На все ради еды!

Фестиваль начинался чуть позже обычного — все ещё спали. Кроме него. Он уже был в машине, с кофе в одной руке и маленьким белым пакетом на переднем сидении. На светофоре он бросил на него взгляд и усмехнулся. — Работает безотказно. Фестиваль всё так же дышал за сценами — кто-то уже проверял свет, кто-то крутил музыку в наушниках. Минхо сразу свернул в сторону административной. Постучал в дверь. — Всё готово? — коротко. — Всё, как ты просил, — кивнул администратор, улыбаясь. — Хотя, ты и правда шальной. Никогда не видел, чтобы кто-то так хотел определённую пару. — Просто не люблю случайности, — бросил Минхо и развернулся. --- Гримерка Миран была тихой. Он открыл дверь медленно, чтобы не разбудить, если она спит. И да — она спала. Полусидя, с телефоном в руке, в черном облегающем топе и свободных тренировочных брюках, она выглядела чертовски расслабленной. Но губы всё ещё сжаты — даже во сне она злилась. Минхо прислонился к дверному косяку. Наблюдал. Через несколько секунд она моргнула. Потом ещё раз. Медленно сфокусировалась. Увидела его. — Сука ты чёртова, — тихо выдала она, не двигаясь. Минхо улыбнулся шире и сделал шаг внутрь. Протянул ей маленький белый пакет. — Мир утром начинается с правильных решений. Миран приподнялась, подозрительно глядя на пакет. — Если там таракан, я тебе… Но когда она заглянула внутрь, на лице что-то дрогнуло. Пончики. Тёплые. С корицей. С её любимой начинкой. Она ничего не сказала. Просто вытащила один, откусила. И замолчала. Полностью. Минхо уселся напротив, не сводя с неё глаз. — Смотри, умею тебя затыкать и без поцелуев, — усмехнулся он. Она не ответила. Жевала, как будто это её последний пончик в жизни. Словно даже не слышала. Когда он встал, готовясь уйти, она наконец посмотрела. В её взгляде было что-то... опасное. Минхо наклонился. Провёл рукой по её волосам, и, неожиданно, поцеловал в макушку. Она осталась сидеть. С тем же пончиком в руке. С тем же взглядом. Он уже почти вышел, когда услышал: — Минхо? Он обернулся, на лице — его фирменное довольное выражение. Она посмотрела прямо на него. — Если ты завтра не сдохнешь, я сделаю это лично. — Улыбнись, Миран, — сказал он, подмигнул и исчез за дверью. В зале повисла тишина, напряжённая, как струна. На сцене — ведущий, слегка волнуясь, прокашлялся в микрофон. — Остались четыре участника. Четыре школы. Один шанс. — Сейчас вы по очереди вытянете имена своих партнёров, и судьба решит, кто с кем. Толпа зашепталась. Журналисты, камеры, судьи — всё было готово. — Первая — Ким Миран, просим на сцену. Зал оживился. Миран поднялась с места. Каблуки звенели по ступенькам, как метроном. На ней был обтягивающий тёмный костюм с острыми плечами, волосы собраны в высокий хвост, взгляд — холодный и уверенный. Но внутри… Внутри бешено стучало сердце. Она подошла к высокой прозрачной урне. Внутри — четыре карточки с именами. — Тяни, — сказал ведущий. Она опустила руку, вытянула одну. Даже не посмотрела. Просто протянула её ведущему, отвернувшись. Он развернул карточку, улыбнулся: — Минхо. Толпа ахнула. Кто-то зааплодировал. Кто-то свистнул. Минхо уже встал с места и спокойно, почти лениво, поднялся на сцену. На нём — чёрный свитер с высоким горлом, чёрные брюки, волосы чуть растрёпаны. Когда он встал рядом, стало очевидно — даже в каблуках она ему по плечо. — Пожалуйста, встаньте ближе, — сказал ведущий. — Фото на память. Они молча встали ближе. Миран чуть приподняла бровь, повернулась к камере. А потом резко — локтем в его бок. Минхо тихо засмеялся. Сквозь зубы: — Соскучилась? Она не ответила. Только ухмыльнулась. Камеры щёлкнули. Ведущий махнул рукой — фото сделано. Они начали спускаться по ступеням. — Ты знала, — прошептал он ей. — Нет, — коротко. — А я знал, — ответил он. — Потому что ты моя, и судьба — тоже. Она только фыркнула и пошла вперёд, но плечо всё ещё касалось его. Толпа рассасывалась медленно. Фестиваль закончился, свет в зале постепенно тускнел. Миран быстро переоделась, сняла каблуки и накинула худи поверх тренировочного топа. Схватила сумочку, накинула рюкзак и направилась к выходу. На душе — странная лёгкость, которой давно не было. И раздражающе тёплая мысль о нём. И, конечно, он. Стоял, будто ждал вечность, прислонившись к стене возле дверей. Минхо. С руками в карманах, с улыбкой, как будто выиграл джекпот. — Поехали поедим, — сказал спокойно, не двигаясь. — Нет, — коротко, не глядя на него. — Пошёл нахуй. Она проходила мимо, но он шагнул за ней: — Я всё куплю. Что хочешь. Я угощаю. Миран резко остановилась. Медленно повернулась. На лице — та самая улыбка, полунасмешливая, полуопасная. — А сразу сказать не мог? Минхо усмехнулся. Подошёл ближе. Легко, почти невесомо обнял за талию: — Потому что ты такая красивая, когда шлёшь меня. Она молча приложила кулаком ему по плечу. Не сильно, но со смыслом. — Не ахуевай, понял? Он засмеялся. Тот самый его смех, низкий, тёплый, немного слишком довольный собой. — Всё, всё. Поехали. Я молчу. Только закажи себе что-то, кроме ярости. Она покачала головой, но шла рядом. Не отходя. — Что ты вообще хочешь есть? — спросил Минхо, когда они свернули на вторую линию, где были кафе без очередей. — Большой. Острый. С мясом. — отрезала Миран, будто озвучивала не блюдо, а свои жизненные приоритеты. Они зашли в маленькое тёплое заведение с низким потолком и гудящим кондиционером. Заказ сделали быстро. Она — острый рамён с говядиной, он — тот же, только не острый. Она скинула худи, осталась в коротком топе и засела на лавке, почти лежа на столе. Минхо листал что-то в телефоне. — Я нашёл студию. Часов на пять, завтра. Большая, зеркала, звук. Готовиться к парному. — Ммм, — отозвалась она не вставая, без эмоций. Их еда пришла через пару минут — и вместе с ней ловушка века. Миран взяла палочки, перемешала лапшу и сразу нахмурилась. — Эм, а чё это вообще? Совсем не остро. Перепутали, может? Минхо поднял бровь. — Не остро? У тебя же должно дымиться. — Вот и я говорю, — протянула она с безразличием. — Попробуй. Он наклонился, зачерпнул из её миски, не подозревая ни-че-го. Жевнул. Завис. Вдохнул. И началось. Он захрипел, сглотнул, отодвинул миску, начал кашлять, отпил из стакана. — ТЫ ЧТО МЕНЯ УБИТЬ РЕШИЛА?! — прохрипел, почти рыдая. — Пф-ф, — Миран сжала губы, но глаза предательски блестели от смеха. — Не ори, тут люди. Но когда он начал судорожно тянуться за вторым стаканом, её маска тоже соскользнула. Она схватила воду. Глоток. Ещё. — Блять, я же сама сдохну сейчас! Теперь кашляли оба. Сидели, красные, пыхтя, с опухшими губами и слезящимися глазами. Он посмотрел на неё. Она на него. И оба начали дико ржать. — И как ты живёшь вообще, — выдавил он, — если у тебя язык ещё не отвалился? — Я просто приправленная, поняла? Острые выдерживают острое. Он покачал головой. — Ты — не приправленная. Ты — огнемёт. Минхо допивал свой лёд из стакана, лицо всё ещё в лёгком румянце, но уже с облегчением. Миран, напротив, сидела хмурая, глядя на свою миску. — Чё за несправедливость... У тебя вкуснее, — пробормотала она, глядя на его миску, в которой ещё оставалась половина. — Ты уверена, что просто не обожгла себе вкусовые? — ухмыльнулся он, подвигая тарелку. Она взяла палочки, без лишних церемоний отодвинула свою и взяла из его порции. — О да. Вот это — идеальный уровень соли, бульона, мяса. Моё говно какое-то. Минхо приподнял бровь. — Обзываешь лапшу? Ты её сама выбрала. — Так ты тоже, — буркнула она, уже вытягивая вторую порцию из его миски. — Эй, — он потянул назад тарелку, — а давай так. Обмен. — Ага, ты добрый. — Она хотела снова потянуться. Он остановил её. — Нет-нет. Сделка. — Ты снова что-то задумал, — прищурилась Миран. Он усмехнулся, глядя на её губы. — Если я съем твою адскую лапшу до конца, ты... сделаешь всё, что я попрошу. Сегодня. Она присвистнула. — Хочешь умереть, лишь бы мне командовать? Он пожал плечами. — Хочу победить. — Ну-ну, давай. — Она отодвинула к нему свою миску, взяла его, и уже без стыда начала есть его лапшу, довольная как кот. Он вдохнул. Взял палочки. Первая порция — в рот. Глаза расширились. — Бля... — О-о, не сдавайся, чемпион, — фыркнула она, — у тебя ещё вся порция впереди. Он ел, сжав зубы, лицо краснело снова. Он пил воду, ел дальше. Глаза слезились. Он пыхтел, кряхтел, вытирал пот со лба, но не сдавался. Она сидела, развалившись, поедая его лапшу, в абсолютной непоколебимой уверенности, что он не доест. Но когда в его миске ничего не осталось — а её он уже победил — он медленно поставил палочки. — Я закончил. — Голос охрипший, губы припухшие, но глаза сверкают. — Говори, Миран. Я готов к всему, что ты обещала. Она замерла. — ...блять. Он усмехнулся, чуть наклоняясь ближе. — Надеюсь, ты не забыла условия. Она вытирает губы салфеткой. — Ненавижу тебя. — Это уже было. Теперь давай что-нибудь новенькое. — Простите, — раздался женский голос. К их столику подошла официантка — молодая, симпатичная, чуть взволнованная. В руках у неё был блокнот, но она уже не смотрела в него. Только на них. — Извините, что вмешиваюсь, но… вы же Минхо и Миран? Вы выступали на фестивале? Оба кивнули. — Да, — спокойно ответил Минхо. Официантка засияла. — Вы такая крутая пара! Вы правда вместе?.. Просто, это выглядело… ну, как настоящее! Миран посмотрела на неё с приподнятой бровью. — Пара?.. Ха. Я притащила этого придурка только ради того, чтобы он оплатил мой счёт. Не обольщайтесь. Минхо фыркнул, не удержавшись от усмешки. — Всё равно! — Официантка захлопала глазами. — Можно с вами сфотографироваться? Миран хотела отказаться, но Минхо уже встал. — Конечно, — сказал он, глядя на Миран. — Не хочешь быть в паре — будешь в фанкаме. Она закатила глаза, но всё равно встала. Фотографироваться она всё равно умела: встала ближе, как будто они реально вместе. Минхо успел заметить, как она быстро поправила волосы и сделала идеально спокойное лицо. На фотке — будто идеальная пара. На грани. Между “поцелуем” и “дракой”. После пары кадров официантка чуть не подпрыгнула от счастья. — Спасибо! Я болею за вас! — Плати, раз болеешь, — бросила Миран и уже повернулась к выходу. Минхо рассмеялся. — Счёт, пожалуйста, — сказал он официантке и отправился следом. Когда он вышел из кафе, она уже шла вперёд — быстрым шагом, даже не оборачиваясь. Минхо засунул руки в карманы, ухмыльнулся. — Бежит, как будто не я её лапшу доедал, — пробормотал себе под нос и пошёл за ней. Медленно. Уверенно. С лицом победителя. Минхо догнал её на перекрёстке. — Через час — спортзал, — сказал он, легко стукнув её плечом. Миран скосила на него глаза. — Хм. У меня, вообще-то, нет формы. Мне нужно переодеться. — Ну, и мне. Так что не опаздывай. Он шагнул ближе, наклонился и чмокнул её в макушку. — До встречи. Через сорок минут подъедет такси, я скинул адрес. — А если я не приду? — бросила она ему в спину. Минхо, уходя, просто вскинул руку: — Тогда я сам тебя вытащу. В спортивке. С полотенцем на плечах. Она фыркнула и пошла домой. --- Дома. Миран хлопнула дверью и сбросила кроссовки. Пока вода грелась, она листала переписку. Минхо действительно прислал адрес и время. И ещё фотку спортзала. И ещё смайлик с языком. — Уёбок, — буркнула она, но палец всё равно задержался на фото с ним. Быстрый душ, мокрые волосы в пучок, и она переоделась: Чёрный облегающий топ, больше похожий на спортивный, поверх — свободная футболка, и чёрные шорты, короткие, но удобные. В таком хоть бегать, хоть в драку. Она оглядела себя в зеркале, хмыкнула и поправила футболку. — Спортзал, да?.. Ну посмотрим, кто кого, Минхо. Студия была просторной и свежей — кондиционер жужжал где-то под потолком, отбивая жару. Окон не было, только зеркальные стены и чёрный глянец пола. На другом конце зала, сидя на пуфике, уже ждал он. Минхо — в свободных спортивных брюках, чёрных, слегка приспущенных на бёдрах, и безрукавке, прилипшей к телу от предыдущей разминки. На лбу повязка, волосы чуть растрёпаны. Он сидел, расставив колени и уставившись в телефон, будто только что проснулся — ленивый, спокойный, уверенный. Она вошла и остановилась, прислонившись к косяку. Минхо поднял взгляд. И завис. Миран была в коротких чёрных шортах, широкая футболка чуть спадала с плеча, а под ней — топ, обтягивающий всё, что он бы и так не смог не заметить. Волосы всё ещё чуть влажные, пучок растрёпан. — Ты в форме, — наконец сказал он. — Угу. Ты тоже. Как домашний кот, который убежал в спортзал. Она прошла к середине зала и села на второй пуфик, как можно дальше. — Ну что, гений, выбираем песню? Он поднял телефон. — Есть пара вариантов. Вот этот — можно сделать связку на двоих, страсть-страсть, телесный контакт и прочее… — Погоди, — она щурится. — Ни хрена не видно, подвинь. Минхо наклонил телефон ближе, но она всё равно не могла нормально разобрать. — Да ёб— ща. — Миран встала и пересела к нему, усевшись на его пуф. Не успела опомниться, как он опустил голову ей на плечо, а рукой обнял за плечи. Нос ткнулся в её шею. — Эй… ты что, гнида домашняя, расслабился? — Угу, — отозвался он, не поднимая головы. — Тепло у тебя. — Ты охреневший. Совсем. Прекрати, Минхо. — Угу. Щас, подожди. — И ещё глубже зарывается носом в её шею, вдыхая аромат её кожи. — Ты ведёшь себя как избалованный дебил. — Угу. Твой дебил. — Пробурчал это почти неслышно, но она услышала. Миран застыла. Потом прошипела сквозь зубы: — Твою мать, Минхо... Он только улыбнулся в её кожу.