Секси-трус

Минхо выключил телефон, отложил его на пол. — Всё, песню выбрали. — Угу. Он перекинул одну ногу ей на колени и облокотился сильнее, как будто вдавливал её в пуфик. — Минхо, бл… — Миран попыталась встать. Он даже не шевельнулся. — Эй, ты забыла. Ты сегодня в моём распоряжении. — Самоуверенный мудак. — Ты это любишь. Она хмыкнула, но не спорила. Он обнял её за талию, прижавшись лицом к её шее. Миран только закатила глаза, одной рукой держала телефон, что-то листая, а второй — медленно опустила на его спину. Сначала просто лежала. Потом начала медленно проводить пальцами, чувствуя как он, будто ленивый кот, чуть двинулся и прижался крепче, почти не дыша. — Ты что, блядь, мурлычешь? — пробурчала она, но без злости. Он не ответил. Просто выдохнул, лицом в её кожу. Она усмехнулась. Пальцы перебежали в его волосы — мягкие, немного влажные. Она вела ими по макушке, по затылку, чуть дольше задерживаясь. Он почти спал. Плечи обмякли, дыхание стало ровным, он был тёплым, тяжёлым, расслабленным телом на ней. И она вдруг поняла, что это приятно. Даже... чересчур. — Минхо. — Без ответа. — Минхо, твою мать. Она боднула его лбом в висок. Он мыкнул, дернулся. — А? — Мы пришли, сука, тренироваться, а не устраивать клуб дневного сна. — Но ты такая удобная, — пробормотал он, не открывая глаз. — Два удара, и ты ляжешь удобно на полу, понял? Он засмеялся, носом в её ключицу. — Вот, смотри, — Минхо показал ей видео на телефоне. — Это нужно повторить. Плюс-минус. — Ты издеваешься? — Миран прищурилась. — Это же… это же откровенный танец, Минхо. — Да, — он пожал плечами. — Но зато ты сможешь легально тереться об меня, как хотела. — Пошёл ты, — отрезала она, но не отвернулась от экрана. Через пару минут они уже повторяли первые связки. Она двигалась плавно, но чётко, у него выходило чуть грубее, дергано — но со своей силой. — Ты не туда поставил ногу! — рявкнула Миран, едва не налетев на него. — Да всё нормально! — отмахнулся он. — Я импровизировал. — Ты дебил, а не импровизатор, — буркнула она, пытаясь вернуться к началу связки. Он усмехнулся и, не сказав ни слова, подошёл ближе, слишком близко. Миран не успела среагировать — он взял её за подбородок, наклонил голову и... поцеловал. Она отшатнулась, глаза округлились. — Ты чё… — начала она, но он рассмеялся. — Ты так красиво злишься. Даже не знал, что можно хотеть убежать и остаться одновременно. Он обошёл её, и теперь стоял позади. Оба были потные, дышали тяжело, кожа прилипала к одежде. Он медленно положил ладони на её живот, а потом опустил подбородок на её плечо. Тепло его дыхания скользнуло по её щеке. Её мышцы чуть напряглись, но она не шевельнулась. Его руки пошли ниже. Ещё ниже. Пальцы обхватили её бедро, скользнули сзади, сжали. — Минхо, твою мать! — она ударила его локтем, но не слишком сильно. Он засмеялся, отступил на шаг и рухнул на пол, тяжело дыша. — Я устал. Всё. Пусть победит сильнейший. — Трус. — Секси-трус. — Он ухмыльнулся снизу вверх. Она закатила глаза, но губы дрогнули. Он всё ещё лежал. Она стояла рядом, вытирая шею полотенцем. — Вставай, размазня, — сказала она, — мы ещё не закончили. — А ты точно не хочешь продолжить тот момент, где я держал тебя за... — Попробуй ещё раз, и я тебе не то прижму. — Может, мне понравится? — Мудила, — фыркнула она, но протянула ему руку, помогая встать. — Ну и лежи, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. Он не ответил. Просто лежал, опираясь на локоть и наблюдая. А она уже разворачивалась, включала музыку, подходила к зеркалу. Её тело двигалось как отточенный механизм. Каждое движение — чёткое, выверенное, мощное, но при этом текучее. Бёдра, плечи, спина, грудная клетка — всё работало в ритм. Ни одной ошибки. Минхо замолчал. И замер. Он знал, что она хороша. Но сейчас, глядя на неё, на то, как её мышцы перекатываются под кожей, как двигается её талия, как напряжённо выпрямляется спина — он не мог оторваться. Ему стало тесно в собственных штанах, и, чёрт, она даже не смотрела в его сторону. Она была в своей стихии. Одна. Но именно эта отстранённость душила. Она тренировалась долго. Без передышек. Сбив дыхание, сбившись в ритме, но не останавливаясь. Он даже не попытался вставать. Просто наблюдал. И только когда её дыхание окончательно сорвалось, а волосы прилипли к шее, Миран рухнула на пол, тяжело дыша, облокотившись на локоть. Секунду спустя перешла на пуфик и села, запрокинув голову назад. Футболка была вся мокрая, как вторая кожа. — Жарко, чёрт возьми, — пробормотала она себе под нос и, не раздумывая, стянула футболку через голову, оставшись в коротком чёрном топе, который еле прикрывал грудь. Минхо застыл. Он до сих пор сидел на полу. — Ты издеваешься? — выдохнул он, скорее себе, чем ей. Она не ответила. Просто потянулась за бутылкой воды, не глядя на него, будто всё это — в порядке вещей. Он медленно поднялся. Слишком медленно, слишком опасно. Он встал с пола. Медленно, будто в нём не было спешки. Будто знал, что она никуда не денется. Миран сидела, запрокинув голову назад. Сердце билось быстро, даже слишком. И не от танца. От взгляда Минхо, который с каждой секундой становился всё тяжелее. Она услышала его шаги. Он подошёл близко. — Не надо, — сказала она, не открывая глаз. — Поздно, — спокойно отозвался он. Он наклонился, облокотился на спинку пуфика, накрыв её своим телом. Его дыхание — у уха, горячее, слишком близко. Она резко повернулась и оттолкнула его в грудь: — Отвали, Минхо. Он даже не пошатнулся. Она встала. Быстро, уверенно. Или пыталась выглядеть уверенно. — Что, решил, если я сняла футболку — то всё? — Миран сощурилась. — Не путай, это жара. А не приглашение. Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего мягкого. — У тебя красивые плечи, кстати, — спокойно сказал он. — Минхо, я серьёзно, — она сделала шаг назад. Он шаг вперёд. — Я тоже. Прежде чем она успела сказать хоть слово, он подхватил её. На руки. Просто поднял. Миран охренела. Нет — она была в ахуе. Мысленно, вслух она заорала: — Ты ебаулся?! — Возможно, — фыркнул Минхо, — но это не мешает мне нести тебя туда, где ты не сможешь командовать. — Поставь! Меня! На! Место! — она колотила его кулаками по плечу. — Придурок! — Слишком поздно, Миран. Ты играла. Я тоже. Только я — до конца. Он понёс её к зеркалу, не отпуская, будто она весила не больше пакета лапши. А она — бешеная, красная, со сбившимся дыханием, с кулаками, которые уже не били, а просто лежали у него на груди — где-то в глубине этой ярости чувствовала другое. Волнение. Тепло. Ожидание. Он прижал её к зеркалу. Тело к телу. Ладони на талии. Лоб — почти касается её виска. Миран не сопротивлялась. Но и не сдавалась. Просто… стояла. Дыхание сбилось. Кожа вспотела. Сердце стучало громче, чем музыка в колонках. Он наклонился к её уху. Медленно. С намерением. Его губы почти коснулись её виска. — Я… потная, — прошептала она, не глядя. Он усмехнулся. Низко. Уверенно. — Это вообще не волнует, — его голос был сухой и тёплый одновременно. Она рассмеялась. Не играя, не защищаясь. Просто… как Миран. Живая. Он смотрел на неё. В упор. Так, будто за всё это время он впервые её действительно увидел. И она посмотрела в ответ. Глаза в глаза. Без фраз, без насмешек. Без брони. Она сделала шаг ближе. Совсем чуть-чуть. И, не отрывая взгляда, сама потянулась вперёд. Поцелуй был мягким. Осторожным. Совсем не в их стиле. Но очень в их моменте. Он не торопился. И она не торопилась. Когда она оторвалась, всё ещё стоя близко, её губы тронула кривая, ленивая усмешка. — Всё, — сказала она, — минута нежности прошла. Он прикусил губу, едва сдержав смех. — Всего минута? — Ты должен был успеть запомнить, — фыркнула она. — Запомнил. — Он посмотрел на её губы. — И сохраню копию в облако. Она ударила его по плечу. — Идиот. — Твой идиот, — усмехнулся Минхо. Время в зале истекало. Свет начал мигать, напоминая, что бронировка заканчивается. Они были мокрые от пота, волосы прилипали к шее, дыхание сбивалось. Но они не сдавались. Ни в танце. Ни друг с другом. Минхо двигался плавно, точно. Миран — резко, будто отбивала удар. Они сработались. Даже несмотря на то, что руки Минхо периодически опускались слишком низко, а его взгляд задерживался на её теле чуть дольше, чем позволено партнером по тренировке. Она фыркала. Он усмехался. Их тела спорили, а глаза давно уже всё решили. Когда она переоделась обратно и взяла сумку, он внезапно схватил её за запястье. — Что за херня? — бросила она, не поворачиваясь. — Спор. — Его голос был спокойным, почти ленивым. — Помнишь? Я выиграл. Она замерла. Помолчала. Хмыкнула. — И?.. — Мы идём ко мне, — спокойно, будто это очевидно. Зал стих. Музыка давно выключена, свет в потолке мигал в ожидании окончания брони. Они оба были измотаны. Горячее дыхание, тишина и взгляд, от которого кожа будто вспыхивала. Минхо сидел, полуразвалившись на пуфике, с мокрой челкой и ленивой ухмылкой. Он считал, что всё решено. — Ну чё, идём? — его голос был хриплый, довольный, как будто она уже в его квартире. Миран стояла у зеркала. Одна рука сжимала бутылку воды, другая — в кармане. Она не ответила сразу. Развернулась, подошла ближе. Минхо расправил плечи, ожидая что-то в стиле: «только попробуй приставать — прибью». Но она молчала. Просто подошла и посмотрела в упор. — Я домой, — коротко бросила она. — Чего? — он даже не сразу понял. — В смысле… домой? — В смысле — не с тобой, — уточнила она, накидывая куртку. — А… Он даже не успел придумать фразу. Не было шутки. Не было дерзости. Она уже шла к двери. — Миран, — тихо сказал он. Она остановилась. Повернулась. Подошла обратно. Плотно. В упор. И он подумал: «Вот. Передумала.» Но она схватила его за ворот футболки. Подтянула ближе. И поцеловала. Резко. Уверенно. Слишком сильно, чтобы быть просто «на прощание». Губы тёплые, язык быстрый, пальцы дерзкие. Он даже не понял, как оказался прижат к стене. А потом — так же резко отстранилась. Слегка улыбнулась. И прошептала: — Это, чтобы ты всю ночь думал, кто тут кого приручил. Бах — и она ушла. Не оглядываясь. Не тормозя. Просто выскользнула из зала, оставив его в полном… офигевании. Минхо стоял. Точнее, пытался встать. Губы горели. Мозг завис. — Сучка… — прошептал он. — Я влюблён в маньячку. --- На следующее утро. Он первым делом написал: "Увидимся в 18:00. У нас недоделанная связка. И недоцелованные губы." Ответ пришёл спустя час:

"Буду. Но не надейся. Это был не поцелуй. Это была отметка."

Он усмехнулся. Знал — она придёт. И знал, что теперь эта игра только начинается. Дверь закрылась за ней мягко, но с характером — как и всё, что делала Миран. Минхо уже был там. Натянутые штаны, чёрная майка, мокрые волосы, собранные назад. Он едва взглянул в её сторону, но этого было достаточно. — Опаздываешь, — бросил он, будто мимоходом. — Отстань, — буркнула она, бросая сумку в угол. — Ты всё равно любишь ждать. Он усмехнулся и включил музыку. И началось. Два часа. Без пауз. Без слов. Только ритм. Только танец. Они двигались, как два тела с одним сердцем. Его резкость и её точность. Его сила и её гибкость. Их дыхание срывалось в одном темпе, как будто были синхронизированы на каком-то бессознательном уровне. В зале было жарко. Пот стекал по шее, мокрая одежда прилипала к телу. Воздух был густой, будто его можно было глотать ложкой. Музыка стихала. Миран остановилась. Она стояла спиной к нему, чуть согнувшись, тяжело дыша. Он подошёл ближе. Медленно. Положил руку на её талию. Осторожно. Уверенно. Она не открыла глаз. Он смотрел в зеркало. На них. На неё. Пальцы чуть сильнее сжали её. Не удерживая — прощаясь. Он обнял её. Легко. Как будто давал выбор. Можешь уйти. Я не держу. Но она осталась. Просто запрокинула голову ему на плечо. Молча. Минхо задержал дыхание. Всё внутри него сжалось. Он не пошевелился. — Минхо... — прошептала она едва слышно. — Только не думай, что я здесь для тебя. Я пришла за победой. — И всё же ты в моих руках, — ответил он так же тихо. Миран усмехнулась, уткнувшись лбом в его шею. Он не стал прижимать её крепче. Просто дышал. С ней. В одном ритме. После выступления они держались отстранённо. Словно ничего не случилось в той гримёрке несколько дней назад. Словно не было крика, обид и слов, которые никто не хотел говорить, но всё же сказали. Но танец — он не врёт. И сегодня он говорил громче любого из них. Полтора часа тренировок. Сорванное дыхание. Красные лица. Пот на лопатках. И всё ещё ни одного прямого разговора. --- Миран упала на скамью, бросила полотенце через плечо. Минхо стоял у зеркала, смотрел в отражение. Потом подошёл. Молча. Протянул руку. — Пойдём. Она молча взяла её. Без сопротивления, но и без улыбки. На улице уже темнело. Воздух был липким, вечер был глухим. — Я вызвал тебе такси, — сказал он. — Зачем? — отозвалась она, но без особой агрессии. — Потому что ты не обязана всё время делать всё одна. Она не ответила. Просто села в машину. Он смотрел ей вслед, но ничего не сказал. --- Через час. Её квартира. Тишина. Липкая усталость после зала. Она в майке и спортивках, босиком по полу. Растёгивает волосы, открывает холодильник. Пусто. И в этот момент — звонок в дверь. Курьер. — Заказ для Миран. Она нахмурилась: — Я ничего не заказывала. — Вам просто передали, — сказал он с улыбкой и ушёл. --- Пакет был тяжёлый. Внутри: горячий рис, курица в соусе, два бокса кимчи, бутылка соджу и упаковка её любимого мороженого. Телефон мигнул. Сообщение от Минхо: «Приятного аппетита, красавица.» Она уставилась на экран. Тишина. Только глухое биение сердца. Секунду спустя — второе сообщение: «Ты ведь не поужинала. Я заметил.» Она фыркнула. Села на кухне, достала палочки. Ела молча. Не спеша. Даже не злилась. А где-то глубоко внутри — под тревогой, под маской, под её тенью — шевельнулось тёплое что-то. Маленькое. Нежелательное. Он всё ещё не знал, кто она. Не знал, что она зарабатывает совсем не танцами. Что её пальцы — ловкие не только в хореографии. Что ночи у неё бывают не только с тренировками, но и с бегом по крышам. Что ей нечего терять. И нечего отдавать. Но он прислал ей еду. И она… доела всё до конца.