Часть 12. Проклятье жизни

— Ну, значит, мне очень повезло, — и Оминис искренне улыбнулся, но продолжить ему не дал женский палец на его губах. — Я, честно, очень ценю твою поддержку, но мне кажется, что ты невольно нас сглазишь. Парень удивленно моргнул, но кивнул и просто неловко улыбнулся всё ещё с её пальцем на губах. Лия ойкнула и тут же убрала руку. И как мантру мысленно повторила: «Семь — самое магическое число, и хотя бы поэтому у нас должно всё получиться». …А если нет, восемь — символ бесконечности, а девять — это три раза по три, что увеличивает магию этой цифры вдвое. Девушка отогнала мрачные мысли. С таким настроем не выигрывают. Когла они пересекли границу, Лия уже автоматически достала и телекинезом подняла свой любимый гоблинский кинжал. Потом пристально на него посмотрела и снова достала метлу. Повторила фокус, и метла послушно поднялась в воздух. Девушка аккуратно села на данное «лëтное средство» и нажала на свой теликинез чуть сильнее. Метла покачнулась, но послушно оттолкнулась от земли. В таком положении ей приходилось учитывать собственное отклонение и соответственно направление воздействия, но главное, это было возможно. Пусть и сложнее, чем пользоваться уже наложенной магией метлы. Выкуси, Руквуд! — Лия? — Оминис напомнил о своём существовании. — Как ты относишься к полётам? — Обычно я бы сказал, что не очень хорошо. Взлёт получается прекрасно, но вот отсутствие столкновений и мягкая посадка… — к слизеринцу вернулся его привычный сарказм. — Не волнуйся, поведу я. — Ты так и не вернула украденную тобой школьную метлу, — в этом не было вопроса. — Я её одолжила! И как видишь, она нам пригодилась. Слизеринец с явным неодобрением сжал пальцы на переносице, но в итоге неохотно кивнул. Аккуратно посадив его сзади себя и убедившись, что держится он крепко, Лия слишком резко взмыла вверх. И чуть не врезалась в удивительно низко нарисованное небо. Оттолкнувшись телекинезом уже от потолка, они выровнялись до уровня примерно посередине доступного пространства. — Всё в порядке? — Да, только надо чуть приспособиться. — Ты ведь не в первый раз летаешь на метле… — Оминис подозрительно уточнил, сильнее сжав пальцами её плечи. — Ну, формально мы сейчас находимся не на летающей метле. А просто на метле, которая летает, — Лия чуть придала горизонтального ускорения. Тут главное было не переборщить, а то скорости, на которых летали её снаряды, явно не принесут пользы их здоровью. — И в чём разница? — парень поддержал светскую беседу. — Всего лишь в том, что в зоне испытаний зачарования полёта, лежащие на метле, не работают. Так что вместо этого я использовала схожую с Левиосо идею. Хотя она не в состоянии поднять человека, но если наложить её на надетую на этого человека одежду, то всё в порядке. Бомбарда, — девушка разбила преграду перед первой битвой. В этот раз из-за их изменившихся условий палочка была у неё. Она уже замедлилась, прикидывая, как эффективнее уничтожить врагов с её позиции, прежде чем поняла, что на самом деле ей это не нужно и снова набрала скорость. По ним попытались запустить парой заклинаний, но её интуиция работала не хуже чем на земле, не говоря уже, что по такой быстро движущейся мишени в принципе попасть было трудно. Оминис убедился, что не отвлекает её своими разговорами, и прололжил: — Но так всё равно нельзя воздействовать на объект, на котором ты находишься. Левиосо поднимает что-то относительно тебя. Это как пытаться вытянуть самого себя за волосы. — Как барон Мюнхгаузен? — Кто? — Известный выдумщик прошлого, — Лия сжала всё описание этой личности в три слова. — А насчёт твоего абсолютно логичного замечания, как и на любой другой вопрос, связанный с ломанием общеизвестных правил, ответ заключается в небольшой щепотке Древней магии, — «Или не щепотке…» Они уже подлетали ко второй площадке. Как только она пересекла невидимую границу, начали материализоваться знакомые враги. В этот раз тролль, на её взгляд, возвышался слишком близко к их высоте полёта, так что накопленный заряд Древней магии был пущен прямо в него, и Лия отправилась к противополжным воротам. И чуть не врезалась в барьер. Резко остановилась и, не желая делать из себя прекрасную неподвижную цель, завернула на широкий круг. Не то чтобы враги не пытались достать так, но это были цветочки после всех прошлых попыток. Видимо, так Фицджеральд пыталась заставить испытуемых проходить эту штуку честно. — Значит, ты и прошлое видишь? — Оминис отвлекает её от всё больше и больше накапливающейся ненависти. — Нет, просто он будет популярен в будущем, — по крайней мере, Лия так думала. Откуда-то же она знает эти книжки и их героев. Впрочем, играть честно Лия всё ещё не собиралась. По крайней мере, если у неё есть другой выход. — Ремуалика! — и барьер, на удивление, с первой попытки оказывается пробит. Как и с другой Древней магией ей на самом деле не нужен был проводник. Так что ограничения «бузинной палочки» в этом случае не действовали. — Ты вроде уже пыталась использовать это заклятие? — Да, но, видимо, всë это испытание создано так, чтобы на него нельзя было воздействовать изнутри. В отличие от этого препятствия, — Лия улыбнулась, напоследок показывая фак нарисованной фигуре смерти. Вдалеке уже виделся постамент с камнем. — И мы прибыли!

***

После очередного монолога садистки-директрисы их наконец пустили к омуту памяти. В реальный мир. Оминис, покинув книгу-иллюзию, первым же делом буквально обнял землю, пока она забирала последний артефакт. Было бы глупо проделать весь путь и не забрать то, за чем они вообще сюда шли. — Эй! Я не настолько плохо летаю! — Лия шутливо возмутилась, тоже вдыхая настоящий воздух и даже такой приятный запах накопившейся в этом зале пыли. — Признаю, летаешь ты супер. Особенно на объекте, который по твоим словам летать не должен, — слизеринец фыркнул и наконец наколдовал красный огонёк на конце палочки. — Где мы? Не говори, что для выхода нам потребуется пройти ещё один раунд? — Нет, только сквозь это зеркало. — Какое облегчение, — парень осторожно поднялся и дотронулся до стекла, но ничего не произошло. В отражении было прекрасно видно чужое аристократическое лицо, которое начало показывать первые признаки страха. Лия подбежала, активировала портал и без дальнейших уточнений аккуратно протолкнула их обоих через него. Оминис обвëл палочкой новую комнату. Она же сощурилась на противоположную стену с картинами, но увидела там только уже ставшего константой Сан Бакара. — Мы сейчас находимся в зале Картографии. В Хогвартсе, — Лия пояснила ситуацию. — Мисс Пилигрим, вот неожиданность, вы привели сюда своего друга. Слизеринец навёл палочку в сторону голоса, и Лия решила сделать всё официально. — Профессор Бакар, познакомьтесь с моим одноклассником и другом — Оминисом Мраксом. Оминис, познакомься с Сан Бакаром, единственным адекватным портретом в этом месте. — Приятно. Но, мисс Пилигрим, вас чем-то успел расстроить и наш дорогой Персиваль? — в голосе Бакара не было обеспокоенных нот. Только лёгкое любопытство. — Лишь неумением выбирать друзей, — Лия недовольно проворчала. — Кстати о них, не подскажете, где мисс Фицджеральд? Окклюменция прекрасно выполняла своë предназначение, не давая ей сорваться прямо здесь и сейчас. — После короткого появления и уведомления, что вы вошли в зону её испытания, Ниов решила посетить другой свой портрет. Так что, предполагаю, она в только что покинутом вами директорском кабинете. Прежде чем вы спросите об остальных: Чарльз решил последовать её примеру, так что сейчас проведывает свой родовой замок. А Персиваль пошёл договариваться с Олливандером. Ведь все части артефакта у вас? — Да. А у профессора Рэкхема есть портрет в той лавке? — ей стало чуть любопытно. — Нет, но портреты могут приходить друг к другу в гости, если их пригласили. И Персиваль всегда умел заводить друзей. — Лия, это всё очень мило, но если честно, я бы сейчас хотел отдохнуть, — её интерес прервали, и девушка покраснела. Оминис держался молодцом, но для него произошедшее явно было немалым стрессом. — Конечно. Последний вопрос, и пойдём: когда можно отнести компоненты Гербольду Олливандеру? — Всë верно, когда, а не если. Да хоть завтра, там старые договорённости, и не то чтобы ваш прогресс стал большой неожиданностью… — Лия! — Тогда я загляну после получения палочки, — судя по чужой настойчивости, дело было не только в стрессе.

***

Когда они покинули комнату, Лия закрыла проход и повернулась к чуть расслабившемуся Оминису. Тот правильно интерпретировал её движение: — Ты повысила общую температуру в комнате градусов на пять. Учитывая размеры зала и ощущаемую прогрессию… Зажариться я хотел не больше попадания молнии. — Я и сейчас это делаю? — Лия запаниковала. Парень прислушался к своим ощущениям и даже чуть подошёл к ней: — Вроде нет. Но я говорил серьёзно, что девочкам нельзя сдерживать свои эмоции. Мальчикам, в принципе, тоже… — его пальцы снова начали чуть подрагивать. — В этот раз мы справились и без пощëчин? — Лия несмешно пошутила. — Не хотелось проверять, насколько эти Хранители против, когда вред их «избранной» причиняют не они… — Да, профессор Бакар мог быть не рад… — она пробормотала. — Тебя проводить до нашей гостиной? — А знаешь, пожалуй. Ни разу не был в этой части замка. — Ну, у меня это уже довольно проторенный маршрут.

***

Вот только, закончив «миссию сопровождения», Лия поняла, что её негативные чувства никуда не делись. Предупредив Оминиса, что она идёт «выпускать пар», девушка отправилась прочь из замка. Ноги сами привели её на знакомую поляну Запретного леса. Но её единорога там не было. Лия всхлипнула. Теперь без компании и риска навредить кому-либо она могла наконец выплеснуть свои эмоции. Ближайшее дерево разлетелось щепками. Никаких попыток держать себя в руках, чтобы скрыть всю задницу их ситуации от Оминиса. Ещё пара деревьев сломались пополам. Ни нужды придумывать чудо-решение, которое вытащит их обоих. Ещё один хруст очередного дерева. И как смели Сан Бакар и все остальные вести себя так, будто всë шло по плану? Как эта Фицджеральд смела даже не появиться, когда её косяк затянул туда Оминиса? И как Рэкхем посмел не ответить за его «ваши руки должны соприкасаться, чтобы войти в испытание вместе»? Аж три дерева с отчëтливым треском упали на снег. Лия упала на колени прямо в снег и выплеснула весь сдерживаемый набор чувств. Все те злость, ужас, фантомную боль и что хуже — после каждой «смерти» всë сильнее накатываемое отчаяние. От неё распространилась волна энергии. Со всех сторон послышались грохот, скрип и треск. Лия зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что снег на поляне полностью растаял, а все деревья вокруг повалены, потенциально увеличивая её размер чуть ли не в два раза. Пока же было почти наоборот. Всё же некоторые деревья падали, куда попало, в том числе и внутрь поляны. Удивительно, но Лии не коснулось ни щепки от взрывов. Она чувствовала себя выжатой. Но чего-то не хватало. — Материа! Рядом с ней лёг «единорог». Тёплый и мягкий. Лия вложила остатки своего уже несколько восстановившегося резерва Древней магии и обняла ставшую очень качественной фальшивку. Иногда в жизни были нужны хотя бы иллюзии.

***

— Мисс Лия. Мисс Лия. Лия устало открыла глаза. Над ней стоял профессор Элезар. Точно, он ведь был одним из немногих преподавателей, оставшихся в школе. Не то чтобы ему было к кому идти. Девушка поморщилась от столь чёрствой мысли. Его жена недавно умерла. Это ни в каком виде не было поводом для чего-либо кроме искреннего сочувствия. — Профессор Элезар? Что вы здесь делаете? — она спросила, всë ещё лёжа на боку «единорога». — Заставили же вы меня поволноваться. Когда вы не появились сначала на обеде и потом на ужине, я обратился к также отсутствующему на обеде, но не на ужине мистеру Мраксу. Он был не очень отзывчив, но всë же признался, что вы можете быть несколько не в духе. И что он считает себя не лучшим человеком, чтобы вмешаться, — «мистер Экспозиция» снова вошëл в свою роль. Лия фыркнула. Перед её мысленным взором предстал вид нескольких вариаций окровавленных останков Оминиса. Ладно, возможно, тот действительно был не лучшим вариантом. — Проверив ваши любимые места, я обратил внимание на менее очевидные. Тем более, звук внезапного «ландшафтного дизайна» Запретного леса был слышен далеко отсюда. Девушка невольно хихикнула. Талант наименования профессора Элезара был всё так же прекрасен. — Мисс Лия, это ведь не настоящий единорог? — это почему-то было сказано шёпотом. — Нет. А как вы это поняли? — Потому что я уже давно не видел не убегающего от меня единорога. Всё же у меня была весьма активная супружеская жизнь. Слизеринка покраснела, поняв, на что намекает профессор. Ей совершенно не было нужно знать этого об одной из немногих более-менее приличных взрослых фигур в её жизни. — Это проекция. Но я вложила в неё Древнюю магию, так что она пока не собирается развеиваться, — Лия прислушалась к своим ощущениям, — или в ближайшее время в принципе, — видимо, во время сна она продолжила вкладывать в неё магию. — Полагаю, это значит, что мне стоит изменить ваш рождественский подарок… Девушка покраснела. — Вам не стоило. Я ничего не подготовила. — Мисс Лия! — профессор Элезар перебил её довольно строгим голосом. — По поводу первого: позвольте решить это мне. А по поводу второго пункта: ну, у вас есть ещё время. Не говоря уже о том, что я прекрасно знаю ваше финансовое положение. Но боюсь, пока вам придётся оставить вашего единорога здесь. Хогвартс не совсем предназначен для размещения таких больших существ. Учитывая принесëнные вами разрушения, сюда вряд ли в ближайшую неделю приблизятся, — он ещё раз оглядел картину разрушений и поправился, — или скорее месяц, а вам всё же стоит вернуться в замок. — Полагаю, вы правы… — девушка поëжилась. Да, она несколько прогрела территорию, но зима постепенно возвращала себе свои права. Лия попыталась встать и тут же покачнулась. — Учитывая, как долго вы не ели, я имел смелость принести вам хотя бы пару плиток шоколада. Я знаю, вы их любите. — Спасибо… — она пробормотала, ещё раз невольно задаваясь вопросом, какие у них были отношения до её потери памяти. Напоследок она помахала рукой всë ещё полулежащей фигуре ненастоящего единорога. Ей грубо фыркнули и вернулись к жеванию заледенелой травы.