Часть 16

Комната в слизеринских подземельях. Поздний вечер. Полумрак. Запах сырости, книги на столе, тлеющий огонёк в лампе. Драко сидел на краю кровати, ссутулившись, ладони сжаты, глаза в пол. Блейз вошёл без стука и замер. — Ты выглядишь так, будто три дня гонялся за квиддичным снитчем... без метлы. Драко не ответил. Только глубже втянул воздух. — Ты в порядке? — уточнил Блейз, прислоняясь к стене. — Или это такой новый стиль: молчаливый страдалец? — Всё нормально, — глухо сказал Драко. — Это «нормально» по-слизерински, да? Когда ты готов взорваться, но делаешь вид, что это просто хронический недосып? Драко фыркнул. Но взгляд не поднял. Блейз подошёл ближе, уселся напротив. — Ну? Ты ей рассказал? Пауза. Потом — кивок. — Рассказал. Брови Блейза взлетели. — Всё? Ты сказал ей, что у тебя на руке? Драко покачал головой. — Нет. Я... не это. Я сказал, что сам знаешь кто сейчас живёт у нас в поместье. Что матери грозит опасность. И она... она решила, что я такой загнанный из-за этого. — И что она делает? — Что может делать Грейнджер? — в голосе Драко прозвучала усталость, почти грусть. — Прячется в библиотеке, перебирает древние книги, ищет пути, как «всё исправить». Пичкает меня зельями. Она верит, что выход есть. Что мне не обязательно идти до конца. Блейз посмотрел на него пристально. — Но на твоей руке уже метка, Драко. Ты не выйдешь. Ты же сам знаешь. Драко откинул голову на стену. — Знаю. — И что теперь? — А теперь… — он выдохнул, почти шепча, — я просто не могу разрушить это в ней. Веру. Надежду. Всё то, чего у меня уже нет. Она верит, что я могу выбраться. Что всё не так страшно. И знаешь что? Он поднял взгляд, тусклый, но живой: — Я хочу верить вместе с ней. Хотя бы ещё немного. Блейз покачал головой. — Это всё ненадолго. Рано или поздно — ты разрушишь это сам. Драко молчал. Очень долго. Потом просто прошептал: — Я знаю.