Глава 11. Маска

– Я не к тебе обращался, гадюка очкастая! Огромный меч, разрезав пыльный воздух, направился прямо к лицу Саске, по-прежнему смотрящего на Суйгецу пустым потерянным взглядом. Лишь уголок рта нервно дрогнул от дерзкого движения мечника, выказывая реакцию. Глаза Суйгецу, сверкнувшие между мячом, в упор глядели на своего горе-лидера. – Я же сказал, что ты свободен, – выдавил из себя Саске. – Ага, разбежался! – Суйгецу шикнул и приспустил меч. – Кажется, ты меня уже хорошо услышал, Саске. – он помолчал, всматриваясь в каменное лицо Учихи. – За все то время, что вы ходили под дудку, – его взгляд метнулся в сторону Карин, - я все осознал. Лицо куноичи с возмущением скривилось. Недавно брошенные в убежище слова эхом отозвались в голове. И где он был раньше, когда Саске ушел за собственной беспомощностью? Она резко выпрямилась и поправила скосившиеся набок очки, громко обращаясь к мечнику: – Ты приперся, чтобы крутым показаться, придурок? Суйгецу укоризненно посмотрел на напарницу через плечо. – Я приперся, чтобы спасти вас от вашей тупости! – Ты… – голос Карин оборвался, дрогнув. Почему-то именно этот взгляд и тон голоса, ровные и уверенные, впервые за весь путь вдруг вселили в Карин так сильно не хватавшее ей спокойствие, от чего ее грозный вид тяжелым падением руки на койку, где лежал Итачи, сменился облегчением. Она опустила голову. Если не она, то, может, сможет Суйгецу? Горько хмыкнув, Саске шагнул вперед, убрав рукой от себя конец меча, как помеху. Его пальцы с силой сжали острие. – Да что… – его рокот медленно сменялся на крик, – что ты вообще можешь понять?! А? – замолчав, он тяжело отдышался, а затем начал с новой силой. – Лабораторная крыса, что не видела света?! Рев Саске растворился в скрипе отломленной канализационной сетки, повисшей над потолком. Карин вздрогнула, невольно наклонившись к старшему Учихе и заслонив руками. Укол горечи протыкал ее сердце, и ком, подошедший к горлу, не давал сказать и слова. Что она вообще здесь делает теперь?! – Лабораторная крыса… – протянул Суйгецу, не снимая с лица саркастичную улыбку и горько посмеявшись. А ведь он чертовски прав, пронеслось в голове мечника. Искусственно созданный, Суйгецу действительно был в замешательстве, и его, кажется, первая в жизни миссия стала неотвратимым испытанием. Но это – в прошлом. Свежая кровь тихо сочилась в трещину маски, грубую и длинную, как рваная рана на коже. Вздохнув, Суйгецу продолжил, спокойнее и увереннее. Его горящие глаза в упор уставились на разъеренного Учиху. – Эй, Саске, – медленно протянул Суйгецу и сложил меч в ножны, немного подумав. – А сам-то ты – не крыска, а? – он горько усмехнулся и увидел, как глаза Саске загорались все сильнее с каждым словом. – Посмотри на себя, идиот! Да ты готов каждую клетку своей семьи отдать, лишь бы искупить вину! На миг тело Саске замерло, а сознание поневоле цепкой лапой ухватилось за фразу надоедливого напарника. Его взгляд метнулся на руки Итачи, скрещенные на его животе. Чистые и слабые, они покоились в одной позе, будто сдерживали неведомую, но хрупкую, как он сам, силу. На миг реальность сузилась до их словно трупной белизны, отражающей лабораторный свет. Эти руки всегда были далеко. Помутнение, пеленой сорвавшееся с глаз Саске, сменилось свирепым оскалом, прошедшим дрожью по телу Учихи. Да кто он такой, чтоб понять его хоть на немного?! – Мне плевать, что ты там понял, – тихо, будто из глубины души пророкотал Учиха, опустив голову, – потому что я уже все решил… – Ты решил, молодец! – резко перебил его мечник волной несдержанного и шипящего крика и показал пальцем на тело Итачи. – Только вот вместе с собой ты отдаешь и брата, тупоголовый кретин, – последние слова утонули в угрожающем плевке, и Суйгецу наклонился к Саске, подойдя к нему ближе. – Ты становишься таким же монстром для брата, как он для тебя! Не выдерживая ярости, копившуюся дрожью в теле, Саске резко взмахнул рукой, силясь ударить мечника, срывая с горла рев. Глаза загорелись красным. – САСКЕ! – не растерявшись, Суйгецу ловко достал меч и прикрылся им, как щитом, отразив мощный удар Учихи. – Да когда ты проснешься, идиот?! Утопая в лязге металла и звуке тяжелого и хриплого дыхания двух напарников, Карин казалось, будто ее тело парализовало, и ноги, тяжелые и неповоротливые, намертво прилипли к полу. Ее взгляд не спадал с борющегося Саске. «Саске-кун… Суйгецу…» За мутной пленкой наворачивающихся слез на миг ей показалось, что глаза Итачи угрожающе дернулись под веками, но, моргнув, увидела прежнюю обездвиженность тела. Одинокая слеза упала на одежду старшего Учихи, впитавшись. Нет, отрезала куноичи, увидев безнадежно падающие слезы. С нее довольно. Взмыв голову, Узумаки грозно посмотрела на бьющихся между собой напарников и сжала руки в кулаки. Ее чакра ярко загорелась вокруг ладоней. Сидевший в темном углу лаборатории Орочимару неизменно молчал, погруженный в собственные мысли, но не спускавший глаз с разворачивающихся событий. «Этот парень безнадежно слеп, – саннин завороженно смотрел на шаринганы Саске, – но иногда слепота – это лучшее лекарство от боли…» – Да что ты ко мне пристал?! – задыхаясь, Учиха пытался добраться до Суйгецу через меч, пытаясь ударить кулаком, однако ограничиваясь только этим. – Уйди с моей дороги! – Уйду, если уйдешь т..! – хриплый голос Суйгецу резко сорвался, и мечник почувствовал, как нечто удерживает его за руки силой. Это заставило Саске отпрянуть, как от огня. Кандалы из чакры, нерушимые и сильные, с силой сжали руки мечника и охватили ноги. Меч с грохотом упал на холодный пол лаборатории, заставив Суйгецу вздрогнуть. Молчаливая картина заполнила пространство своим вязким напряжением. Неизменный треск ламп перемешивался с тяжелым дыханием опешившего мечника. – Остановись, Суйгецу, – прохрипела куноичи. – Это бесполезно, и ты это знаешь. – Карин, ты… – Суйгецу стиснул зубы и гневно уставился на куноичи. Несмотря на ее грозный вид, руки Карин, обожженные от предельного использования чакры, предательски дрожали. Кошачья маска, глядящая на небо пустыми глазами, треснула пополам. – Прости… – тихо выдавила из себя Узумаки и опустила голову, не в силах больше смотреть на происходящее. Саске больше не остановить. Внезапный смех Кабуто, едкий и совсем невпопад, прозвучал в возникшей тишине между Хеби. – Вот это команда! – провозгласил он, раскинув руки. Ученый шагнул к Саске, блеснув линзами очков. – Саске-кун, да у тебя собственные напарники не ладят… Какая жалость. Учиха ощупывал пустым взглядом лабораторию. Слабость, пришедшая после перепалки с Суйгецу, ныла в мышцах, опустошая сознание. Я – монстр? Недолго думая, Карин подбежала к замершему на месте Суйгецу, взгляд которого, изумленный и разочарованный, не отрывался от Саске. Не снимая кандалов, она взяла мечника рукой, отведя к одному из столов, сопротивляясь шипению и резкими пинками локтем. – Отлично, Карин, – все с тем же гневом в голове, однако тише причитал Суйгецу, безнадежно плюхнувшись на пол. – Мы в заднице… Карин, стерпев один из ударов Суйгецу локтем, молча села рядом, поникнув. Очки соскальзывали с ее переносицы. – Хватит, – все так же тихо перебила его куноичи. – Все до единого, – не обращая внимания на слова Узумаки, мечник продолжал причитать. – Черт подери… вас всех! – А время не бесконечно, – тем временем ученый обернулся к телу Итачи, покоившемуся на койке, а затем повернулся обратно к младшему Учихе. – Саске-кун, твой брат нуждается в помощи. Он нуждается в твоих клетках. Прямо сейчас. Пытаясь выбраться из накрывавшей его волны тревоги, Учиха сел. Его взгляд бессмысленно уперся в ладонь, грязную и испещренную ссадинами. «Брат, я… монстр… – мысль молниеносно пронеслась в голове Саске, и его взгляд направился на Итачи, – для тебя?» – Зачем тебе клетки, Кабуто? – Саске уставился на выжидающего нужный ответ ученого, оскалившись. – Говори прямо. На миг в лице Кабуто мелкой рыбью пробежало удивление. Оно быстро сменилось очередной усмешкой. «Орочимару-сама, – его взгляд на секунду метнулся к змеиному саннину, глаза которого, горящие и презренные, смотрели на него, – ваш сосуд крепнет с каждой секундой…» – Ну, раз ты спросил… – Кабуто взмахнул рукой, словно показывая что-то большое в воздухе, а затем поправил очки пальцем. – Ты и сам понимаешь, что разлагающиеся ткани требуют восстановления, и твои… – Я сказал, - отрезал Саске, сухо и коротко, - зачем они нужны еще? Глаза Кабуто, стеклянные и непроницаемые, снова невольно метнулись на Орочимару. Змеиные глаза загорались все ярче. Ученый сощурился и посерьезнел. «Да о чем он вообще думает?» – На свои планы, - бросил в ответ Кабуто, а затем изобразил расслабленное выражение лица, увидев, как Учиха опустил голову. – Но твой брат важнее, Саске-кун. Планы? Учиха разглядывал пол, холодный и безмолвный. Даже если так, думал он, эти планы не коснутся их больше. Узумаки безмолвно наблюдала за метаморфозами Саске, внимая всего его существу. Существу, что не понимало цену за его отчаянными и усталыми решениями. Цену, которую заплатил Суйгецу, теперь не менее отчаянный, как сам Учиха, придя сюда в стремлении столкнуть с пути. Цену, что платит Карин теперь, наблюдая за неизбежным развалом. С ладонью, что вмиг стала кулаком, Саске встал, медленно подойдя к выжидающему Кабуто. – Бери, – коротко бросил он и сощурил глаза, темные и глубокие. – Только не ввязывай в свои планы моего брата. Суйгецу, что сидел поодаль, бессмысленно изучал взглядом свои оковы. Стесненные руки саднили, но сильнее всего – отдавали в самом мечнике едкой злостью. Не выдержав, он резко дернулся, силясь проползти к лидеру. – Кретин! Тебе вообще интересны эти «планы?! – рявкнул Суйгецу, обращаясь к Саске, однако не выказывающего никакой реакции. – Да он же нагло врет! Кабуто шагнул к Саске навстречу, медленно кивнув. Рот исказился в торжествующей улыбке. – Конечно, Саске-кун, – с этими словами на удивление всех присутствующих ученый, сложив несколько печатей, вызвал некий свиток, ловко раскрывшийся перед глазами Учихи. – Мы заключим письменный договор. Исписанный сверху донизу, свиток был наполнен текстом, содержащим все детали. Глаза Саске ловко цепляли каждую строчку:

КЛЯТВЕННЫЙ СВИТОК О ЖИЗНЕННОМ ДОЛГЕ

Сторона Дарующая Жизненную Суть Учиха Саске, наследник Клана Учиха, носитель Проклятой Метки Небес. ("Даритель") Сторона Принимающая Жизненную Суть и Несущая Обязанность Исцеления Якуши Кабуто, Искусный Лекарь, Хранитель Тайных Искусств. ("Целитель")

Предмет Договора:

Даритель добровольно жертвует части своей жизненной сути для стабилизации разлагающегося тела Старшего Брата Дарителя, Учиха Итачи, носителя Мангекё Шаринган. Целитель обязуется использовать переданную суть исключительно и полностью для указанной цели, применяя Запретное Искусство Восстановления Плоти... Кабуто, терпеливо наблюдающим за изучением «клиентом» на скорую руку составленного им договора, не снимал с лица улыбку, однако внушающую лишь тихий ужас из самых недр тьмы. Любой письменный договор, пусть и с мелкими формальными нюансами, не мог не внушить доверие, что было столь необходимо для такого, как Саске, размышлял Кабуто. Орочимару, напряжение в котором разрасталось подобно мерзкому сорняку, судорожно обдумывал происходящее. Якуши Кабуто, верный и умный помощник, без скромности забирал все, к чему стремился змеиный саннин. И явно собирался воспользоваться прекрасным моментом. – Однако всему есть предел, Якуши Кабуто, – тихо прошипел саннин, смотря исподлобья на своего ассистента, словно не обращавшего никакого внимания на него самого. Сознание Учихи сузилось до одного лишь пергамента, на котором чисто и без единой случайно капли чернил вырисовывалось продолжение:

Статья 1: Жертвуемая Жизненная Суть

Даритель предоставляет Целителю в полном объеме и безвозвратно следующие компоненты своей жизненной силы: 1. Кровь Пульсирующей Чакры: не менее 20 флаконов стандартного образца венозной крови, содержащей жизненную энергию и наследственные маркеры клана. 2. Плоть Живого Покрова: Биоптаты кожи с участков, богатых чакрой, общей площадью не менее ладони Дарителя. 3. Вода Жизненных Соков: образец спинномозговой жидкости, объемом 3 флакона малого образца, содержащей чистую энергию нервной системы. 4. Эссенция Белой Жидкости Костей: Образец костного мозга, добытый методом аспирации, объемом до наполнения одного с половиной шприца для кюретажа. Примечание Целителя: Все образцы должны быть взяты в состоянии бодрствования Дарителя, без применения усыпляющих или обезболивающих ядов, дабы сохранить чистоту чакры... Саске с омерзением скривился, вчитываясь в холодные медицинские термины. Однако вместе с тем его накрыла волна решимости, пробежавшаяся мурашками по спине. И как он может быть монстром, если желает мира? Глаза Учихи натыкались на формальное и четко изложенное описание самого процесса излечения, кишащее не только медицинскими терминами, но и еле скрываемыми от самого Саске омерзительными подробностями: <…> 1) Очищение Каналов Гниения: Выделение и нейтрализация некротических токсинов в разлагающихся тканях пациента методами чакрового прижигания. 2) Плетение Новой Плоти: Инъекционное введение Крови Пульсирующей Чакры и Эссенции Белой Жидкости Костей в поврежденные костные структуры и костный мозг пациента для стимуляции регенерации по клановым шаблонам. <…> С каждым иероглифом, аккуратно вычерченным на новом пергаменте свитка и ткавшим все более опасные и жуткие подробности, невнятный ком поднимался к горлу Учихи, обдавая жаром. В попытках совладать с собой, он сжал подрагивающие ладони в кулаки. «Итачи… он не должен… - Саске попытался сглотнуть образовавшейся ком, - узнать об этом.» – Эй, ты, – Суйгецу презрительно уставился на Кабуто, тихо и мерно подготавливавшему необходимые инструменты – шприцы, скальпели, колбы – для извлечения материалов, – а копия будет хоть? – Свиток священен, оттого и один, – хмыкнув, спокойно объяснил Кабуто, не отрываясь от дела. Суйгецу не снимал горящий злобой взгляд от невозмутимого ученого. – Такое мерзкое деяние святым язык не поворачивается назвать, – прошипел мечник, добавив в нос, – кретин очкастый. Кабуто на миг остановился, повернувшись к обозленному мечнику, что заставило его дернуться, словно в порыве защититься. – Однако в кандалах здесь только ты, Суйгецу-кун, – с ироничной улыбкой парировал он, блеснув линзами очков, и продолжил перебирать инструменты. Не обращая внимания на диалог, Саске продолжал вчитываться в зловещий документ, дойдя до не менее зловещих гарантий сделки: Статья 3: Гарантии и Отказ от Ответственности 3.1. Даритель понимает и принимает, что жертвуемая им жизненная суть не восполнима в полной мере и может привести к необратимому ослаблению его собственной чакры, жизненного тонуса и потенциала. 3.2. Целитель гарантирует приложение всех знаний и усилий к стабилизации Пациента, но не гарантирует: - Полного исцеления Пациента от основной причины разложения тканей. - Возвращения Пациента в сознание или восстановления его прежней силы. - Отсутствия непредвиденных побочных эффектов Искусства на Пациенте или Дарителе. 3.3. Целитель не несет ответственности за ухудшение состояния Пациента, вызванное естественным течением его неизлечимого недуга или действиями третьих лиц. Саске замер, пытаясь справиться с учащенным дыханием. Не гарантирует исцеления?! Побочные эффекты? Однако иного варианта больше не было. Минуя статью о наказании за нарушение договора, глаза судорожно подошли к месту подписей. Кабуто, уже приготовивший все необходимое для операции, будто чувствуя, обернулся к Учихе. – Саске-кун, полагаю, что ты уже готов, – он с готовностью взял свиток в руки, аккуратно указав пальцем на место подписи для Саске. – Нужна лишь подпись. Взгляд Карин, потухший и расфокусированный, словил руку Саске, на которой тонкой струей сочилась кровь. Она уверенно двигалась к свитку, намереваясь оставить нестираемую кровавую подпись. В неизменном треске лабораторных светодиодов пульсировали клетки в прозрачной жидкости, хоронившиеся в колбе. Казалось, они стали еще больше, чем были до этого. Моргнув, куноичи показалось, как в словно застывшей во времени комнате пальцы Итачи, все это время покоившегося на койке посреди лаборатории, двинулись, застыв в изначальном положении.