Глава 20

Под конец рабочего дня Ланьхай и Сяо Мо знали об Элишке все, что можно было выудить благодаря второму телефону. На данный момент они были уверены, что иностранка соглашалась на работу, которую ей подбирал Алекс, Барри и другие знакомые господина Суна, зарабатывая не слишком много, но достаточно, чтобы оплачивать квартиру и жизнь в Китае. Она не совершала крупных трат. Просмотрев ее покупки, они не нашли ничего более подозрительного, чем велотренажер, которого в квартире не было. Продала - подумали оба и согласились не искать покупателя, решив, что это лишнее. Решение было принято сообща, несмотря на закатанные глаза и отсутствие малейшего намека на любезность. Ланьхай должен был признать, что в работе Сяо Мо был ему не противен. Он действовал расторопно, четко, умно. Говорил по делу и немного. Последнее было, на взгляд Ланьхая, его лучшим качеством. А, может, тому просто не хотелось разговаривать с Вэем. Это устраивало обоих. Только парень до сих пор сомневался уверен, был ли Сяо Мо тем, кто подбросил записку. "Проследить за ним после работы что ли..." Это все перестало волновать Ланьхая, когда в отделении появилась встревоженная Ванься. Волосы девушки завились от влажности. Она выпалила сбивчиво, как будто боясь опоздать: - Она была в кафе! И выпила чай с османтусом в тот самый день! Ян Кай вызвал криминалистов. Сяо Мо поднялся на ноги, подошел к девушке и озвучил вопрос, который хотел задать Ланьхай: - Он там остался? Уже что-то нашли? - Он отправил меня сюда, как только полиция приехала, а сам там остался, - она опустилась на стул. - Я бы там, наверное, только мешала, - объяснила девушка спокойно. - Меня не просил приехать? - спросил Сяо Мо, уже потянувшись к спинке стула, чтобы взять пиджак. - Нет, не просил, - почти ласково, как ребенку, ответила Ванься. - Там и без тебя куча людей. Давайте доделаем все и пойдем. Я думаю, он там надолго. - Я все-таки схожу позвоню ему. А ты иди. До завтра. Младший следователь вышел из кабинета, захватив свой пиджак и бросая на Ванься прощальный взгляд, которого Ланьхай не удостоился. - Мы уже закончили. Ланьхай передал Ванься папку с распечатанными материалами. Та приняла ее обеими руками и тут же погрузилась в чтение. Ланьхай провел в подразделении еще двадцать минут, ожидая - сам не зная чего. Что позвонит следователь с новостями? Раскрытия дела? Возвращения Сяо Мо? Что бы это ни было, не дождавшись, он собрался и вышел из кабинета.

***

— Нет, можешь ехать домой, спасибо, Сяо Мо, — заверил Ян Кай и вернулся к криминалисту. Брат Ли Цзысюя, Ли Цзыхань собирал невидимые глазу частицы с поверхности барной стойки: крупицы оставшихся следов от кофе, чайных листьев и пыльцу. Кафе закрыли, мягко выпроводив единственную пару посетителей. Причин им не назвали, но те, похоже, уже представили самое худшее, исчезнув почти бегом. Ян Кай догадывался, что они сразу же направятся в больницу - сдать анализы на следы отравления. Госпожа У и Патрик сидели каждый за отдельным столом. Ян Кай уже взял показания, которые повторяли все то, что было известно. Хозяйка выкурила все сигареты из портсигара и хотела отправить Патрика за новыми, но ей объяснили, что парень останется здесь. Ли Цзыхань с командой собрали весь материал, когда на улице уже давно перевалило за ночь. Ян Кай напряженно ждал, расхаживая по кафе, и то и дело возвращаясь к видеозаписи. Вот Элишка сидит на диванчике со стаканом чая, в руке - телефон. Она что-то печатает, на что-то смотрит, улыбается и качает головой. - Ян Кай, подробный отчет будет не скоро, - намекнул криминалист, выпрямляясь и разминая поясницу. - Пока только в общих чертах. - Понимаю. Ян Кай подошел поближе к криминалисту, стараясь не смотреть на его отсутствующую правую бровь. Ли Цзыхань всегда отшучивался, что это брат ее выщипал, но бледная и будто растекшаяся кожа намекала на несчастный случай с серной кислотой. Ян Кай не расспрашивал. - Ну что? - Использовали стандартную реакцию на сердечные гликозиды, - ответил Ли и не стал выжидать паузу. - Чисто. - Чисто? - Ян Кай громко выдохнул через нос, сбрасывая напряжение. - И как тогда? Яд что, был в ее чашке? Сама принесла? - Это только первичный скрининг, точнее скажем через сутки. Ян Кай положил голову на руки, опираясь на столешницу. Он думал, вспоминал, цепляясь за кадры, чтобы сложить полную картину. Стала бы она так спокойно пить чай и улыбаться чему-то на экране, если бы была готова отравиться. Ян Кай не был выдающимся психологом, но сомневался в этом. “Вряд ли”. “А если...яд вообще был не в кафе” - он поднял голову и повернулся к Ли Цзыханю. - Насколько точной должна быть дозировка? - Что ты имеешь в виду? Цзыхань переступил с ноги на ногу и, склонив голову в бок, разглядывал крошечную чаинку, зажатую пинцетом. - Яд успел бы подействовать, если бы она выпила его позже? Ян Кай вспомнил информацию из отчета: предположительное время смерти, которое подтверждается записью и почти немедленной находкой Ланьхая - половина третьего. Она вернулась домой в два часа. Заказ на доставку был оформлен без пятнадцати два. Он снова повернулся к ноутбуку, стоявшему на барной стойке и указал пальцем на время выхода женщины из кафе: 13:07. - Она же была где-то до двух? - Слишком мало времени, чтобы он подействовал, - ответил Ли. Криминалист заканчивал работу, убирая инструменты в чемодан и давая знак своей команде закругляться. Уже проходя мимо Ян Кая, он вдруг остановился: - У нее же не было аутоиммунных заболеваний? - Это ты у меня спрашиваешь? - Ян Кай вцепился взглядом в мужчину. - Это слишком расширенные тесты, и дорогие, поэтому мы не проверяли. От СКВ или васкулита не умирают. Лекарства дома не находили? Ян Кай был уверен - не находили. Неужели пропустили? Усталость как рукой сняло, мысли проносились в голове как листья на ветру. - Если у нее была аутоиммунная реакция, влияющая на почки или печень, - Ли Цзыхань убрал улики в герметичном прозрачном пакете, закрыл сумку, и, стянув перчатки и маску, почесал нос. - То могло подействовать гораздо быстрее. - За полчаса? Ли Цзыхань прикинул и утвердительно кивнул. - Был риск, что она упадет, еще не вернувшись домой. Но, может, на то и был изначальный расчет? “Хороший вопрос” - думал следователь. “Но еще важнее - где ее стакан?”

***

На выходе из подразделения Ланьхая окутал порыв ветра. Запах свежести обещал нескорое, но постепенное приближение осени. Китайский календарь малых сезонов никогда не врет, пусть вчера была жара, но уже через пару дней должен наступить конец лета. Ланьхай решил пройтись пешком. Выходя под освещенную фонарями дорожку, он услышал запыхавшуюся Ванься - девушка бежала ему навстречу. - Как ты так быстро ходишь? Девушка сократила последнее расстояние вприпрыжку. Ланьхай не сдержал смешка и дал девушке минуту успокоить дыхание. - А ты без байка? - разочарованно протянула Ванься. - Да, я же уволился. Это было имущество супермаркета. - Ааа, опоздала… - она склонила голову в бок, печально улыбнувшись. - Я хотела попросить тебя меня подвезти, если не сложно. Но раз нет… Ланьхай смущенно потер шею и пробормотал извинения. Ванься все эти дни набиралась храбрости попросить - сама она не умеет водить мопед, побаиваясь. Ланьхаю стало еще смешнее от грустной улыбки Ванься, которая стояла напротив в полицейской форме со своим маленьким ручным вентилятором и сумочкой. Коллега шла к метро - им было по пути - и сначала неловко, а потом посмелее начала разговор. Ланьхай впервые поинтересовался, откуда она. - А я тоже местная. Но из Цзиндэ. На праздники поеду домой, меня уже ждут. Ну, ты представляешь. Ланьхай кивнул девушке. Его родители тоже негласно ожидали, что сын приедет и проведет дома неделю. Он же планировал попросить Ян Кая загрузить его самой тягомотной работой, что найдется в бюро: сканировать документы, перебирать архив, сторожить в будке - все, что угодно, лишь бы найти благовидный предлог. Ванься рассказывала про свою семью, и парень все больше понимал, что ее спокойный характер и готовность быть связующим звеном в команде выросла из счастливого детства. Родители Ванься были учителями и по традиции мечтали, что их дочь выберет одну из четырех “золотых” карьер: юрист, врач, учитель или госслужащая. Ванься не разочаровала, закончив полицейскую академию и получив безопасное и стабильное место помощницы в следственном отделении. - … ой, подожди секунду. Ванься заметила скамейку и присела на краешек. - Я поправлю шнурок. Ланьхай уточнил, не против ли она, если он закурит. Оставив девушку в тени, он вернулся на пешеходную дорожку и достал сигарету. - … и эта хозяйка угостила нас. А потом оказалось, что госпожа Сун тоже выпила там чай. Как раз с османтусом. Мне даже стало нехорошо после того, как я увидела ее на записи. Неудивительно, что следователь Ян меня обычно никуда не берет. Я неповторима за рабочим столом, но не в поле. Сквозь голос девушки, со спины он услышал звонок велосипеда и отошел, пропуская водителя. Развернувшись в пол-оборота, он хотел задать Ванься вопрос про кафе и госпожу Сун, но тот вылетел из головы, едва взгляд зацепился за него. Балахон. Красный. Такой знакомый, что мозг не сомневался ни секунды. Он висел, поигрывая складками на вечернем ветру, будто ждал. Ланьхай застыл, не дыша, сжимая кулаки. Он почувствовал ожог - сигарета коснулась пальцев - и вскрикнул. Этот цвет, даже приглушенный в темноте, бил по глазам, вызывая образы, что должны были смазаться за многие месяцы, но каждая складка балахона давила на грудь. Трепет ткани на ветру отдавался в теле дрожью, прорезая дорожки новых шрамов - прямо поверх тех, что едва загрубели. Ванься поднялась со скамейки, Ланьхай слышал ее слова, но они внезапно перестали иметь хоть какой-то смысл, будто произнесенные на незнакомом языке.  - Ты что? - окрикнула она Ланьхая погромче. Он продолжал стоять, молча, не шелохнувшись, вглядываясь в темноту. Это мираж, нездоровая иллюзия. Или нет? В груди трепетало что-то холодное и скользкое. Он сделал лишь пару шагов вперед, когда Ванься снова позвала его по имени. И тогда он побежал, собираясь схватить что бы это ни было - он протянул руку, но глаза уже уверяли: там никого нет. Балахон был пуст, наброшенный кем-то на жесткие ветки. Кем-то, кто точно знал, что он означает для Ланьхая. Тяжело дыша и сжимая в кулаках ткань, он присмотрелся поближе. - Что случилось? Напуганная реакцией парня, Ванься подошла и взглянула ему в лицо. Ланьхай продолжал тупо смотреть на одежду в своих руках, а потом перевел взгляд на пол. Ванься, не понимая, что ей делать, мягко подтолкнула Ланьхая под плечо, уводя к скамейке. - Присядешь? Проходя под уличным фонарем, она заметила, что лицо парня стало бледнее обычного, он кусал губы, а взгляд метался из стороны в сторону. Наконец, присев, он произнес после тяжелого выдоха: - Это не то... - Что? - Это не та ткань, - он посмотрел на Ванься. В голосе звучала почти мольба и отчаяние. На лице Тао Ванься отражалось непонимание, она приоткрыла губы, собираясь что-то сказать, но фраза зависла в воздухе. - Ты не видела...никого? - Кого? - голос Ванься сорвался на шепот. - Кто оставил это... этот балахон. Я подумал, там кто-то стоит. Его взгляд снова метнулся к темному углу рядом с кустарником. - Нет, а ты их знаешь? - Нет! - воскликнул Ланьхай. - Нет. Помотав головой из стороны в сторону, он опустил лицо в ладони. - Но они, похоже, знают меня. Он не планировал рассказывать Ванься. Но она продолжала сидеть рядом, напуганная его реакцией, а в глазах светилось сочувствие. Ланьхай горько усмехнулся, повторяя историю Красного дела. - Да, Ланьхай, я знаю, - прошептала Ванься. - Мы… знаем. В твоем деле было написано. Она подняла руку, собираясь положить ему на плечо, но остановилась, будто передумав. - Мне очень жаль. Молчание расползлось между ними, скрепляя возникшее доверие. - Но что тебя так напугало? - она посмотрела на его профиль. - Это просто совпадение. Ты не думаешь? Ланьхай тяжело сглотнул и покачал головой. - Нет. Это не совпадение. Записка, что жгла карман все эти дни, вдруг показалась мелочью, репетицией. А настоящий удар, к которому он был не готов, выбил из колеи. Медленно, через силу, он потянулся рукой к карману и передал смятую записку Ванься. Девушка развернула ее, а прочитав, с ее губ сорвался тяжелый выдох. - Больной… кто это написал - больной… Ланьхай, но кто… Она мягко вела взглядом по лицу Ланьхая, будто успокаивала, не осмелившись дотронуться. Он закрыл глаза и сжал челюсть, словно хотел выдавить из себя всю злобу и горечь, что накапливались с каждым днем, что он задавал себе тот же вопрос. - Я не знаю, - выдохнул парень. - Кто еще в курсе про то дело? И про то, что ты ушел из полиции? Он повернулся к Ванься, нахмуренный, но стараясь смягчить взгляд. Причин подозревать Ванься и раньше не было, а сейчас - тем более. Не могла же она заранее набросить балахон, когда они проходили? Или могла? Но он видел: она все время сидела на скамейке. Голоса в голове метались, путая его, ускоряя пульс. Пустота в груди, похоже, не затянется ни через год, ни через несколько лет. Он думал, что на глупой записке все закончится, но кто-то решил идти до конца. Одно из двух: либо он окончательно сделает Ланьхая параноиком, либо попадется. Все крепче в мозг впивалась одна мысль, нашептывая одно имя. - Послушай, - Ванься немного отстранилась, - Я, кажется, поняла, что ты думаешь… когда еще раз это было? - В пятницу после работы. Он ушел первым. Потом мы. А Ян Кай был у Алекса. Ванься слегка покраснела. Приоткрыв рот, она сделала пару вдохов и резко произнесла: - Это не он! Ланьхай невольно улыбнулся - добрая Ванься. Конечно, она считает, что никто из подразделения не мог этого сделать. - Я знаю, вы коллеги… - Это не Сяо Мо! Я знаю точно… Ланьхай ждал ответа, улыбка сошла с его губ. На лице Ванься он видел сопротивление, но спустя пару секунда она, зажмурившись, прошептала: - Потому что мы были с ним. Ланьхай отвернулся, не понимая. Он только что убедил себя в том, что Ванься - не при чем. Но она сама признается… - Ванься, я не понимаю… - Мы с ним… мы не говорили никому. - Но зачем? - боль от вскрывшейся правды сковала горло. Он почти убедил себя, что это был Сяо Мо, но не она...не Ванься... - Я просила никому не говорить, пока мы не познакомимся с родителями. Вот после праздника середины осени всем объявим. Так что… - Что? - резко перебил Ланьхай. - Причем тут праздник? Ванься взглянула на него, ее губы застыли, не успевая произнести ответ, когда до парня наконец дошел смысл ее слов. - ...ты...и Сяо Мо? - медленно произнес он, будто проверяя, как звучит это сочетание. Свыкнуться с мыслью было не просто, но в груди стало чуть легче. Он сделал глубокий вдох. - Да. Так что это не он, - Ванься мягко улыбнулась Ланьхаю. Он так хотел ей поверить, так хотел, чтобы все просто закончилось. Самый страшный кошмар снова ожил и забирал его с собой часть за частью. Ланьхай горько прошептал: - Тогда я вообще не понимаю. Ванься постучала носком ботинка по асфальту и спросила с оторожностью в голосе: - Ты же не думаешь, что это... - Нет, - тут выпалил Ланьхай и нахмурился, переводя взгляд на Ванься. Он не верил, что это Ян Кай. Это не мог быть он. Только не он. По телу прошла волна успокоения, когда в ее глазах он прочитал ту же уверенность. - Ты говорил ему? - тихо спросила Ванься. Покачав головой, Ланьхай достал пачку сигарет, хотя в горле и так пересохло. Что изменится, если он расскажет? Только добавит Ян Каю проблем - тот и так взял за него ответственность. Эту чашу нельзя переполнять. Уже прикуривая, он услышал: - Может, стоит? Ланьхай не ответил Ванься, уставившись перед собой, почти не моргая. В глазах щипало от сухости, листва шелестела, переливаясь серебром в искусственном освещении, заполняя поздний вечер своим шепотом. Все, что казалось понятным час назад, рассыпалось. Слишком много нитей - но ни одну он не держит в руках. Он не знал, что делать, и впервые это казалось не провалом, а чем-то хуже. В этом деле не было тела. Только боль. И кто-то, кто знал, куда бить.