Часть 6. Второе свидание

Что ж, корень живницы действительно помог. Сан Бакар оставлял после себе смешанные чувства. Черт! Вот у кого надо было спросить про методы избавления от проклятий. Лия ведь не знала точных сроков, за которые Себастьян совершит очередной прорыв. Не помогало, что парень явно избегал её. И, главное, она не могла как следует заняться его поисками — ей еще было нужно поведать новую информацию профессору Элезару. Ведь принимая во внимание установленный им режим молчания, он был единственным разумным кандидатом для помощи в испытаниях. Учитывая, что она не могла раздвоиться, это означало поиск компромиссов. И так как заменить себя в испытаниях Хранителей она не могла, это означало делегирование её другой головной боли. И кому же поручить, если не оставшемуся другу Себастьяна и Анны? И вдвойне удобно, что Оминис уже был ознакомлен с контекстом. Вот только осуществить свой план она не успела, так как стоило ей завершить мысль, как в ее спину с громким визгом врезалась фигура. Ну точнее попыталась, Лия пригнулась и нырнула вбок, разворачиваясь и доставая палочку, тут же направляя её на неизвестного противника. Вот только это оказался не враг, а Натсай Онай, та самая гриффиндорка, с которой они сидели на Чарах. Да, в связи с этим их часто ставили в пару в играх-соревнованиях, тренирующих точное применение заклинаний, но они не часто взаимодействовали вне уроков. У Лии не было для этого времени, и, откровенно, желания вмешиваться в ещё одну последующую за этим борьбу, в этот раз с тёмными волшебниками. В конце концов, разве не для того она платила свои не существующие налоги, чтобы с этим разбиралась полиция, тьфу, аврорат? Натсай «напуганно» помахала руками, и Лия моргнула, поняв, что до сих пор не убрала свою палочку, что было тут же исправлено. — Извини, подруга. Но я услышала такие новости и не могла не поздравить. Подруга? Лия мысленно подняла бровь, но потом вспомнила, что Натсай перевелась в Хогвартс в прошлом году и очевидно испытывала похожие на еë проблемы с заведением друзей и чуть смягчилась: — Новости? — Твой роман с Оминисом Мраксом. Конечно, не мой выбор, слишком мрачный, если ты понимаешь о чем я, но… — Роман? — тут до Лии дошло ещё кое-что, — стоп, разве гриффиндорцы не живут на второй по высоте башне Хогвартса? — Кажется довольно случайной викториной, но да? — А Слизерин — разве не в подземельях? — Тебе, конечно, лучше знать, но, снова, да? — её собеседница явно не понимала, к чему этот вопрос. Лия застонала: — А значит, этот дурацкий слух облетел уже весь замок! …И теперь помимо всех прочих глобальных проблем ей предстоит разбираться с, тьфу, подростковой драмой. — А ведь Оминис же предупреждал о подобном, а я наивно отмахнулась… — она тихо пробормотала и бросила суровый взгляд на гриффиндорку, — мы не встречаемся! Натсай только ехидно улыбнулась и глукомысленно кивнула: — Конечно, — её тон говорил об обратном, — не думай, я не из тех, кто осуждает. — Осуждает? — она невольно продолжила тему. — Ну, говорят, ваш Туманный Альбион весьма консервативно относится к отношениям до свадьбы, — тут в её глазах зажëгся огонек осознания, — о, так когда ты говорила, что вы не встречаетесь, ты имела ввиду, что уже помолвлены?! Это было произнесено весьма громко, и проходящие вдалеке девочки, похоже, третьекурсницы, зашушукались и, поймав её взгляд, быстро убежали, хихикая. Лия застонала и, стиснув зубы, повторила: — Мы не встречаемся и уж тем более не помолвлены. Мы друзья. Вроде, — последнее она произнесла заметно тише. Натсай пожала плечами и «успокоила»: — Не волнуйся, он точно перед тобой не устоит! Да, конечно, он принадлежит к «священным двадцати восьми», но сама понимаешь его обстоятельства. И раз семья до сих пор не нашла ему пару, то он, вроде, может свободно выбирать. Ты ведь чистокровная? Лия остолбенела. С каких пор гриффиндорецев волнует твой статус крови? И максимально сухо ответила: — Чистокровный пролетариат. — Извини, извини, ты же на Слизерине, значит, точно чистокровная, так что его родня тоже тебя одобрит. И раз перед тобой он не изображает из себя своего обычного глизня, то у тебя есть все шансы. — Глизня? — это вроде были большие улитки… — Ну знаешь, постоянно норовит спрятаться в свой панцирь, а когда не получается, уползает, оставляя едкий и ядовитый след, заставляя все вокруг сьежиться? — Он совсем не такой! …Хотя во время их первых бесед Оминис весьма едко реагировал на неё, но тут она сама виновата. Да, во всех дальнейших конфликтах он, конечно, злился, но злился по объективным причинам. — Вот я и говорю! Ты ему нравишься! Ну ладно, оставлю тебя осознавать эту мысль, а мне ещё длиннющее эссе для Бинкса писать. Последствия пятого восстания гоблинов для металлургии. Можешь себе представить? — Полагаю, развитие собственного производства в связи с уменьшением поставок гоблинской стали? — Лия рассеянно предположила. — А теперь попробуй растянуть эту тему на три фута! Слизеринка всем своим видом выразила сочувствие. Тяжело бытие отличников. Учитывая её результаты, большинство учителей уже давно махнули рукой и просто ставили ей Троллей и Неудовлетворительно, что, учитывая их количество, уже давно не оказывало особого эффекта. Это не означало, что у неë не было прогресса, но пятьдесят или двадцать пять ошибок, это все ещё было слишком много. Натсай ушла, и Лия мрачно посмотрела в потолок. После прошедшей беседы идти к Оминису и ещё больше подпитывать слухи не хотелось. С другой стороны, она ещё своё поведение из-за каких-то слухов не меняла.

***

— Знаешь, когда ты меня предупреждал о сплетнях, я не знала, что меня без меня же поженят. — Меня тоже пару раз поздравили с удачной партией, — Оминис без каких-либо эмоций закрыл книгу, прервал озвучивающее заклинание и поднял голову в её сторону. — Уже жалеешь, что приняла мою помощь? — А знаешь, нет. Поболтают и перестанут. Даже не думала, что других это так заинтересует… — Хогвартс — закрытый пансион, где что-то действительно интересное происходит крайне редко. Вот и варимся в собственном соку. — Знаешь, меня тут в связи с этим спросили про мой статус крови… — И тебя он волнует? — в голсе Оминиса прорезались странные нотки. — У меня нет памяти о прошлом, забыл? Как и чёткого взращëнного понимания, что недопустимо, а что просто ярлык. — Я скажу тебе так: ты владеешь магией, и этого достаточно. Да и если бы не владела, это не делало бы тебя неполноценной, — он осторожно прикоснулся соединëнными указательными средними пальцами к собственному глазу. — Но для большинства это не так. С другой стороны, этому же большинству достаточно того, что ты попала на Слизерин. Факультет чистокровных. Так что тут тебе повезло, — Оминис зло ухмыльнулся. Девушке невольно вспомнилось поведение Натсай, так что она была вынуждена согласиться со своим собеседником. — Они помнят, что распределение проходит по чертам характера? — Лия риторически уточнила. — Скажем так, для шляпы имеет значение мнение самого студента, и давление общества «удобно» приводит к тому, что маглорожденных у нас нет. Или они об этом молчат. Однако ты ведь здесь не только для того, чтобы узнать «тонкости нашего политического устройства»? — Я никогда не собираюсь отказываться от новой полезной информации. Но да, помнишь, ты говорил, что если могущественные волшебники не дают тебе информацию, у них есть на это причины? Что ж, я просто не хочу ухудшения и так плохой ситуации. Так. Хочешь узнать будущее? Оминис без всяких дополнительных слов наложил вокруг них барьер против прослушивания.

***

К его чести, Оминис вначале дослушал её рассказ, а лишь потом начал задавать вопросы: — Значит, Себастьян не сдержит свое слово? — Ты же вроде это уже понял, когда говорил об окупающей все награде для Себастьяна. Что ещё он мог изучать там, как не темные заклятия? — И на Фелдкорт нападут, и он применит Империус к нападавшему, чтобы спасти Анну? — Да, мог бы гоблина и Диффиндо разрезать, — Лия легкомысленно пожала плечами. Не может же она весь свой язык тела изменить, раз уж Оминис его не видит? — И решит использовать подозрительную реликвию, поднимающую инферналов, чтобы спасти Анну? — Ты забыл, что эта реликвия в своем описании требует для работы тёмное жертвоприношение. — А затем его дядя решил убить вас обоих за использование темной магии, и в итоге Себастьян убил бы его третьим Непростительным? — Ага, а ещё этот же дядя разбил реликвию, что оживляет вообще всех инферналов, так и не дав узнать, можно ли таким образом вылечить Анну… И Лия прыгнула за спинку дивана, не желая попасть под перевернутый Оминисом стол. Осколки двух чашек валялись рядом. Некоторые все же находящиеся в гостиной школьники странно на них посмотрели, но Лия только молчаливо приподняла на них брови и взмахом палочки вернула стол и чашки в исходное состояние. Шумоподавляющий барьер гарантировал, что никто не знал, о чем они говорили. — Успокоился? Оминис, очевидно, не видел этой небольшой пантомимы, и просто устало сел обратно в кресло. Лия тоже вернулась на диван. — Как он мог принять столько глупых решений? И как ты можешь так спокойно об этом говорить? — По первому пункту: он очень хотел спасти свою сестру. По второму: именно поэтому я передала проблему тому, кто спокойно говорить об этом не может. — Я… Ты права, я не улучшаю ситуацию. Но ты ведь понимаешь, что Себастьян — мой лучший друг? По крайней мере, был им. — Напоминаю, он ещё не сделал всего этого. Нельзя судить человек за несбывшееся. Это как убивать младенца за то, что он вырастет полным Гитлером. — Кем? — Упс. Неважно, просто злой геноцидный диктатор из будущего. На лице Оминиса появилось странное выражение, и Лия смущённо хекнула и вернулась к теме обсуждения: — Если честно, меня меньше смущает, что он желал подчинить гоблина, пытавшегося убить его сестру, или убить человека, уничтожившего единственный шанс на еë спасение, чем его общая ненависть к гоблинам, или умение заставить себя по желанию желать кому-то боли. И вовсе не потому, что этому подверглась я сама. — Как ты не знаешь о статусе крови, так не знаешь о том, что Непростительные — непростительны, — Оминис произнёс ошеломлëнно, будто только сейчас осознав эту «истину». — Да, по названию догадаться просто невозможно, — Лия закатила глаза, поняла, что снова забыла добавить отчëтливый ироничный тон. С другой стороны, тут и по смыслу было всё понятно. — Не «не знаю», а скорее «не понимаю» или «не принимаю». На мой взгляд, превратить гоблина в взрывчатку и убить ей другого намного хуже мгновенного отделения души от тела. Даже если для этого нужно хотеть кого-то убить. — Странно… конкретный пример, — брови слизеринца смущëнно приподнялись. — Потому что я это делала, — Лия на всякий случай уточнила, — в будущем. И профессор Элезар, то есть Фиг, не сказал и слова против. — Но… я слышал, ты весьма отстаëшь в трансфигурации. А это продвинутый материал седьмого курса. — Я отстаю от программы не потому, что я тупая, а потому что учусь первый год, тогда как вы все изучаете эту дисциплину пятый! Я меньше чем за месяц полностью освоила программу первого курса, но так как большинство уже умеет это делать, это не имеет никакого значения! — Лия немного вспылила. Это было несколько больное место. Всё же Хогвартс был школой, и более-менее каждый аспект здесь касался именно учёбы. Конечно, не помогало, что тот же дуэльный клуб, где она несомненно была хороша, был нелегальным, а оттого малоизвестным. — И гоблины… Даже ты должна была слышать рассказы Бинса о постоянных гоблинских восстаниях. Буквально пятидесяти лет не проходит, как начинается очередное… — Да, давайте угнетать целую расу, а потом удивляться, что те пытаются это изменить! — сарказм лился из Лии рекой. — Гоблины не восстают — значит, их всё устраивает, восстают — значит, они злобные твари, и их нужно ещё больше ограничить. Кстати об этом обозначении: не знаешь, гоблины — полностью разумные с интеллектом, равным человеческому, сейчас классифицируются как магические твари или все же существа? Мне одной кажется, что что-то в этой системе «не так»? Оминис сжал зубы: — Но это наша земля! И если они не хотят подчиняться нашим правилам, пусть валят подальше! Девушка улыбнулась, не обращая внимания на чужой гневный тон: — Статут Секретности не позволяет уйти в мир магглов, и куда ещё они могут пойти? И «наша земля»? Мне отчего-то вспоминается присказка: это наша земля. А, как мы её получили? От предков. А, как их получили наши предки? От их предков. А, откуда первые жители получили её? Так переселились, перебили прошлых владельцев, так и завладели, что за глупый вопрос?! — Лия поочерëдно меняла тон от надменного, до искренннего непонимания и обратно, закончив преувеличенно нравоучительно: — Но вам так делать нельзя — это не по закону. — Я… понял, что ты имела ввиду, — и Оминис продолжил еще более мрачно, — Но гоблины действительно не невинные жертвы. Тем более, отчего-то нападать они предпочитают не на тех, кто принимает такие законы, а на невиновных жителей. — Да, они террористы. Я и не утверждаю, что они здесь хорошие парни. Знаешь, мне и самой Ранрок, нынешний лидер восстания, не очень нравится. Просто подчёркиваю некую системность проблемы. Ведь если что-то раз за разом повторяется, дело уже не просто в одном злодее. Лия чуть отдышалась и продолжила: — Но даже при таких вводных, это не делает всех гоблинов единым целым. Среди них есть художники, торговцы, банкиры, в конце концов, то есть то самое мирное население уже другой стороны. Среди них есть те, кто не одобряет методы восставших. Знаешь, тут как и с людьми, нельзя слишком обобщать. Все же каждый из нас —отдельная личность, достойная справедливого обращения. — С такими речами тебе в политики. — Ну, я уже учусь на Слизерине. Тем более, чиновничья братия — это как раз та профессия, в которой твои магические таланты играют наименьшую роль. Оминис неожиданно рассмеялся. На самом деле, это был первый раз, когда она видела его таким. Ему на удивление шло. К сожалению, всë имеет тенденцию заканчиваться. — Мы далековато отклонились от изначальной темы. Себастьян. И его движение в неправильном направлении, — слизеринец потëр переносицу. — Согласна. Вот только я даже честно не могу сказать, что реликвия не поможет, — Лия подняла руку, — опуская необходимость жертв. Может, там пауков или ещё какого-нибудь другого магического животного достаточно. По крайней мере, теперь и ты знаешь, что это не несуществующее «проклятие гоблинов», а вполне конкретная волшба тёмного волшебника. Только… я окольно спрашивала, и все более-менее распространённые методы борьбы с проклятиями целители, да и сам Себастьян испробовали. Тем более, что тёмная магия в принципе трудно поддаётся лечению. У меня есть ещё одна идея насчёт одного древнего портрета, но пока это всё. Оминис снова нахмурился: — Я мог бы поспрашивать по своим каналам. Раньше смысла сильно не было — моя семья никогда особо не взаимодействовала с гоблинами, — Мракс скривился: — Всё же есть некий плюс, что твои родственники отлично разбираются в тёмной магии. — И проследи за самим Себастьяном. При тебе он хотя бы уменьшит энтузиазм исследования книги, которую он тебе обещал вообще не исследовать. Оминис криво усмехнулся. Да, Лия тоже прекрасно понимала, как это звучит. — Я тоже постараюсь за ним приглядывать, но мне кажется, я сейчас не лучший вариант, не говоря уже о том, что чтобы получить информацию от портрета, мне нужно кое-что сделать. Что ж, теперь у них по крайней мере был план.