Глава 6 : Пикси и Тени

Вот и начался второй день в Хогвартсе. Сегодня у них был первый урок защиты от тёмных искусств. Гарри, пролистав книги Локхарта, не ждал от него ничего интересного, но был рад хотя бы тому, что этот урок снова будет вместе с его другом Невиллом. Когда Гарри и Невилл вошли в класс защиты от тёмных искусств, там уже царила лёгкая суматоха. Гриффиндорцы и пуффендуйцы рассаживались по местам, вполголоса перешёптываясь и поглядывая на преподавательский стол. На нём стояла клетка, накрытая тяжёлой бархатной тканью, под которой что‑то явно шевелилось и издавало визгливые звуки, словно десяток мышей дерутся за крошку сыра. Гарри опустил сумку и сел рядом с Невиллом. — Ты читал его книжки? — тихо спросил он, кивнув на стопку сверкающих томов с золотым тиснением на столе. Невилл поёжился. — Бабушка заставила прочитать хотя бы одну… — пробормотал он. — Сказала, что это сказки для детей и не понимает, как по ним учиться. И, если честно, я тоже не понимаю. Знаешь… мистер Хайсе ведь прав: защита от тёмных искусств с каждым годом всё хуже. Гарри хмыкнул. — Верно. Я когда у Дурслей жил, мне иногда доставались маггловские книжки… так вот это один в один. Приторные сказки. Он бросил ещё один взгляд на клетку. — И что он там притащил? — Не знаю… — Невилл нервно сжал палочку. — Но звучит так, будто оно готово всех сожрать. Дверь распахнулась, и в класс вошёл Гилдерой Локанс, сверкая сиреневой мантией и улыбкой до ушей. — Дорогие мои! — пропел он. — Как же я рад вас всех видеть! Сегодня я покажу вам, каково это — иметь дело с самыми коварными и ужасными созданиями магического мира! Он подошёл к клетке, повернулся к классу и трагично сложил руки: — Перед вами… самые коварные, злобные, крошечные мерзавцы, каких мне довелось приручать. Они гораздо опаснее, чем кажутся! — Это же просто… клетка, — не удержался кто‑то с задней парты, и несколько учеников прыснули со смеху. Локанс резко обернулся и приложил палец к губам. — Шшш! Не спешите смеяться, юноша. Эти твари могут заставить вас завыть от ужаса! С этими словами он театрально взялся за край бархата. — Позвольте представить… Корнуэльских пикси! Он рывком сорвал ткань. В клетке действительно оказались синие крылатые человечки, которые тут же начали орать, мотаться по прутьям и пытаться укусить друг друга. — Ну, ну! — воскликнул Локанс, делая шаг назад. — Какие прелестные создания! И, да, весьма опасные. Кто‑то из пуффендуйцев прыснул, кто‑то из гриффиндорцев фыркнул. Гарри только покачал головой, закатывая глаза. — А теперь… посмотрим, как вы справитесь! — заявил Локанс и, не дав никому опомниться, открыл клетку. Пикси с криками вырвались наружу и закружились по классу, рвя перья из чернильниц, хватая учеников за волосы и роняя книги. — Э‑э… господин Локанс? — крикнул кто‑то. — Может, вы их остановите? Локанс вытащил палочку, отступил на шаг и взмахнул ей: — Пикси, стоп! — выкрикнул он. Эффект был… нулевой. Один из пикси выхватил у него палочку из рук и радостно запрыгал с ней по шкафам. — Ах… — Локанс неловко поправил мантию, уже пятясь к задней двери, ведущей в личные покои. — Ну что ж, я… э‑э… уверен, что вы справитесь, дорогие мои! Удачи вам! Он хихикнул, сделал ещё шаг назад — и исчез за дверью, захлопнув её за собой. Гарри схватился за голову. — Вот и «великий мастер», — буркнул он, увертываясь от очередного пикси, который попытался схватить его за ухо. Невилл под столом тихо согласился: — И правда… сказки для детей. Гарри выхватил палочку и стал метаться по кабинету, швыряя заклинания одно за другим. Пару раз он всё-таки попадал, но пикси были слишком быстрые и вертлявые. Под мантией у самого плеча что‑то шевельнулось, и в голове у Гарри раздался шёпот Мерты: — Хозяин… вы в опасности? Гарри, уклоняясь от очередного пикси, быстро ответил ей шепотом, едва заметно поглаживая складку мантии: — Нет. Ни в коем случае. Не волнуйся, всё в порядке. Я сам разберусь. На это Мерта только тихо зашипела, но больше не рвалась наружу. Вдруг он заметил, как одну девочку с Пуффендуя — кажется, Сьюзен Боунс — схватил за волосы один из пикси и принялся таскать по воздуху. Не раздумывая, Гарри схватил ближайшую книгу Локхарта со стола и швырнул ей в наглого пикси. Тот с писком отлетел, а Сьюзен с шумом упала на пол. — Спасибо, Гарри! — пробормотала она, выпрямляясь и отряхиваясь. — Всегда пожалуйста. — усмехнулся он и повернулся к остальным. — А теперь все — вон из класса! Быстро! Он повысил голос, перекрикивая хаос: — Невилл! Все, кто может, стреляйте заклинаниями! Не пытайтесь попасть, главное — прижмите их к стенам, пока остальные выходят! Живее! Невилл и ещё пара ребят тут же стали забрасывать пикси заклинаниями, создавая прикрытие. Остальные рванули к двери, закрывая головы руками и уворачиваясь от летающих чернильниц. Гарри успел ещё раз сбить одного пикси с полки, крича: — Живее, ну! Остальных прикрывайте! Толпа постепенно рассосалась. Когда последние выбежали, Гарри оглянулся и крикнул: — Сейчас! Все выходим! Он, Невилл, Сьюзен и ещё пара ребят выскочили в коридор и с шумом захлопнули за собой дверь, переводя дух. Гарри вытер лоб и хмыкнул, оглядев остальных: — Ну что, есть ещё кто-то, кто считает, что Локхарт хоть сколько-то компетентный? Все молча закивали нет и тяжело вздохнули. — Я думаю, стоит сказать кому-нибудь из профессоров, — неуверенно сказал Невилл, почесывая затылок. — Идея хорошая, но все сейчас на занятиях, — ответила Сьюзен, слегка нахмурившись. — Предлагаю пойти в кабинет трансфигурации и сообщить профессору Макгонагалл. Он ближе всех, — предложил Гарри. Невилл и Сьюзен закивали. — Вы с нами? — обернулся Гарри к оставшимся ребятам. — Нет… идите-ка втроём. Мы подождём здесь, — отозвался кто-то. Гарри только кивнул и первым направился в сторону кабинета трансфигурации, а за ним, чуть сзади, шли Невилл и Сьюзен. Дойдя до двери, Гарри решительно постучал. — Войдите, — раздался строгий голос. Ребята вошли в класс, и Макгонагалл тут же окинула их оценивающим взглядом. — Мистер Поттер, мистер Лонгботтом, мисс Боунс… почему вы не на занятиях? Гарри коротко пересказал всё, что произошло в кабинете защиты. Он мог поклясться, что на мгновение заметил на лице Макгонагалл ту самую гримаску, которая иногда мелькала у Дафны, когда та готова была кого-то придушить. — Я поняла вас, — сухо сказала профессор. — Возвращайтесь в свои общежития и готовьтесь к следующим урокам. Я займусь этим. Ребята кивнули и вышли. На обратном пути разговорились. — Не могу поверить, что профессор Локхарт ничего не сделал! — возмущалась Сьюзен. — А как же его подвиги? Всё, что он написал?! Гарри только закатил глаза. — Сьюзен, всё, что он написал, — это сказки. Обычные красивые романы. В мире магглов таких полно. Сьюзен недоверчиво посмотрела на него. — Ты правда так думаешь? — Ну, серьёзно, ты думаешь, что герой, каким Локхарт себя выставляет, не справился бы с пикси? — парировал Гарри. Сьюзен задумалась, потом вздохнула: — Наверное, ты прав, Гарри… но всё равно не уверена. — То-то же, — ухмыльнулся Гарри. На лестнице он сказал: — Ладно, ребята, я поднимусь в гостиную, почитаю книгу. Удачи вам. Ребята попрощались, и каждый пошёл своей дорогой. «Нет… я обязан рассказать об этом Хайсе», — подумал Гарри, поднимаясь по лестнице. Пока он шёл, у него под мантией шевельнулась Мерта. — Вы отлично справились, хозссяин… — зашипела она тихо. Гарри чуть погладил складку мантии, где скрывалась змеиная голова: — Спасибо, Мерта. И спасибо, что хотела меня защитить. — Всегда буду защищать, — прошептала она в ответ. Гарри чуть заметно улыбнулся про себя и ускорил шаг. Дойдя до своей комнаты, Гарри достал из сумки зеркало, посмотрел в него и тихо сказал: — Брат, я тебя вижу. Спустя пятнадцать секунд на поверхности зеркала проступил образ Хайсе, сидящего за столом и, судя по всему, занятого какими‑то бумагами. Он поднял взгляд и сразу нахмурился: — Гарри? Что случилось? У тебя же сейчас занятия. Гарри быстро пересказал всё, что произошло на уроке защиты от тёмных искусств. Хайсе прикрыл лицо рукой, выдохнув: — Я не понимаю, как самый «мудрый маг современности» мог поставить в Хогвартс такого преподавателя… Господи. Никто хоть не пострадал? Гарри отрицательно покачал головой. — Нет. Все целы. Хайсе кивнул, чуть смягчившись. — Ладно. Я постараюсь с этим разобраться. Но ты… Береги себя, Гарри. — Постараюсь. — Гарри улыбнулся и отключил зеркало, осторожно убрав его обратно в сумку. — Так… следующий урок у нас… История магии… — он тяжело вздохнул, глядя на учебник. — Жаль, что не первый. Можно было бы хоть поспать… Он покачал головой и принялся читать учебник по зельеварению за третий курс. В обед ребята сели за один стол Когтеврана. Гермиона, бросив на Гарри испытующий взгляд, тут же спросила: — Ну, рассказывайте, как прошёл урок с профессором Локхартом? Гарри и Невилл переглянулись и в унисон буркнули: — Ужасно! — Что? Но почему? — удивилась Гермиона, и ребята вкратце пересказали ей произошедшее. — Ну… может, он хотел вас так проверить? — неуверенно предположила Гермиона. — Ага, отличная проверка, — хмыкнул Гарри. — Оставить магических существ, про которых мы ничего не знаем, и сбежать. Звучит очень профессионально. Гермиона хотела возразить, но её перебила Луна, которая незаметно подсела рядом и с улыбкой склонила голову: — Я вижу, Гермиона, у тебя сегодня много нарглов… Ты чем‑то возмущена? — Луна… — начала Гермиона, но её снова перебил Гарри, с любопытством глядя на Луну: — Луна, ты их… видишь? — Их нельзя просто так увидеть, глупышка, — ещё сильнее улыбнулась Луна. — Это видно… по лицу. — Она рассеянно начала играться едой, будто ни при чём. Ребята переглянулись, но решили не спорить и оставить всё как есть. День прошёл без происшествий. Вечером они снова собрались за одним столом в библиотеке. Каждый читал своё: Гермиона — книгу, подаренную ей Хайсе, Гарри — учебник по зельеварению, а Невилл — пособие по чарам. В коридоре за окнами уже сгущались сумерки, а они молча и увлечённо углубились в книги. В зале стояла приглушённая тишина, слышался лишь мягкий шелест страниц и царапанье перьев о бумагу. Первым молчание нарушил Невилл. Он оторвался от книги и посмотрел на Гарри: — Эй… ты сегодня молодец. Ну, на защите. Гарри откинулся на спинку стула, сложив руки на груди и чуть склонив голову. — Не преувеличивай. Просто сделал то, что должен был сделать. Не собирался же я смотреть, как эти пикси рвут всех на куски. Невилл смущённо улыбнулся. — Всё равно… никто другой бы не решился. — Может, это потому, что я больше всех получаю неприятностей, — усмехнулся Гарри и снова наклонился к учебнику. Гермиона украдкой взглянула на него поверх страниц и тихо заметила: — Всё равно… по‑гриффиндорски. Гарри хмыкнул. — А был ли у меня выбор? — бросил он, не отрываясь от книги. Пару минут они молчали. В библиотеке хлопнула чья‑то книга, кто‑то прошёл мимо, и снова воцарилась тишина. Гарри медленно закрыл учебник и, постукивая пальцами по его обложке, задумчиво пробормотал: — Завтра ему придётся что‑то придумать. Не думаю, что профессор Дамблдор сможет вечно смотреть на это… Локхарта. Невилл удивлённо поднял глаза. — Ты о чём? Гарри на секунду задержал взгляд на свечах и пожал плечами: — О том, что долго так продолжаться не может. Я уверен. Он снова открыл книгу и, чуть нахмурившись, продолжил читать. В коридорах Министерства уже царила тишина — чиновники расходились по домам, лишь редкие авроры, спешившие на смену, пересекали холлы. Хайсе поднялся на нужный этаж, легко пройдя мимо сонного секретаря: тот кивнул, узнав молодого лорда, и молча распахнул дверь. Амелия Боунс сидела за столом, склонившись над кипой документов. При его появлении она подняла взгляд, её холодные глаза блеснули под стеклом монокля. — Лорд Поттер, — произнесла она, не поднимаясь. — Проходите. Садитесь. Я уже почти закончила на сегодня. Хайсе сел напротив, положив руки на подлокотники кресла. — Благодарю, мадам Бонс. Надеюсь, я не сильно отвлекаю вас от дел? — В это время суток меня уже мало что может отвлечь. — Она аккуратно отложила перо и сцепила пальцы в замок. — Итак… что привело вас ко мне? Не думаю, что вы зашли просто пожелать мне доброго вечера. Хайсе позволил себе лёгкую улыбку. — Не скрою, мне нужно ваше содействие, мадам. Вопрос касается заключённого Азкабана. Сириуса Блэка. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Амелия прищурилась. — Это… не совсем то, чего я ожидала. Продолжайте. — Мне нужно получить официальное разрешение на визит к нему. Под надзором авроров, разумеется. — Хайсе говорил спокойно, но в голосе звучала твёрдость. — Я не намерен ничего нарушать и не прошу никаких послаблений. Только возможность поговорить. Лично. — С какой целью? — спросила Амелия, не мигая. — Потому что он сидит там без всякого суда. Как и многие другие, о которых предпочитают не вспоминать. — Голос Хайсе звучал ровно, но в глазах появился опасный блеск. Амелия чуть приподняла бровь. — Вы… откуда узнали об этом? — Вся информация — из открытых источников. — Хайсе мягко усмехнулся. — Когда умеешь искать — всё находится. Бонс нахмурилась. — Он сам признал вину. При задержании. — Он сказал, что виновен, — парировал Хайсе мгновенно, склонив голову чуть набок. — Но не сказал… в чём именно. В комнате снова повисла тишина. Амелия долго смотрела на него, а потом чуть откинулась на спинку стула, будто взвешивая что‑то в голове. — Вы грамотный мальчик, Хайсе. Слишком грамотный для своего возраста. И иногда… наглый. Она чуть скривила губы, что для неё, пожалуй, можно было бы назвать намёком на улыбку. — Но справедливость — вещь, которую я уважаю. В отличие от большинства. Она взяла со стола небольшую папку, но не раскрыла её. — Сегодня, кстати, я получила письмо от моей племянницы. — Взгляд её снова стал внимательным и колючим. — Знаете, что она написала? «Гарри Поттер спас меня от пикси. Они меня чуть не утащили». И добавила: «С ним рядом спокойно». Хайсе чуть дернул уголком губ. — Это в его характере. — Голос стал теплее. — Да. И потому я готова пойти вам навстречу. Завтра к обеду я подготовлю вам пропуск. По условиям: вас будут сопровождать два аврора, всё в присутствии тюремного надзирателя, никаких «фокусов». — Она выразительно посмотрела на него поверх монокля. — И ни в коем случае никаких попыток затевать «разбирательства» на месте. Вы умеете держать себя в руках — так и держите. — Разумеется. — Хайсе чуть склонил голову. — Спасибо, мадам. — Пока не за что. — Она вернулась к своим бумагам и чуть махнула рукой. — Можете быть свободны. И… — её голос чуть смягчился, — скажите Гарри, спасибо. — Передам. — Хайсе поднялся, слегка поклонился и вышел из кабинета, снова погрузившись в тишину вечернего Министерства. Утро началось рано. Хайсе молча застёгивал чёрную мантию, поправлял воротник рубашки и натягивал перчатки. В комнате царила тишина, нарушаемая только мерным шелестом ткани. На подоконнике, следя за каждым его движением, сидел Разуй. Его змеиные глаза сузились, когда Хайсе, наконец, взял с комода зеркало и сунул его во внутренний карман. — Ты напряжён, — прохрипел он своим низким шёпотом. — Что-то случилось? Хайсе ненадолго остановился, посмотрел на змейку и ответил так же тихо: — Сегодня решится многое. Может, слишком многое. Он натянул капюшон и вышел, не дождавшись ответа. Разуй следил за ним до самого порога, и только когда дверь захлопнулась, прошептал едва слышно: — Береги себя… Коридоры Министерства, потом магический портал, и вот он уже на лодке, плывущей к мрачным стенам Азкабана. Холод, туман, ветер с моря — всё смешалось в вязкой серой пустоте. Коридоры Азкабана встретили его ледяным дыханием моря и запахом тлена. Двое авроров шли позади, шаги гулко отдавались от стен, где тускло мерцали факелы. Иногда из тьмы раздавались хрипы, всхлипы или безумный смех заключённых — остров жил своей страшной жизнью. Хайсе шёл уверенно, но глаза его оставались холодными и сосредоточенными. Здесь не место для слабости. — Камера двадцать семь, — буркнул один из авроров. Они остановились у массивной решётки. За ней, в углу, сидел человек — грязный, исхудавший, с чёрными волосами, свалявшимися в пакли, с лицом, на котором всё ещё угадывались следы прежней дерзкой красоты. Сириус поднял голову и уставился на него мутными глазами, где за туманом безумия ещё теплился огонь. Хайсе сделал шаг ближе, облокотился рукой о холодные прутья и, глядя прямо в глаза заключённому, ухмыльнулся краем губ. — Ну, привет, бродяга.