Герои. Глава 23

Глава 23 Урсула 24.03.9580 года от В.Т., день Дикие земли, окрестности Врат Фласса Руины города Дамаршата Урсулу спасло то, что у Далилы не было возможности проверить, как парализующий токсин действует на торталанов. Преданная и брошенная, она провела несколько часов, лежа на спине в кромешной темноте. Наконец, окаменевшие конечности снова стали наливаться силой. Скоро она уже могла сесть. Опустошив склянку с лечебным снадобьем и вытащив из тела кунай, Урсула кое-как подобралась к двери. Ковырять камень было бесполезно - то, что открывало тайный замок, бывшая напарница унесла с собой. На четвереньках тортоланка доползла до постамента с сундуком и принялась осторожно, не забывая о возможных ловушках, ощупывать его. Когда это не дало никаких результатов, Урсула устремилась к стенам. Она часами обшаривала огромный зал, ища какую-нибудь кнопку, рычаг, что-то, открывающее дверь изнутри. Бесполезно. Далила вырвала сердце древнего города, превратив его в склеп. Стимулятор окончательно нейтрализовал действие токсина, рана была не опасной, но что толку? Она умрет здесь от голода - или когда закончится воздух. От безысходности Урсула выхватила бесполезные мечи и обрушила их на темноту - туда, где должен был быть постамент с сундуком. Потом еще раз, еще и еще, пока в руках у нее не остались два обломка. В гневе Урсула ударила проклятый постамент ногой. Этот удар что-то проломил, обломки - видимо, сундука - грохнулись на пол. И в конце зала раздался скрип. Урсула двинулась туда, ощупывая пространство перед собой - радостно поняла, что часть стены отъехала в сторону. - Что это, мать твоих нефилимов, было! - лысый человечек с факелом нависал над привалившейся к стене культисткой - Ты заманила нас на заклание быко-волко-люду? - Это был демон - глухо произнесла так, кого называли Кэролайн Бриск - Демонический брут. Если тебе интересно, бруты занимают промежуточную прослойку в иерархии демонов, что напрямую соответствует их силе. Они не так ничтожны, как бесы или черти, но и не столь возвышенны, как дьяволы или ифриты... - Да плевать мне, как оно называется! Ты говорила, что приведешь нас к твоему Клагвию! - А еще я говорила, что порталы не надежны. Я не знаю, откуда здесь взялась эта тварь. Не знаю! Отстань... - А ты что думаешь? Локс обернулся к самому, пожалуй, загадочному для Урсулы члену группы. Это была невысокая черноволосая девушка, в команде авантюристов - непримечательная и даже бесполезная. Во всяком случае, до встречи с демоном она выглядела именно такой. Факел выхватил из темноты грустное, растерянное лицо, по которому сбегали две слезинки. - Что-то случилось. Клагвий не может стоять за эти чудовищем. Он не мог предать нас... Не мог! - и она отвернулась. Урсула прикрыла глаза. Боль в растревоженных ногах утихала. Убийца был прав - ей понадобится несколько месяцев, чтобы снова стоять на них. Убийца? Имела ли она право называть Олбериона так после всего, что было? Орден исчез для Урсулы вместе с Игнисом - за дураком наверняка стояла Армисита. А может, он исчез еще раньше, вместе с Ахелионом? Значил ли для нее что-то этот орден? Урсула смотрела на воришек и поражалась тому, как эти четверо, такие разные, непонятные и слабые, раз за разом рискуют жизнью, чтобы спасать не только друг друга, не только совершенно незнакомых людей, но и всяких падающих с крыш зверолюдок. Им хотелось помогать, хотелось защищать их. Как же мало она могла без ног! Урсуле снова вспомнилась детская драка в пирамиде, когда она так же сидела на полу и беспомощно смотрела на яростный героизм Ахелиона. Непобедимая ученица Балгоррана, лучший фехтовальщик первого круга Резни... почему, когда действительно нужно, она может так мало?! - И как мы будем выбираться? – неизвестно у кого спросил Локс - Повторим попытку с сундуком и камнем? Все готовы убить еще одного демонического брута? - Я знаю, как нам выбраться - сказала она, и почувствовала на себе сразу пять пар глаз - Нужно сломать этот сундук. Тогда откроется еще один проход. - Ты уверена? - спросил Олберион. - Таким путем я выбиралась в прошлый раз - пожала плечами Урсула. Инрика решительно подошла к постаменту. - Если это путь наружу, то пора выбираться - она ударила по сундуку. Кулак отскочил от камня, и девушка схватилась за руку. Видимо, на сегодня лимит разрушительной магии был исчерпан. Все они задумчиво смотрели на постамент. Взрывного зелья у Урсулы не осталось. Олберион нерешительно крутил в руках меч - сталь не лучшее средство против камня. Локс и вовсе не был специалистом по грубой работе. Кэролайн протиснулась между ними и опустила руку на шкатулку. Она потеряла сознание и рухнула назад - в руки последнего члена группы, Астрея. Этот молодой сатир интриговал Урсулу даже больше, чем Инрика. Он явно пользовался уважением в команде, обладал незаурядным интеллектом и лидерскими качествами. В то же время его тяготила какая-то невидимая ноша. Связанная с этой Кэролайн, которой приходился кем-то вроде приемного сына. Он даже держал мать так, как дети держат мерзкую змею или жабу - как будто вот-вот выпустит. Шкатулка почернела в том месте, где ее коснулась ладонь лже-графини. Постепенно черное пятно становилось больше, тоненькие узоры темнели, гнулись и трескались, и на глазах Урсулы сундук осыпался кучей черного песка. Сзади громыхнуло - одна из каменных плит отвалилась и рухнула на пол. В противоположной входу стене открылся новый проход. Астрей нес обессиленную Кэролайн, Олб и Локс подхватили под плечи Урсулу, Инрика с факелом шла впереди. На сей раз обошлось без утомительных переходов - вдалеке что-то мерцало, и, подойдя ближе, они обнаружили перекрывающее коридор разноцветное марево. В отличии от порталов Клагвия, этот был плотно зафиксирован в каменной рамке, из-за чего напоминал дверь - или зеркало. Урсула, конечно, немного лукавила, когда сказала, что знает, как выбраться. Древние города действительно были связаны сетью порталов - это она обнаружила, когда выбиралась из Дамаршата. Правда, имелся один нюанс. Дамаршат находился на западе далекого дикого континента Мейн, а телепорты выбросили Урсулу в горах Белитсалли. Тогда оно было к лучшему - Далила вряд ли поджидала ее на корабле, а другой посудины за океаном могло и не найтись. Сейчас ее спутники были уверены, что катакомбы выведут их за стены Харамана. Урсула же надеялась, что они хотя бы не покинут Эгронас. Конечно, если порталы вообще работают исправно. - Опять эти штуки? - Локс недоверчиво смотрел на качающиеся по воздуху радужные волны - А оттуда... - Никто не вылезет - закончила за него Урсула - Но куда попадем мы, я не знаю. Сеть порталов связывала десятки городов. Нам придется пройти не один и не два прежде, чем мы снова окажемся на поверхности. - А у нас есть выбор? - уточнил Астрей. - Выбора нет - подытожил Олб. - Нужно двигаться всем одновременно, касаясь друга. Олб, возьми меня на руки. Локс, держись за Олба с Астреем. Инрика, не знаю, как портал воспринимает твой протез, но лучше переложи туда факел и возьмись за кого-то другой рукой. Все готовы? Идем. Через тело как будто прошли тысячи иголок, что-то хлопнуло в ушах. Мир сперва окрасился яркими смазанными разводами, а потом снова потемнел. Свет факела выхватывал очертания коридора - такого же, в каком они были до этого. Только уже через пару шагов коридор заканчивался стеной. Астрей нахмурился. Он закинул свою бессознательную ношу на плечо, подошел к стене и приложил ухо. - Что там? - прошептал Локс. - Я слышу... Удары... Удары плети и крики... Теперь до Урсулы тоже доносились обрывки фраз и вопли. - Эта стена кажется мне знакомой... - задумался Локс - Здесь же совсем другая кладка, будто бы кто-то сделал перегородку. Ее не должно тут быть. Урсуле кладка тоже показалась знакомой. Она точно видела ее - но с обратной стороны. В ночь, когда решила нанести визит городской страже и впервые повстречала Локса. Они все еще были в Харамане. Каким-то неведомым образом часть подземного города стала нижним этажом тюремных подземелий, а древний зал превратился в комнату для пыток. В городе наверняка уже идет бой - однако, судя по крикам, ничто не может отвлечь блюстителей порядка от работы. - Не могу утверждать, но я, вроде бы, узнал голос старого знакомого. Капитана Дуэйна Фолгрейна - поделился наблюдениями Астрей - Кажется, капитан находится в непривычной ему роли. Впрочем, кто знает, что они практиковали с матушкой. А ее, как на зло, не спросить... Урсула не поняла, что имел ввиду сатир, но делать здесь было нечего. От Харамана следовала держаться подальше, да и ломать камененную стену было нечем - они с сундучком-то еле справились. - Возвращаемся в портал - сказала она - Как я и сказала, с первого раза выйти не получится. Не получилось и со второго, и с пятого, и даже с десятого. Один раз Инрика сделала пару шагов вперед и чуть не рухнула с обрыва - подземелье оказалось не коридором, а разрушенным мостом, который начинался во мраке и обрывался там же. После экспедиции в Дамаршат Урсула перерыла все хранилище знаний ночи в поисках информации о древних городах. Поздних трудов было куда больше, чем ранних, и там были записки смельчаков, которые решились исследовать портальную систему. Разумеется, пользоваться ей авторы трудов не рекомендовали никому. Обрывы и далекие земли были еще не самым плохим вариантом переноса. Предупреждать команду о возможности выйти посреди жерла вулкана или морского дна Урсула не стала. Наконец, им повезло. Очередной выход оказался заваленной пещерой, сквозь щели в которой, тем не менее, пробивался свет. Измученные магическими блужданиями Инрика с Локсом немедленно полезли наверх, к ним присоединился Олберион, и на сей раз грубая сила победила камень. Троице удалось разобрать часть свода и выбраться на поверхность. Слева, справа и за спиной вздымалась скалистая цепь - они были в горах, которые отбрасывали тень на бушующее у подножья море. На море из выжженных солнцем и битых ветрами степных трав, среди которых покачивались редкие кустики и торчали совсем одинокие коряги деревьев. Перед ними простиралась Великая степь - земля, где кочевали свирепые табуны диких кентавров, бич южных границ Полифеды. К северу от команды находились пограничные кордоны герцогства Цветущих лугов. А вот на западе, за горной цепью, лежало герцогство Поющих Озер со всеми его Хараманами. - Мы в Серых горах - произнесла Урсула - Видимо, осколок Зеркала Отрис все же достанется сатирам. Идти здесь было некуда - точнее, никто не знал, куда, а возвращаться в портальный лабиринт ни один из четверки не пожелал. Они вообще еле держались на ногах - от голода и обузы в виде двух тел. Солнце потихоньку исчезало за горами, и было принято решение устроить привал. Место выбрали у небольшого углубления в крутом склоне горы. Урсула привалилась к еще сохранявшему солнечное тепло камню и вытянула ноющие ноги. Раны болели, Олб обещал чуть позже сменить повязки и лубки. Вот только вся имеющаяся в наличии ткань была грязной и пыльной. Рядом Астрей уложил Кэролайн. Она выглядела неважно - вдобавок ко всему Урсула заметила, что в волосах женщины пролегло несколько седых прядей. Сатир постарался придать телу удобное для сна положение. Его напряженная, будто бы вынужденная забота явно показывала, что между ними что-то не так. Впрочем, путь новых друзей таил не мало секретов, и Урсула не надеялась узнать все сразу. Пристроив раненых, Локс, Астрей и Олберион разбрелись по округе в поисках какой-нибудь еды. Последний оставил Урсуле скимитары и всю ее разгрузку - для самозащиты. Вера в безногую вестницу умиляла. Инрика сидела рядом, привалившись к скале и обхватив руками колени. После схватки с демоном девушка была сама не своя. Урсула улыбнулась мысли, что за такой короткий срок эти искатели приключений на свою голову успели стать ей "своими". Куда более своими, чем ночные вестники. Однако разговор заводить тортоланка не стала. Она слишком привыкла смотреть на людей, как на добычу, а не как на сложный клубочек чувств и мыслей. И распутывать эти клубочки совершенно не умела. Урсулу хватило лишь на то, чтоб попросить девушку наломать сухих веток, после чего тортоланка занялась костром. В каком бы состоянии не пребывала Кэролайн, камни скоро остынут. Да и самим им как-то надо ночевать. К тому же, Олберион с Астреем снова вознамерились найти сатиров - авось, на пламя горный народец заявится сам. Над стоянкой раскинуло крону необычное дерево, листья которого напоминали иголки. Урсула не смогла вспомнить его название. Наверное, никогда не знала? Познания тортолантки в области ботаники ограничивались ядовитыми травами. В быту и строительстве - устройством потайных ходов. В психологии - техниками запугивания. В истории и политике - кланами, которые пользовались услугами ассасинов или становились их жертвой. В религии - ритуалами Магды. Анатомию человеческого организма она и вовсе знала лучше, чем свою - только врачевать умела весьма посредственно. В общем-то, Урсула и не знала жизни. Она знала только, как приносить смерть. А жизни вдруг захотелось! Эти игольчатые ветки, треск костра, бескрайняя степь вдалеке... Урсула глубоко вздохнула - после спертого подземелья горный воздух приятно наполнил грудь. Она с детства жила с людьми, но настоящих людей она не знала. Таких, как Локс, Инрика, Олберион, готовых к взаимопомощи и самопожертвованию. То, что в пирамиде выглядело глупым, теперь восхищало и удивляло. За прошедшие сутки Урсула будто бы увидела настоящую жизнь - жаль, что поздно. "У тебя перерезаны сухожилья на обоих голеностопах. Не знаю, как у зверолюдов, но людям, чтобы залечить такое повреждение, нужны месяцы, и то..." У нее не было даже одного месяца. Заставлять таскать себя вот так хотя бы неделю - уже преступление. Урсула помогала команде чем могла, и все равно чувствовала себя обузой для Олбериона и его спутников. Она будто вернулась в тот вечер, когда Игнис первый раз приготовил на нее засаду. Будто снова беспомощно сидела на полу и смотрела, как кто-то дорогой сражается, чтобы ее защитить. Так же сражался в соборе Олберион - защищая своих друзей. Боги жестоки. Какая-то часть внутри Урсулы все еще взывала к мести. Но то, что лохматый гигант рисковал ради ее спасения, а так же проведенные на его спине часы и перевязанные им раны разрушили рамки, выстроенные мастерами пирамиды вокруг картины ее мира. Больше не было жертв и охотников. Она была вправе кричать о воздаянии, но убийца Ахелиона защищал своих друзей. На его месте Урсула поступала бы так же - вот только уже не могла никого защищать. И это не говоря о том, что скоро за ней явится настоящее Холодное возмездие, которое с легкостью прикончит их всех. Выбор был один - Урсула непроизвольно положила руку на лежащие рядом скимитары. Конечно, не на глазах у девушки. И даже не ночью - у нее еще будет целая вечность, чтобы насладится обществом Хозяйки. Она хочет увидеть, как солнце встанет на том конце степи. За два десятилетия во тьме маленькая черепашка заслужила такую награду. Вернулись добытчики. Астрей набрал ягод, Олберион - странных желтых продолговатых плодов. "Горная груша" - объяснил он - "Созревает рано, а там, где у обычных груш семена, у этой что-то вроде молока". Но больше всех доволен был Локс - он изловил какую-то зверюшку размером с кота. Урсула сомневалась, что с такой маленькой тушкой вообще стоит возится, однако вор с Олберионом тут же принялись разделывать добычу. - И как тебе это? - спросил Олб. - Что именно? - ответил Локс. - Убивать? - Эм... Убивать дичь? - Я про того парня в плаще. Из ее свиты - Олб кивнул в сторону Кэролайн - Прошлой ночью. - Не знаю - растерялся Локс - Это было в бою, и я как-то не думал потом об этом. Да и прошло уже... Как будто, столько времени. - Его звали Эд - задумчиво произнес Астрей - Он был веселым парнем, пока не потрогал колдовской меч. - И что с того? - взъелся Локс - Он был врагом. И пытался нас убить, если ты забыл. Сами-то сколько нарезали, пока из замка бежали? Астрей сложил пальцы в кружочек. - Я убил семерых сатиров, когда мы сражались в замке. Еще одного во время погони, и минимум двое умерли, когда перевернулась колесница. И ночью я тоже убил культиста - посчитал Олб. - Я бы не стал считать тех двоих - отметил Астрей - Ты не виноват, что мои соплеменники столь рьяно бросаются на слабых. - Тем не менее, на них не бросились бы, если б не моя рубаха. - В замке ты убил шестерых - вмешалась Урсула - Одного сразу, когда вы вырвались из цитадели; второго и третьего рубящими ударами ближе к воротам; с четвертым было какое-то подобие поединка, он даже пытался парировать твои атаки; пятого ты убил горизонтальным росчерком, думая, что задеваешь двоих; однако тогда ты оказался близко ко мне, и я попыталась достать тебя иглой - она усмехнулась - но несчастный козел уклонился от твоего удара и принял предназначенную тебе смерть; наконец, с шестым вы катались по земле в рукопашной, и ты первым дотянулся до меча. - Не все ли равно - ответил Олб - Я убил бы их снова, но - он сжал рукой мешочек с осколком - Если бы не вся эта затея, никому и не пришлось бы умирать. Повисло молчание. Урсула не знала, сказала ли она что-то не то, однако разговор явно стал странным и совсем не вязался с гостеприимной скалой, необычным деревом и треском костра. Локс молча насаживал куски мяса на ветку и пытался закрепить их над пламенем. Олб задумчиво водил ногтем по лезвию меча, а Инрика почти спала. Конечно же, умница Астрей все понял. Он достал струнный инструмент, похожий на миниатюрную фигуру человеческой женщины, оттянул и отпустил несколько струн, как бы привлекая внимание. А затем заиграла мелодия. Без объявлений, названий и вступлений, глядя куда-то в потемневшее небо, Астрей запел. На просторе забытых долин, за холмами времен, Белый всадник скакал; он был рыцарь; он был чемпион. Его щит в море северном островом веры сверкал, Его слово и меч были крепче утесов и скал. Под копыта коня сто красавиц бросали цветы, Но средь пышных балов и дворцовой пустой суеты, Кто повержен и пал - те шептали во мраке углов Что неведом герою любви всеобъемлющий зов. Королевская дочь молода и прекрасна собой. И когда белый рыцарь опять отправляется в бой, Бьется сердце, как хрупкая птица, попавшая в клеть, Будто слезы ее отведут от любимого смерть. На востоке, у пыльных песков, в золоченом дворце, Черный локон крутя, ждет царица в алмазном венце. Страсть пылает в глазах, а черты холодны, как хрусталь. Только руки дрожат, как посмотрит в манящую даль. На просторах морей ноги ловкие палубу бьют. Сапоги этой женщины север топтали и юг. Побережье горит, и уходят ко дну корабли. А пиратка мечтает увидеть героя вдали. Три мечты, три судьбы, три звезды позабытых небес Воссияли ему, отказали другим наотрез. Но не знали они, что была у него и жена. Едет под руку с рыцарем в черной вуали война. С детских лет отдана та невеста ему одному. Их стервятник венчал, выли волки на злую луну. Тонет плач, тонет крик, тонет стон, и разносится вой - Он в объятьях жены обретет бесконечный покой. Песен в пирамиде тоже не было. Урсула вспомнила одного забавного графа, который задумчиво играл на похожей штуке перед тем, как встретиться с ее клинком. Она уже не помнила слов, но смысл тоже был какой-то трагический. Людям вообще интересно что-то хорошее? - Опять война - возмутился Локс - Там бой, тут драка. - А чего ты хочешь? - спросил Астрей. - Я, кх... - Локс закашлялся, вовремя прикрыв рот рукой. На ладони остались пятна крови - Слушай, я просто хочу вылечить болезнь. Я даже нашел лекаря, который за кругленькую сумму обещал с ней справиться. - И насколько кругленькой она была? - Настолько, что помру я видимо раньше, чем на нее заработаю. - А я как раз хотел найти работу - задумчиво сказал Олб - И это оказалось не так просто. А чего хочешь ты, Астрей? Сатир тяжело выдохнул и прижал ладонь к струнам. - Я хочу - он бросил взгляд в сторону неподвижной Кэролайн - Отомстить одному человеку. - В чем же дело? - Олб стукнул пальцем по лезвию. - Не все так просто, палач - последнее слово Астрей презрительно прошипел - Сначала мне нужны... ответы. Олб усмехнулся - и посмотрел на Урсулу. - Ну, а ты? Тоже хочешь кое-кому отомстить? - Нет - будто камень сорвался с горной вершины и полетел в пропасть. Предвидел ли это Балгорран, когда не дал ей принести клятву вендетты? - Я... Хочу оказаться дома. - Оказаться? - переспросил Локс - Обычно говорят "вернуться домой". - Мне некуда возвращаться. Бал... учитель забрал меня из семьи, которую я почти не помню. Но орден мне семьей не стал. Я считала пирамиду домом, но потом поняла, что дом - это... Не то место, где тебя хотят убить. У меня такого никогда и не было. - А вот я бы хотела вернуться домой - неожиданно выпалила Инрика - Очень хотела бы вернуться в место, которое когда-то считала домом, и - она смотрела на Астрея - Отомстить человеку, который превращал этот дом в самую худшую тюрьму. Ответов мне не надо, пусть бы сдох, как собака. Вот только сначала - перевела взгляд на Олба - Мне нужно стать настоящим сновидцем. А еще - она взглянула на Локса, сжала и разжала железные пальцы - избавиться от благословления, которое теперь кажется проклятьем или заразой. - То есть, ты... - Локс хотел что-то ответить, но не успел. В костер вдруг ударило копье, взметнув сноп искр и разметав горящие палки. Олб вскочил на ноги, выхватив меч, остальные - следом. Четверка полукругом встала вокруг разбитого костра, защищая Урсулу и Кэролайн от темноты. Скимитары сами прыгнули в руки - в отличии от спящей дамы, тортоланка не собиралась сидеть без дела. Темнота показала свои лица - грубые рогатые морды населяющих горы дикарей. Сатиров было не меньше двух десятков, они рассредоточились у края обрыва и обеих троп, наставив на окруженную компанию грубые копья. Урсула услышала стук копыт и подняла голову - на скале над ними еще несколько врагов натягивали луки. Боя не будет, поняла тортоланка. Их просто перестреляют сверху - но почему тогда медлят? Один из сатиров шагнул вперед. Копья у него не было, на руке висел маленький щиток, а вторая покоилась на заткнутом за пояс топорике. Лидер - видимо, он и разрушил ее костерок. Он проблеял что-то нечленораздельное - однако по тону Урсула поняла, что это не боевой клич и не проклятье. Сатир не скрывал своего недовольства, но что-то спрашивал. Ответил Астрей - на том же бекающем-мекающем наречии, но мягче, с человеческим акцентом. Горец поморщился - говор Астрея ему явно не нравился, однако он снова что-то спросил. Астрей повернулся к Олбу и сказал: - Мы можем отдать им камень. Тогда нас не убьют, но... Нам придется пойти с ними. Друнак, это командир разведчиков, ручается за нашу безопасность. Олб перевел взгляд на горца, потом снова на Астрея. Потом за плечо, и Урсуле захотелось провалится прямо в скалу. Возможно, четверо могли бы прорваться... Олб вогнал меч в землю и снял с пояса мешок с осколком. Их разоружили, а так же надежно связали руки - даже ей и наконец пришедшей в себя Кэролайн, но не Астрею. Когда Инрику, Олба и Локса усадили к скале, он продолжал стоять - родичи будто бы его не замечали. Астрей подошел к Друнаку и что-то проблеял ему, всплеснув руками. Горец выслушал, буркнул какое-то слово и ударил Астрея кулаком в нос так, что тот свалился на землю. Друнак сел у восстановленного костра, достал осколок Зеркала Отрис, немного поковырял грязным ногтем трещину, поднес к глазам, ничего не понял и убрал реликвию обратно в мешок. Затем с самым задумчивым выражением, на какое только было способно лицо варвара, уставился в огонь.