Часть 19. Древняя магия

Что удивительно, у Лии все же получилось изучить заклинание профессора Руквуда прежде, чем другой, менее достойный, Руквуд проник в замок. Видимо за полторы недели даже тёмный волшебник со связями не мог придумать, как проникнуть в «самое защищенное место в мире». У Ранрока, конечно, такой метод был или практически был, но, учитывая характер Виктора и его отношение со своим «союзником», тот явно будет искать другой способ. Вообще, ей было бы хорошо помешать и самому гоблину… Но она не чувствовала в себе на это ни моральных, ни физических сил. Неговоря уже о том, что изначально сроки были давно пропущены, и если бы она взялась за дело сейчас, ей бы пришлось начинать практически с нуля. Поэтому в настоящее время Лие нужно было сосредоточиться на том, что она могла гарантированно сделать. Древняя магия вилась вокруг первого из двух рыцарей с ее правой руки, а её вторая палочка удерживала стражей от атаки. Наконец, заклинание было завершено, и Лия тяжело стмахнула со лба выступивший пот. Теперь картинка перед её глазами была довольно не симметричной, но что поделать. Хранители единогласно соглашались, что самостоятельное создание големов не её уровень, а оставлять дверь совсем без охраны будет слишком подозрительно даже для такого, как Виктор Руквуд. Теперь ей оставалось только слушать, как профессор Руквуд разбирал уловки своей семьи, не то чтобы многие Руквуды были такими уж исследователями и новаторами. Тот явно пытался выдавать только внешние эффекты заклятий и приемов и как этого избежать, но всё равно в некоторых моментах было догадаться не сложно. Однако, девушка после самого предложения торжественно пообещала, что дальше неё информации не пойдет. И намеревалась выполнить эту клятву, несмотря на ее не-Непроложность. Кстати о ней, Чарльз Руквуд очень неохотно пообещал выступить свидетелем Непреложного обета, но только если Лия согласится потом все же убить Виктора. И она была даже не сильно против. Хотя, чтобы лишний раз не бегать, она уже почти придумала как применить идею какого-то сумашедшего парня, очень любящего черный цвет: «я не буду убивать тебя, но и спасать не обязан», и буквальной интерпретации, утвержающей, что «убивает пуля, а не человек, последний просто делает выстрел». А самым обидным было то, что все её подвиги никто оценить не сможет, ну, кроме четвёрки портретов. Будни же даже волшебной школы были не такими уж и захватывающими.

***

Эти самые будни проходили довольно… буднично, как ни странно. Прошла еще неделя, и Лия в очередной раз вздохнула и попыталась избежать сильных гибких побегов появившиеся из старого узловатого пня. Самым сложным было не повредить столь «ценный образец», а просто заполучить его плоды. Судя по тому, что даже Оминис уже справился со своей задачей, в этом была какая-то хитрость, но спрашивать о ней через весь класс было бы не очень хитро. Но в конце концов, её усердие принесло плоды. Она смахнула кровь с пореза на щеке и гордо продемонстрировала зелёный грейпфрут преподавателю. — Мисс Пилигрим, балл Слизерину только за столь гриффиндорский подход, — профессор Чесноук мягко пожурила, и несколько когтевранцев противно засмеялись, тут же смолкнув под Лиеным многообещающим взглядом. То, что вокруг неё был условный «институт благородных девиц», не мешало людям не любить её. Или ей их. Не помогало, что когтевранцы больше всех остальных факультетов позиционировали себя как умников и умниц, даже если реальность несколько отличалась. И хоть она таковой не была, ей все еще нужно было понять, как выдавить из этой штуки сок, наверняка тоже обладающим каким-нибудь неожиданным свойством.

***

— Скурдж! — несмотря на произнесенное заклинание, на её руках остались ядовито-зеленые пятна с резким противным запахом. Как она и думала, хотя сок Цапеня был не опасен, он все ещё доставлял немало хлопот. Самое сложное было не испачкать этим чудом свою мантию. — Лия, не убегай так. — Оминис легко ее догнал и даже перегнал. После урока её резкий уход за следующую теплицу не вызвал слишком большего ажиотажа. — Давай помогу, — и девушке был вручён белоснежный платок. Учитывая, что тот довольно хорошо впитывал в себя эту гадость, платок явно был пропитан каким-то зельем или просто зачарован. Сам же парень, несмотря на свое усиленное обоняние, даже не поморщился от запаха. — Как ты меня нашёл? — потому что хотя Лия и не скрывалась, но она пыталась остаться одна. — Себастьян сказал, где ты. Сам не побежал, так как не хотел создавать толкучку. «Вместо этого послал разбираться с этим слепого парня, хотя не то чтобы последнему это сильно мешало… С другой стороны, о нас хотя бы уже слухи ходят, а превращать это в то, что два парня бегают за одной девушкой, да ещё и не ссорятся по этому поводу… Да, замок просто взорвётся!» Оминис тем временем уже убрал все оставшиеся следы пребывания в теплице: — Знаешь, Лия, обычно ты гораздо лучше готовишься к урокам. У тебя намечается твое внеклассное мероприятие? Под «внеклассными мероприятиями» тот явно подразумевал разборку с Руквудом, так что Лия тут же честно отозвалась нервно дернув плечом: — Я вроде основные приготовления закончила, так что скоро догоню. Уже начала, но кто ж знал, что у нас по расписанию изучение нового растения. — Например, я. — Слизеринец мягко намекнул, на то что сложившимися связями нужно пользоваться. Что Лия успешно проигнорировала. Чтобы пользоваться своими «связями», все еще нужно было время и подумать хотя бы о чем собственно спрашивать, а у нее были несколько другие приоритеты. Несмотря на свои слова, девушка не думала, что пока нападение не произойдёт, она на самом деле сможет полностью посвятить себя обычной учёбе. В прочем, ей так же не стоило столь демонстративно отказываться от помощи: — Так в чем же был подвох? Если Оминис и понял, что она делает, то решил этого не показывать: — Цапени игнорируют сладкие запахи. Совсем. Полагаю, тебя не очень интересует биолого-исторические предпосылки подобного. Лия принюхалась и, действительно, от парня исходил отчетливый запах карамели. — Значит, сладкоежки в этот раз получили несправедливое преимущество… — она недовольно пробормотала, и, тряхнув головой, все же направляясь в Большой зал. Разговоры о сладком напомнили, что в замке её уже ждал-недождался обед. — Ну, ты получаешь несправедливое преимущество каждый раз, когда этих преимуществ нет, — Оминис последовал следом и отклонил её возражение совершенно разумным контраргументом. Формально у каждого растения были свои стимулы и слабости, и запомнить их всех… Но внекоторых случаях чистая магическая сила справлялась лучше, чем в других. А у самой дороги в замок их уже ждал Себастьян. Тоже разумно. Всё же в этот день расписание их троих полностью совпадало.

***

Теория магии — сколько в этом простом словосочетании. Мыслительные процессы изобретателей новых заклинаний, разработчиков законов магии и просто веяния политики, определяющую всю нынешнюю классификацию магии. — Мисс Пилигрим, напомните классу пять законов Гампа по трансфигурации, — как и всегда в официальной обстановке, профессор Элезар превращается в профессора Фига. — Нельзя превращать объекты в еду; — есть фальшивую еду было не очень полезно для здоровья, — в разумного; — создавать полноценные души звучало довольно «сложно», — в артефакты; — для этого собственно предназначались чары, — в деньги; — чистая политика, — и… — пятый пункт начисто вылетел из её головы. Профессор Фиг дал ей минуту, тяжело вздохнул и обратился к остальному классу: — В принципе верно, хотя некоторые пункты могли бы и звучать более конкретно. Но это четыре, кто может помочь Мисс Пилигрим назвать пятый? — Последний пункт — время, профессор Фиг. — Какой-то пуффендуец поднялся со своего места. «Если уж мы резко переходим на концепции, то почему не чувства? Воспоминания? Разве не уместнее на этом месте были бы, не знаю, более тематически подходящие магические существа? Ну, как магические предметы, только с животными…» Лие эта мысль понравилась, и, зная свою привычку скакать с темы на тему, записала в своём конспекте: «Магические существа = Живые артефакты?» — это хотя бы будет более интересной темой для сочинения на околосвободную тему, чем её обычное творение профессору. — Четыре балла Слизерину, один балл Пуффендую. Да все верно. Кто может подробно объяснить почему? Мисс Онай? Лия положила голову на сложенные руки, слушая как ее грифиндорская подруга излагает уже известную ей информацию. Хотя нет, про деньги и драгоценности было более аккуратно заявлено, что любые трансфигурируемые ценности все еще будут подделкой. Но, учитывая, что так можно было сказать о всей трансфигурации в принципе… Вдруг её взгляд задержался на мелькнувшую рыжую мантию на одном из картин. И точно, раньше в этом кабинете фигуры директриссы Фиджеральд точно не было. И она явно пыталась привлечь её внимание. — Профессор, можно выйти? — Лия подняла руку, и еле дождавшись разрешения покинула кабинет, краем глаза заметив, что та следует за ней. — Что-то случилось? — К нам только что пришёл некий Себастьян Селлоу и от вашего имени попросил внезапно пропустить его к хранилищу. Она на секунду замерла, перед тем как поняла, что тот даже само местоположение зала не знал. Не говоря уже о том, что его слизеринскую макушку она видела всего на двух рядах впереди. — Себастьян сейчас в классе! — Лия произнесла уже на ходу. От кабинета Теории Магии до зала Картографии было чуть ли не четверть замка. — Да, мы поняли, что что-то не так, когда мальчик убедительно начал изображать, что нас знает. Мы сделали вид, что поверили. Лия резко достала и вскочила на метлу и направилась вниз, ровно между лестниц. Ниов Фиджеральд последовала из рамы в раму за ней, явно перемещаясь быстрее, чем мог бы обычный человек. — Оборотное? И почему бы не раскрыть этот обман? — Полагаю, так. И потому что мы всего лишь портреты, и ни чем не могли ему помешать. А вот чуть задержать дружеской беседой… — в чужом тоне слышались усмешка. — Да, полагаю, самоуничтожение — в данной ситуации немного чересчур. Лия пробормотала, но несмотря на рёв ветра её все равно услышали: — Откуда вы знае… Конечно, это был Бакар! — Упс! — и девушка ещё сильнее ускорилась, максимально прижавшись к метле. Она, честно, не хотела постоянно так подставлять профессора Бакара.

***

Вход в зал был начисто разрушен. Да, видимо, Виктор Руквуд воспользовался её примером по прохождению неприступных дверей, просто разрушив стену рядом. Замедлившись, чтобы проскользнуть между обломками, и снова набрав скорость, она пролетела мимо знакомых портретов уже не останавливаясь. Чиркнув спиной по резко снизившемуся потолку пещеры, зашипела, чуть опустила черенок метлы и в этот раз чуть не напоролась на сталактит. Или это был сталагмит? В общем, на острый каменный кол из пола. Всё же метлы не были созданы для узких, замкнутых пространств, особенно на высоких скоростях. Вдруг стены содрогнулись, и она услышала эхо: — …Бада! «Кто вообще додумался запускать взрывное заклинание в пещере?» Тон Виктора Руквуда голосом Себастьяна громко разнесся по своду: — Чёртовы големы! «Да, это, собственно, был риторический вопрос…» Лия спрыгнула с метлы на полной скорости, тут же подтягивая метлу телекинезом в сумку, и, сделав пару кувырков по земле (её бедные коленки) наложила на себя дезиллюминационные чары. Себастьян-Руквуд, надо отдать ему должное, вошел в ритм и уверенно отбивался и от видимого, и от невидимого стража. А вот и подтверждение, что взрослый опытный волшебник вполне мог пройти испытания Хранителей без какого-либо обмана. Еще раз проговорив про себя, что на самом деле это не Себастьян, Лия наконец нашла идеальный момент для внезапной атаки! Она тщательно прицелилась и, покрутив в руке гоблинский кинжал, со всей силой своей Древней магии отправила тот в Руквуда. Да, тот явно использовал мощный магический щит, но в этом заключалась её любовь к её версии теликинеза — тот, словно Тёмная магия, игнорировал все защитные чары. И, в отличие от вышеупомянутой, без ужасных моральных дилемм и нарушений закона. Трудно запретить то, чего официально-то и нет. Однако Виктор Руквуд, как будто видя её удар, уклонился и послал Бомбаду уже в неё. Лия резко уходит в бок и дополнительно подталкивает себя Древней магией, чтобы точно не попасть под взрыв, но дезиллюминационные чары всё равно слетают с неё. — А, мисс Пилигрим. Ваша неожиданная атака была бы гораздо лучше, — тут он несколько театрально отбил видимый гигантский меч своим заново наложенным магическим щитом, и сделал пару шагов вперёд с поклоном, избегая меча невидимого, — если бы это была первая атака подобного рода. Авада Кедавра! Любовь «злодеев» к злорадству изрядно облегчила ей жизнь. Лия за время этого пафосного монолога успела достать вторую палочку, что снова не даёт стражам принять за цель и её, осознать, что теперь лазить за её арсеналом в сумку будет гораздо проблематичнее, и даже найти новые снаряды в виде большого количества щебня и более крупных кусков камня. Видимо, кто-то забыл рассказать тому, что диалог — не свободное действие. В итоге зелёный луч встречает единственную преграду, могущую ему помешать — физическую, а другой кусок породы устремляется в самого тёмного волшебника. В прочем, тот и от этого снаряда спокойно уклонился. Что бы она ни говорила о Викторе Руквуде, тот был хорошим боевым магом. На самом деле, если подумать, он вообще был чуть ли не единственный из волшебников, кто в боёвке не просто рассчитывал на свои щиты. В прочем, учитывая его любовь к Тёмной магии, это звучало абсолютно логично: от Непростительных ещё ни один магический щит не спасал. Кстати, её «фокус» со второй палочкой отметили, и попытались выхватить артефакт Экспеллиармусом. К её счастью, яркий красный луч ещё должен в неё попасть. И пока неудача снова вынуждает её противника отвлечься от не перестающих атаковать его стражей. Но вот против них усиленное Протего как раз прекрасно действует. Тёмный волшебник бросает в гигантского рыцаря Бомбаду, ещё раз доказывая, что не является полным идиотом и понимает, что големов заклинаниями, воздействующими на их несуществующую душу, не взять. Защищаясь уже своим Протего от разлетающихся острых металличечских кусочков чуть покоцанного стража и недовольно кричит: — Знаете, лорд Руквуд, бросать взрывныа заклинания в пещере — далеко не самая ваша лучшая идея! Тот, кажется, ни капли не удивлён, что она знает, кто находится под Обороткой. Не то чтобы тут был какой-то большой выбор. Не, конечно, у Виктора Руквуда может и был такой талантливый Тёмный волшебник, с похожими повадками, которого он мог отправить за «своим» сокровищем… Да, даже как гипотетический сценарий это звучало довольно невероятно. И делать вид, что это не так — глупо. Не говоря уже, что, произнося это вслух, ей гораздо легче перестать видеть в «Оборотном-Себастьяне» настоящего. — Да, мисс Пилигрим? — тот на секунду отвлёкся на гигантский меч стража, но всё же «послушно» отправил в неё прозрачный луч Круцио. Фантомное воспоминание тут же подняло голову, но в этот раз она могла сопротивлятся или хотя бы уклониться. — Разве Хранители не предусмотрели защиты в своём очередном испытании? — Тут вообще-то драк и не планировалось… — она как можно быстрее вернулась в вертикальное положение, посылая в него часть своего запаса Древней магии и еле нейтрализовала тот вторым зарядом, когда её противник перенаправил его в неё же. Ладно, это был не вариант. Хотя то, что её вообще можно было отразить, было для Лии большим сюрпризом. Сам же Руквуд, как будто не сделав что-то невозможное, новым взглядом оглядел само пространство и задумчиво кивнул: — Тогда, действительно, так я делать больше не буду, мисс Пилигрим, — в прочем, явно созданная следом Авада ситуацию для неё не сильно улучшает. Девушка еле увернулась и, поморщившись от того, что разговоры явно изрядно сбивают её дыхание, продолжила свой напор молча. Как и для стража, в которого теперь полетело улучшенное семейное Руквудами Диффиндо. Его фокусом было небольшое отклонение от обычного прямого полёта луча, что несколько усложняло уклонение.

***

Спустя десять минут активных кошек-мышек Лия осознала, что даже с двумя, ан нет, уже одним стражем («неосязаемый» всё ещё уверенно держался), подловить Руквуда будет сложно. К её глубокому сожалению, главари магических преступных группировок и опытные тёмные волшебники были сложными противниками, прекрасно зная науку боя. А чужая аристократичность и даже элегантность ухода от атак по сравнению с её грубыми, но эффективными кувырками довольно бесили. Не помогало, что чем дольше длился бой, тем больше складывалась разница в подготовке. Она не знала, так ли действовало Оборотное, или Себастьян сам физически был так крут, но её противник был тупо выносливее девочки-подростка, коей и была Лия. Да и не то чтобы она на самом деле занималась физ-нагрузкой. Ну, кроме время от времени драк с различными противниками и весьма активных избеганий других. Её желание или, скорее сказать, возможность захватить Виктора Руквуда живым становилась всё более призрачной. Ещё один обмен неблокируемыми заклинаниями, и Лия совершает ошибку. Каменная крошка, прежде служившая лишь её союзником, очень неудачно рассыпается под её ботинком, заставляя оступиться. Телекинезом она выталкивает уже себя из очередной атаки, но Диффиндо попадает в её неосновную палочку, а заодно и краешком задевает ремень сумки. И её видение Древней магии легко позволяет заметить резкое перенаправление интереса невидимого стража и действует на автомате: — Ремуалика! — И следом в уже вполне материального стража отправляется снова накопленный заряд Древней магии. Лия с запоздалым испугом сглатывает. Она бы просто не успела уклониться, как и наколдовать достаточно плотный магический щит. Голем медленно распадается на части, оставляя их с «Себастьяном» наедине друг с другом. Тот даже не спешит снова атаковать, вместо этого медленно хлопая. И начинает новый монолог, быстро развеивая схожесть не его словами и жестами. Так, пожалуй, мог бы выглядеть его злой брат-близнец. Видимо, судьба такая у Себастьяна — проблемных близнецов иметь. — Браво, браво, мисс Пилигрим. Ваше умение драться делает вам честь. В отличие от вашего… всего остального. Девушка мудро использует чужое желание выговориться, чтобы отдышаться. Обычно «умные главные герои» пользуются этим, чтобы атаковать, но взгляд «Себастьяна» слишком внимательный. Да и его движения напоминали хищника начавшего кружить вокруг своей жертвы. Ей снова вспоминается чья-то цитата, чей источник она почему-то вспомнить не может. «Как там говорилось? Да, точно: надейся, что в тебя целится злой человек. Он захочет насладиться твоими страданиями, давая тебе время, тогда как добрый просто убьёт». — Разве не разумнее было бы встать на сторону победителя, мисс Пилигрим? — и, кажется, это настоящий вопрос. Ну, то есть издевательский, а не просто риторический. — Я бы больше думала над этим, лорд Руквуд, если бы каждое наше взаимодействие не начиналось или заканчивалось тем, что вы пытались меня убить! — Лие нужно время, и если это означает чуть почесать чужое эго ничего не значащим титулом, пусть так. Тем более, несмотря ни на что, сам Руквуд, всегда использовал свои же правила. Что и подтвердилось началом ещё одного по истине злодейского спича: — Но, мисс Пилигрим, вы сами в этом виноваты. Кажется, вы обладаете настоящим талантом лезть в чужие дела. Лия смерила его недоверчивым взглядом: — Напомню, что дракон напал на меня, когда я ни вас, ни Ранрока даже не знала… — А, так вы знаете и о моём участии в этом… Что ж, тогда вы действительно были случайной жертвой, но вы выжили и в самом худшем значении заинтересовали Ранрока. «Ага, ты виновата уж в том, что хочется мне кушать…» — Знаете, лорд Руквуд, в магглоскими исследованиями был исследован забавный феномен. Ребёнку показывали картинку с упавшим мальчиком рядом со стулом. И спрашивали: кто виноват в случившемся? Так вот, после трёх лет у опрашиваемых виноват всё же был мальчик — он не заметил препятствия. В прочем, у некоторых взрослых до сих во всём виноват «стул», — Лия ухмыльнулась и подняла палочку. Впрочем, описываемый «взрослый» только приподнял бровь: — А, так, мисс Пилигрим, вы отдохнули. Что ж, тогда продолжим… — Вы знали?! Но тогда… — Почему? Что ж, я давно не встречал столь достойного противника. Иногда полезно размять кости. Авада Кедавра! Лия покачнулась вбок и, отправив новый снаряд, начала кружить вокруг тёмного волшебника. Тот только шире ухмыльнулся и практически танцевальным движением уклонился: — Мисс Пилигрим, знаете, когда что-то не работает один раз, Круцио, вам стоит попробовать что-то другое… — Тоже могу сказать и о вас! — И она уклонилась и запульнула сохранивщуюся голову стража, а после очевидной неудачи новым толчком бумерангом отправила в чужую спину. — Да, именно это я и сделал, — Виктор Руквуд широко улыбается. — Протего. Меус. Голова голема отлетает от воздвигнутого кругового барьера, а вокруг неё мгновенно возникает гигантский красный круг. Смерть от огня определённо входит в тройку её нелюбимых.

***

— Почему? Что ж, я давно не встречал столь достойного противника. Иногда полезно размять кости. Авада Кедавра! И Лия, ещё неоправившись от шока, не смогла полноценно увернуться. Тем более, почему в этот раз «сброс» произошёл так близко к битве? И после того как была уничтожена её вторая палочка? И что ж, Авада Кедавра, кажется, её новый любимый способ умереть — он практически безболезненен.

***

— Почему? Что ж, я давно не встречал столь достойного противника. Иногда полезно размять кости. Авада Кедавра! В этот раз, подговотовившись, она успевает увернуться. Пристально всматривается в пол, и её противник, разумеется, замечает её жест: — А, так вы заметили. Меус. В этот раз она уже знала что будет дальше, но даже скорости телекинеза не хватило, что бы вытолкнуть ее за пределы действительно большого круга удивительно совпадающий с прошлой траекторией движения Руквуда во время его монолога.

***

— Почему? Что ж, я давно не встречал столь достойного противника, — теперь она наконец слышит неискренность в чужом голосе. — Иногда полезно размять кости. Авада Кедавра! В этот раз Лия уворачивается, восстанавливает в голове размеры того самого круга и мрачно прищуривается. — Почему вы не нападаете, мисс Пилигрим? — Тёмный волшебник с фальшивой беззащитностью раскинул руки. — Думаю как, — она буркнула, говоря чистую правду. Но ведь в её видениях «другая она» ведь побеждала Руквуда. И вроде его охрана в виду её массовости доставляла больше проблем. Так как? — А я уж думал, для этого и был наш увлекательный разговор до этого… Меус. …О, точно! Против лома, то есть Авады Кедавры, нет приёма. Другая Лия, в отличие от неё, могла использовать Непростительные. И весьма поднаторела в этом процессе.

***

— Почему? Что ж, я давно не встречал столь достойного… — Лия вздрагивает, но быстро берет себя в руки и бежит прямо на Руквуда. Уж себя тот жечь не будет. — Авада Кедавра! Жечь нет, но это не его единственное заклятие… Резкий зигзаг, и вот она вплотную подходит к Тёмному волшебнику и с силой бьёт его коленом между ног. Кажется, этого тот не ожидал, чуть ойкнув от боли, но не теряется и пытается схватить её, так что она, уклоняясь, бежит мимо, окончательно выходя за пределы взрывного круга. Учитывая, что по сути Лия ничего не знает о драках, навязывать прямое физическое противостояние было бы глупо. — Как по-магловски… — Тот шипит, в прочем, уже укутав себя магическим фиолетовым барьером. — Я, лорд Руквуд, знаете, скорее за эффективность, — её чуть потряхивает, так что она только сейчас понимает, что сумка с порванной лямкой осталась в том самом пока не активированном круге и шипит уже сама. Гоблинский арсенал было жалко. Как и метлу. И даже собственные конспекты по Теории магии. Да, можно приманить ёё к себе, но летающие вокруг него снаряды Руквуд иногда просто отстреливал. И, как она уже сказала, сумку было жалко. Она повторяет свой «фокус» с головой-бумерангом, потом с камнем-бумерангом, и даже мечом-стража-бумерангом. Тёмный волшебник легко уклоняется от первых двух, посылает ей в ответ парочку Круцио и чуть менее аристократично кувыркается от третьего. Лия зло ухмыляется, уже привычно уклоняясь от бесцветных лучей чисто по направлению кончика палочки и «вооружается» вторым мечом, аккуратно начиная притягивать и первый. Вот теперь начнём второй раунд. Слышишь, сила, возвращай именно сюда, если раньше не можешь!