Глава 23

Утром среды Ян Кай получил две новости: хорошую и еще лучше. Капитан Чжао сам пришел к старшему следователю в кабинет, окинув взглядом маленькую комнату и сотрудников.  Все четыре стола теперь были слеплены в единый остров, не оставив личного пространства ни для кого из них. Инспектор тем не менее остался доволен и запретил новые перестановки. Капитан задержался взглядом на Сяо Мо: — Младший следователь, форма с иголочки! Вот будущее полиции! Сяо Мо расплылся в улыбке, но тут же принял профессиональный вид и выпрямился. — Спасибо, капитан. — Тао Ванься, умница, — ласково поздоровался он с девушкой. — А вы, юноша, почему не в форме? — обратился он к Ланьхаю. Цепкий взгляд привык вытягивать из собеседника душу, но в голосе слышалось тепло. — Не положено, я не в штате, — объяснил Ланьхай, с интересом посматривая на Чжао Хайцзюня. От него, несмотря на внешнюю выдержку и стальное выражение лица, шел сильный литературный флер, будто в кобуре — табельное оружие, а во внутреннем кармане — томик Чжуанцзы. Капитан приподнял бровь и переключил внимание на главного, забывая про всех остальных. — Ян Кай, нашли мы твоего парня. Который обнимал жертву. И не только его, — он помахал в воздухе папкой бумаг. Следователь оставил свой чай, сосредоточив все внимание на капитане, предчувствуя развязку. Ланьхай молча уступил место, забрав свои папки и отодвинувшись к стене. Капитан сел рядом с Ян Каем и ткнул пальцем в лист. — Вот имя. На нескольких кадрах лицо вышло четко. Мы свели их, пробили по биометрии. Тут все: ID, место работы. Дальше сам знаешь. — Точно.  — Мои парни проторчали там четыре дня, уже весь бюджет потратили. Но вчера мы заметили совпадение. Он перелистнул страницу и показал на распечатанное изображение девушки. Светлые волосы, голубые глаза, девушка могла бы сыграть Элишку в кино.  — Кто? Новенькая? — Да, видели, как она заходила и выходила из караоке. А потом — она же на фото с этим типом.  Ланьхай следил за разговором и словах капитана вытянул шею, но ничего не разглядел за его спиной. — Да у него, похоже, типаж. Любит блондинок, — задумался Ян Кай.  Чжао Хайцзюнь легко поднялся со стула, кивнул Ланьхаю, чтобы тот возвращался на свое место и направился на выход. — За караоке еще последим, но ресторан можно вычеркивать. Там, похоже, чисто. Официантов всех уволили еще в июне, после первой проверки участковой полиции. — Согласен.  — А по номеру твоему пока никто не отвечает.  — Черт, неужели спугнули? — Отправлю людей в лавку. Пусть поговорят. Едва капитан Чжао ушел, команда собралась у стола, склонившись надо фотографиями. Рука с крупными часами на талии Элишки, та же рука приподнята, будто закрывает взгляд от камер, и кадры в профиль — когда он не ожидал. Мужчина казался едва знакомым, Ян Кай силился вспомнить, но мысли боролись с ним, убегая за поворот.  По ушам вдруг резануло — заревела сирена. В следующее мгновение в коридорах загудели сотрудники подразделения, бодрым шагом выходя во двор. — Ровно десять, — Сяо Мо посмотрел на часы. — Пойдемте. Ян Кай бросил последний взгляд на фото, сложил материалы и убрал папку в стол, прежде чем увести за собой команду.     Сирена выла все время, что сотрудники подразделения выходили на улицу. Ланьхай видел, как группа полицейских, несмотря на неявный запрет, прошла к курилке, не собираясь ждать вместе со всеми.  Команда Ян Кая отошла в тень деревьев, оставаясь в поле зрения инструктора. Тот проходил между рядами, собирая подписи. — Вы знаете, кто это? — спросил Ланьхай, точно догадываясь, о чем думает следователь. — Тебе кажется знакомым? — Я бы еще раз посмотрел. Но явно не Алекс. — А его не надо отпустить на время пожарной тревоги? Ванься взглянула на пристройку у подразделения, туда, где со вчерашего дня сидел под арестом Сун Дунъе. — Не горит, — усмехнулся Сяо Мо. — И не тонет, — добавил Ян Кай. — Ты был прав про плечи. Ланьхай повернулся к Каю, замечая, как Сяо Мо практически читает следователя по губам. Вернувшись вчера вечером в подразделение и доложив капитану и директору о клинике, Ян Кай зашел к Алексу.  — Он признался, что подходил к ее корпусу. Когда узнал, что нашли труп. А увидев, как включился свет, испугался. — Зачем он подходил? — спросил Сяо Мо. — Чувствовал вину, — тихо ответил Ланьхай, уводя взгляд. Ян Кай кивнул: — Иногда мы делаем иррациональные вещи.  Он спрятал руки в карманы, ища взглядом проверяющего.  — Да где инспектор? Распишусь, и пора за дело. — Значит, у них там не одна иностранка работала? И он ее убил? Кто это? — спросила Ванься. Ян Кай вытянулся в сторону подразделения. Напряжение исходило от него колючими волнами, и Ланьхаю тоже не терпелось проверить человека с камер. — Вы расписывайтесь, а я быстро, — предложил он. — Принесу папку. — Ой, принеси мой вентилятор, пожалуйста, — взмолилась Ванься.  Ланьхай улыбнулся ей и поспешил обратно, обходя группы сотрудников, пока не заметил инструктор.  Портрет человека на фото отложился бледным образом — что-то в нем, казалось, хотело выйти на поверхность. Попытки вспомнить кто это мешались с всплывающими обрывками фраз продавца из клиники. Почему никто не ответил на звонок? Мужчина разыграл спектакль, чтобы сбить их с толку или он своим ответом про Тайвань сам все испортил... Ланьхай перепрыгивал две ступеньки за раз. Сирена затихла, и пустое здание будто проглотило морское чудовище. Полутемное, теплое пространство, над которым мерно гудела тишина. Только скрип собственных кросовок на кафельном полу отдавался раздражающим чавканьем. Ланьхай подбежал к кабинету, резко распахнув дверь, на долю минуты не понимая куда он попал. Знакомая комната стала отвратительно, тошнотворно чужой. Он шагнул внутрь. Холод прошил все тело. Еще один шаг — и он забыл, за чем пришел, забыл, кто он и как его зовут. В глазах потемнело, а желудке что-то болезненно свернулось. Ладони и спина покрылись холодным, мерзким потом, но запах, который стоял в кабинете был намного хуже.  Он провел руками по столу и поднял их к глазам, перед которыми все расплывалось. Ноги, будто чужие, сами собой подкосились и он зацепился мокрыми пальцами за угол стола.  Он раскрыл рот, глубже вдыхая, но вместе с кислородом в горло попало что-то солоноватое, и его замутило. Сердце стучало в ушах, отбивая болезненный ритм с паузой ровно в один иероглиф. “Катись” - как надпись на стене.  Ланьхай попал в кошмар из своих снов, где все было красным.  Даже он сам.  

***

Идя по коридору, Ян Кай бормотал себе под нос “где он копается”, когда заметил раскрытую дверь. Разминулись? Он в два прыжка преодолел расстояние, собираясь закрыть кабинет.  Запах — металлический, затхлый, — это первое, что он почувствовал, приблизившись к дверному проему. Следом по шее зашептали мурашки. Ян Кай распахнул дверь, и она впечаталась в стену. На пол упал кусок штукатурки — туда, где разлилась бордовая липкая лужа. Одно слово прорезалось в голове: кровь. Этот запах не спутать ни с чем.  Ланьхай стоял спиной, его плечи потряхивало. Колени подкосились, а с опущенных вниз рук капало тем же красным, что было размазано по полу.  Кто-то устроил бойню, залив весь пол и стол Ланьхая. Кто-то пробрался внутрь. Кто настолько потерял страх, что сделал это в следственном подразделении?  Ян Кая будто опустили в ледяную воду.  Он пересек комнату, схватил Ланьхая за плечи и развернул к себе. Живой. Дышит. Взгляд парня проходил сквозь следователя, пустой и затянутый немой пеленой. Ян Кай оглядел его с головы до ног, перехватил запястья и резко задрал рукава, испачканные в крови. Сам не зная, чего он ожидал, Ян Кай вздрогнул. Руки парня были чистые, только вены проглядывали бледно-голубыми линиями.  — Чья кровь?  — Н-не моя, — Ланьхай еле шевелил губами. — Пошли отсюда. Ян Кай подхватил парня за плечи и вытолкал из кабинета, стараясь не наступать на лужи. Все равно на кафеле отпечатался их общий след.  В коридоре появлялись сотрудники — все возвращались обратно после пожарной тревоги. — Кабинет оцепить! Камеры проверить! Подозреваемый может быть внутри! Ли Цзыханя срочно!  Ян Кай выкрикнул указания проходившему мимо офицеру. Тот не успел спросить, что случилось, как уже убежал выполнять приказ.  Люди проносились между ними черными пятнами, рябью перед глазами, начиная замечать то, что пряталось в шаге. Возгласы, ругательства и топот ног нарастали. Ян Кай, почти волоча на себе Ланьхая, прошел к пустому офису и усадил того на стол. Почувствовав опору под собой, парень ухватился за край. По дереву расползся красный развод.  — Подожди, надо смыть эту чертовщину.  Слова шли через силу. Перед глазами все еще стояла картина: Ланьхай, как гладиатор посреди красного поля. Только без поверженных тел.  Ян Кай был готов снова потащить парня, но тот поднялся сам и медленно переставляя ноги пошел за следователем. “Он выглядит как раненый,” — подумал Ян Кай. “Но ран не видно”.  В туалете Ланьхай подставил все еще трясущиеся руки под струю воды. Кровь не хотела отмываться. Он соединил ладони, проводя пальцами по коже сначала медленно, потом быстрее, пока не начал стирать до боли.  — Ну все, — Ян выключил воду. — Все, все в порядке. Он вернул Ланьхая в кабинет, наполнил два стаканчика водой и спросил: — Что произошло? С самого начала. Ланьхай сделал глоток воды и опустил руки на колени, пряча ладони в грязных рукавах.  — Это не моя. Он поднял взгляд на Ян Кая. Его волосы растрепались, а воротник рубашки съехал. Следователь наклонился вперед, готовый ловить каждое слово.  — Я вернулся в кабинет. И оно... оно там уже было.  Ланьхай поежился, будто запах все еще стоял в носу, и съехал вниз со стула. — Что там было? — Чашка. Моя... ваша чашка, что вы мне дали. Собственный голос слышался будто из-под земли. Он хотел сделать еще один глоток, но в стаканчике было уже пусто. Ян Кай забрал и снова наполнил его. — Чашка на столе разбита. Ответ стал тише, пока не превратился в шепот.  — Все красное. Он зацепился взглядом за точку внизу и хрипло выдохнул. Ян Кай помолчал, проверяя Ланьхая, что садился ровнее, но уже через пару секунд съезжал со стула, как разболтанный механизм.  — А на полу?  — Я наступил. В пакете была еще кровь.  Он закрыл глаза — непонятно зачем, перед ними все равно стояло красное облако, расплывающееся бесформенной массой, становясь плащом, летящим с балкона. Ланьхай резко дернулся. — И надпись. — Какая надпись?  — На стене. За моим столом. Его взгляд сам собой начал ходить по воображаемой рамке на полу: вверх, в сторону, вниз, в сторону… — Что за надпись? Ян Кай словно почувствовал прохладные щупальца на позвоночнике.  — Катись, — прошептал Ланьхай и криво улыбнулся. — Катись, — повторил он. — Как в записке. Ян Кай поднялся на ноги, подходя ближе. Фраза за фразой понимая все меньше.  — Какой записке? Губы Ланьхая дрогнули, и он молча засунул руку в карман. Ян Кай забрал много раз скомканную бумажку и провел глазами по строкам. Он перечитывал записку, изучая каждую точку, проверил оборот и поднял ее на свет. Мысли прятались, как волны, до которых лишь дотронешься, и они снова разольются пеной.  Вдруг пальцы Ян Кая сами собой сжали бумажку до крошечного комка, почти растирая в пыль. Только напоминание, что это - улика остановило его. Следователь спрятал записку в карман. В нем поднималась чувство, которое он не любил и не давал выхода. Сейчас оно распахнуло дверь и не собиралось разуваться на входе. — Что это такое? Ян Кай сделал резкий шаг на Ланьхая, чуть не наступив тому на ногу. Он склонился над сидящим парнем, желая смотреть тому в глаза. Но взгляд Ланьхая был направлен куда-то далеко, в место, неизвестное следователю. — Я думал, что случилось... На мгновение, тогда в кабинете, он подумал о худшем. Рука сжала подлокотник стула, на котором сидел Ланьхай. — Я за тебя отвечаю! Веки Вэй Ланьхая слабо дернулись, но ответа не последовало. — Я за вас всех отвечаю! Кто это написал? Он не знал, кто, но знал почему. Кто-то отчаянно хотел, чтобы новенький ушел. Парень слышал повышенный тон Ян Кая будто-то из другой комнаты. Едва трепыхалось, тут же затихая, осознание — Ян Кай даже не представлял, что происходит. Ланьхай ведь сам решил не говорить следователю. — Когда? — новый рваный выкрик. Ланьхай повел головой, словно не понимая, откуда идет голос. — КОГДА? Сделав надо собой усилие и снова подтянувшись на стуле, он ответил. — В прошлую пятницу. Вэй впервые поднял глаза на следователя и вздрогнул, не ожидая. Карие глаза напротив исказились вихрем эмоций, но ближе всего мигала одна. То чувство, которого Ланьхай хотел избежать всеми силами, и все-таки вызвал. Он сильно прикусил губу, и боль зафиксировалась в одной точке. Вина медленно обволакивала, заставляя вспоминать слова: — А в понедельник — балахон. Кто-то... повесил на куст... как в “Красном деле”. — Почему ты не сказал? Ян Кай слегка отшатнулся, будто только сейчас понял, что за человек сидит перед ним. — Ты что, никому не доверяешь? Парень снова не ответил, лишь выдохнул со свистом. Ланьхаю хотелось, чтобы все исчезло: кабинет, Ян Кай, он сам. Больше всего — он сам. — Или мне не доверяешь?   Следователь разжал пальцы, все это время державшие подлокотник стула, и поднялся во весь рост. — Это моя работа. Иди домой. Ян Кай повернулся к нему спиной. Парень боялся посмотреть вслед, будто тот сможет прочитать его мысли, но сейчас даже сам Ланьхай был не в силах в них разобраться. Понимал лишь одно: он уйдет. Первым шагом он попрощался с отделением. Вторым — с символом надежды и редкого второго шанса. Того, которого он не просил, но понял, как сильно желал, лишь неожиданно получив. Несмело, но он все-таки провел взглядом по опущенным плечам следователя. Плотный гул в голове проходил, и на парня обрушились факты: он не сказал об угрозе, и она предстала во всем своем неприглядном виде прямо в подразделении. Кто знает, каким был бы следующий шаг. Если это те же преступники из “Красного дела”, или подражатели, то они пойдут до конца. Стоп. Это невозможно. Ланьхай задержался в проходе, заставляя скачущие мысли замедлиться. Сейчас важнее извиниться. Как… как извиниться за это? Как люди просят прощения, подставив свою команду? К нему медленно повернулся Ян Кай. Голос звучал сипло, как высохшая земля: — Завтра... “Завтра?” Вэй застыл. Тело тянуло вниз, будто под полом был люк, в котором можно провалиться, но он заставил себя посмотреть в лицо Ян Каю. Брови следователя были напряжены, челюсть сжата, взгляд непривычно потухший. Словно отвечая на свой же вопрос, Ян Кай встряхнул головой, разжал кулаки и выдохнул: — Приходи после обеда. Отоспись. В носу защипало, противно, и Ланьхай резко отвернулся, зажмурившись, как будто слова были сказаны не ему. Они и не могли быть сказаны ему. После того, что он сделал, промолчал. “Приходи? Не может быть.” Он оттянул ворот футболки, который впивался в шею, пока Ян Кай продолжал стоять поодаль и ждал ответа. Так и не дождавшись ничего, кроме затравленного взгляда, следователь твердо произнес: — В следующий раз — говори. Он выбросил стаканчики в мусорку, выходя первым. — Но следующего раза не будет. Я найду его.