагвием, не должны дружить с титанами? Вы же вроде как приходите к ним за советами? - Клагвий, как и Матис, понимает истинное положение вещей. Но церковь элементалики все еще слишком сильна. Клагвий должен быть осторожен - Академия один из главных столпов церковной лжи, и епископы пристально следят за ними. Когда Матис посвятил меня в истинную веру, он нанес мне на ладонь знак - печать, скрывающую носителя от глаз титанов и позволяющую черпать силу у заключенных в Нижнем мире богов. Разумеется, с такой ладонью путь в Академию был закрыт - фанатики сожгли бы и меня, и всех, кто видел печать. Я не могла пять лет ходить в перчатках. К тому же, печать оставляет след даже на астральной проекции, которая переносится в Апоктил во время сна - меня бы вычислили прихвостни титанов. Клагвий нашел выход - он заказал специальный протез у лучшего из ремесленников Белитсалли. Протез полностью заменял руку и даже добавлял некоторые забавные функции - помнишь того кентавра? После особого ритуала, я была свободна от следов печати... И в то же время, она оставалась со мной. - Подожди... - Локс не сразу перебил ее, осознавая услышанное - Ты любила этого человека, год жила в его доме, а он отрезал тебе руку? - Ну... Звучит дико, но я же объяснила... - Что за бред? На кой вообще сдалась эта сраная Академия, эти черные боги... Он же королевский советник, он сам как бог! Он мог сделать тебя кем хочешь, мог выдать замуж за кого хочешь... - Локс, я сновидец... - И что? Если в эту Академию еще надо попасть, значит есть те, кто не попали! На черта она тебе нужна, эта Академия?! Это Клагвий тебе вбил? - Локс, я понимаю, что ты из другой культуры - Инрика усмехнулась; она видела, что он не верит в рассказы про истинных богов, но прерывать разговор не стала - Но я - не просто сновидец. Я - сновидец стихии Разума. Ты помнишь нефритовую башню? - Да, я как раз хотел... - Мы не будем обсуждать то, что там было, и что ты видел. Я вспомнила про нее для того, чтобы объяснить - домен Разума отличается от прочих так же, как башня Разума в Соборе Пяти отличается от четырех других. Сновидцы разума, если их не обучить, годам к двадцати сходят с ума. Даже те, кто закончил Академию... Со временем переходы в безумный мир их иссушают. Только один из ныне живущих сновидцев Разума прожил больше сорока. Это Клагвий. Локс понимал, что бороться бесполезно. Культисты мастерски засрали девочке мозги чушью про сновидцев, нефилимов и прочее. Конечно, он никогда не забудет то, что видел в нефритовой башне, ну и что с того. Лучшая ложь замешана на правде. А если она замешана еще и на любви, на злом отце и добрых друзьях... Клагвий мог просто назвать богом себя - девочка поверила бы и в это. - И что было потом? - спросил он голосом побежденного. - Я отучилась в Академии пять лет, и закончила ее месяц назад. Сновидцы живут прям там, но с Клагвием мы все равно виделись - скрытно, чтобы не вызвать слухов, и в основном по делам культа. Потом он поручил мне отправиться сюда, следить за тем, чтобы распрекрасная Кэролайн не присвоила осколок Зеркала Отрис себе, а передала его Клагвию. О нападении по дороге и его последствиях ты знаешь... Эх, скоро уже будет распределение. Жаль, что я его не увижу... Она замолчала. Локс отвел от нее взгляд и уставился в стену. Повисла неловкая пауза. - Спасибо что рассказала - И зачем он это сказал? Стало еще более неловко. Она наверно ждет от него ответной откровенной истории, как он сам до такой жизни докатился. А у него охоту разговаривать отбило напрочь. - Знаешь - задумчиво произнесла она - Даже если б я не верила в истинных богов, я бы все равно полезла в этот собор. Ради него. - Ясное дело - буркнул Локс. Он снова уставился в стену. Минуты тянулись мучительно долго. Инрика мечтала о своем прекрасном старце, а Локс не находил себе места. На потолке, как назло, не было ни одной мухи. И за недопитым обедом никто не спешил, да что они там, умерли все? Астрей разоблачил мамкиных нефилимов, и титаны заковали в цепи всех людей? Наконец, замки заскрипели. Ну, хоть кровавую баланду заберут. Дверь открылось, но на пороге, вместо привычного толстого тюремщика с лицом, поразительно похожим на каменную кладку, стоял высокий стройный человечек в шляпе с пышными перьями - не иначе, офицер. - Я - капитан Кортекс Канаэс, комендант города Харамана! - прокричал рот с тоненькими завитыми усиками и узенькой полосочкой бородки - Именем мэра города Харамана господина Агато сообщаю, что Инрика из Эгронаса и Локс из Сарнии свободны от подозрений в саботаже, грабеже, разбое, святотатстве и убийстве! Проследуйте за мной, чтобы получить ваши вещи. Подозрений? Ах да, стараниями ассасина он так и не успел признаться в содеянном. Локс удивленно взглянул на Инрику. Она ответила ему тем же. Визгливый капитан снова долбанул по ушам: - Вы что, не слы-шали! Ос-свободить камеру! Локс встал, пошел к двери. Наступил в миску с злосчастной похлебкой. Чуть не упал, миска перевернулась, и кровавая жижа разлилась по всему полу. Поравнявшись с капитаном он обернулся на Инрику. Та пыталась перешагнуть созданную им лужу. Она же совсем босая! А он и не заметил, она все время куталась в свою робу и постельную тряпку. Такая хрупкая, с растрепанными волосами... Худенькая рука прижимает культю к груди, которой под бесформенным балахоном и не видно. Локс пообещал всадить в глазницы этого ублюдка Клагвия все свои метательные ножи, как только увидит его. Пояс с ножами ждал его в специальном ящике в тюремном хранилище. Как и набор отмычек, который Локс нагло проверил на глазах у дежурного. Не пойман, не вор, а если пойман - получается, тоже. Больше у него вещей не было, а вот ящик Инрики был полон беды. Синий камзол, кираса, шлем, сапоги, шаровары... Девушка принялась рыться в нем, и почти сразу вытащила единственную нужную вещь - металлический протез из Белитсалли. Отвернувшись к стене, она принялась застегивать его на руке. Плечи пару раз вздрогнули, Локс услышал всхлип - видимо, чудо техники, в отличии от обычных протезов, надевалось не безболезненно. Да что с ним? Какого черта он думает о ее отце, Матисе, столичном выродке? Инрика вопросительно посмотрела на стражника, который все еще стоял в дверях. Тот же самый, что принимал у них вещи. Только тогда Локс стоял с заломленными за спину руками, а еще двое блюстителей порядка обшаривали его во всех местах. - Это ваше - кивнул стражник Инрике. - Это не мое - злобно ответила она. - Но, когда вас сюда доставили, это было на вас... - В таком случае вам лучше знать, кто это подбросил. - Но... Локс оценил предусмотрительность девушки. Почему их освободили, не понятно, и лучше бы, чтоб не упекли обратно. Он бросил воровские инструменты обратно в ящик. Жаль расставаться, но свобода дороже. А на свободе он и новые найдет. - Я могу идти? - Инрика выглядела максимально недовольной. Не дать ни взять невинная жертва. - Конечно - засмущался стражник - Только как вы... Они его не слушали. Четверо суток в заточении показались Локсу Океаном, Небесами, Пламенем и Твердью сперва по очереди, а потом одновременно. Проходя через холл, Локс заметил, что здесь ни души - как и в остальном участке. Помимо капитана и дежурного, им не встретилось ни одного стражника. Даже в пыточную ночь Локс видел больше людей. Впрочем, чем меньше этих синих мундиров, тем лучше. Одно лицо в холле все-таки было, и Локс едва не бросился ему на шею. С сожалением он отметил, что выглядит лицо не многим лучше, чем в их последнюю встречу. Взлохмоченные волосы прикрывали обрубки рогов так, что разглядеть их было не возможно. Лицо будто бы стало еще более худым, а под глазами пролегли синяки. Козлиные ноги знаменитый артист прятал в пышных шароварах, а копыта - в изрядно потертых сапогах. - Господин Астрей! - прокричал невесть откуда взявшийся Канаэс - Господа безвинно заключенные освобождены! - Спасибо, комендант - Астрей был серьезен и важен. Ни дать, ни взять большая шишка, жаль наряд мещанский. Впрочем, его это не прибедняло, а сближало с народом - А девушку зачем разули? - Предатели спрятали в ее ящик форму городской стражи! - отрапортовал Канаэс, и покраснел. Отрапортовал Астрею? И это комендант города? - Но не волнуйтесь, все виновные будут наказаны! - Благодорю вас за службу. Слава королеве и Поющим озерам. - Слава королеве и Поющим озерам! - Локсу показалось, что он оглохнет - Экипаж ждет на улице. Распорядится об эскорте? Локс не понял, кому собирался отдавать распоряжения комендант, но узнать ему так и не удалось. - Сейчас ваши люди нужнее на стенах, господин комендант. Но вы можете прислать человека в Золотой квартал, к дому семьи Джелар. Это мои друзья, у которых я остановился. - Принято. Всего хорошего, господин Астрей! - Всего хорошего, господин комендант. Не оглядываясь на них, Астрей направился к выходу. Локс двинулся за сатиром, Инрика - за ним. Она не знала Астрея и наверняка ничего не понимала. Локс, видимо, тоже не знал Астрея, и совершенно точно тоже ничего не понимал. Экипаж представлял собой обычную четырехместную бричку с захудалой кобылой, но Локс и не отрезал девочкам руки, чтобы кататься в королевской карете. Проклятье, да дался ему этот Клагвий! Их взяли с поличным, а они выбрались из чертовой тюрьмы, радоваться надо, а он... Только и Астрей чего-то мрачнее тучи. Локс забрался на переднюю скамью рядом с сатиром, Инрика пристроилась за ними - в тоненькой серой робе она дрожала, как листок на ветру. И молчала. Астрей тоже молчал, рассматривая лошадиный зад и, вероятно, считал волосы в жиденьком хвосте. В ожидании разговора Локс проехал минут пять. Казалось, титан стихии неловкого молчания выбрался из тюрьмы вместе с ними и уселся на четвертое сиденье. Город вокруг - и тот как будто бы вымер. Локс решил сбросить ярмо. - Почему мы на свободе? Что произошло? Что это за недоделанный крикун в роли коменданта? - Привыкает к должности. Еще утром он был капралом на восточных воротах - устало произнес Астрей. Таким тоном говорят с детьми. Он либо считал Локса дураком, либо действительно устал - Капрал не знал, что ночью сатиры спустились с гор, убили или взяли в плен почти всю верхушку Харамана. А когда узнал, построил стремительную карьеру. Возможно, многие сейчас завидуют ему. Будут ли завидовать завтра - не известно. Локс вперил взгляд в Астрея. Нет, это все же был он. Начинал серьезно, скатывался в ироничный полубред. Если раньше это было смешно, то сейчас навевало тревогу. Какие к черту сатиры? - Богачи пили, танцевали и смотрели фейерверк на празднике мэра. Потом наступила ночь, и на замок Чистой Слезы обрушились ужасы. Точнее, мои соплеменники. Первая атака была отбита, но враг захватил внешнюю стену. Мэр Жирар Агато струсил и решил сбежать. Комендант - в смысле, настоящий комендант, без перьев - послал его куда подальше и остался воевать. Зато не послали мы с Олберионом. - Ты видел Олба? Он жив? С ним все в порядке? - Утром был здоров, но в нашем мире все меняется слишком быстро... Впрочем, через пол часика сам его увидишь. Так вот... - Как вы оказались в этом чертовом замке? - Олб там работал. Я... В каком-то роде тоже. Астрей замолк. Задумался о работе? О какой, к нефилимам, работе? Да что с ним такое сегодня? - Мэр решил сбежать - напомнил Локс - Вы с Олбом... - Да, мы прихватили мэра, какую-то перепуганную знатную девчушку вместе с ее каретой, и организованно отступили через тайный ход. То есть, карета была после тайного хода, а, не важно. Пока ехали в город, я разговорился с господином мэром. Рассказал ему, что за нападением сатиров, как и за ограблением храма, стоит некая мадам Кэролайн. - Что? И здесь она? - Ну, она тоже была в замке, а потом пропала. Мэра все предали, он растерялся и чудом уцелел... К сожалению. В общем, я отвлекся. Мы заехали в город через западные ворота, они дальше от гор... Как оказалось, не зря. Я упрятал Олба в дом этой богачки и продолжил обхаживать господина Агато, как вдруг к стражникам прискакал посыльный. Он нес какую-то чушь про сатиров на восточной стороне, и мы с мэром и тогда еще капралом Канаэсом решили поглазеть, что там и как. У восточных ворот нас встретил капитан Фолгрейн... Ты его не знаешь, это... - Знаю. Лучше б не знал. - Зря ты так. В отличии от крикуна, он производит впечатление человека дела. Но к моменту роковой для капитана встречи Жирар Агато знал, что Дуэйн Фолгрейн является любовником Кэролайн и одним из организаторов заговора городской стражи, целью которого было смещение мэра... - Чего? Откуда ты знаешь... - Про первое он сказал мне сам, когда я был в том же положении, что и ты сегодня утром. А все-таки, быстро все меняется, да? - Астрей задумчиво улыбнулся. Локсу все чаще казалось, что сатир больше в своих мыслях, чем с ним; это начинало раздражать - Второе я придумал, впрочем, когда при задержании у капитана Дуэйна обнаружили метку Кэролайн... А, не важно. В общем, мэр приказал схватить Фолгрейна, и храбрый и верный капрал Кортекс Канаэс стал капитаном. Пока мы поднимались на городскую стену, мэр вспомнил, что комендант Харамана Дирк Лорнелло либо мертвец, либо, хуже того, предатель. За свою храбрость и верность капитан Кортекс Канаэс получил должность коменданта города Харамана. Вот так, Локс. Можно работать и не спать ночами, а можно оказаться в нужное время в нужном месте. Был бы ты умнее, глядишь, тоже бы капитаном был... - Вы поднялись на башню - напомнил Локс. - На стену - поправил Астрей - впрочем, поднимались мы как раз через башню. Левую... Вышли на стену, а там суета, все такие серьезные с арбалетами стоят. А кому арбалета не досталось, те шарики складывают возле пушек... Астрей покачнулся, случайно натянув поводья. Лошадь взбрыкнула, но пошла дальше. Видимо, сонный кучер был ей не в новинку. - Как же болят ноги, ты бы знал... Хорошо хоть в башне был подъемник, в битве со ступеньками я бы не победил. - Снял бы обувь - зло ответил Локс. Астрей засыпал на ходу, придется запастись спокойствием, хоть его и разрывает от нетерпения. - Сатиром в Харамане быть опасно, по крайней мере, до завтра. В общем, мы поднялись на стену и увидели армию. Армию сатиров. С катапультами, осадными лестницами, тараном, даже барабанами... Барабаны, кстати, меня впечатлили больше всего. Тем, что били в них не постоянно. В общем, все это больше было похоже на какой-то парад, типо, демонстрацию силы. И очень скоро мы выяснили, для чего. Путем долгих перекрикиваний в рупор, переводов козлиного блеянья на человечий и обратно... - Блеянья? Я думал, вы, то есть, дикие зверолюды, знают наш язык? - манера Астрея втянула Локса в выяснение ненужных подробностей. - Они знают, но для важных ритуальных дел вроде войны используется древний язык. У каждого племени зверолюдов он свой. В общем, сатиры требуют осколок Зеркала Отрис. - Что?! - Локс чуть не упал с брички. Они-то еще почему? Да есть вообще хоть кто-нибудь, кому не нужен этот сраный камень? - Мы тоже сначала не поняли. Но под рукой оказался какой-то клирик, который пришел благословлять воинов на битву. Оказывается, осколок, он как бы часть древнего артефакта, этого самого Зеркала Отрис собственно. И каждая часть принадлежит одному из зверолюдских племен. Лет пятьсот назад люди Полифеды и сатиры Серых гор заключили договор. Что-то вроде пакта о ненападении. Гарантией безопасности сатиров были их горные тропы, где воевать просто невозможно, а людям, как всегда, требовалось что-то понадёжней. Таковы люди - вы всегда думаете о выгоде, потому и доминируете... В общем, сатиры передали людям свой осколок, который поместили на хранение в хараманский собор. Вроде знак доброй воли, а вроде и вечный заложник - Астрей хмыкнул - Когда из собора стащили осколок, сатирские вожди как-то пронюхали об этом. Я, конечно, свалил все на заговор Кэролайн... - Астрей, это же безумие. Как они могли узнать? Тут до гор несколько дней пути, а с катапультами, таранами... - Там от катапульт одно название - отмахнулся Астрей - Они их по дороге из поваленных деревьев собирали. Сатиры выносливее людей, да и обоз как таковой им не нужен. В общем, к моменту переговоров весь город был окружен. Умница Фолгрейн оценил ситуацию и успел отправить гонцов к герцогу, но, скорее всего, они поскачут по тракту и их перехватят. - И чего хотят сатиры? - Осколок Зеркала Отрис, я же говорю, а ты не слушаешь. Городу дали один оборот солнца на поиски осколка. После этого начнется штурм. Астрей помолчал и чуть добавил: - Ах да. В процессе нашего общения с мэром я убедил его, что в ограблении собора виновата Кэролайн, а вас подставили. Из-за непредвиденной армии под стенами, ваше освобождение на несколько часов затянулось. Приношу извинения. - Астрей, чертов ты козел! - Локс снова захотел обнять его, но сдержался. Радость снова уступала место тревоге. Они въехали в Золотой квартал. Тут царило необычное оживление - озабоченные слуги сновали туда-сюда. - Астрей, а почему горные козлы лазают по крутым склонам и не срываются? - Потому что они срываются - буркнул Астрей - Тюрьма сделала тебя экспертом осадного дела? - Я просто думаю... Если вся эта осадная техника - фарс, а на стены козлы не залезут... Может, не так все и страшно? Ну, орут они под стенами, и пусть орут. - Так-то оно так, но штурмовать им и не придется. Все, кто знает про Падающую звезду, напуганы, включая стражу. А к вечеру знать будет весь город. Там, на стене... Визгливый комендант рвется в бой, Агато думает об очередном тайном ходе... Сатирам надо что-то жрать - и они пойдут разорять окрестные деревни. Весть, конечно, доберется до герцога, вопрос, когда... А главное, Локс! - Астрей остановил бричку и смотрел на него; усталости не осталось и следа, глаза горели, даже ноздри смешно раздувались - Главное, что все это безумие произошло из-за моей суки матери и двух - он оглянулся на Инрику - Трех придурков, возомнивших, что они умнее всех. Астрей спрыгнул с козел, обошел бричку. - Ты куда? - крикнул Локс. - Спать - ответил Астрей - Если хочешь, присоединяйся. Познакомлю тебя с последней аристократкой Харамана.