Беглецы. Глава 21

Глава 21 Олберион Ракар 09.07.9583 года от В.Т., утро Полифеда, герцогство Поющих Озер, город Хараман Дом семьи Джелар Солнце взошло, а они все еще ждали. Отведенный сатирами срок неизбежно сокращался. Инрика находилась в своем странном сне уже около трех часов, и это тревожило. Локс взволнованно ходил по комнате, постоянно всматриваясь в окна и крутя в руках нож. Он готовился к бою. Астрей, напротив, неподвижно сидел в кресле, то и дело поглядывая на Инрику. Кэролайн не сунется к ним в открытую, сказал он, а драться с тремя ассасинами еще более бессмысленно, чем с одним. Иногда они с Локсом принимались обсуждать очередной план скрытного проникновения за стену - и с каждым разом эти планы становились все бредовей. Промедление, кажется, не волновало только Урсулу - статус пленницы позволял ей расслабиться. Тортоланка не подавала никаких признаков активности. Видимо, ее измученное ранами тело погрузилось в сон. Сам Олберион все так же сидел на кровати. Час назад он позволил себе размяться - вдруг вспомнил, что неплохо бы собрать спешно раскиданное по комнате ассасинское снаряжение. Сложная разгрузка с всевозможными контейнерами и парой мечей в ножнах теперь лежала рядом с ним. А Олб продолжал наблюдать за Инрикой. Девушка сидела в кресле, выпрямив спину. В такой позе люди не спят. Ее глаза были закрыты, а руки с двух сторон держали осколок. Дыхание периодически учащалось, по лицу стекали струйки пота. Из трещины на камне выбивалось тусклое зеленоватое свечение. Вдруг девушка вздрогнула, и глаза ее открылись. Зрачки сияли все тем же нефритовым светом. Она упала на спинку кресла, руки разжались и бессильно повисли. Олб едва успел подхватить выпавший осколок. Свет в трещине угасал, исчезало и сияние в глазах Инрики. Астрей и Локс тут же очутились рядом и склонились над сновидицей. - Ты в порядке? - Локс был самым нетерпеливым - Тебе удалось что-то узнать? - Я... Ох - лицо Инрики побелело, но она даже смогла натянуть улыбку - Это было тяжело... Впрочем, бывало и хуже. Намного... - Ты говорила с этой зеленой дамой? - Да, мы... Пообщались. - Что она сказала? - Она сказала, что... Олбу надо найти свой меч. Сновидица тяжело дышала. Астрей и Локс синхронно обернулись на него. Последний чертыхнулся, обхватил голову руками и прошелся по комнате. - Какого черта! Какой бред... Какой бред! - Мелинойя сказала что-то еще? - спросил Астрей. Инрика покачала головой. - Мы... Не поладили. Астрей отошел от нее и плюхнулся в кресло, в ту же позу мыслителя. Инрика утерла пот со лба. - Хочешь чего-нибудь? - спросил Олб - Воды? - Хочу сдохнуть - девушка вытянулась в кресле и прикрыла глаза. Потом приподняла веки, стрельнув взглядом в Локса - Я же говорила тебе. Элементали - те еще твари. Глупо просить совета у тюремщиков человеческой судьбы. - Если ты так же сказала Мелинойе - задумчиво произнес Олб, убирая камень - Не мудрено, что вы не нашли общий язык. - Значит, в следующий раз справишься без меня - выдохнула Инрика. - О каком мече идет речь? - протянула Урсула. Тортолантка либо не спала, либо их возгласы ее разбудили - Олберион, у тебя ведь сейчас нет меча? - Вчера я сражался твоим мечом. И вернул его тебе. - А до этого? Тот, что был с тобой в соборе? - Это был меч для казни. Я спрятал его, когда скрывался от стражи. Еще для казни у меня был топор... - Прошу прощения, что прерываю - произнес стоявший у окна Локс - Но вам не кажется, что пара десятков стражников слишком много для простого патруля? Олб подошел к нему. На улице и правда было полно людей в синих мундирах и кирасах - они стояли у самой ограды, обходя дом по периметру. Слева и справа от ворот расположились, перекрывая улицу, по три конника. Еще один, в шляпе с пышными перьями, спешился у калитки и размахивал руками, раздавая приказания солдатам. - Какого черта им тут надо? - нахмурился Олб. - Может, твой дружок-мэр решил нас навестить? - спросил Локс у Астрея. - Может быть - Астрей стоял у другого окна. Уверенности на его лице не было. На лестнице послышались легкие, торопливые шаги. Олб двинулся было в коридор, но не успел - молодая леди Джелар уже влетела в комнату. Девушка больше не напоминала вчерашнюю заплаканную жертву. Ее волосы были собраны на затылке в пучок, лицо стало серьезным и уверенным. На Джулии было надето строгое черное платье с длинными рукавами. Траур? Не рано ли? - Господа... - она прервалась, увидев Урсулу. Тортоланка неожиданно подмигнула девушке. Та смутилась, но тут же снова взяла себя в руки. - Господа - быстро и четко заговорила Джулия, переводя взгляд с Олба на Астрея и обратно - Я благодарна вам за проявленную прошлой ночью храбрость. Но есть обстоятельства, вынуждающие меня пересмотреть отношение к вашим персонам. По возвращении домой мне стало известно, что позавчера, злосчастным утром, когда мы с матушкой отправились в замок Чистой Слезы, наш кучер Пит подвергся нападению неизвестного. Неизвестный занял место Пита на козлах кареты, спрятав оглушенного старика в сточной канаве. Этот факт не имел бы никакого отношения к вам, однако карета, приготовленная господином Астреем, чтобы устроить побег господина Агато, принадлежит дому Джелар. То, что карета находилась в лесу возле замка Чистой Слезы, делает вас подозреваемыми не только в нападении на кучера и похищении чужого имущества, но и в сговоре с врагами, от которых вы столь удачно спасли господина Агато и меня. Ваша же связь с преступниками, освобожденными не без вашего давления на господина Агато, еще больше заставила меня сомневаться в благородности ваших намерений. Моя служанка Жаннет передала мои домыслы господину коменданту Харамана. Как можете видеть - Джулия посмотрела в окно - Господин комендант разделяет мои опасения и намерен взять вас под стражу. Олб тоже посмотрел в окно. Пернатый капитан закончил давать указания, повернулся к дому, поднес ко рту рупор и заверещал: - Преступники! Я обращаюсь к вам! Олб открыл окно. Его обдало утренней свежестью - наивный летний ветерок, не ведающий никаких напастей. Парадоксально, но от этого дуновения плечи словно придавила очередная гора. Почему все всегда так некстати? - Вы обвиняетесь в разбойном нападении, похищении чужого имущества, захвате заложников и сговоре с врагами Эгронаса! Именем герцога Поющих Озер, я, комендант города Харамана Кортекс Канаэс, требую сложить оружие и сдаться в руки правосудия! Неповиновение означает признание выдвигаемых вам обвинений, и вы будете подвергнуты немедленному суду по всей строгости военного времени! Все молчали. Инрика приходила в себя, пытаясь понять, что происходит. Урсула безразлично прикрыла глаза. Локс обхватил рукояти ножей так, что костяшки побелели - возвращаться в тюрьму он не собирался. Астрей так же задумчиво сидел в своим кресле, край кровати удачно скрывал от леди Джелар кончики его копыт - впрочем, теперь это едва ли было важным. Олб перевел взгляд на Джулию. - Господа - продолжила девушка - Пусть я и сожалею о проявленном гостеприимстве, я все же не хочу нарушать его неписаных законов. И прошу вас проявить великодушие. Как видите, я пришла сюда одна, потому что ваша честь не вызывает у меня сомнений. Как попавшая в беду женщина, я благодарна, в первую очередь - вам, господин Ракар, за проявленное мужество и вашу заботу обо мне. Но как леди Джелар, я обязана сделать все для поддержания порядка в Полифеде. Я прошу вас и ваших спутников покинуть мой дом. Локс смотрел на него, стреляя глазами в сторону ассасинских мечей. Только скажи, читалось в его глазах. Вор, что совсем на него не похоже, всерьез готов был драться. Окрылен ночным успехом? Вот только трое против четверых в темном переулке - это совсем не трое против двадцати при свете дня. Еще и когда за спиной две женщины, одна из которых тяжело ранена, а вторая вот-вот упадет в обморок. - Спасибо за гостеприимство и честность - Астрей вскочил с кресла - Мы уйдем так же, как и пришли, леди Джелар. Прошу Вас, прикажите открыть ворота - не все наши спутники могут идти сами. Но сперва - он на мгновение бросил Олбу взгляд и подмигнул - Мне необходимо в уборную. Астрей стремительно прошел мимо маленькой леди и вышел из комнаты. С лестницы донесся стук совсем не человеческих ног. Все стояли, слегка опешив. Первой опомнилась Джулия. - Жаннет! - позвала она. Служанка тот час же появилась. Видимо, караулила госпожу за дверью. - Джулия - затараторила она - Этот Астрей, он, он... - Это не важно. Откройте ворота. Возьмите Бертоле, пусть поможет вам. - Я, да... А как же вы - она подозрительно посмотрела на Олба и компанию. - Я нахожусь в своем доме, Жаннет. Со мной ничего не случится. Ступайте. Смерив их еще одним злым взглядом и прошептав себе под нос "мерзавцы", пожилая служанка удалилась. Повисло неловкое молчание - опять. Олб проследил в окно, как Жаннет и какой-то дородный мужичок вышли из дома и подошли к воротам. Пока женщина говорила с пернатым комиссаром, мужчина ковырялся в замке и разматывал скрепляющую воротины цепь. Стража начала стягиваться к комиссару. Тот выглядел гордо и победоносно - будто принимал капитуляцию осажденной крепости, а не находился внутри нее. Олб отошел от окна. Джулия выжидающе стояла на фоне искалеченного косяка. Локс хлопотал над Инрикой - значит, Олбу выпало позаботиться об Урсуле. У Астрея явно был какой-то план, но раз он сказал, что они выйдут через ворота - надо выходить. Он подошел к изголовью кровати. - Нам пора идти. Я дотащу тебя до ворот, дальше... Дальше будет видно. Урсула усмехнулась. - Почему ты просто не оставишь меня здесь? - Потому что мы в чужом доме - Олб обернулся на Джулию - И потому, что я тебя не брошу. - Тогда надень мою разгрузку. В среднем контейнере есть кое-что, что помогает скрыться - это нужно кидать во врага. И прошу, аккуратней с ногами. Подаренный камзол Олб разрезал, когда перевязывал Урсулу возле площади. На нем была голубая сорочка, поверх которой он кое-как и натянул ассасинские ремни. Пока не привыкшие к тонкой работе пальцы возились с многочисленными подтяжками и застежками, уши уловили странный звук. Это был неспешный стук копыт, но доносился он не со стороны улицы, а с внутреннего двора. Олб выглянул в окно. Задняя часть забора была сделана из сплошной доски. Над ней торчало несколько алебард, еще пара стражников стояла за прутьями справа. Левых же, по всей видимости, скрывал каретник - небогатая одноэтажная постройка вроде сарая. На нее-то и глядели из-за прутьев удивленные стражники. Олберион все понял. "Мы уйдем так же, как и пришли". По дорожке, которая вела из сарая и проходила под аркой дома прямо к главным воротам, Астрей невозмутимо вел двух лошадей, запряженных в побитый синий экипаж. Олб обернулся в другую сторону - ворота уже были распахнуты. Расстояние небольшое, закрыть их не успеют... А значит, когда карета выйдет из арки, они должны быть уже в ней. - Локс - резко крикнул он - Спускайтесь вниз, оба! Быстро! Локсу повторять было не надо. Он схватил за руку только вставшую Инрику и потянул за собой. К счастью, та не упала, и оба они тут же исчезли. - Леди Джелар - серьезно произнес Олб - Мы вернем вам карету и починим дверной проем. Обязательно. - Что? Какой проем? - девушка обернулась к изувеченному косяку, и в этот момент Олб подхватил на руки Урсулу, разбежался и выпрыгнул в открытое окно. Он приземлился рядом с той самой покореженной дверцей - видимо, Астрей хорошо приложил старичка, и ремонтом кареты тот так и не занялся. Сатир уже был на козлах. Олб сунул Урсулу в карету, чьи-то руки приняли ее - значит, остальные уже внутри. Стража пока ничего не поняла, а вот слуга Джулии среагировать успел. Толстячок в поварском фартуке собирался закрыть свою воротину. Олб вспомнил про совет Урсулы и сунул руку в средний контейнер. Пальцы нащупали небольшую склянку, в которой клубилось что-то серое. Недолго думая, Олб запустил склянкой в слугу, мысленно надеясь, что начинка не совсем убийственна. Склянка ударилось о створку над самой головой бедняги - и он тут же исчезла в облаке серого дыма. Завеса! Олб вскочил на подножку и крикнул: - Трогай! Астрей издал истошный вопль, на какой были способны только зверолюды, и, что было силы, ударил лошадей кнутом. Карета сорвалась с места и устремилась вперед. Жаннет отскочила в сторону, столпившаяся перед воротами стража бросилась врассыпную - и только пернатый комендант не ведал страха. Выхватив шпагу, он бросился к карете - перехватить их на повороте. Почему у него даже оружие какое-то пижонское? Олб одной рукой сорвал с измученной петли дверь, и могучим ударом снес коменданта вместе с его шпагой, шляпой и перьями. Дверь разлетелась, карета чудом не перевернулась - но сегодня удача была на их стороне. Астрей снова ударил по лошадям, заодно отмахиваясь кнутом от пары конников, спешивших убраться с дороги. Кони пронесли повозку сквозь расползающийся по улице серый дым, оставляя позади растерянную стражу, валяющегося в пыли коменданта и гостеприимный дом семьи Джелар. - В медный квартал Вильверина - крикнул Олб Астрею - Там есть, где спрятаться. В заднюю стенку кареты ударил арбалетный болт, еще один пролетел над самой головой Олба - и он счел безопасным тоже убраться в карету. Теперь он сидел рядом с Локсом, спиной вперед. Напротив них Урсула прижимала к себе ноги, которые из-за лубков и перевязок стали еще более огромными, а Инрика вжалась в угол - видимо, ее все еще мутило. Олб выглянул из кареты и увидел, как из клубов дыма вылетают шесть всадников в кирасах и с копьями. Он втянулся обратно. - Проблема? - спросил Локс. - Погоня - ответил Олб - Всадники. - Догонят карету - подвел итог Локс. - Держи меня - крикнула Урсула, и перескочила на колени Олбу. Карета подпрыгнула. - Полегче, эй! Перевернемся! - крикнул с козел Астрей. Олб обхватил ее там, где у людей бывает талия. Урсула приняла горизонтальное положение, вытянув ноги в Локса, а корпус свесился из кареты. Вор едва прикоснулся к ногам, и тут же отдернул руки под властным ассасинским: "Не трогай ноги!". Не глядя, Урсула запустила пальцы в одну из напоясных сумок Олбериона - у нее в руках оказались сюрикены. Шесть штук на шесть бросков. Олб уперся ногами в скамью напротив и вцепился в тортоланку, не позволяя ей упасть. Шесть замахов - и Урсула втянулась обратно. Из верхней кромки панциря торчал арбалетный болт - в дюйме от лица. Урсула выдернула его и ухмыльнулась. Локс, забыв об осторожности, выглянул в окно. А затем любитель метательных ножей посмотрел на Урсулу, как на божество. - Невероятно... Шесть из шести! - вдруг его брови нахмурились - У нас еще гости. Олб тоже увидел их. Карета покинула Золотой квартал и выскочила на главную площадь. Теперь теперь к ним наперерез скакал еще один конный патруль. Всадников было четверо, они опустили копья, явно нацелившись брать беглецов живыми или мертвыми. - У тебя есть еще секреты? - спросил Олб Урсулу. - Всегда - усмехнулась та, и сунула руку в один из его контейнеров. В толстых когтистых пальцах тортоланки теперь переливалась склянка с какой-то красной жидкостью. Урсула как следует взболтала сосуд - из красного он стал розовым, внутри появилось куча пузырьков. Карета приближалась к переулку, строй всадников стал более плотным - они были уже рядом. Еще чуть-чуть, и копья ударят в дверной проем. И, что важнее, в сидящего на козлах сатира. Урсула бросила склянку так, что та разбилась о землю в центре отряда, у задних ног лошади первого стражника. Раздался оглушительный хлопок, в небо взметнулся столб черного дыма, людей и лошадей швырнуло в разные стороны, передний, вылетев из седла, кубарем прокатился за каретой. Олбу на пару секунд заложило уши. Карета нырнула в переулок, оставляя позади искалеченных лошадей и распластанных по мостовой стражников. Этот патруль больше не представлял угрозы. - Да что там у вас такое?! - крикнул Астрей. Олб смотрел на Урсулу. Та, видимо, поняла его взгляд как вопрос. - Огненная эссенция - пояснила та - немного пороха, немного... других ингредиентов. При контакте с воздухом вступает с ним в реакцию, создавая взрыв. Астрей гнал коней сужающимися улочками Серебряного квартала, однако новая погоня уже наверняка маячила позади - след из перепуганных граждан и перевернутой утвари уличных торговцев не оставлял им шансов скрыться. Когда Олб мотался по городу после ограбления, он был один; к его услугам была не только физическая сила, но и каждый переулочек, тупик, проходной дом и, наконец, канализация. Подземные коммуникации Харамана были, конечно, обширны, но лошадей туда не спрячешь. - Нам нужно в Улей - крикнул Олберион Астрею. - Я не протиснусь в переулок! - ответил тот - Придется прыгать! Карета ненадолго отвлечет их! Узкие трущобы Медного квартала и правда не были предназначены для экипажей. "Ульем" назывался большой трехэтажный дом, в каждую из комнат которого набилось по семье. Олб не тешил себя надеждой обзавестись комнатушкой в столь густонаселенном месте, его интересовало другое - в одной из пристроек Улья был спуск в подземные системы Харамана, где Олб уже находил спасение от служителей порядка. Конечно, два раза в одну и ту же норку не прячутся - но выбора у них не было. Благо, дверь была оторвана с нужной стороны. Заметив знакомые покосившиеся постройки, Олб протянул руку Урсуле и сказал всем троим: - Сейчас будем прыгать. Четыре, три, два... Один бы он выпрыгнул без труда, но с Урсулой на руках ловкого прыжка не вышло - что-то зацепилось за край кареты, его крутануло в воздухе... Олб шлепнулся на бок, чудом не сломав руку, и в ту же секунду едва не оглох - Урсула взвыла от боли прямо ему на ухо. Он встал и закинул тортоланку на плечо, Инрика и Локс были уже рядом, чуть дальше соскочил с козел Астрей. А на другом конце улицы показался новый отряд всадников. Олб с Локсом рванули в переулок, Инрика не отставала - видимо, погоня привела ее в чувство. Астрей несколькими скачками поравнялся с ними. Вожделенная деревянная башенка была у ближайшего угла, но вдруг Олб заметил неладное - перед башней возникло клубящееся черно-серое марево. Которое спустя мгновение исчезло, исторгнув из себя мадам Кэролайн. Все четверо резко застыли посреди переулка. На празднике мэра Олб до последнего момента старался держаться от лже-графини подальше, а ночью ему было не до того, чтоб ее рассматривать. Зато сейчас хозяйка цирка предстала во всем своем великолепии. На ней было все тот же черный наряд, лишь меховая шаль куда-то подевалась, открыв вид на декольте и округлые плечи. Волосы были не чесаны и еще больше напоминали львиную гриву. Косметические тени растеклись, превращая глазницы в черные впадины. И конечно, все та же недружелюбная улыбка, все тот же злой блеск в глазах. Их враг будто бы окончательно сбросил маску светской хищницы, став хищницей настоящей. Олбу показалась, что какой-то неведомый, неосязаемый ветер ударил ему в лицо, неся грозное предзнаменование гибели. В голове пронеслись слова Мелинойи "Я чувствую присутствие Врага. Что-то очень древнее и могущественное опутывает Хараман. Что-то такое, чего вообще не должно быть в Террантиле." Олб не страдал воображением или просто какой-то чувствительностью, но он будто бы ощутил исходящую от Кэролайн ауру. Это была даже не смерть - это было что-то противоестественное самому процессу смерти и рождения, небытие без начала, конца и времени, абсолютная пустота без права помнить о том, что кто-то когда-то был. Сзади раздался отрезвляющий цокот - всадники ворвались в переулок. И во главе отряда - сам пернатый комендант. Уже без шляпы и без перьев, да и шпага, кажется, погнулась. А вот глаза горят не хуже, чем у бешеной колдуньи. Демоническая ведьма или несущиеся на полном скаку пикинеры? Олб уже имел дело с кавалерийской атакой. Не сговариваясь, все четверо рванули вперед к Улью. Одна рука придерживала Урсулу, вторая выхватывала из ножен ассасинский меч... Инрика заносит свой кулак, Локс выхватывает ножи... Астрей на скаку закладывает дугу, чтобы ударить копытами сбоку... Они атакуют вчетвером, все одновременно. Нет, он должен быть чуть быстрей... Принять на себя первый удар, что бы она там не задумывала... Время будто бы замедлилось. Олбу показалось, что Кэролайн нарочно медленно снимает левую перчатку, делает торжественный шаг вперед, грациозно поднимает руку с длинными ногтями... Десять шагов... Олберион видит раскрытую, обращенную к ним ладонь с выведенными на ней скрещенными буквами "ЭК", вот только буквы не просто вытатуированы чернилами, на гладкой ладони будто бы трещина, узорчатый провал с не то обугленными, не то гниющими краями... До нее всего пять шагов... А копыта бьют мостовую почти за самой спиной, пикинеры уже рядом... Он отвел скимитар для горизонтального удара... Четыре шага... Он успеет рубануть по выставленной руке, что бы не значила эта печать... Три шага... Олб смотрит в злые глаза Кэролайн и понимает, что они устремлены не на него и не на спутников - она смотрит поверх четырех голов... Два шага... - Ложись! Крик ведьмы доходит до его ушей будто бы из далекой, глубокой пещеры. Но он четкий и ясный, он пронзает тишину, отрезая разум от звуков переполошенной улицы, конских копыт и даже собственных шагов. Пригнувшись, Олб почти падает к ногам Кэролайн, останавливаясь у самого подола ведьминого платья и роняя рядом с собой Урсулу. Над его головой - простертая вперед ладонь, из которой вырывается черное пламя. Это не просто струя - целая лавина невозможного огня, пожирающего даже воздух, даже свет окутывает пернатого коменданта, стражников, лошадей... Они кричат... Как истошно они кричат... Когда ассасин горел в колдовском пламени Урсулы, он вскрикнуть не успел - таинственная магия забрала жизнь и исчезла так же быстро, как и появилась, то был не огонь, а именно магия, но это... В нескольких шагах от Олба объятый тьмой ведущий конь вскочил на дыбы. Комендант, истошно вопя, грохнулся на спину. Еще две темных массы пронеслись вперед и рухнули слева и справа от Олбериона - понять, что в этом было лошадью, а что всадником, Олб уже не мог. Лошади, бежавшие по краям колонны, рванулись в бок и врезались в стены зданий, задние налетали на передних... Черное месиво, бывшее людьми и лошадьми, распласталось по мостовой Медного квартала, оно орало, дергалось и разило горелым мясом, и впервые за годы, прожитые в крови и тьме, Олбу подумалось, что настоящего кошмара он не видел. Черный огонь будто бы пробирался в его глаза, искал в нем что-то свое, хотел вытащить это наружу и заставить Олбериона кричать вместе со своими жертвами... В катающихся по земле лошадях и людях Олберион видел, видел... Он понимал, что этого не может быть, и все же он не смог туда смотреть. Олб зажмурился и отвернулся. Но крики продолжали лезть в его уши, заполнять собой все его сознание, весь мир... Он открыл глаза, только когда крики стихли. Кэролайн стояла над ним, наклонившись вперед, опершись рукой о бедро. Под ее глазами пролегли темные круги, лицо побледнело, она тяжело дышала. Слева и справа валялись мерзкие черные кучи, в которых выделялись лишь куски оплавленного железа, когда-то бывшего кирасами. Локс, Инрика, Астрей и Урсула так же сидели на земле, удивленно озирались. Олб не хотел оглядываться, и все же обернулся. Стены домов, у которых метались кони, обгорели дочерна. Тлеющее месиво перекрыло всю улицу, а совсем рядом с Олбом на мостовой было что-то с четырьмя распростертыми в стороны отростками, по размерам напоминающее человеческий силуэт. Возле одного из отростков лежала потемневшая рапира с изрядно деформировавшимся лезвием. Кортекс Канаэс пробыл комендантом стражи Харамана около суток. Перепуганные жители Улья, для защиты которых комендант за эти сутки не сделал ничего, высыпали на улицу, привлеченные жуткими криками. - Что разлеглись? - обычно звонкий и властный голос Кэролайн теперь был каким-то хриплым - Следующих ждем? Затем она обернулась к толпе и прошептала: - Кто проболтается страже, куда мы пошли - ночью сгорит прямо в своей кровати. Олб недоверчиво убрал клинок в ножны. Что толку - против фокусов с черным пламенем их оружие все равно бессильно. К тому же, вопреки ожиданиям, нападать на них светская львица не собиралась. Остальные тоже нерешительно поднялись. Урсула смотрела на Олба как-то виновато, но он сам подвязался на эту ношу. Олб присел так, чтобы она могла обхватить его сзади за шею, и подхватил ее бедра. Лучше уж так, чем таскать ее на плече, как мешок, или на руках, как влюбленную принцессу. - Локс, разберись - Кэролайн сняла со спины незамеченный ранее мешок и швырнула его вору, тот от удивления чуть не выронил. Колдунья устало хмыкнула и побрела к деревянной двери. В мешке оказался набор факелов - загадочная женщина не только как-то узнала про их спонтанный план, но и приготовилась к его реализации. Когда они спустились в клоаку, в руках Локса и Инрики было по источнику света - Астрей на попытку вручить ему подачку матери поморщился, а руки Олбериона и Урсулы были заняты. Олб с некоторой тоской поглядел на решетчатое окошко. Когда он скрывался в этих катакомбах один, о большем свете не приходилось и мечтать. Более того - темнота была его главным другом. Они стояли на бортике у алькова с нечистотами и привыкали к отвратительному запаху. Кэролайн, бредущая впереди, наконец соизволила обернуться, но сказать ничего не успела. Инрика совершенно неожиданно влетела в нее, схватив за горло и прижав к стене. Занесенная над лицом колдуньи железная рука с зажатым в ней факелом выглядела бы угрожающе - если забыть учиненный наверху черный кошмар. Взгляд Кэролайн был не напуганным - раздраженным. - Это Клагвий тебя так воспитал? - Где он?! Что ты с ним сделала?! - Локс, Олберион... - Кэролайн, как могла, повернула к ним голову - Уймите вашу сучку, или я отправлю ее... - Ты скажешь мне, что ты с ним сделала! - Инрика не сдавалась. Свет факела давал смутное представление о цветах, но Олб был уверен, что лицо Инрики раскраснелось. - Инрика, эм... мадам Кэролайн вроде теперь с нами, давай мы... - вмешался Локс. - Я хочу знать! - Да уймись же ты, проклятая девчонка! - лицо Кэролайн исказилось гневом. В свете факела оно было по-настоящему демоническим - Кто, по-твоему, послал меня спасти вашу кучку неудачников?! Инрика отпустила Кэролайн, отшатнулась и едва не упала в нечистоты - хорошо, Локс подхватил. - Что? Клагвий послал тебя помочь нам? Но я думала... Думала, что тебе нужен только осколок... - Мне он не нужен - огрызнулась Кэролайн - Он нужен твоему распрекрасному Клагвию. Однако после событий этой ночи мы с ним посовещались и решили, что проще вытащить осколок из города вместе с Вами, чем пытаться у Вас его отобрать. - Но я все еще не понимаю... - не сдавалась Инрика - Как ты, как Клагвий узнал, что мы будем тут? Портал, это же такая сила. Даже Клагвий... - Ты слишком плохого мнения о своем учителе. Для величайшего из живущих сновидцев было не сложно проследить, как ты в очередной раз топорно разрываешь реальность и шепчешься с элементалями. - Пусть так. Но какое, какое отношение это имеет к тому, что мы будем в этом переулке? Олб молча посадил Урсулу у стены. Между ними и Кэролайн с Инрикой был глубокий альков. Олб зашел туда, наступил на выпирающий блок, подтянулся... Вытянул руку в сторону, в небольшое углубление, пошарил там и, среди грязи, слизи и паутины наконец нащупал приятную кожаную поверхность. - Ты можешь не любить элементалей, но Мелинойя говорит правду - сказал он Инрике. Олб стоял в свете факелов, держа в руках огромные ножны. В ножнах покоился тяжелый двуручный меч.