5,750 миллионов...

После ужина всё снова стало тихо. Минхо неторопливо убрал коробки, выкинул мусор, протёр стол. Когда вернулся, Миран уже лежала на диване, свернувшись калачиком. Он сел рядом, и она — не глядя — положила голову ему на колени. Он провёл рукой по её волосам, выдыхая. — Давай поговорим, — предложил он негромко. Миран что-то промычала — то ли "нет", то ли просто звук усталости. — Я серьёзно, — сказал он спокойно. — Я не просто так тебя нашёл. Я волновался. С ума сходил. Ты исчезла на месяц. А теперь лежишь у меня дома, как будто всё в порядке. Она чуть сжалась, будто звук его голоса — слишком прямой. Он почувствовал, как её пальцы судорожно сжались в подоле пледа. — Кто ты вообще, Миран? Она не отвечала. Не сразу. Вместо слов — прижалась крепче, лбом к его бедру. Пряталась. Минхо не торопил. Только продолжал гладить по волосам. Смотрел вперёд, молча, давая ей время. Через минуту она выдохнула. Глухо, почти шепотом: — Я не просто исчезла. — Я догадался. — Я... работаю. В смысле... краду. Он не моргнул. Ни один мускул на лице не дёрнулся. — Это не... обычная уличная ерунда, — продолжила она, всё ещё не поднимая головы. — Один человек. Он даёт мне задания. Конкретные цели. Украсть украшение, часы, иногда — документы. Я беру — он даёт процент. Всё строго. Холодно. — Почему? — Потому что у меня нет выбора, — выдохнула она. — Брат. Он влез в огромные долги. А потом... просто дал мой номер. Мою фотографию. И исчез. Они пришли ко мне. Сказали: либо платишь, либо... — она запнулась. — Либо ты больше не сможешь смотреть в зеркало. Или просто не проснёшься. Он чувствовал, как дрожит её голос. И ладонь на её спине — замерла. Он не прерывал. — Я ушла из общежития. Оставила тренировки. Агентство даже пыталось меня искать, но... Я просто исчезла. Это была не жизнь. Это был бег. Каждый день. — А дебют? — тихо спросил он. Она едва слышно усмехнулась — больно, сухо. — А какой дебют, если за тобой охотятся? Если ты каждый день — по краю? Он не ответил. Только крепче прижал её к себе. Миран закрыла глаза. — Я ненавижу его. Брата. Я реально... просто ненавижу. Но продолжаю платить. Потому что если я не отдам — придут за ним. Или за мной. Минхо наклонился, уткнулся лбом в её волосы. Его ладонь легла на её спину, и она впервые не дёрнулась. — Прости, — прошептала она. Он покачал головой. — Нет. Мне — не за что. А вот им... ещё как. — Скажи честно. Из этого вообще можно выйти? — голос Минхо был мягким, но прямым. Миран не удивилась. Похоже, она ждала этого вопроса. — Можно, — кивнула. — Даже легко. Он чуть приподнял бровь. — Тогда почему ты всё ещё… в этом? Она усмехнулась — коротко, устало: — Потому что у меня ещё долги. Пока не расплачусь — не уйду. Он кивнул. Несколько секунд — просто смотрел на неё. Потом: — Сколько? Молчание. Миран сжала губы, отвела взгляд. А потом… просто потянулась к нему. Прижалась, крепко, почти с отчаянием. Словно не хотела, чтобы он услышал ответ. Или чтобы вообще кто-то это спрашивал. Минхо не настаивал. Он обнял её, вдыхая запах её волос, чувствуя, как она дрожит — едва заметно. И в этой дрожи было всё: усталость, страх, вина, злость. Он только прошептал: — Всё нормально. Я здесь. Она ничего не ответила. Только сильнее зарылась в него. А он больше не спрашивал. Понял: сейчас это не разговор. Это — бой, который она ведёт каждый день. И теперь не одна. Он нёс её на руках, как будто она весила меньше воздуха. Слишком легко. Слишком правильно. Положил на кровать, лёг рядом. Не обнимал сразу. Просто смотрел, как она устраивается — без стеснения, без лишнего напряжения. Как будто они так делали сотню раз. Голова Миран оказалась у него на груди, руки — под футболкой, как будто ей было туда надо. Он только хмыкнул: — Удобно? — Ага, — глухо ответила она, не отрываясь от его тела. Он положил ладонь ей на плечо, прямо под ткань. Футболка, и без того огромная, сползла с одного плеча, открывая кожу. Она перекинула ногу через его бедро, небрежно, по-домашнему. Он сразу проверил — всё ли нормально с раной. Не задевает. Всё хорошо. Минхо достал телефон, одним пальцем, аккуратно, не сдвигая её с себя. Набрал быстро: "Надо поговорить. Когда сможешь. Без криков." Отправил Соре. Убрал экран. Тишина. Он посмотрел на Миран — глаза закрыты, губы расслаблены. Щека касалась его груди, волосы разметались. Такой она почти никогда не бывала — спокойной. Тихой. Минхо наклонился и поцеловал её в висок. Она хмыкнула — резко, чуть не вздрогнув. — Эй, — пробормотала, чуть хрипло. — Щекотно... Попыталась повернуть голову, спрятаться. Он только хмыкнул, поймал её лицо ладонью и повернул обратно. — Терпи, — прошептал он. — Это ещё не всё. И поцеловал её в губы. Тихо, медленно, чуть дольше, чем нужно. Как будто они никуда не торопились. Как будто ночь была только их. Миран захихикала — настоящим смехом, не прячась, не защищаясь. — Ты совсем офигел. — Ага, — кивнул он. — И не собираюсь останавливаться. Он не двигался. Лежал, откинувшись на подушку, одной рукой обнимая её. Миран — на нём, как будто всё нормально. Как будто этот день не был адом. Пальцы под его футболкой, дыхание — ровное. Она уснула. Он поцеловал её в макушку, выдохнул, потянулся к телефону. Сора ответила. Конечно. Сора: "Минхо, серьёзно. Я не уверена, что ты хочешь это знать."

Минхо:

"Я хочу знать всё. На кого она работает. Кто её брат. Какой долг."

Минута. Другая. Сора не пишет. Потом всё же: Сора: "Она тебе ничего не сказала?"

Минхо:

"Нет. И не скажет. Поэтому я спрашиваю тебя."

Он слышал только дыхание Миран. Чувствовал, как её пальцы дрожат даже во сне. Сора: "Я не хочу быть той, кто это расскажет." Сора: "Минхо… она доверяет тебе. Не делай из этого допрос." Он крепче обнял Миран. Уткнулся губами в её висок.

Минхо:

"Я не делаю. Я просто хочу знать, с чем мне её защищать."

Пауза. И вот тут — оно. Телефон Миран, что лежал рядом, завибрировал. Минхо посмотрел — Сора. Сообщение. Адресовано не ему. Он взял её телефон. Экран мигнул. Сора → Миран: "Минхо спрашивает. На кого ты работаешь. Кто твой брат. Какой долг. Скажешь сама или мне?" Минхо выдохнул. Слишком резко. Он смотрел на экран. Не читал дальше. Просто... отпустил телефон на прикроватную тумбочку. Потом — снова свой.

Минхо → Сора:

"Не морочь ей голову. Она спит. И пока рядом — всё через меня. Ясно?"

Миран спала — глубоко, наконец-то спокойно. Лицо её было прижато к его груди, пальцы всё ещё под футболкой, дыхание ровное. Минхо тихо чмокнул её в макушку и снова посмотрел на экран телефона. Сообщение от Соры. Сора: Ой… неловко вышло. Он устало выдохнул. Пальцы бегло скользнули по экрану:

Минхо:

Говори. Всё. Без фильтров.

Сора не отвечала секунд десять. Потом капнула первая капля: Сора: Начну с главного. У неё был брат. Старший. Имя — Чонгёр. С виду нормальный, но на деле… он втянул её в это.

Минхо:

Что значит — "втянул"?

Сора: Он взял долг у очень плохих людей. А когда всё пошло наперекосяк — передал его на Миран. Формально. Через документы. Без её ведома. Подпись была подделана. Но теперь всё легально. По бумаге — она должна. Минхо сжал челюсть. Миран прижалась ближе, тихо хмыкнув во сне. Он чуть склонился, закрыл ладонью её плечо, будто хотел оградить от слов, которые летели с экрана. Сора: Работает она на человека, которого зовут "Сонг". Никто не знает, как он выглядит. Он — тень. Наёмник. Посредник. Он даёт задания — она выполняет. Он даёт проценты — она выживает.

Минхо:

Какой долг?

Пауза. Очень длинная. А потом: Сора: Сейчас — примерно 5,740 миллиона вон. Но с процентами и "штрафами" может быть больше. Ей не говорят точную цифру. Просто напоминают, что она "ещё должна". Минхо не сразу ответил. Он просто смотрел в потолок, чувствуя, как на его груди дышит человек, которого он уже не хотел отпускать.

Минхо:

Куда платить?

Сора: Официальных реквизитов нет. Всё идёт через "курьера". Через него она передаёт деньги — налом. Суммы зависят от задания. И если задержка — начинается давление. Психологическое. Иногда не только.

Минхо:

Ты знала. Всё это время.

Сора: Да. Она умоляла не вмешиваться. Сказала — "если расскажешь, я исчезну". Он выдохнул. Потом снова посмотрел на экран.

Минхо:

Ты больше не будешь в этом одна, Миран.

(не отправлено)

Он просто стёр фразу. Слишком личное. Её он скажет вслух. А сейчас — включается другая часть его характера. Та, что умеет действовать. Минхо сидел на краю кровати, одной рукой обнимая её. Миран, полусонная, всё ещё укрыта его футболкой, прижималась щекой к его груди. Он чувствовал, как ровно и тихо она дышит. Она не знала. Пока — не знала. А он уже всё решил. Деньги были переведены. Сора скинула адрес, время, даже схему. Он видел имя человека, которому Миран «должна». Всё было на месте — и охрана, и камеры, и риски. Но ему было плевать. Плевать на риски. На правила. На них всех. Она прижалась ближе, прерывисто выдохнув, будто почувствовала, как напряглось его тело. — Всё нормально, — шепчет он, гладя её по спине. — Я просто думаю. — Хватит думать. Просто полежи. Он не ответил. Только крепче обнял. Миран не знала, что через несколько часов он уйдёт. Что встретится с Сорой. Что отдаст кучу денег человеку, о котором ей даже страшно говорить. Что пойдёт сам — не потому что герой, а потому что иначе не может. Он посмотрел на неё. Она спала снова, уткнувшись в него как будто это единственное безопасное место на свете. Он поцеловал её в макушку. Очень тихо. И снова взглянул на телефон. 14:09. Всё начнётся в 17:00. Он глубоко вдохнул. Потом зашептал едва слышно: — Сегодня, Миран. Сегодня ты свободна. Минхо всё ещё смотрел в экран — проверял время, переписку с Сорой, карты. Всё было готово. Почти. Позади — движение. Он едва не вздрогнул, когда почувствовал, как тёплые руки обвили его за шею. — Эй, — прохрипела она, едва проснувшись. — Ты чего такой напряжённый? Он повернул голову. Миран приподнялась, волосы растрёпаны, футболка ещё больше сползла с плеча. Она уткнулась носом в его шею. Он улыбнулся и одной рукой притянул её за талию, укладывая обратно. — Всё нормально. — Ты опять врёшь, — пробормотала она, но не отстранилась. Он положил телефон на тумбочку. Задержал взгляд. Потом — мягко навалился сверху, опираясь локтями по обе стороны от неё, чтобы не придавить. — Минхо?.. — её голос был тише, чуть настороженный. Он не ответил словами. Только опустил голову ниже, уткнулся лбом в её шею. Его ладони скользнули под ткань — на голую талию. Он не торопился. Просто был рядом. Был здесь. Был с ней. Миран затаила дыхание, потом обвила его руками, сжав ладонями его плечи. — Ты точно в порядке? — Сейчас — да, — прошептал он. — Пока ты рядом. Он не сразу коснулся её губ — как будто боялся спугнуть. Плавно, медленно, с почти священной осторожностью. Она ответила — сразу, без колебаний. Её пальцы зарылись в его волосы, ладони лёгкими дугами обвили затылок. Он чувствовал, как дрожит воздух между ними. Не от страсти — от чего-то гораздо глубже. Минхо отстранился, совсем чуть-чуть, их лбы соприкоснулись. Он тихо чмокнул её снова, коротко. Миран усмехнулась, ленивая, довольная. — Мне нравится просыпаться вот так, — прошептала она. — Запомни. — А ты? — Я уже вырезал это в памяти, — ответил он. Они ещё полежали в этой тишине. Он гладил её по спине. Она, уткнувшись в него, молчала. — Сегодня вечером мне нужно кое-куда, — сказал он, будто между прочим. — Ладно, — просто ответила она. — Только вернись. Он кивнул. Пальцы всё ещё на её спине. Сердце — всё ещё рядом с ней. Позже, когда солнце заглянуло в окно, она тихо поднялась на локте. — Мне пора, — произнесла она, почти извиняясь. Минхо просто посмотрел на неё. И сказал: — Нет. Она замерла. — Что? Он уже встал. Спокойно. Твердо. Всё его тело — напряжение, решимость. Он снова взглянул на неё: — Я не отпущу тебя туда. Больше — нет. Миран сидела, молча, выдохнув: — Ты серьёзно?.. Он не ответил. Но по выражению его лица всё было ясно. Он стоял у зеркала, застёгивая тёмную рубашку. Часы на запястье, документы в кармане, взгляд — сосредоточенный, будто собирался не просто выйти, а… пойти на войну. В гостиной — она. Миран сидела на диване, поджав ноги. Его футболка, немного небрежные волосы, внимательный взгляд. Она не спрашивала, куда он идёт. Не потому что не хотела — потому что доверяла. Он вышел из комнаты, подошёл к ней. Она подняла голову. Он наклонился — осторожно, но уверенно. Обнял. Она обняла в ответ — крепко, будто пытаясь запомнить его тепло. — Я скоро, — сказал он у её уха. — Я знаю. Он поцеловал её в висок — специально, зная, что ей щекотно. Она хмыкнула и слегка сжала его сильнее. — Не выходи, хорошо? Никуда. Просто побудь здесь. — Хорошо, — тихо ответила она. — Я буду ждать. Он улыбнулся — и знал: она не собирается сидеть спокойно. Но сейчас он не мог спорить. Потом вышел. Закрыл дверь. Щёлк. Повернул ключ. Остался стоять перед дверью. Тихо, почти шепотом, самому себе: — Если я этого не сделаю... она уйдёт. Минхо сжал ключ в руке и пошёл прочь. Уже в подъезде достаёт телефон. — Сора, я вышел. Сора: «На месте. Подъедешь — держи дистанцию. Всё как по плану. Оттуда один путь назад.» Он надевает капюшон, уходит в ночь.