Глава 10, 11 12,

Глава 10: Последний Зов Кнайф видел, как Краткий безвольно опустил голову, а жижа на его теле словно торжествующе вспыхнула. Низкое, злорадное шипение, которое, казалось, исходило не откуда-то извне, а из самого Краткого, заполнило комнату. Это шипение было мерзким, пронизывающим, от него Кнайф почувствовал, как по его коже пробегают мурашки. Это был звук чего-то древнего и злого, что вот-вот должно было вырваться наружу. Мысли Кнайфа: Черт! Он почти сломлен. Это шипение… это не Краткий. Это Оно. Оно пытается взять верх. Я должен вытащить его оттуда. Хоть что-то. Хоть один ответ. Кнайф почувствовал, как напряжение сдавливает его грудь. Время уходило, и он это чувствовал. Каждый момент промедления приближал Краткого к необратимой потере себя. — Краткий! — голос Кнайфа был громче, чем прежде, в нем прозвучали нотки отчаяния. Он наклонился ближе, не касаясь его, но стараясь, чтобы Краткий услышал его. — Ты ещё там? Ответь, пожалуйста! Хоть что-нибудь! Покажи мне, что ты всё ещё Краткий! Тишина в комнате была давящей, нарушаемой лишь этим отвратительным шипением и прерывистым дыханием Краткого. Каждая секунда казалась вечностью. Кнайф почти готов был сдаться, решив, что всё кончено, что вирус полностью поглотил его. Но затем… Медленно, с огромным усилием, голова Краткого вновь поднялась. Его глаза, которые секунду назад казались полностью потухшими, теперь были невероятно мутными, но в их глубине, словно последний уголёк догорающего костра, мерцали едва различимые, поблекшие зрачки. Это был признак его отчаянного сопротивления, последний проблеск его личности, пробивающийся сквозь белую пелену. Лицо его было искажено гримасой боли, и казалось, что он изо всех сил пытается побороть невидимую силу. Из его рта вырвался хриплый, прерывистый звук, больше похожий на кашель, чем на слово. Но Кнайф уловил его. — Я… я… здесь, — прошептал Краткий, каждое слово было неимоверным усилием, словно он вытаскивал их из самых глубин своего существа. — Бо…рюсь. Его тело вновь затряслось, и жижа на его лице и руках запульсировала с бешеной скоростью. Шипение усилилось, став почти громоподобным, и Кнайфу показалось, что воздух вокруг них стал тяжелым и душным. Глава 11: Искра Надежды Кнайф стоял на коленях, сжимая кулаки. Ответ Краткого — "Я… я… здесь. Бо…рюсь." — прозвучал для него как последний крик о помощи, утопающий в море тьмы. Низкое, злорадное шипение Глитча вокруг Краткого стало почти осязаемым, обволакивая всё пространство зловещей аурой. Это было физически тяжело выносить. Мысли Кнайфа: Он ещё там! Он цепляется за жизнь! Этого достаточно. Но как его вытащить? Эта дрянь… она его убивает изнутри. Что может помочь против такой заразы? Медицина? Здесь нет никакой медицины. Физическое воздействие? Но как? Я не могу просто… Нет, надо думать. Быстро! Кнайф лихорадочно перебирал в уме все, что знал. Вспомнил записи Краткого – про слабость, про усталость, про потерю контроля. И самое главное: Глитч похож на черную жижу, и она "не берет огонь, только отпугивает". Эта фраза из описания вируса внезапно вспыхнула в его сознании. Мысли Кнайфа: Огонь. Если не берет, но отпугивает… это что-то значит. Это не уничтожит его, но может замедлить? Заставить отступить? Но как применить огонь к Краткому, не навредив ему? И что вообще здесь есть, что горит? Он быстро оглядел комнату. Глаза его метались от одного предмета к другому. Свечи? Нет, слишком слабый огонь. Зажигалка? Допустим, она найдётся. Но что дальше? Горящая тряпка? Это опасно. Он не хотел сжечь Краткого. Взгляд Кнайфа упал на небольшой старинный фонарь, стоящий на полке. Он был декоративным, но внутри у него имелся фитиль и, возможно, остатки масла. Зажечь его было бы проблематично без спичек или зажигалки. Мысли Кнайфа: Нужно что-то яркое. Что-то, что даёт сильный свет и тепло, но контролируемо. И что не будет гореть вечно. А ещё… если Глитч отпугивает огонь, может быть, он и отпугивает что-то ещё? Что-то яркое? Что-то… позитивное? Его мозг работал на пределе, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Он знал, что традиционные методы борьбы здесь не помогут. Это не была обычная болезнь. Это был почти живой, разумный паразит, который питался сознанием. Внезапно в голове Кнайфа вспыхнула идея, столь же безумная, сколь и отчаянная. Если Глитч отпугивает огонь, который является символом света и энергии, может быть, он отпугивает и то, что несёт в себе свет и энергию в эмоциональном плане? Мысли Кнайфа: Кошмар Краткого был о Ёшке. "Это твоя вина". Глитч использует его страх и чувство вины. А если… если дать ему что-то противоположное? Что-то, что напомнит ему о другом? О Ёшке, но без этого ужаса? Кнайф повернулся к Краткому, который продолжал дрожать, сдерживая шипение Глитча. Его поблекшие зрачки были видны всё чётче. — Краткий! — снова позвал Кнайф, его голос был полон решимости. — Ты слышишь меня? Если огонь отпугивает его… может быть, есть что-то ещё, что отпугивает эту тварь? Что-то, что для тебя важно? Что-то, что даёт тебе силы бороться? Краткий попытался сфокусировать взгляд. Его тело изогнулось, словно его терзали невидимые цепи. В этот момент Кнайф увидел, как Краткий, с невероятным усилием, поднял одну руку и, дрожа, указал пальцем в сторону, откуда они обычно слышали смех и болтовню Ёшки. Это было едва заметное движение, но для Кнайфа оно было подобно озарению. Глава 12: Эмоциональный Огонь Указание Краткого на Ёшку, столь слабое, но однозначное, стало последней каплей, сложившей картину в голове Кнайфа. Он понял. Дело было не только в физическом огне, который отпугивал Глитч, но и в чём-то более глубоком, менее осязаемом. Эмоциональный "огонь". Сильные, позитивные эмоции, которые могли быть противоположностью страху, вине и отчаянию, которыми питался вирус. Мысли Кнайфа: Ёшка. Его свет. Его наивность. Его вера. Это то, что Краткий пытается защитить. Это то, что Глитч хочет поглотить. Если Глитч отпугивает физический огонь, значит, он отпугивает и эту внутреннюю "искру" Краткого, которая связана с Ёшкой. Значит, нам нужно усилить эту "искру". Кнайф быстро поднялся. У него был план. Рискованный. Безумный. Но это был единственный шанс. — Краткий, — голос Кнайфа был твердым, — держись! Я понял! Мы попробуем! Краткий издал прерывистый стон. Его поблекшие зрачки теперь были видны ещё лучше, отчаянно цепляясь за реальность. Шипение Глитча стало оглушительным, словно вирус почувствовал угрозу и пытался заглушить голос Кнайфа. Кнайф бросился к выходу из комнаты. Ему нужно было найти Ёшку. И быстро. Сцена переходит к Ёшке и Кнайфу: Кнайф ворвался в общую комнату, где Ёшка сидел, все еще пребывая в замешательстве после последней встречи с Краткий. — Ёшка! — рявкнул Кнайф, его обычно бесстрастное лицо было искажено спешкой и тревогой. — Быстро! За мной! Ёшка вскочил, напуганный такой несвойственной Кнайфу манерой общения. — Что случилось, Кнайф? Ты… ты бледный. — Некогда объяснять! — Кнайф схватил Ёшку за рукав, что было для него крайне необычно. — С Краткий беда. Он… он заражён. Чем-то. И ты… ты можешь помочь. Ёшка широко распахнул глаза. — Заражён? Краткий? Но чем? — Долгая история! По дороге объясню! — Кнайф потащил Ёшку за собой, направляясь обратно к комнате Краткого. — Короче, это какая-то чёрная жижа. Она его контролирует. Но Краткий сопротивляется. И, кажется, он сопротивляется ради тебя. Ёшка запнулся. — Ради меня? Но почему? — Потому что эта дрянь питается страхом и негативом! А ты… ты для него, похоже, какой-то эмоциональный… прожектор! — Кнайф пытался подобрать слова, звучащие менее нелепо. — Эта штука отпугивается огнём. Я думаю, она отпугивается и… твоим "светом". Твоей добротой. Твоим… позитивом. Кнайф буквально втолкнул ошарашенного Ёшку в комнату Краткого. Возвращение в комнату Краткого: Вид Краткого был ужасен. Он лежал на полу, корчась, жижа пульсировала по всему его телу, а из него вырывалось низкое, звериное рычание. Белые глаза были почти полностью поглощены, но его поблекшие зрачки всё ещё отчаянно пытались сфокусироваться на входящих. Шипение Глитча было теперь таким сильным, что, казалось, оно проникало в кости. — Краткий! — воскликнул Ёшка, его голос был полон ужаса. Он бросился к другу, не думая об опасности. Мысли Краткого (в агонии): Ёшка… нет… не подходи… Оно слишком сильно… оно хочет тебя… "ЭТО ТВОЯ ВИНА!"… Нет! Это не моя вина! Я борюсь! Я… Кнайф, понимая опасность прямого контакта, резко остановил Ёшку, схватив его за плечи. — Стоп! Не подходи слишком близко! Он пытается тебя защитить! — Но он же… ему больно! — Ёшка пытался вырваться. — Я знаю! — Кнайф прижал Ёшку к себе, удерживая его. — Но ты должен достучаться до него! Говори с ним! Говори о том, что для него важно! О том, что он сам пытался защитить! Кнайф смотрел на Краткого, чье тело продолжало дёргаться в конвульсиях. Шипение Глитча, казалось, превращалось в насмешливый, злорадный смех.