Глава 14

В следственном подразделении было шумно. Ланьхай рассказывал Ванься о допросе и о том, как Барри попытался убежать. Младший следователь Сяо Мо успел вызвать патруль и закрыл подозреваемого в Бюро общественной безопасности на двадцать четыре часа. - Если найдем что-то еще, то и дольше, - бросил он взволнованному мужчине, вытирающему ладони о брюки. Барри путался в объяснениях: астма, жара, испугался, не подумал, хотел переставить машину. - Он признался, что знает Сун Дунъе, но якобы не сохранил его контакт. Сяо Мо выключил фильтр воздуха и собрался домой. - Подождем, что скажет следователь Ян после сегодняшней встречи. - А ты уверен, что у нас есть основания? - засомневалась Ванься, поглядывая на Ланьхая. К своему удивлению, Вэй был согласен с действиями Сяо Мо, но решил промолчать. - Мы имеем право продержать его двадцать четыре часа. А потом передать офицеру Ху. Ванься поджала губы, кивнула сама себе и встала из-за стола. - Ты идешь? - Да, - ответил Ланьхай выключая свет и думая о том, какие вопросы в данный момент Ян Кай задает Алексу.

***

Ян Кай устало потер висок, обращаясь к мужчине. - Какие отношения вас связывали с госпожой Сун Лия или Элишкой Печовой? - Дружеские, - отвечал Алекс, чью фамилию взяла покойная девушка. Он сложил руки в замок на столе из красного дерева. "Настоящее. В отличие от того, что купили для внутренней отделки", - обратил внимание Ян Кай. - Дружеские … в плане, с привилегиями? - Я женатый человек! - Алекс ответил громче, скрывая волнение, но пальцы сжались чуть сильнее. - Когда вы в последний раз виделись? - Какое-то время назад. - Не пятого августа? - Ян Кай назвал дату появления мужчины на записи видео-камеры. Сун Дунъе нахмурился и отвел глаза в сторону. - Насколько я помню, нет. Мне надо свериться со своим расписанием. - Вторник, семь часов. Где вы были? - Дома, - он пожал плечами, - я был дома с женой. - А девятнадцатое августа? - На работе, здесь. - Кто может это подтвердить? - Да все: администратор, клиенты, уборщица. Сун откинулся в кресле, положив руки на подлокотники. - Как вы общались с Элишкой? Вы сами говорите, что были… друзьями, почему у нее не было вашего контакта в телефоне? - спросил Ян Кай, изучая лицо Алекса. Суна можно было назвать привлекательным в глазах женщины. Особенно в Китае, даже несмотря на высокие стандарты к внешности. Широкоплечий, с овальным лицом и высоким носом. На Ян Кая смотрели строгие карие глаза. Взгляд был твердый, но не злобный - как у человека, привыкшего контролировать разговор. В его невиновность можно было бы поверить. Как и в невиновность любого, кто хорошо врет и скрывает волнение. Но опыт и виденное своими глазами научили следователя Яна не верить внешности и складным ответам. Безвинных нет, есть недостаток доказательств. - Я не знаю, - он усмехнулся, - как вы искали. Я сам помог оформить ей SIM-карту и Вичат. Послушайте, она жила одна, в этом городе у нее почти не было друзей. А мы соседи - я просто помогал, - он развел руками. - Мне нечего скрывать. - А ваша жена знала об этой помощи? - Зачем ей...волноваться, - протянул Алекс. - И это подразумевает - нет? - Нет. Я же, в конце концов, - он приподнял бровь, кидая взгляд на следователя, - не идиот, чтобы давать ей повод. Постучав, в кабинет зашла девушка в бледно-розовом ципао с подносом. Улыбнувшись мужчинам, она поставила на стол небольшой глиняный чайник и две маленькие фарфоровые чашки. Затем наклонила голову в легком поклоне и вышла, стуча каблучками. - Чай? - предложил Сун Дунъе. - У меня есть отличный Те Гуаньинь. Или вы предпочитаете Да Хун Пао? Только чая Ян Каю не хватало — уговоры лечь пораньше спать и так не работают. Наобум он выбрал Те Гуаньинь. - Почему она называлась вашей фамилией? - Моей? - мужчина залил листья горячей водой и слил первую заварку. - Но только в нашей провинции несколько тысяч людей с такой фамилией. - И одна из них иностранка? - Она хотела взять себе “китайское” имя, для удобства. Сун разлил чай по чашкам и придвинул одну к Ян Каю. - Я предложил такое. Ян Кай прикидывал в уме, как можно было бы назвать отношения Алекса и Элишки. “Покровительство” подходило не полностью, “контроль” - уже больше. Он уселся поудобнее в кресле, наблюдая как хозяин массажного салона потянулся к своему чаю. - Вы изменяете жене, господин Сун? - Ян Кай уселся поудобнее в кресле. - Да нет же! - мужчина резко поставил чашку на стол, едва поднеся ко рту. - И вы уверены, что она считает так же? - Что? Да, конечно, почему… - Элишку отравили. Намеренно. Нашли способ это сделать. Кому она мешала? - следователь посмотрел на свой чай. - Точно не мне. Не нам. В дверь снова постучали, но Сун резко выкрикнул: - Не сейчас! За дверью послышался удаляющийся стук каблуков. - Это вы оплачивали ее квартиру? - Зачем мне это делать? Я вкладываюсь в свою семью, а не… - Вы многим иностранкам помогаете? - Следователь… - Алекс попытался вспомнить фамилию Ян Кая, - господин следователь, вы не так все поняли, - он криво улыбнулся. - Я же вам объяснил. - Чем занимается ваша жена? - Она дизайнер, - сказал Сун скорее вопросительно. - А у вас тут какие услуги предлагаются? Дунъе поднял руки перед собой: - Все легально! Массаж и педикюр! Вот лицензия. Мужчина показал на висящую позади него копию лицензии. Такой же, только оригинальный экземпляр большего размера, Ян Кай заметил на входе. - Нам потребуется изучить ваши записи с камер. И телефон. - Мой телефон? Алекс повысил голос и добавил: - Нет. На каком основании. - Вы подозреваемый в содействии нелегальному трудоустройству. Он посмотрел на Алекса, побледневшего и неловко съехавшего на стуле. - Как минимум. - Ян Кай поднялся со стула. - Я знаю свои права, - наконец, ответил мужчина, выпрямляясь. Его голос звучал нарочито твердо. - Приходите с ордером от прокурора.   Ян Кай спрятал руки в карманы и ответил: - Я тоже знаю ваши права. Никуда не уезжайте из Цюаньцзяо. Алекс взял со стола айфон и сжал в руке, как будто поклялся себе, что не отдаст его. Не притронувшись к чаю, следователь вышел из кабинета, положил в рот жвачку, и покинул заведение под взгляды сотрудников массажного салона. “Удалит что-то - восстановим”. Он приехал на встречу, чтобы понять, что из себя представляет Алекс. Его фигура начинала казаться полуфантастичной: то ли агент, то ли бойфренд, то ли добрый благодетель. Следователь не мог потащить Суна в отделение, пока отдал бы его телефон на изучение - для этого было слишком мало оснований, и тот об этом знал. Но Ян Кай уже понял: помощь Элишке не была безвозмездной. Оставалось выяснить, чем она за нее платила.

Дойдя до машины, Ян Кай сделал два звонка. После первого он не сдержал удивленного возгласа, когда услышал, что Сяо Мо задержал Барри. Вторым он поставил офицера Ху в известность о сегодняшних находках: агент-фрилансер и владелец массажного салона, помогающий оформлять визы. Госпожа Ху будничным тоном поблагодарила следователя и пообещала взять все в свои руки. Ян Кай был уверен, что женщина, в свою очередь, уже сформировала официальный запрос на просмотр камер “Дождливых воспоминаний”. А заодно и караоке-бара на третьем этаже здания. В кармане лежала листовка ресторана раков с прикрепленной степлером помятой визиткой. С нее на следователя смотрела девушка с неестественно большими глазами и невинным видом. Ниже - номер телефона. “Лучше бы это и правда был просто массажный салон”, - подумал Ян Кай, просматривая накопившиеся сообщения. Пока он разговаривал с Суном, криминалист отправил краткую пометку, едва не пропущенную следователем: “Подключалась к Wi-Fi 19 августа в 12:45. BAKERS.EAT”

***

Ланьхай блаженно затянулся дымом и сел на свой байк в предпоследний раз. Завтра с утра он планировал поехать в “Съем слона” - сдать рабочее имущество и уволиться. Ланьхай надавил рычаг и выехал на дорожку, вдыхая августовские запахи зелени гингко и лотосов. Рядом слышался неравномерный хор лягушек в пруду. Улыбка сама собой появилась на лице парня. Ему хотелось узнать, как прошла встреча с Алексом. Казалось, что все складывается успешно - есть подозреваемый, и если нажать на него… А вдруг признается? Парень остановил свои радостные мысли, напомнив себе, что крепких улик у них нет. Зря учился что ли. Все уже позабыл. До сих пор неизвестно, откуда взялся олеандр, при чем тут османтус и главное - где она приняла яд? Ведь в квартире госпожа Сун была одна. Элишка, напомнил себе Ланьхай. Надо называть ее настоящим именем. На записях нет ни входящего, ни выходящего. Значит, она вернулась домой, чувствуя себя более менее хорошо. Заказала продукты, собиралась что-то приготовить, строила планы на завтрашний день. Свои собственные ощущения пробились из памяти мурашками по коже: как увидел руку на полу, как позвонил в полицию. Как боялся, что ему не поверят. А потом… Он резко затормозил, увидев, как справа от него едет велосипедист. Тот не собирался останавливаться, и Ланьхай понял - не притормозит он, то собьет дурного водителя. Одна рука инстинктивно сжала тормоз, другая все ещё держала сигарету. Мгновенный выворот влево, байк повело, и в следующую секунду для Ланьхая наступила темнота.

***

Первые, кого он услышал после удара, были лягушки. Глаза открылись тяжело, как будто что-то удерживало веки. Две пары ног стояли перед Ланьхаем, а чужие голоса произносили что-то, но парень не мог разобрать слов. Голова болела от удара об асфальт. Спас шлем. Прохожие подошли еще ближе и байк, который отдавил Ланьхаю праву ногу, приподняли. Присев прямо на асфальте, он снял шлем и провел рукой по волосам - в висках гудит. Взглянул перед собой, пока настороженные прохожие, оказавшие помощь, спрашивали: - Вы в порядке? - Может, скорую? Ланьхай медленно поднялся на ноги и повернулся вправо - туда, где был велосипедист, и, не увидев никого, ответил: - Нет, спасибо. Неудачно затормозил. Байк поставили рядом на подножку. На боку у колеса слезла краска и виднелась свежая царапина. “Черт. Оштрафуют”. Еще раз поблагодарив прохожих, он снова сел на мопед, неспеша разминая ногу. - Вы уронили. Крепкий мужчина в бейсболке, все так же с беспокойством посмотрел на Ланьхая и протянул ему конверт. - Это? Это не мое, - ответил парень, машинально его забирая. Мужчина пожал плечами. Он приподнял кепку, поправляя волосы и взгляд Ланьхая зацепился за родинку над бровью. - Как будто у вас из кармана выпало. Точно не хотите скорую? Голова не кружится? - Нет, все в порядке. Он снова потрогал висок. В мыслях начинало проясняться. - Еще раз спасибо. Прохожий отошел, а Ланьхай, не совсем понимая, зачем, открыл незапечатанный бумажный конверт. С первых же слов его замутило, а в нос ударил запах прилившей крови. Напечатанные иероглифы на простом белом листе кричали на него, источая презрение: “Тебе не место в полиции. Катись. Пусть второй раз будет последним”. Сердце делало два удара в секунду. Его вибрацию Ланьхай чувствовал в горле. Он резко встал с байка и прошел назад, проверяя, нет ли на улице камер. Кто мог знать? Этот мужчина, который помог? Велосипедист? Ланьхай вспоминал детали и внешность прохожих, перебирая варианты и отметая их один за другим. Он прошел вдоль дорожки для мопедов, игнорируя недовольные сигналы проезжавших. Камера висела на дереве в десяти метрах. Далеко, но возможно... Ланьхай остановился под деревом, уставившись прямо в камеру. Даже если она что-то записала, у него нет прав требовать эти записи. Он — не полиция. Кто бы ни подкинул ему записку, он расковырял самую глубокую рану. Оторвал засохшую кровь с коленки. И тонкая, едва затянувшаяся кожа, пульсировала, отдаваясь тупой болью. Кто знал про Красное дело и про его уход? В Цюаньцзяо — никто. Кроме Ян Кая. Сердце пропустило ход. Ланьхай не мог, не хотел, отказывался думать, что это был следователь. Это просто не мог быть он. Тогда кто? Кого он раздражает, как намокшая под дождем обувь? И кто при этом в курсе про его неудачу. Под ноющую боль и ревущий пульс Ланьхай прошептал фамилию и имя: — Сяо Мо.