Часть 16. Присутвие и отсутствие

А потом каникулы закончились, и Лия резко окунулась в привычный учебный процесс. Вообще, несмотря на весь проффесионализм преподавателей, сам порядок обучения и наполнение класса было вопросом весьма запутанным. Так, «теория» обычно читалась всему потоку, а «практика» обычно проводилась только с двумя факультетами. Так что же в этом было запутанного? Что ж, кратко то, что в глазах составителя расписания считалось «теорией», а что «практикой». Дуэли на ЗоТИ, как, например, те, что проводились в первый день были именно теорией, возможно, из-за обучения новому способу взаимодействия с уже известным заклинанием, а вот что «практического» можно было найти на любом из уроков Истории Магии Лия все еще представляла слабо. И тем не менее, раз в две недели на паре спали слизеринцы только на пару с когтевранцами. Вообще, чем-то Хогвартс больше напоминал по порядкам университет. И сдвоенные уроки без перерыва; и чётные и нечётные недели с различными расписаниями; и то самое разделение на семинары и лекции; и даже часто слишком свободное отношение преподавателей. Да, они выдывали домашку, «вызывали к доске», но если ученик не хотел учиться… Это было проблемой самого ученика. По крайней мере, так происходило на пятом курсе. Может, младших детей все же больше пытались вовлечь в учебный процесс, но пятнадцати-шестнадцатилетки уже считались в глазах преподавателей практически взрослыми. И нет, не надо было спрашивать Лию, откуда она вообще знает о том, как все устроено в университетах. Причём, судя по всему, магловском, потому что с высшими заведениями в магмире было туговато, больше всё ещё полагаясь на ситему личного ученичества и редкие узкоспециализированное повышения квалификации, вроде курсов для авроров или колдомедиков. Также на многих работах предполагались стажировки, где тебя и обучали всем остальным нужным навыкам, причём не только и не столько магическим, сколько бухгалтерии или праву в твоей конкретной области. Казалось, с чего она вообще решила уделить внимание таким тонкостям? Так, после Нового года профессоры дружно зарядилась силами и энергией и с новой силой заговорили о предстоящих экзаменах и их влиянии на дальнейшую карьеру. Например, ЗоТИ, что не удивительно, нужно было для авроров, а Чары, вообще, оказалось необходимы практически всем, пусть и на разном уровне. Она настолько увлеклась «бесконечными возможностями», открытыми ей (в очень больших кавычках, потому что, по сути, чары и ЗоТИ были её единственными светлыми зонами в обучении), что практически не заметила, как Себастьян снова затащил её в крипту. Их этакий укромный уголок для «тёмных разговоров». — Лия, реликвия не работает! «Значит, Себастьян в эти каникулы всё же не отдыхал. И никаких тебе, привет, как дела, как провела каникулы… С другой стороны, отсутствие последнего вопроса избавляет её от необходимости что-то выдумывать. Ну, помимо того, что сказать на это «удивительное» открытие…» — Ты уверен? Может, ты просто не разобрался в том как? — Лия пробормотала, стараясь не прятать глаза. Почему реликвия на самом деле не работала, она прекрасно знала. — Нет. Фолиант Слизерина подробно описал процесс и способы её активации, и ничего не сработало! «Ну, судя по тому, что в «несбывшемся будущем» ты не начал приносить человеческие или, скорее, гоблинские жертвы, процесс был описан не так уж скрупулезно. В прочем, для Салазара концепция «Тёмная магия равно жертвоприношение» явно представлялась настолько очевидным компонентом, что разжёвывать это смысла не видел. Видимо, считал, что не для совсем дураков пишет… И в итоге оказался в дураках сам — его практически готовый последователь так им не стал. Зачем-то же он писал все эти инструкции…» — Может, — Лия чуть не продолжила: «у него, того, батарейки разрядились», — но тут же прикусила язык. С Себастьяна станется и попытаться заполнить те заново… — Может? — слизеринец её подтолкнул. — Может, просто артефакт слишком старый? Знаешь, просроченный срок годности… — В фолианте написано, что те вечны! — парень явно не хотел отпускать найденное им «чудодейственное решение». — И как они это проверяли? — Сам фолиант сохранился же… — он пробормотал. — Фолиант не обладает никакими дополнительными свойствами! И обычно чем сложнее система — тем проще её разрушить. «Пожалуйста, не вспоминай о Хогвартсе. Пожалуйста, не вспоминай о сложном тысячелетнем замке, в том числе построенный тем же самым Слизерином…» Но вместо этого Себастьян внезапно резко на неё прищурился: — Знаешь, похоже, ты не сильно огорчена таким исходом. «Ну, хотя бы не сказал, что сильно удивлена…» — Себастьян, это тёмный артефакт. Как ты сам сразу озвучил, требующий тёмной магии. Ты действительно удивлён, что я не пляшу от радости? Парень пренебрежительно махнул рукой: — Ты переобщалась с Оминисом. Нет плохой магии, лишь инструменты, и только от волшебника зависит, как он их использует. «И побочный ущерб, который ты готов принять при использовании этого инструмента…» — Да, как Круциатус. Мало для чего он может понадобиться. То ли врагов пытать, то ли помочь нервы хорошо прочувствовать. Действительно обширный выбор… — Мне казалось, мы закрыли эту тему, — Себастьян с силой выдохнул. Лия легко улыбнулась: — Я тебя простила, да. Но это не значит, что теперь не могу приводить его в пример. Для чего ты вообще его учил, вряд ли с расчётом на скрипторий? — Разве не лучше знать, чем не знать? Ты знаешь, что я прав: если бы не это знание, мы бы так и остались в той комнате. Или, скорее, нам бы пришлось убедить Оминиса использовать его на одном из нас. Признай, что это просто твоё личное предубеждение! — Признаю. Это было чертовски больно, — девушка так же легко согласилась. Разве она раньше сама не думала так же? Разум соглашался с каждым пунктом из сказанного Себастьяном. Как и с тем, что в дилемме вагонеток иногда стоит выбирать не количество, а качество сталкиваемых жизней. …А ещё, если убить и разделать полностью здорового человека, то трансплантацией можно спасти чуть ли не десяток жизней. Утилитаризм — вообще лёгкая идеология. Но она не наложила Круциатус, чтобы избавить от боли себя. Она пощадила гоблинов, даже если те могли вернуться и отомстить. В конце концов, она уничтожила магию в реликвии. И не жалела. Ни об одном из совершённого. Себастьян прищурился, явно не понимая. Лия попыталась сказать так, чтобы он понял: — Я могу быть согласна, но рада? Слизеринец поморщился, но тут же придал своему лицу жалостливый вид: — Ты думаешь, мне самому всё это нравится? Но я должен, ради Анны… Ты понимаешь? — Понимаю, — «что ради своей сестры ты сделаешь всё что угодно…» — И поддержу, — «но только если твоё лекарство не принесёт вреда другим…» Себастьян улыбнулся и искренне поблагодарил. Лия в ответ тоже улыбнулась не чувствуя за собой особой вины: ведь так выворачивать слова её научил тоже он. Своим собственным примером. На мысли, что слизеринец всё перепроверит и, если не сработает, продолжит искать новое средство, они и разошлись. Когда Себастьян ушёл, улыбка пропала с её лица. Возможно, с точки идеальной дружбы, ей стоило бы честно высказать свою позицию, а не заниматься манипуляциями… Вот только Оминис уже действовал именно так и чего-то у него не сильно получалось.

***

А потом наступил вторник, где после очередной варки зелья на очередное Слабо профессор Шарп вызвал её на «серьёзный» разговор: — Мисс Пилигрим, как я понимаю, после школы вы собираетесь в аврорат? Мужчина автоматически потёр больную ногу, а Лия бросила взгляд на медаль на зельеварческом столе, а потом перевела взгляд на чужой шрам и неопределённо пожала плечами. Потому что да, у неё был талант именно к боёвке, но умение не означает желание. И сам профессор Шарп был скорее антирекламой этой профессии, на своём примере показывая, что да, Тёмная магия не лечится и на его работе гораздо проще получить заряд таковой. Кажется, сочтя её пантониму скорее за стеснение, чем за что-то ещё, профессор усилил напор: — Для этого требуются превосходные ТРИТОНы по моей специальности и, следовательно, мой курс для углубленного изучения зелий на следующие два года. Вы должны знать, что я принимаю туда только учеников, сдавших СОВ, как минимум на Выше ожидаемого. И несмотря на ваши обстоятельства и прогресс за эти полгода, в вашем случае исключений не будет. «Какой… многоступенчатый квест. И всё ради не сильно интересной конечной цели…» — Да, профессор Шарп, спасибо за напоминание, — потому что, несмотря на всё вышеперичисленное, Лия была не против ещё два года углубляться в «искусство» зельеварения. Не то чтобы умение варить зелья не было полезно само по себе. — Надеюсь на вашу сознательность. Девушка снова кивнула и поспешила на следующий урок. Ей нужно было успеть перекусить.

***

И всё было бы не так уж и плохо, если бы следующий практически дословно такой же диалог с ней не провела профессор Уизли, как её учитель трансфигурации. Кроме того, что она требовала твёрдого Превосходно. …А потом ту же мысль попытались донести до неё учителя УзМС и травологии. Тоже Превосходно и Выше ожидаемого, соответственно. Хорошо хоть полёты на метле остались без внимания! В основном, потому что их изучение оканчивалось на пятом году. История магии и Астрономия тоже остались за бортом. История — по понятным причинам: призрачный профессор Бинкс уделял свое внимание только таким же мертвым гоблинам. А профессор Шах, преподавательница астрономии, видимо, считала, что спасение утопающих — полностью дело самих утопающих. В прочем, тут Лия мысленно призналась себе, что ей не угодишь. Если тыкать палочкой, ей не сильно нравится, когда не тыкают — тоже. Самым неожиданным была последняя беседа с профессором Элезаром. Её единственную он был готов принять на свой курс с любой «положительной» оценкой, но осторожно намекнул, что ей было желательно получить пять предметов для углубленного обучения, чтобы оправдать её пребывание в Хогвартсе. Как будто с сильным намёком, что не остаться на следующий год в Хогвартсе было бы очень неудачным развитием событий для неё по какой-то причине. Причём не только в виду печального факта её неполного образования. В этот момент Лие смертельно хотелось узнать, что же такого было в прошлом и тянется за ней сейчас, но коней на переправе не меняют. Диалог: «знаете, я уже месяцев пять как память потеряла, не скажете прямо, что же там не так?» — опоздал на эти самые пять месяцев. Вернувшись в гостиную, она села рядом с Оминисом, который добросовестно делал домашку, кажется, как раз по астрономии, и молча стала ждать, пока тот подъосвободится. Тот, в прочем, довольно быстро понял, что рядом с ним кто-то сидит, и бросил на неё вопросительный взгляд: — Да, Лия? И девушка сразу решила взять быка за рога: — Твоё предложение о выяснении моего прошлого всё ещё в силе? — На самом деле, да. Мне и самому довольно интересно, но без твоего полного согласия я бы никогда не стал. — Ну, у тебя оно есть… — она облегчённо выдохнула, и криво усмехнувшись, призналась: — Кажется, я тебе кругом должна. — Тогда помоги заполнить эту таблицу, — ей бросили пергамент и учебник по астрономии уже открытый на нужном разделе. Вот так и разрушают высокие порывы! — Не-е-т, всё что угодно, кроме этого! — Лия с не совсем фальшивым отчаянием протянула, но со вздохом признала свой «долг». — Ты кровавый тиран! — слизеринка продолжила стонать, тем не менее приступая к работе, начиная искать очередные данные, запрятанные между страниц. Не то чтобы ей в любом случае не пришлось этим заниматься. Её домашку никто не отменял, хоть там все равно потребуется немного другая информация. — Ты ведь понимаешь, что мне, в отличие от вас всех, нужно информацию не просто просмотреть, а весь этот материал прослушать, и не один раз? — Оминис спросил с лёгким сарказмом. Лия чуть смутилась, но тут же сбросила с себя это чувство и отрезала: — Не моя вина. Но раз уж это мой «долг», я смиренно принимаю свою судьбу! — не то чтобы она не сделала бы этого, если бы её друг просто не попросил. Оминис хмыкнул, так же прекрасно осознавая этот неозвученный факт. Не то чтобы это было их первое взаимодействие по поводу домашки. Хоть Лия и была «двоечницей», по практике заклинаний она практически всегда вырывалась вперёд и подтягивала обоих парней, как они часто делали с её пробелами в теоретическом материале. Практически симбиоз! Вот только Себастьян, и раньше бывший на этих сессиях весьма периодически, после каникул вообще не посетил их ни разу. Она видела его практически только на уроках. Чужое отсутствие по их молчаливому соглашению не поднималиоь. Невольно вспомнилось, что именно Себастьян свёл их, примиряя иногда довольно колючего Оминиса и слишком прямолинейную её саму. Да, главный рывок их дружбы сделал скрипторий (кстати, тоже посещённый благодаря Себастьяну), но был бы Оминис таким дружелюбным без чужих подталкиваний? Ей хотелось верить, что да, вот только превратилось бы это в их нынешнюю дружбу, если бы не постоянное, чуть смягчающее влияние её первого здесь друга? Она посмотрела на их столик, ранее частенько помещавший троих, и ещё более мрачно вернулась к астрономии. Но в конце концов, это был выбор Себастьяна.

***

К концу января Себастьян снова появился в её жизни, по крайней мере, где-то кроме приёмов пищи и уроков. Снова крипта, вот только атмосфера была совершенно другой: — Лия, я, кажется, нашёл ещё один способ! Мои поиски в Лютном дали плоды! Со мной связался один бывший Невыразимец и предложил встретиться и поделиться одной из их разработок! — Просто так? — Лия не верила в бесплатный сыр. Хотя именно новые разборки обычной магии могли найти ответ, где потерпели неудачу старые, кровавые пути. Вот и нашлось применение совету профессора Рекхема. — Не совсем. Я обменяю её на кое-какую информацию из манускрипта Слизирина. Это даже не что-то Тёмное, просто какая-то старая алхимия. Он даже согласился встретиться в Хогсмиде, принимая во внимание мой нынешний статус. И привести какую захочу охрану ради безопасности. «А… Теперь понятно, Себастьян вежливо дожидался конца моего «домашнего ареста»…» — И ты веришь этому незнакомцу из Лютного переулка? — Вот! — и ей протянули наполненный магией пергамент. — Это бумага-веритас. Она довольно дорогая, так что на ней только последнее письмо, но на ней нельзя написать то, во что человек не верит. И тут прямо указано, что он бывший Невыразимец и, благодаря своему положению, знает, как исправить проклятие моей сестры, и что в ответ ему нужна только информация. — Себастьян провёл пальцем по указанным строчкам. — И да, вот здесь, что мне ничего не угрожает, если я сам не вынужу его к этому, и что он будет только рад, если я приду не один. А в конце адрес места встречи и дата — ближайшая суббота в восемнадцать часов. … Ничего о цене самого излечения, но Лия всё ещё надеялась, что официальные структурам вроде Отдела Тайн не разрешают проводить кровавые жертвоприношения прямо на рабочем месте. Глядя в чужие сияющие глаза, она медленно кивнула: — Хорошо. Я помогу. Да, этого не было в её видениях, но разве она не для того начала что-то менять, чтобы найти новый путь?