Глава 24

Пальцы не попадали по кнопкам дверного замка. Ввести пароль правильно получилось с четвертого раза. Патрульный полицейский привез Ланьхая домой и дождался, пока тот зайдет в квартиру. Указание дал Ян Кай, выбегая из пустого кабинета в тот, где уже работали криминалисты.  Директор Пэн приказал всем остаться в подразделении, закрыв выходы. Полицейские проверяли камеры по периметру, на лестницах и в коридорах. Все перепуталось: патрульные полицейские опрашивали дежурных, следователи раздавали указания после того, как сами покидали допросную в качестве свидетелей. Ян Кай отвернулся, когда криминалист из команды Ли Цзыханя с отстраненным выражением лица собирал материал у его сослуживцев. Он не мог не проверить. Но подозревать своих было почти предательством. Перед уходом у Ланьхая взяли отпечатки пальцев и пробу крови с рукавов. Ян Кай ждал результатов с холодной головой.    Дома было свежо. Ланьхай сбросил обувь и прислонился к дверному проему. Деревянная рама остужала кожу, а прикосновение обманчиво помогало успокоить стук в висках. Переведя взгляд на руки, он резко отпрянул от стены и направился в ванную — снова и снова он намыливал ладони, отскребал невидимую грязь с ногтей, раздирая кожу, пока она не покраснела от трения и горячей воды. На раковину запрыгнул кот, присев рядом и наблюдая за Ланьхаем. Парень посмотрел в его прозрачные зеленые глаза, выключил воду. Он потянулся к полотенцу мокрой рукой, провел вверх-вниз, стирая капли. Подбородок опустился на грудь, и Ланьхай тупо уставился на пол. “Дыши, как учили.. дыши... ды.... “.  Внутри что-то тихо и вяло разорвалось.  Он смял полотенце, впиваясь пальцами. Ноги подкосились, и Ланьхай обессиленно свалился вниз.  Сидя на холодном кафеле, он закусил зубами махровое полотно, зажмурился и завыл.  Из переполненного тела и перекошенного рта бесплотным и рваным звуком выливалась вся горькая гниль. На языке чувствовался мыльный вкус стирального порошка, а по ногам прошлась мягкая тяжесть кота. Тот забрался к Ланьхаю на колени, не перебивая, лишь молча слушая скулящий вой своего хозяина.   Наконец, спустя несколько минут, Ланьхай почувствовал, что выдохнул всего себя вместе с болью. Он бросил полотенце в раковину и запустил руку в мягкую шерсть. Кот заурчал и уткнулся носом в ладонь, которая постепенно снова теплела. Почему Ян Кай дал ему еще один шанс — после того, что он сделал, довел все до края... Ланьхай не знал как, но собирался доказать, что следователь не ошибся. 

 

***

  Кабинет опечатали. Внутри столпились криминалисты во главе с Ли Цзыханем, который соскребал пробу с надписи со стены. Единственный иероглиф, но искусно выведенный, встречал заходивших с порога нагло и пошло — “КАТИСЬ”.  Ян Кай подумал о каллиграфах, что пишут водой на асфальте. Полупрозрачные, надписи исчезают через пару секунд. Смысла в них он не видел. У этой же надписи была конкретная цель, и его задача — понять, какая. И как можно быстрее. — Это человеческая? — спросил Ян Кай, указывая на надпись. Он стоял в дверях, не заходя внутрь, боясь задеть улики. — Мы не знаем, но это точно кровь. Скажем точнее после анализа. Ян Кай огляделся с порога. На столе — разбитая чашка, осколки плещутся в размазанной по столешнице крови. На полу — пластиковый пакет, на который наступил Ланьхай. В голове до сих пор не укладывалось, что его кто-то пронес внутрь. Надо предложить Пэн Лину поменять всю охрану. Может, это послание вообще не предназначалось Ланьхаю? Он пытался направить мысли в нужное русло, вспоминая тех, кому перешел дорогу. Ян Кай давно в подразделении, таких слишком много. “А если...” Следователь видел потухший взгляд Ланьхая и то, как нелегко далось признание, что его запугивали все это время. Почему подозревать его — так тяжело? И почему это необходимо?  Он водил глазами по полу, прослеживая направление, по которому растеклась алая жидкость. В углу, рядом с дверью — два следа: его и Ланьхая, оставленные, когда они выходили из кабинета. Они грязно светлились на белом кафеле, марая это место, кабинет, который теперь казался чужим. Ланьхай все это время молчал. В груди Кая снова расползлось холодное влажное пятно. Он не мог дать слабину, просто потер ладонью лицо, смахивая всплывшие образы бледного, растекшегося по стулу парня, и присел на корточки. Ян Кай смотрел на пакет: плотная прозрачная материя, герметичная упаковка. Взорвался, когда парень на него наступил. Ян достал из кармана ручку и приподнял край пакета. Никаких опознавательных знаков. — Это пакет для продуктов? Ли Цзыхань обернулся через плечо. — Да, для упаковки свежих товаров. Моя жена заказывает живые креветки, и они привозят в таких пакетах с водой. — Отследим. — Не думаю. Их можно купить в интернете, но они все выглядят одинаково. — Когда будет известно, что за кровь? — Через пару часов. Но если человеческая, придется делать анализ ДНК, это еще пару дней. Ян Кай вздохнул, поднимаясь на ноги. Мысль о расследовании убитой иностранки ушла на второй план и казалась нелепой. Но он заставил себя собраться и спросил: — Есть результаты по кафе? — Да. То есть все чисто — нет олеандра. Ни на посуде, ни в мусоре. Ян Каю хотелось выругаться, что он и сделал — мысленно. Ли открыл ящик стола и передал ему рабочие материалы. Всей команде придется переехать в другой кабинет, пока здесь не закончат. Сяо Мо и Ванься уже ждали и Ян Кай поторопился к ним, попросив судмедэксперта сообщать обо всех находках. Без промедления и лично ему.   Заходя в новый кабинет, который оказался намного просторнее предыдущего, Ян Кай застыл от неловкости. Сяо Мо, склонившийся над Ванься, которая сидела на столе, нежно приобнимал ее одной рукой, коснувшись щекой макушки девушки. Увидев следователя, Сяо Мо тут же отошел, а Ванься спрыгнула вниз. — Следователь Ян, — она подбежала к Каю. Ее глаза покраснели, девушка сняла голубые линзы, а сухие губы нервно подергивались. — Мне нужно вам кое-что сказать.  Ян Кай прошел внутрь, заметив свободный стол и положил на него папку. Нехорошее предчувствие заставило пульс забиться быстрее. Но что может быть хуже, чем то, что уже случилось? Он посмотрел на Ванься, сжимающую пальцами пуговицы жакета. — Выкладывай. — Я знала, — она вдруг выдохнула, будто призналась себе впервые.  Ян Кай молчал, переведя взгляд на стол. Не потому, что не знал, что сказать — он просто не хотел слышать, что будет дальше. — Я была с Ланьхаем, когда... этот балахон. Он решил, что не хочет вас беспокоить. Что это просто мерзкий розыгрыш. А я видела и не сказала. Ванься кусала губы, то и дело посматривая на молчавшего Ян Кая. К ней подошел Сяо Мо, оставаясь за спиной. Тишина сохранялась дольше, чем следовало, но прервалась раньше, чем Ян Кай нашел в себе силы простить.  — Следователь Ян... я так виновата. — Я понял.  Он коротко кивнул, отворачиваясь и давая понять, что этот разговор окончен.  — Продолжаем работать.   Он потянулся к папке, рука нащупала фотографию мужчины с видео-записи. Ян Кай приблизил ее к глазам, вглядываясь, пытаясь вспомнить, кто это и как он связан с Элишкой.  — Ты пробил его по базе?  — Я... не успел, — ответил Сяо Мо. Он и Ванься вернулись на свои места напротив Ян Кая. — Ну тогда приступай, — спокойно ответил следователь и заметил, как Сяо Мо и Ванься переглянулись.  — Вас звал директор Пэн, — осторожно начал Сяо Мо. — Что-то срочное. “Еще бы”, — опираясь на стол, Ян Кай поднялся на ноги.  Он снова вышел из кабинета, и его поступь была тяжелой, измученной, медлительной, как никогда раньше.  

***

  Пэн Лин отчитал его как зеленого новичка. Это было неприятно, но не хуже, чем вид и запах залитого кровью почти родного кабинета, который у него отняли. Вместе с чувством безопасности и стабильности, о которых так любил распинаться директор. Ян Кай усмехнулся про себя.  “Вот она, ваша хваленая безопасность. Стекает по стенам. Заставляет моего человека сломаться. Он почти треснул, и я не уверен, что в этот раз смогу его склеить”.  Сбросив пар, Пэн Лин рассказал, что на камерах — полный бардак. Кто-то зашел в кабинет в суматохе, пока все подразделение собиралось внизу, услышав пожарную тревогу.  Это был идеальный предлог, и кто-то хорошо знал, на какой день и время назначена проверка. — Это кто-то из своих, — подвел итог директор Пэн. Ян Кай уже и сам это понял, но произнесенный вслух, этот факт ударил особенно хлестко.   Следователь Ян вернулся к Ли Цзыханю, чтобы узнать, что результатов все не было. Он шел по коридору не в том направлении. Ему нужна была пара минут с самим собой. Без признаний, без надлома, просто тишина, в которой ничего не происходит. Никто же не умрет за это время?  Ян Кай сел на жесткий стул в холле подразделения. Голова тяжелая, во рту — привкус песка. Он потянулся за жвачкой, но пальцы нашли только пустой гладкий карман.  Следователь медленно выдохнул, потерев переносицу и сжал зубы. Он обещал со всем разобраться, найти того, кто оставил на стене кабинета кровавую подпись.  Ванься пыталась объяснить, что они посчитали все злым розыгрышем. Почерк не казался знакомым, но тем больше подстегивал Ян Кая закончить этот фарс.   

***

 

Он не понял как и когда, но отключился. Тело чувствовало охлажденный кондиционером воздух и жесткий стул. Шея затекла, кулаки сжаты в карманах, а веки — не открываются.  — Не буди его! Он на ногах не держится. — Но это важно! Он потом меня сам прибьет. — Что у вас тут?  Голос сорвался на хрип, когда Ян Кай подтянулся на стуле, потер глаза и увидел напротив себя Ванься и Сяо Мо. — Это утиная кровь. С губ Кая непроизвольно слетел разочарованный выход. Он и правда ожидал услышать, что кровь человеческая. Псих пойдет до конца.  — Хорошо.  Он быстрым шагом направлялся обратно, в “кровавый кабинет”, как сам для себя его окрестил. Это прозвище останется, даже когда полы вымоют, а стены перекрасят. Что-то чистое и простое, чему Ян Кай посвятил столько лет своей жизни, свой развалившийся брак и бессонные ночи, останется в нем погребено и заново побелено. Он достал телефон, проверяя, что произошло за то время, пока он спал. “Отключился на десять минут”, — понял он, посмотрев на время. Криминалист прислал сообщение лично, как Ян Кай и просил. На экране — пометка “Важно”. — Идите, я сейчас. Ванься бросила на следователя обеспокоенный взгляд, но Сяо Мо увел ее дальше по коридору. Ян Кай отошел к стене, открывая сообщение: “У плинтуса рядом с пакетом след от туфли. Женская, каблук, предположительно тридцать пятый размер.” — Каблук? — медленно произнес Ян Кай.  “Не может быть...”  Все догадки о врагах из прошлого, о “Красном деле”, что липло к Ланьхаю, как старая инфекция, — в одно мгновение были смяты женской туфлей. В голове тут же возник образ Ванься — та всегда ходила в черных ботинках на шнуровке. Без каблуков — просто и удобно.  Ян Кай почувствовал, как с жаром, разлившимся в груди, к нему возвращается жизнь. Он собирался проверить, был ли манипулятор так неосторожен, что наследил, или оставил беспорядок специально.  Ян Кай направился к кабинету. Оставалось собрать улики, которые бы точно указывали на предателя.  “Предательницу”, — поправил себя следователь.  

***

 

В квартирах ветхого шестиэтажного дома без названия вспыхивал свет. Ранним утром Ланьхай лежал в кровати, уставившись в стекло. На небе расходились полосы рассвета, словно кто-то расцарапал его когтистой лапой.  Он не помнил, во сколько уснул, но когда открыл глаза, внутри стоял штиль.  Ян Кай сказал возвращаться после обеда, но Ланьхай не хотел больше ждать.  Он поднялся, заправил кровать. Покормил кота и вынес мусор. В руках не было дрожи, а ноги несли медленно, но уверенно. Он хотел сделать все правильно — в этот раз по-настоящему.  Прохладный воздух раннего утра встретил во дворе, намекая на приближение осени.  На дорогах — пусто, лишь редкие полусонные прохожие встречались взглядами и тут же отводили обратно — к телефонам, на дорогу, на стаканчик с кофе. Проходя мимо киоска с завтраками, Ланьхай почувствовал аромат кунжута и жареных лепешек.  — Два баоцзы, пожалуйста. С мясом и с овощами. И соевое молоко. Забрав покупки, он сел на велосипед и вдохнул полной грудью. Внутри еще болело, но тихо, как будто после долгой операции под наркозом.  “Сойдет. Главное — продолжать”, — подумал Ланьхай, нажимая на педаль.