Глава 21

Забирать балахон с собой было достаточно опасной идеей для психики Ланьхая. Он чувствовал, что уже на грани, но и не взять его — просто не мог. Ванься предложила рассказать все Ян Каю и отправить плащ на экспертизу, чтобы понять, откуда он, есть ли отпечатки или другие следы, способные вывести его на манипулятора. Тао Ванься мягко, но настойчиво просила Ланьхая сделать правильный выбор — рассказать, а не прятать все в себе.  Он объяснил ей, что этот балахон внешне почти идентичен тому, что надевали девушки из “Красного дела”.  И все-таки, Ланьхай знал, что это не он. В итоге преступников вычислили именно по ткани, из которой шили вещи. Создавали на дому, стежок за стежком вышивая изощренное преступление.  Этот плотный, но скользящий материал он узнает всегда — на ощупь. Цвет и форма может обмануть, но не прикосновение пальцев. Запихивая тонкую ткань в козинку велосипеда, он попрощался с Ванься: — Я поеду. Ты... ты можешь пока не говорить ему? Мне надо подумать. — Ланьхай... — девушка стояла напротив, крепко сжимая кожаные ручки сумочки. — Только не слишком долго. Это становится опасно. Он благодарно кивнул Ванься и уехал, увозя в корзине почти невесомую ношу, что сковала его разум словно тугой ошейник.   Приехав домой, он бросил балахон на пол. Ткань растеклась по плитке, заполняя собой почти все пространство. Бесшумно подбежал кот и тут же лег сверху.  Ланьхай присел на корточки, потянувшись к Комку, собираясь поднять, словно материя может ему навредить. Но тот не желал уходить. Он вонзил коготки внутрь и покусывал шов, поигрывая лапками. По беззащитному перед когтями полотну пошли первые затяжки. — Что мне делать? — прошептал Ланьхай обращаясь то ли к коту, то ли к тому, кто устроил весь этот кошмар.  Он опустил голову на ладони, не принимая решение, отказываясь что либо решать. Он не мог сказать Ян Каю. Он и так рассказал ему больше о Красном деле, чем кому бы то ни было. Но это... слишком личная война. Только его.  

***

  На следующее утро Ян Кай пришел в подразделение за полчаса до допроса Алекса. Он заварил себе чай и связался с капитаном Чжао и офицером Ху, собирая новые находки.  Увидев вошедшего Ланьхая, он сразу отметил, что парень бледнее обычного, а под глазами пролегли сероватые тени.  Ланьхай мельком взглянул на следователя Яна, пролепетал что-то лишь отдаленно похожее на приветствие и глухо опустился на стул.  — Не спал? Кай подошел к рабочему столу помощника. Тот включал компьютер и медленно водил мышкой по столу. Парень казался еще более выжатым, чем чувствовал себя сам Ян Кай. — Спал. Где-то час. — Сейчас допрос Алекса. Сяо Мо разбирается с госпожой У и Патриком.  — Я в состоянии, — ответил парень, хотя Ян Каю было видно обратное.  Он добавил уже громче: — Можете на меня рассчитывать. — Будешь вести протокол. Ланьхай прикрыл глаза, соглашаясь.  Хранить секреты от Ян Кая было тяжело. Губы сжались в тонкую линию, и парень напомнил себе, что надо держаться. Работа не ждет, а паранойю можно отложить на потом.    Ланьхай видел Алекса впервые. Он сложил руки на груди, откинувшись на стуле напротив них, и смотрел из-под длинных ресниц, будто выбирая, кого удостоить ответом.  — Сядьте ровно. Мы не на массаже, — бросил Ян Кай, заходя первым. В голосе — холодная вежливость, как перчатка, брошенная после поклона. — Просто у вас тут очень уютно, — спокойно ответил господин Сун, метнув оценивающий взгляд на Ланьхая, который присел рядом с Ян Каем и приготовился записывать.  Едва оказавшись напротив Алекса, он почувствовал сладковатый запах его парфюма. Тот окутывал слишком плотно, и у Ланьхая зазвенело в висках. — Будете продолжать рассказывать нам, что просто дружили с Элишкой Печовой?  — Конечно, — Сун пожал плечами. — Это правда. И все это, — он повел рукой в воздухе, — повестка, ваши пустые угрозы, появление у меня дома... только доказывает, что у вас ничего нет. Сун Дунъе произносил слова мягко, но уверенно, словно кошачья поступь перед прыжком.  — Интересно, а у меня другой взгляд на вещи. Ян Кай протянул руку к папке, которую принес Ланьхай, и всунул Алексу лист с перепиской. На нем толстой ручкой были обведены последние фразы, что Сун сказал Элишке — до и после ее смерти. — “Упрямая, как баран?” Так вы ее назвали?  Ян Кай впечатал взгляд в Алекса, изучая его реакцию.  — Потому что отказала вам? Грозилась рассказать жене? — Да нет же. Алекс отвечал лениво. Он взял лист бумаги двумя руками, перебегая взглядом от строчки к строчке. — “Найдем варианты получше?” Давайте подсыпем ей яд в чай! Чтобы больше не мешалась. Господин Сун вздохнул и перевел взгляд на Ланьхая, покачав головой.  Ян Кай тем временем не давал Алексу сказать ни слова. — Возможность у вас была. Даже книга с ядами дома есть. Чувствуете вину? Я бы на вашем месте чувствовал. А жена? А ребенок? — Какая книга с ядами? Вы про эту рухлядь моего тестя?  — “Лия, ответь”. “Что тебе стоит согласиться?”  Во взгляде Алекса на мгновение проскользнула обида. Ланьхай был уверен, что это именно она.  — Согласиться работать в караоке, в ресторане, в торговых центрах, в массажном салоне?  Ланьхай не вполне понимал, чего следователь ждет, затыкая каждую попытку мужчины ответить, и просто заполнял строки протокола.  Ян Кай потянулся к папке. Он достал оттуда фотографии еще живой Элишки с теплым румянцем на щеках. Следователь разложил на столе кадры с видео-записи из кафе, их приблизили и осветлили. Он положил фото, на котором Элишка смотрит в телефон и улыбается прямо перед Суном.  — “Я тебе помогу”. “Я был не прав”. “Давай поговорим”.  Ян Кай снова процитировал Алекса и выдержал небольшую паузу, за которую мужчина успел сделать глубокий вдох и выдох. Как раз вовремя — от следующего кадра его взгляд остановился, а по шее пошли красные пятна. Когда из груди Алекса вырвался глубокий, нарастающий звук, парень осознал — тот почти готов. Оставалось немного. Ян Кай хлопнул по столу фото, и Ланьхай дернулся от неожиданности. Элишка в черном платье и на каблуках шла под руку с мужчиной. Они оба были сняты со спины, но светлые короткие волосы выдавали госпожу Сун. Ланьхай подумал, что рядом с ней Алекс, но слова Ян Кая его разубедили: — Ваш клиент, да? Отличный сервис. Следователь откинулся в кресле, насмешливо улыбнувшись Алексу. Ответ прозвучал не сразу, но когда он все же раздался, Сун хрипло признал поражение: — Хорошо. Алекс прикрыл глаза, выдыхая. Пальцы постукивали по краешку фото, а сладковатый аромат смешался с запахом смирения.  — Мы не встречались, — он посмотрел прямо на Ян Кая.  — Но вы давали ей работу, — подсказал Ян Кай.  Его тон стал расслабленнее, лишь слегка подталкивая Алекса. — Да...у нас был уговор... — он сложил руки на столе в кулаки. — Виза в обмен на нелегальные подработки? — спросил Ланьхай, взглянув на Кая, будто спрашивая разрешения продолжить. Тот моргнул. Алекс утвердительно покачал головой, но Ланьхай попросил его озвучить вслух — для протокола. — Да, я помогал ей оформить визу. А она в обмен работала там, где я ее просил. — Просили или шантажировали? — в голосе Ланьхая появилась тихая твердость.  Он уже не верил в невиновность Элишки, но и обвинять ее не спешил, стремясь разобраться наконец — кто кем манипулировал. — Вы все думаете, что она наивная бедная девочка? Алекс бросил на Ланьхая снисходительный взгляд.  — Да это она меня использовала! — Как именно? — Я давал ей нормальные контакты! Эти люди могли ее устроить куда угодно.  — Это вот это вы считаете нормальной работой?  Ян Кай постучал пальцем по фото — в том месте, где на талии Элишки лежала мужская рука с крупными часами на запястье.  — Сопровождать клиентов в частных комнатах караоке? Алекс фыркнул. — И что такого? Это все обеспеченные мужчины, они дорожат своей репутацией. — Так дорожат, что кто-то из них просто убрал иностранку, когда она перестала быть нужна? — глухо произнес Ланьхай. Ян Кай позволил вопросу вызвать отклик в сознании Алекса, и продолжил: — Она сказала вам, что больше не будет работать?  — Да.  Сун покачал головой. Легкая усмешка расползлась на лице. — А вы сказали, что закроете ее визу? Если она откажется. Алекс раскрыл рот, собираясь ответить — и замер. С полуоткрытых губ вырвался выдох и мужчина опустил взгляд на стол. — Вы из-за этого чувствуете себя виноватым?  Сун Дунъе медленно сглотнул, его плечи нависали над столом, а тень от головы закрывала собой фотографии Элишки. Ланьхай непроизвольно отсел к спинке стула. — Я... у нас было соглашение, — вдруг произнес Алекс. — Все было нормально, пока она ему следовала. Я помогал ей. С документами, с работой. А потом она сказала, что не хочет. Что ей не нравится... Его голос набирал спокойную твердость, манерность уступила место сдавленному признанию. — У меня все было под контролем! Это не я. Я не знаю, кто мог ее убить. Ян Кай вяло окинул взглядом человека напротив, что, казалось, не способен ни совершить убийство, ни помочь его спланировать. Он лишь создал подходящую среду, в которой все созрело само собой.  Следователь пытался уловить узор начинавшей складываться мозаики. Ян Кай почти нащупал нужный вектор, оставалось ухватиться. Он пока не понимал, как и зачем Элишку убили, но начинал понимать, кто мог это сделать. Алекс крепко сжал челюсть, его ресницы подрагивали над застывшими глазами. Не чувствуя ни жалости, ни презрения, следователь ответил: — Вы своей помощью. 

 

***

 

Ян Кай закрыл Алекса на сорок восемь часов, без удовольствия, но с чувством выполненного долга.  Формулировка в протоколе резала глаз: “Признался в содействии получению визы и трудоустройству иностранной гражданки, а также организации досуговых встреч, носивших коммерческий характер. Возможная связь этих мероприятий с деятельностью в сфере эскорт-услуг проверяется”.  Звучало это пошло и нелепо. Но было правдой.  Ян Кай расписался в бумагах и бросил их на стол директору Пэну. Самого директора не было на месте, но Лили пообещала передать, что следователь заходил. Допрос Алекса, неопределенность с госпожой У и Патриком, работа Элишки и, наконец, ее убийца — все смешалось в тягучее месиво, в котором Ян Кай начинал вязнуть.  Он не любил обсуждать недоработанные версии, предпочитая обкатывать их внутри до полной шлифовки, пока не появится четкий, уверенный контур. Только тогда можно было их озвучить.  Он не хотел вываливать неоформленный поток сознания на коллег, но был бы не против компании. Поэтому после допроса, вернувшись с Ланьхаем в кабинет, он неожиданно для самого себя предложил: — Пошли пообедаем. Расскажу то, чего ты еще не знаешь. Ланьхай хотел на пару минут остаться в кабинете — со своими мыслями, что продолжали вертеться вокруг записки, балахона, прошлого и неопределенного будущего. Присутствие Ванься, даже Сяо Мо казались сейчас не таким уж плохим вариантом.  Но перед ним стоял Ян Кай, ожидая ответа, и Ланьхай не смог отказать.   Они спустились в столовую подразделения слишком поздно: под конец обеда почти все разобрали. На подносах с едой оставались лишь жареные овощи, булочки на пару и немного тушеного мяса. В глубокой кастрюле на дне плавал суп с водоростями и яйцом. — Баоцзы? — предложил Ян Кай. — Давайте. Они подошли к подносу с булочками и взяли себе по две: с мясной начинкой и овощной, прихватив также два стакана холодного компота из сливы.  Когда они присели за столом, Ланьхай попробовал уже остывший баоцзы. Вместе с проснувшимся вдруг голодом, в нем зашевелился интерес: — А что за фото вы показали Алексу? Откуда? Ян Кай проткнул соломинкой стаканчик с компотом, сделал глоток и ответил: — С утра прислал капитан Чжао. И это еще не все.  Ян Кай вскинул бровь, откусывая кусок от своей булочки.  — Капитан официально запросил записи с камер караоке — там работают девушки, сопровождающие в комнатах.  Ланьхай нахмурился. — В каком смысле сопровождают? — Сидят с клиентами, пьют с ними алкоголь. Могут спеть вместе, — пожал плечами Ян Кай. — Чтобы узнать больше, надо либо внедрять человека, либо приходить и забирать всех. Но мы уже привлекли внимание, да и это дело об убийстве, так что не время играть в разведку. Капитан Чжао ищет этого мужчину на фото. — Значит, и она тоже? — Ну, как видишь. Ян Кай доел свой баоцзы и сжал стаканчик в ладони.  Он не произнес “я же говорил”, но Ланьхай воспринял молчание именно так. — Вы видите на шаг дальше. Еда больше не лезла в горло, и Ланьхай отставил поднос. По большому счету — какая разница, кто чем занимался? Это не оправдание для отравления.  — Вы думаете, ее убил кто-то из клиентов караоке?  — Мы дождемся результатов от капитана Чжао. Но если не кафе, и не караоке, то что?  Ланьхай задумался над тем же. Он чувствовал, что здесь прячется большее, но ему не хватает опыта или видения, чтобы сложить два и два. Только интуиция, и она подсказывала что-то, что Ланьхай пока не мог облечь в твердые конструкции.  — Ты уже сам задаешь вопросы, — Ян Кай закончил с обедом и сложил руки на груди. — Алексу? — Ланьхай непроизвольно ссутулился, — Простите, я не подумал... — Нет, это хорошо. Продолжай. Просто не принимай все так близко к сердцу. Это же... просто работа, — добавил Ян Кай и сам себя отругал. “Учишь парня тому, что сам не в состоянии сделать”. Не поднимая глаз от своего подноса Ланьхай покачал головой. Возможно, он и правда воспринимает дело об убийстве слишком лично. Точно также говорил Вэн Цзяньго, его наставник в академии. “Меньше жалости к жертве, Вэй Ланьхай, больше анализа”, — подчеркивал следователь, заставая Ланьхая склонившимся над фотографиями девушек в красном. Скупая похвала Ян Кая, на которую парень даже не рассчитывал, подхлестнула мысль. Он всегда цеплялся за детали — жесты, полутон в голосе, тень на лице, — но собирать их в цельную картину умел хуже. Может, именно поэтому и почувствовал себя сейчас снова учеником. Люстра под потолком мигнула и загудела. Бледной вспышкой возник образ — силуэт во дворе, в день убийства госпожи Сун. Из второго слоя сознания выползла неуверенная догадка, настолько нелепая, что Ланьхай смутился. Нахмурившись, он все же сказал: — Это был он... Алекс. Ян Кай немедленно перевел взгляд на помощника. — Не убийца, а та тень во дворе. О которой я вам говорил. — С чего ты взял? — У него такие же плечи. — Плечи? — Ян Кай оценил свое, а затем посмотрел на острые плечи Ланьхая.  — Такие же... покатые. Я понимаю, что это не улика... — Ты уверен?  Ланьхай неуверенно повел бровью. — Сейчас узнаю. Идешь?  Следователь бросил взгляд на недоеденный баоцзы Ланьхая и встал, чтобы вернуться к Алексу. Последний вопрос — зачем тот смотрел в окно Элишки, если не собирался ее убивать? — Я отойду покурить. И вернусь.  Ланьхай поспешно вышел из столовой, направляясь во двор, оставляя Ян Кая с ощущением, что из пальцев выпал клубок, покатившись куда-то в тень.

 

***

Ян Кай вернулся в кабинет, и на долю секунды подумал, что ошибся. За время обеда в нем провели перестановку.  — Ваш стол стоит слишком близко к выходу, следователь Ян, говорил же, — вздохнул инспектор пожарной безопасности, ставя жирный крестик в таблице. Сяо Мо, снова подоткнув столешницу, поправил свалившуюся на лоб челку и сбившийся галстук.  — Завтра плановая проверка системы сигнализации. В десять прозвенит, вы все быстренько выходите, на улице соберемся, отметимся.  Инспектор приподнял кепку, почесав голову, и направился к выходу.  — Ну, ладьненько.  Он задержался в дверях, обращаясь к Ян Каю: — Завтра проверю, так что не переставляйте. Сяо Мо проводил инспектора, уже собираясь закрыть за ним дверь, как в нее зашел Ланьхай. Младший следователь развернулся к своему стулу. — Самое время. Труп все еще на нас, а мы устраиваем репетиции. — Вам больше нравится импровизировать? — ответил Вэй, садясь за рабочее место.  Рядом с ним — свободный стол следователя Яна, тут же — кружка с медведем и банка чая. — А тебе театр одного актера? — А мне нравится, когда вы оба молчите.  Перед каждым из них шлепнулась папка с бумагами и фотографией Элишки.  — Надо заполнить сводку по текущим делам за квартал.  Ванься отдала документы и сама села за работу. — Сейчас? — поднял голову Ланьхай. — А что ты хотел? Директор говорит, мы делаем. Скоро еще партийное собрание, — протянула Ванься, переворачивая страницу.  Ян Кай сел рядом с помощником. К новому месту еще нужно было привыкнуть. На половине Ланьхая было почти пусто, за исключением пачки листов с отчетами, составление которых контролировал Сяо Мо. Под ними Ян Кай заметил исписанные прыгающими мелкими иероглифами страницы, больше похожие на личные заметки, чем рабочие записи. Он отвел взгляд, пока не стал непрошеным свидетелем чужих размышлений.  Поэтому Ян Кай и не любил сидеть плечом к плечу — не хотел лишний раз замечать больше того, что человек готов рассказать. То же относилось и к нему самому.  Новенький сидел рядом как закрытая книга с прозрачной обложкой — по лицу видно, что ему плохо, но непонятно где. Загрузить парня работой, чтобы не оставалось времени на рефлексию, казалось правильным решением. — Ванься, вы с Сяо Мо проверили все клиники?  Голубые глаза тут же отреагировали, пару раз моргнув.  — Тут пришло кое-что… сверху. Она повернула голову в сторону заполнявшего сводку младшего следователя. Ни он, ни она не могли разорваться, хотя делали для этого все возможное.  Ян Кай зацепил верхний из готовых документов и молча просмотрел. На лице очевидно читалось все, что он об этом думает, но следователь лишь спросил: — Дай мне названия. Пока ждем результатов от капитана, я сам съезжу.  — Я могла бы… Он прервал Ванься, поднимаясь со стула. — Поручаю бумажную работу тебе. Это не по моей части. И жду адреса сообщением.  — Тогда и его заберите, мы с Ванься быстрее все заполним сами, чем этого с нуля обучать.  Ланьхай раскрыл было рот, приготовившись отстоять свою честь компетентного офисного клерка, но резко передумал. Если Сяо Мо хочет — пусть сам заполняет.  Ян Кай утвердительно кивнул, выходя за порог. — Поехали, еще успеем до пробок. Ланьхай не собирался спорить и передал свою папку с рабочими заданиями Ванься. Он все острее чувствовал: работа, поездки, вопросы и ответы снова спасают его от внутренней мясорубки в голове. Он был готов идти за этим ощущением всякий раз, что позовут. Ванься взяла папку и задержала взгляд на нем на пару секунд дольше положенного. Одними губами она прошептала: — Расскажи ему. Ланьхай одернул руку, тут же пряча ее в карман и отвернулся от девушки, выходя из кабинета. Парень знал, что если затянет, Ванься будет обязана передать все Ян Каю, но лучше, если это сделает он сам.