Глава 4

"Возьми руку, моя ладонь открыта..." Слова Руми все еще звучали в голове Джину, когда он разомкнул веки. Мелодия обволакивала его, согревая и вселяя надежду, но, пробудившись от сна, он услышал лишь тихое утреннее жужжание. Над ним был потолок – простой, неподвижный и почему-то успокаивающий. С улицы доносился многоголосый хор автомобильных двигателей, сливаясь в приглушенный рев, подобный городскому водовороту. Жизнь бурлила, как всегда, в неугомонном ритме. Джину моргнул и повернулся на бок, навстречу первым лучам солнца. Золотистый свет ласково коснулся кожи, заставляя щуриться и жмуриться, пока он с приглушенным стоном не принял сидячее положение. Конечности словно налились свинцом, а тело сковала истома. Минувшая ночь всплывала в памяти обрывочными кадрами. Джину провалился в сон, только переступив порог дома с Руми. После посещения океанариума они решили прогуляться по ночному рынку. Руми, потворствуя его новым слабостям, щедро покупала ему всевозможные лакомства, на которые падал взгляд. Это был калейдоскоп ощущений, настоящий пир для души и вкусовых рецепторов. Джину словно попал в гастрономический рай. Сладкое, пикантное, острое – каждый кусочек дарил взрыв новых, неизведанных вкусов. Неудивительно, что он потерял счет времени, едва вернувшись домой. Сытый, измотанный и на удивление счастливый, он рухнул на кровать, где его и настиг сон. Потянувшись, Джину опустил ноги на пол, и ступни коснулись чего-то теплого и мягкого. Вздрогнув, он посмотрел вниз и увидел Дерпи, вальяжно растянувшегося у его постели. Тигр поднял голову, прикрыл янтарные глаза и издал утробное мурлыканье. — Эй, кто тебя звал? — пробормотал Джину, его голос еще звучал сонно. Он наклонился и ласково провел рукой по густой шерсти. Дерпи в ответ прижался мордой к его ладони, и мурлыканье переросло в довольное рычание. — Я думал, ты предан только Руми, — поддразнил его Джину, почесывая Дерпи под подбородком. Тигр блаженно склонил голову, и из его могучей груди вырвался звук, напоминающий рычание мотора. Усмехнувшись, Джину осторожно перешагнул через развалившегося на полу питомца. На мгновение он взглянул на свое отражение и застонал. На нем все еще был вчерашний наряд – тот самый, в котором он бродил по ночному рынку – и, к его ужасу, даже обувь. — Серьезно? — пробормотал Джину, качая головой. Похоже, его тело так истосковалось по отдыху, что забыло о приличиях. Кровать оказалась невероятно мягкой – самой мягкой, на какой он когда-либо спал. Совсем не похожая на каменистую твердь ада, где он провел, по ощущениям, целую вечность. Эта мысль кольнула его. Демоны не спят, думал Джину когда-то. Но, может быть, им просто негде было спать. Царство Демонов – не самое подходящее место для покоя. Там всегда господствовал мрак, спертый воздух и запах тлеющей плоти и серы. Этот смрад проникал во все – в кожу, волосы, одежду – и служил вечным напоминанием о страдании. Поначалу это было нестерпимо. Невыносимый зной, едкое зловонье – все это резало глаза и обжигало горло. Он едва мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы думать. Но Джину научился выживать. У него не было другого выбора. Ад кишил демонами, и многие из них были намного более ужасными, чем он мог себе представить. В отличие от него, они были порождены тьмой, рождены в ее глубинах и наделены соответствующими инстинктами. Они процветали в хаосе, а Джину приходилось с трудом пробивать себе путь. Он учился понимать этот язык, и ему это удалось. Он закалил себя. Чтобы выжить, ему пришлось спрятать свою человечность под броней бесчувствия. В конце концов, он сам виноват в том, что оказался в этом месте. Он позволил Гви-Ма забрать его, тем самым предопределив свою судьбу. Ад был не просто расплатой за его грехи; он был отражением той пропасти, которую он вырыл себе сам. — Доброе утро. Сегодня ты проспал, — с дразнящей улыбкой произнесла Зои. Ее волосы растрепались и торчали в разные стороны, будто она только что встала с постели. Зои сидела за стойкой. В руках она держала горячую кружку, от которой поднималось легкое облачко пара. Джину это сразу бросилось в глаза. Зои выглядела такой же сонной, как и он. Джину одарил ее недовольным взглядом, подавив желание закатить глаза, отвернулся и устало зевнул. За спиной послышались неторопливые, мягкие шаги. Он обернулся и увидел Дерпи, который следовал за ним по пятам, словно огромная тень, мерно покачивая хвостом с кисточкой на конце. — Дерпи! — проворковала Зои, протягивая руку к тигру. Дерпи склонил свою массивную голову на ее ладонь и с довольным урчанием потерся мордой о ее пальцы, а затем поплелся следом за Джину, своим самопровозглашенным хозяином. Джину подошел к раковине, налил стакан воды и выпил его залпом, с облегчением вздохнув. Кто бы мог подумать, что вода может быть такой вкусной? – подумал он, ставя стакан, чтобы наполнить его снова. Возможно, он всю жизнь недооценивал такие простые радости. — Как прошло свидание? — внезапно спросила Зои, озорно улыбаясь и подперев подбородок рукой. — Вы вернулись очень поздно. Требую подробностей. Джину замер, не донеся стакан до губ, и нахмурился. — В последний раз повторяю, это не было свиданием, — вздохнул он и поставил стакан на стол. Зои хихикнула, явно наслаждаясь его замешательством. — Хватит отпираться, — подначивала она, растягивая слова, как в песне. — Вы с Руми ходили в океанариум. Ну какое же это не свидание? Вы хотя бы поцеловались? Джину замер, резко подняв на нее взгляд. Его лицо вспыхнуло, охваченное волной смущения и неловкости. Он прикусил щеку изнутри, пытаясь скрыть свою реакцию. Он ведь и правда чуть не поцеловал Руми – был так близок к этому. Но, к счастью, вовремя остановился. Кто знает, что было бы, если бы он этого не сделал? Она отправила бы его обратно в ад? Ударила бы мечом? Честно говоря, Джину бы не удивился. — Я бы никогда на это не пошел, — пробормотал он, и в его голосе прозвучала скорее защитная реакция, чем искреннее убеждение. Он отвернулся, делая вид, что увлечен наполнением стакана водой. — Она бы меня прибила. Зои снова рассмеялась, заразительно и беззаботно. Ее улыбка была озорной и немного понимающей. — Перестань драматизировать, — она покачала головой. — Ты такой пессимист. Неужели все демоны такие? Грустные? Тоскливые? Вечно в депрессии? — В ее словах сквозила насмешка, но в тоне появилась резкость, заставившая Джину замолчать. Сухой, безрадостный смех сорвался с его губ прежде, чем он успел себя остановить. — О, ты бы удивилась, — произнес он с горечью. Заметив перемену в его настроении, Зои смутилась. Ее улыбка угасла, и на мгновение между ними повисла напряженная тишина. Она прикусила губу и опустила взгляд в свою кружку. — Прости… Я, кажется, перегнула палку, — тихо сказала она. — Не стоило тебя так дразнить. Я ведь почти тебя не знаю. Джину поморщился, почувствовав укол вины. — Нет, все в порядке, — сказал он, качая головой. — Это я виноват. Не стоило так реагировать. Ты ведь просто шутила. — Он запнулся и опустил взгляд. — Но… да. Насчет демонов ты права. Они все грустные. Тоскливые. И очень несчастные. Ты попала в точку. Зои подняла на него глаза, и в ее взгляде появилось сочувствие. Она слегка, почти робко улыбнулась. — Все равно, мне жаль, — произнесла Зои. Она спрыгнула со стула и поставила кружку с едва слышным звоном. В комнате наступила тишина, прерываемая лишь дыханием Дерпи. Он лежал на полу, лениво помахивая хвостом. Джину потер затылок, пытаясь придумать, как разрядить неловкую обстановку. — Э-э… а где Руми? — спросил он, и вопрос прозвучал более неуверенно, чем он ожидал. Выражение лица Зои вновь просветлело, и напряжение спало. — Они с Мирой пошли гулять с Бобби, — ответила она. Джину кивнул, не находясь, что ответить. Ему хотелось узнать, куда они направились, но что-то в проницательном взгляде Зои подсказывало, что они еще не достигли той степени близости, когда можно было заводить светскую беседу. — Понятно, — произнес он вместо этого. — Хорошо. Тогда я пойду в свою… э-э, в твою комнату. Он повернулся, собираясь уйти, но Зои перехватила его за локоть. — Погоди, — остановила она его, вновь с той же легкой игривостью в голосе. — А что, если нам прогуляться? Мне нужно поближе познакомиться с… — она сделала многозначительную паузу, многозначительно вскинув брови, —…близким другом Руми. Джину почувствовал, как кровь прилила к лицу, уши словно горели, и он отвёл взгляд. — Поближе? — переспросил он, прищурившись. Зои усмехнулась, придвинулась ближе и легонько толкнула его локтем. — Ну да! В смысле, мы оба любим поспать подольше. Давай, соня. Джину отступил на шаг, с подозрением глядя на нее. Из всех Охотниц Зои была, мягко говоря, эксцентричной. Он не был уверен, стоит ли принимать ее приглашение. Но, с другой стороны, он не мог отказаться. Джину жил под ее крышей, спал в ее комнате и, по сути, был в долгу перед всеми тремя. Если одна из девушек просила его о чем-то, он не мог позволить себе роскошь сказать "нет". — Эй, полегче, я не собиралась на тебя давить, — произнесла Зои, пожав плечами и отступая с привычной беззаботной улыбкой. Джину бросил на нее быстрый взгляд. "Полегче"? Это звучало как давление. — Ладно, — пробормотал он, покорно пожимая плечами. — Конечно, пойдем. Глаза Зои загорелись предвкушением, и она взмахнула кулаком в победном жесте, который заставил Джину тут же пожалеть о своем решении. — Отлично! День с демоном! Селин просто сойдет с ума, когда услышит об этом. Это имя привлекло внимание Джину. Он слегка выпрямился и нахмурил брови. — Селин? — спросил он с любопытством. Зои, в этот момент мывшая свою кружку, мельком взглянула на него. — Что? — рассеянно спросила она, продолжая ловко справляться с посудой. Дерпи замурлыкал, стоя рядом с ней и потираясь массивной головой о ее бедро. — Я имею в виду, — уточнил Джину, скрещивая руки на груди, — кто такая Селин? — А! — воскликнула Зои, словно осознав нечто очевидное. Она взяла полотенце и начала вытирать кружку. — Она была последней Охотницей до нас. И, э-э-э… по сути, она вырастила Руми после того, как ее мать… ну, ты понимаешь… — Зои сделала паузу и провела рукой по шее, явно смутившись. Джину моргнул, пораженный такой откровенностью. До сих пор он практически ничего не знал о прошлом Руми и даже не пытался узнать. Но теперь, услышав это, он почувствовал странное любопытство… И что-то еще, что-то более глубокое. Ему стало интересно, знала ли эта Селин о том, что Руми наполовину демон. — Она… — начал он, но голос затих. — О да, конечно, — ответила Зои прежде, чем Джину успел договорить. В ее тоне послышалось легкое раздражение. — Вот почему у Руми такой комплекс по поводу сокрытия своих демонических меток. Селин заставила ее их скрыть. — Зои вздохнула и покачала головой, словно воспоминание было ей неприятно. Губы Джину сжались в тонкую линию. Значит, кто-то велел Руми скрываться, стыдиться того, кто она есть. Его одолевала противоречивая гамма чувств, смешанная с гневом и смирением. Ведь Селин была Охотницей, истребление демонов было ее призванием. Но все же, заставлять Руми прятать себя, как нечто постыдное – это казалось жестоким и несправедливым. Зои, похоже, заметила перемену в его настроении. — Не стоит слишком переживать из-за этого, — сказала она, смягчившись. — У них с Руми… Отношения были непростыми еще до того, как это случилось. Раньше они много общались, в основном Селин интересовалась, как у нас дела, но в последнее время она почти не появляется. Они с Руми все еще иногда разговаривают, но ты же понимаешь… Зои пожала плечами и слегка поморщилась. — А, — пробормотал Джину. — Понятно… Ей, должно быть, тяжело. Зои оглянулась на него через плечо и, вновь полная энергии, запрыгала в сторону комнаты Миры. — Да ладно! Руми – сильная девочка. Если уж на то пошло, сейчас она намного сильнее, чем когда-либо. — Она повернулась к нему лицом и, пятясь, добавила с ухмылкой, — В любом случае, иди собирайся! Ничего особенного надевать не нужно, прибереги наряды для свиданок с Руми. — Зои подмигнула ему и скрылась в комнате, эффектно захлопнув дверью перед самым его носом. Джину еще долго смотрел на закрытую дверь, погруженный в свои мысли. Он неспешно повернулся и опустил взгляд. Он так много не знал о Руми, столько всего не удосужился узнать. Но теперь, когда был здесь, когда решил остаться рядом с ней, он жаждал узнать больше. Понять ее. Стать ближе. Возможно, и к лучшему, что он не поцеловал ее. Это доказывало одно: его любовь, его преданность были неполными. Как он мог по-настоящему боготворить ее, если не знал всей истории ее жизни? Легкое прикосновение к руке вырвало его из раздумий. Джину вздрогнул и опустил взгляд, увидев, что Дерпи смотрит на него большими умоляющими глазами. Тигр заскулил, и его хвост зашевелился, как у собаки. — Что случилось? — спросил Джину ласково. Он наклонился, чтобы почесать Дерпи за ухом, и пальцы утонули в густом синем меху. Дерпи громко замурлыкал, подставляя голову под ласку, и стал махать хвостом еще энергичнее. Джину не смог сдержать улыбку. — Ладно, ладно, — сказал он, отступая. — Я пойду готовиться. Направляясь в ванную, Джину глубоко вздохнул, чтобы собраться с духом. Он не знал, что Зои запланировала на сегодня, но у него было предчувствие, что это будет… что-то особенное. Ему нужно было подготовиться морально и эмоционально.

***

Джину не возражал против общества Зои. По крайней мере, поначалу. Не было ничего удивительного в том, что Зои оказалась из тех, кто способен говорить без умолку, заполняя своим голосом каждую паузу, не оставляя и шанса вставить и слова. Вот и сейчас они шли бок о бок по улице. Зои, тщательно замаскированная под неприметную личность – толстовка, низко надвинутая на лицо, очки на носу – всем своим видом старалась не привлекать к себе внимания. Еще бы, ведь если бы участницу HUNTR/X заметили прогуливающейся по городу в компании мужчины, разразился бы настоящий скандал. Особенно, если этим мужчиной окажется такой, как Джину. — Ну, и что ты думаешь? — спросила Зои, бросив на него выжидающий взгляд. Джину моргнул, словно пробуждаясь ото сна. Он поймал себя на том, что перестал слушать её где-то между рассказом о новой дораме с участием айдол-группы и забавной историей про кота. Вместо этого его взгляд блуждал по окрестностям: пёстрые витрины магазинов, снующие автомобили, ровный гул городской суеты. Голос Зои превратился в едва различимый фон, словно звучание радио. — А что я должен думать? — переспросил Джину, не желая затягивать с ответом. Зои недовольно надула губы, и солнцезащитные очки сползли на кончик носа, открывая прищуренный взгляд. — Ты меня не слушал, да? — прозвучало в её тоне лёгкое обвинение. Джину усмехнулся, закатив глаза. — Что выдало мою невнимательность? Зои шутливо толкнула его в плечо, и он почувствовал неожиданную силу в её хрупких руках. — Ну и ну! Как ты мог! А я-то думала, ты лучше Миры! Джину неловко рассмеялся, поднимая руки в миролюбивом жесте. — В своё оправдание скажу, что ты просто извергала поток мыслей, рождённых в случайном порядке. Кажется, ты говорила о какой-то другой айдол-группе… или о чём-то ещё? — Это было раньше! Сейчас я говорю о важных вещах! — фыркнула она, бросив на него сверкающий взгляд. — Ладно, ладно, — примирительно сказал он, пожимая плечами и кривя губы в усмешке. — Повтори, я попробую слушать внимательнее. Но вместо того, чтобы принять его извинения, Зои с напускным раздражением ткнула его в плечо. Толчок был настолько слаб, что Джину едва его ощутил, но этот жест говорил о многом. — Ни за что! Ты снова отключишься. Боже, ты прямо как Мира. Надув губы, Зои всю дорогу дулась, пока они шли по улице. Её настроение ничуть не улучшилось, даже когда они достигли парка. — И что мы здесь делаем? — спросил Джину, ступая на мягкую траву. Прохладный воздух был напоен ароматом зелени. Вокруг звучал смех, дети носились с разноцветными воздушными змеями, а влюблённые пары расстилали пледы для пикника. Шум жизни здесь был оглушительным, и всё же приятным. — Чтобы потрогать траву, конечно, — самодовольно ответила Зои, скрестив руки на груди. — Чтобы… потрогать траву? — повторил Джину, нахмурив брови. — Это опять один из твоих мемов про разные поколения? Зои уставилась на него расширенными от удивления глазами, а затем разразилась звонким хохотом. Она согнулась пополам, схватившись за бока, и её смех зазвенел, словно серебряный колокольчик. Джину с полным недоумением смотрел на неё, и от его растерянности Зои смеялась ещё громче. — Нет, нет, — выдавила она сквозь смех, задыхаясь. — Клянусь, это серьёзно – ради твоего же блага. — Блага? — голос Джину стал тише, а по коже пробежали мурашки от смущения. — Зои, мне не нужна терапия. — Эй, — сказала она, всё ещё улыбаясь, — осмелюсь предположить, что в аду нет травы. Тебе хотя бы стоит попробовать поваляться в ней. Кто знает? Может, тебе понравится. Джину посмотрел на нее так, что, казалось, мог заморозить само солнце. — Забудь об этом, Зои. Я ухожу. Он решительно зашагал прочь, но звонкий смех Зои преследовал его, словно тень. Она побежала за ним вдогонку, и её голос звучал весело и дразняще. — Да ладно тебе, Джину! Парк прекрасен! Неужели ты не можешь хоть раз оценить красоту? — Откажусь, — проворчал он без всякого энтузиазма. Джину уже успел пожалеть о том, что поддался на её уговоры. Лучше бы он провёл этот день в постели – это было бы куда продуктивнее. — Эй, не обижайся, — сказала Зои, и её дразнящий тон смягчился. Она пошла рядом, свободно размахивая руками. — Я просто хочу, чтобы ты научился ценить мир людей. Ведь ты собираешься остаться здесь надолго, так ведь? Джину вздохнул, опуская плечи. — Ты права. Он остановился, оглядываясь по сторонам. — Хорошо. Что угодно. Давай найдём место, где можно посидеть и… понаблюдать за людьми. Глаза Зои загорелись, и её лицо снова осветилось улыбкой. — Вот это я понимаю – правильный настрой! Они нашли тенистое место под старым деревом с раскидистыми ветвями. Джину прислонился спиной к шершавому стволу, скрестив ноги, а Зои устроилась рядом. В парке кипела жизнь: повсюду звучал смех, дети носились друг за другом, влюблённые парочки сидели на траве, прижавшись друг к другу. Лёгкий ветерок доносил аромат цветов и свежескошенной травы, и на мгновение Джину почти – почти – расслабился. Зои напевала какую-то песенку, смутно знакомую ему, но Джину не мог вспомнить, что это за мелодия. Он взглянул на неё краем глаза и с удивлением заметил, что она молчит. Она просто сидела, с лёгкой довольной улыбкой наблюдая за окружающим миром. Мысли Джину блуждали, словно неприкаянные. Он всё ещё пытался разобраться в сложном устройстве этого современного мира. Телефоны, ноутбуки, телевизоры… Он знал об их существовании, но ещё не научился ими пользоваться. Хотя, разумеется, он мог бы научиться. Он схватывал всё на лету. Два дня, может быть, три, и он во всём разберётся. Если, конечно, ничто не будет его отвлекать. — Итак, — внезапно произнесла Зои, нарушая затянувшееся молчание. — И как тебе наш мир людей? Ну, знаешь, без всего этого апокалиптического дерьма? Джину невозмутимо повернулся к ней. — Серьёзно? Зои задорно ухмыльнулась, ничуть не раскаиваясь. — Абсолютно серьёзно! Ты здесь уже довольно долго. Что ты об этом думаешь? Джину вздохнул и прислонился головой к стволу дерева. — Всё… в порядке. Зои легонько подтолкнула его локтем. — Давай же, приложи немного усилий. Джину покачал головой, и на его губах невольно появилась лёгкая улыбка. Зачем он вообще согласился прийти сюда? Ах, да… Потому что он чувствовал себя обязанным. — Ладно, — Джину закрыл глаза. — Всё хорошо. Ты довольна? Зои рассмеялась и устроилась поудобнее рядом с ним. — Пока этого достаточно. Джину наконец выпрямился, поморщившись от ноющей боли в спине. — Здесь лучше, чем в Царстве Демонов. Ты довольна? — спросил он резко, но без злобы. Зои ухмыльнулась, сверкнув белыми зубами, и кивнула. — Очень, — просто ответила она, снова отводя взгляд. Наступившая тишина не была неловкой, скорее неожиданной. Джину ожидал, что Зои снова начнёт болтать о всякой ерунде – о вещах, которые он не понимал, или о новомодных мемах, которые даже не пытался запомнить. Но вместо этого она молчала, словно тоже наслаждаясь редким моментом покоя. После долгой паузы Зои вновь нарушила молчание. Теперь её голос звучал мягче, почти смущенно. — Знаешь, это Руми попросила меня привести тебя сюда, — призналась Зои, и её голос был едва громче шелеста листвы. Джину удивлённо моргнул. Он повернулся к ней, вопросительно приподняв брови, но Зои не встретила его взгляда. Вместо этого она наклонилась вперёд, уперев локти в колени, и на её губах появилась лёгкая, почти печальная улыбка. — На самом деле это была не моя идея, — продолжила Зои непринуждённым тоном, но её взгляд был устремлён куда-то вдаль, за пределы парка. — По правде говоря, я даже не хотела выходить с тобой на улицу в одиночку. Я боялась… Не знаю, что может случиться что-то странное. Например, ты вдруг покажешь своё истинное лицо или… Не знаю, нападёшь на меня или что-то в этом роде, ведь вокруг нет никого, кто мог бы меня защитить. Джину поморщился: её слова задели его сильнее, чем он мог ожидать. Он напряг плечи и отвернулся. Ни за что на свете он бы не причинил ей вреда. Ни одна из девушек не знала, но он скорее откусил бы себе руку, чем позволил себе разозлить кого-либо из них – особенно если это означало, что он расстанется с Руми. — Надеюсь, я тебя не разочаровал, — сказал Джину, стараясь говорить спокойно. Зои повернулась к нему и лучезарно улыбнулась. — Знаешь? Ты такой же, как Мира. Вы бы точно отлично поладили. Джину раздражённо выдохнул и отвернулся, пытаясь скрыть лёгкий румянец, вспыхнувший на его щеках. — Нет, спасибо. Она, вероятно, отрубила бы мне голову своей нагинатой. Зои звонко расхохоталась, и её смех разнёсся по тихому парку, нарушая его умиротворённую тишину. Она запрокинула голову и закрыла глаза, наслаждаясь тёплыми солнечными лучами. — Ни за что! Руми будет грустно, а Мира ненавидит, когда Руми грустит. Попробуй использовать это в своих интересах, мальчик-демон! Джину закатил глаза, но невольно улыбнулся. — Это не моё имя, — буркнул он, но его тон стал мягче. Джину не хотел признавать, но в груди у него разливалось странное, незнакомое тепло. Зои немного напоминала ему сестру – игривая, настойчивая и до странности успокаивающая. Но он не хотел их сравнивать: в конце концов, они были разными людьми. И всё же эта мысль не покидала его, пока они снова погрузились в непринуждённое молчание. Позже, когда они возвращались в город, руки Джину были отягощены горами пакетов с покупками. Зои то и дело забегала в магазины, выходя из них с сияющими глазами, словно ребёнок, очарованный каждой блестящей безделушкой, вкусной закуской или милой вещицей, попадавшейся ей на глаза. — Ты действительно взяла меня с собой только для того, чтобы я нёс твои вещи? — спросил Джину, вздыхая и перехватывая сумки, чтобы нести их было удобнее. Зои грациозно развернулась на каблуках и посмотрела на него со шкодливой улыбочкой. — Конечно, нет! Но раз уж у тебя такое крепкое тело, почему бы его не использовать с пользой, верно? Джину закатил глаза, но спорить не стал. Не то чтобы ему это совсем не нравилось. По крайней мере, у него было чем заняться. В конце концов, они остановились перед небольшой клиникой, зажатой между двумя более крупными магазинами. Джину прищурился, вглядываясь в вывеску над входом, и нахмурился. Что-то в этом месте казалось ему до боли знакомым. Сердце пропустило удар, когда он понял, что это та самая клиника, где он впервые встретил Руми. Он отчётливо помнил тот день, как она упала, ожидая, что он поможет ей подняться. Тогда он был слишком ошеломлён, чтобы понять её намерения, но теперь… теперь он бы ни секунды не колебался. — Что это за место? Ты заболела? — нахмурив брови и окинув Зоуи обеспокоенным взглядом, спросил Джину. В ответ она застенчиво улыбнулась. — Ничего подобного. Просто нужно кое-что для голоса. Так сказать, э-э-э-э~, — пропела она, многозначительно подмигнув. Джину, приподняв бровь, проследовал за ней внутрь. Клиника оказалась небольшой и немноголюдной, воздух пропитался лёгким запахом дезинфицирующих средств. На стенах красовались фотографии в рамках, запечатлевшие улыбающихся людей в компании мужчины в белом халате, предположительно, врача. Зои грациозно опустилась на один из стульев и похлопала по сиденью рядом с собой, приглашая присоединиться. — Присаживайся, — прошептала она почти заговорщицки. Джину, нехотя подчинившись, занял место рядом, подозрительно глянув на нее. — Что мы здесь делаем? — повторил он свой вопрос. Ему было крайне любопытно. Зои, залившись краской, неловко почесала затылок. — Послушай, только не рассказывай Мире или Руми, ладно? Просто я хотела приобрести тоник для голоса, — призналась она, слегка надув губки в виноватом жесте. Джину, пребывая в полнейшем замешательстве, уставился на неё. — Тоник для голоса? А что с твоим голосом не так? Вроде всё в порядке, — медленно проговорил он, не зная, как реагировать на её признание. — Фу, да они все так говорят! — простонала Зои, в отчаянии всплеснув руками. — Но я хочу как следует подготовить свой голос к нашему возвращению! — Её решимость была почти осязаема, когда она драматично сжала кулаки. Джину, откинувшись на спинку стула, выдохнул. — Ладно, — произнёс он, не в силах понять причину её волнения. Пока Зои, нетерпеливо ёрзая на стуле, пребывала в состоянии возбуждённого предвкушения, взгляд Джину блуждал по стенам клиники. Неожиданно он поймал себя на том, что прищуривается, разглядывая доктора на фотографиях. Что-то в этом месте казалось ему… Подозрительным. Пахло каким-то надувательством. Он, конечно, не мог этого доказать, но интуиция редко его подводила. Бросив взгляд на Зои, которая чуть ли не подпрыгивала от переполнявшего её волнения, Джину вздохнул. Заметив выражение его лица, она рассмеялась. — Что? — спросила она, наклонив голову. — Ничего, — пробубнил Джину, откидываясь на спинку стула. Зои, проворно схватив журнал с приставного столика, сунула его в руки Джину. — Перестань ворчать и просто почитай. Он скоро будет здесь, — скомандовала она тоном, в котором смешались строгость и нервное предвкушение. Джину, тяжело вздохнув, взял журнал и открыл его на случайной странице. Его взгляд, лишённый всякого интереса, скользнул по глянцевым разворотам. — Ты часто сюда ходишь? — спросил он спокойно, пытаясь понять, насколько глубоко Зои вовлечена в сомнительные схемы этого так называемого доктора. — О, я? Да, — ответила Зои, в её голосе прозвучали едва уловимые оборонительные нотки. — Думаю, у меня неплохо получается. Я имею в виду, что не могу брать такие высокие ноты, как Руми, но в последнее время я усердно тренируюсь. — Она откашлялась и издала пронзительный высокий звук, от которого Джину невольно вздрогнул, напрягшись, словно в ожидании удара. Звук был таким пронзительным, что мог бы разбить стеклянную дверь. В комнату вошёл мужчина в белом халате. На его носу блестели большие круглые очки. — Доктор Хан! Здравствуйте! — Зои чуть ли не подскочила со своего места, настолько сильным было её волнение. Она протянула руку, и мужчина, представившийся доктором Ханом, пожал её с такой слащавой улыбкой, что она буквально кричала о его неискренности. Джину, спрятавшись за журналом, прищурившись, внимательно наблюдал за разворачивающейся сценой. — Мисс Зои, рад снова вас видеть, — тепло поприветствовал её доктор Хан, его голос звучал сдержанно и профессионально. — Вас всё ещё беспокоит ваш голос? Зои, неуверенно вернувшись на своё место, почесала затылок. — Ну… я просто думаю, что этого недостаточно, понимаете? Я уже использовала почти все тоники, которые вы мне дали на прошлой неделе, и хотела узнать, можно ли мне взять ещё? — Она застенчиво улыбнулась, и в её голосе прозвучали едва уловимые нотки извинения. Джину, резко вскинув бровь, не удержался и произнёс: — Зои, ты уверена? Она замерла, её улыбка дрогнула, а улыбка доктора Хана стала чуть шире, и в его глазах явно читалась победа. Джину, презрительно усмехнувшись, продолжил: — Не то чтобы мне было до этого дело, но видеть, как тебя так бессовестно обманывают, просто… Больно. Тоник для восстановления голоса? Серьёзно? С таким же успехом можно молиться Гви-Ма, если хочешь, чтобы чудеса случались быстрее. Зои бросила на него сердитый взгляд, но его слова уже посеяли сомнения в её голове. Ведь у неё и так был неплохой голос. Джину уже слышал, как она поёт, и он знал, что у неё сильный и чистый голос. Что же заставило её так отчаянно стремиться к совершенству? Доктор Хан, будто только сейчас заметив его присутствие, с любопытством повернулся к Джину. Поправив очки, он вежливо приподнял бровь. — И кто же это может быть? — спросил доктор Хан непринуждённо. Зои, выдавив из себя натянутый смешок, похлопала Джину по руке, пытаясь сгладить возникшее напряжение. — О, это мой двоюродный брат, он приехал из Америки, — торопливо выпалила она. — Он просто не привык к… ну, к таким местам. Не обращайте на него внимания. Джину, опустив журнал ровно настолько, чтобы бросить на доктора мрачный взгляд, прищурился. Доктор Хан, вежливо улыбнувшись, осторожно подошёл ближе. — А, ваш двоюродный брат? Очень приятно познакомиться с вами, мистер… — Доктор Хан протянул руку Джину, который не сделал ни единого движения в ответ. — Неинтересно, — холодно отрезал Джину. — Особенно если ты собираешься и меня обмануть. Доктор Хан, на мгновение утратив самообладание, моргнул. Зои, густо покраснев, поспешила вмешаться, нервно рассмеявшись. — Он не это имел в виду! — воскликнула она, пытаясь спрятать лицо Джину за журналом. — Он просто… скептик! Не обращайте на него внимания, доктор Хан! Джину, раздражённо оттолкнув её руку, встретился с разочарованным вздохом Зои. Доктор Хан, усмехнувшись, махнул рукой, словно желая развеять напряжение. — Всё в порядке, мисс Зои, — спокойно сказал он. — Я понимаю, что некоторым людям трудно поверить в эффективность моих тоников. Но, как вы знаете, они действительно работают, не так ли? Повернувшись к Зои, он увидел, как её лицо смягчилось, и она энергично закивала. — Да, конечно! Они мне очень помогли, — серьёзно подтвердила она. Джину, недоверчиво взглянув на неё, всем своим видом выразил сомнение в её искренности. Снова обратившись к доктору Хану, он презрительно усмехнулся. — Ты можешь использовать людей в своих целях, но это не значит, что ты им на самом деле помогаешь, — сказал Джину низким, угрожающим голосом. — Особенно если ей даже не нужны твои тоники, чтобы потрясающе петь. На мгновение в комнате воцарилась тишина, такая напряжённая, что её можно было разрезать ножом. Зои, уставившись на Джину, залилась краской от смущения, а вежливая улыбка доктора Хана оставалась неизменной. — Джину! — воскликнула Зои с неподдельным изумлением в голосе. — О, кузен мисс Зои, не волнуйтесь, — в голосе доктора Хана послышалось странное, почти насмешливое спокойствие. — Мой тоник действительно работает… хотя я вижу, что вы, должно быть, циник. Неторопливо поправив очки, доктор Хан наклонил голову и пристально посмотрел на Джину. От этого взгляда Джину отпрянул, и на его лице отразилась сложная смесь замешательства и отвращения. Доктор, не обращая внимания на его реакцию, наклонился ближе и прищурился, точно рассматривая необычный образец под микроскопом. — Да, да. Я вижу, что ты за человек, — пробормотал доктор Хан, уголки его губ изогнулись в хищной улыбке. — Человек, преисполненный чувства вины. Столько гнева, ненависти и безумия. Не по отношению к другим, нет, а направленного внутрь – на самого себя. Скажи мне, могу я спросить? Может быть, ты… в депрессии? Эти слова обрушились на Джину, словно пощёчина. Прежде чем он успел себя остановить, на него нахлынули эмоции. — Не разговаривай со мной так, будто ты меня знаешь! — прорычал Джину, оттолкнув доктора с такой силой, что тот едва удержался на ногах. Вскочив на ноги, он сжал кулаки, тяжело дыша. — Джину, что ты творишь?! — вскричала Зои, и её испуганный голос эхом разнёсся по комнате. — Я не просил тебя заниматься со мной психоанализом, доктор, — прорычал Джину низким и полным угрозы голосом. Его глаза сузились до узких щёлочек, а демонические метки на коже начали пульсировать зловещим светом. Кончики пальцев потемнели до тёмно-красного цвета, а ногти удлинились и превратились в острые когти. Доктор Хан, всё ещё пытаясь восстановить равновесие, поднял руки. — О, не принимайте это так близко к сердцу. Многие люди в наши дни сталкиваются с теми же проблемами. Если хотите, я могу порекомендовать вам свою хорошую знакомую – она отличный психотерапевт. Она вас выслушает. Джину не помнил, как замахнулся кулаком – все случилось слишком быстро. Мощный удар сотряс комнату. Сцена, последовавшая за этой вспышкой гнева, оказалась гораздо менее драматичной, но гораздо более неловкой. Зои и Джину покинули клинику в напряжённом молчании. Дверь за ними захлопнулась, лишив Зои возможности когда-либо вернуться туда. — Зои, послушай, мне очень жаль, — выпалил Джину, догоняя её. Голос дрожал от отчаяния и вины. Однако Зои была непреклонна. Шагая по улице, она чувствовала, как её лицо горит от смущения и злости. — Зои, эй! Может, ты просто остановишься и выслушаешь мои объяснения? — Джину протянул руку, пытаясь схватить её за локоть, но она резко отдёрнула руку. Неожиданно остановившись, Зои повернулась к нему. — Ты хоть понимаешь, что натворил?! — закричала она в ярости. — Ты ударил ни в чём не повинного человека! И радуйся, что он не вызвал полицию! Ты хоть представляешь, что было бы, если бы кто-нибудь узнал, что один из членов HUNTR/X участвовал в драке?! Джину, ошеломлённый этой вспышкой гнева, замер. Его демонические метки слегка потускнели, а на лице отразилась вина. Грудь Зои тяжело вздымалась, дыхание стало прерывистым, а в глазах блестели непролитые слёзы. — Ты не понимаешь, да? — прошептала она дрожащим голосом. — Зои, я… я не хотел, чтобы всё зашло так далеко, — слабо пробормотал Джину. — Он начал нести всякую чушь, как будто знал меня, как будто знал обо всём, через что я прошёл. Это меня взбесило. Я просто... я потерял контроль. Зои разразилась горьким смехом, скрестив руки на груди в защитном жесте. — Контроль? Ты и значения этого слова не знаешь. Не могу поверить, что позволила тебе выйти из квартиры. Должно быть, я – величайшая дура на свете. А Руми еще глупее, если полагала, что ты не натворишь дел только потому, что ты ей нравишься! Джину ощетинился, сжав кулаки до побелевших костяшек. — Не смей называть её глупой. Злишься на меня – злись на меня! Не впутывай Руми в это. В глазах Зои вспыхнуло негодование, она приблизилась и ткнула его пальцем в грудь. — И ты думаешь, я не понимаю, что он мошенник? Считаешь меня настолько наивной? — выпалила она, повысив голос до сердитого крика. Джину моргнул, ошеломленный откровением. Зои редко позволяла себе повышать тон. Дерзкая, эксцентричная, бескомпромиссная – да, но чтобы так откровенно злиться? Это застало его врасплох. — Я знала, что он обманщик, Джину, — продолжила Зои, и теперь в её голосе звучала тихая, но не менее острая, боль. — Просто… я надеялась, что, может быть, хоть что-то из того, что он давал, сможет мне помочь. Улучшить мой голос. — Она опустила руки, отвернулась, и её плечи поникли. — Мне всегда казалось, что моего голоса недостаточно. Я хорошо пишу песни, умею подбирать слова, но петь в полную силу – никогда. Я просто подумала… может быть, он сможет это исправить. Джину уставился на неё, ощущая, как в груди зарождается щемящее чувство. Он не знал, что сказать. Слова редко приходили к нему на помощь. — Зои… — начал он, но голос дрогнул, предавая его замешательство. Не дожидаясь, пока он закончит, она развернулась и вновь зашагала прочь, с той же стремительной и решительной походкой. Джину вздохнул, запустил руку в волосы и поспешил за ней. — Зои, мне правда очень жаль, — сказал он уже более мягко. — Я не должен был вмешиваться. Я просто... — Он запнулся, мучительно подбирая слова. Зачем он вообще это сделал? Не то чтобы Джину испытывал к Зои такую же глубокую привязанность, как к Руми. Она всего лишь коллега Руми по группе – подруга в лучшем случае, знакомая в худшем. Так почему же это его так задело? Почему он совершил поступок, настолько… личный? Возможно, потому, что он наконец признался себе, что Зои слишком сильно напоминает ему сестру? Невысказанное, болезненное сходство мучило его, несмотря на все его попытки отмахнуться от него. — Что? Ты хочешь меня пожалеть? — грубо бросила Зои. Она говорила шёпотом, но в словах безошибочно угадывалась горечь. Зои нахмурилась и отвернулась, избегая его взгляда, пыталась оградить себя от собственной уязвимости. С шумом выдохнув, она казалась… Разочарованной. Не только в нем, но, возможно, и в самой себе. Она как будто боялась признать то, что терзало ее, словно, произнеся это вслух, сделала бы это слишком реальным. Джину смотрел на неё, чувствуя, как сжимается его грудь и учащается пульс. Зои выглядела так, словно балансировала на краю чего-то хрупкого – в шаге от того, чтобы сломаться окончательно или разрыдаться. Зрелище это причиняло ему неожиданную боль. До боли знакомое чувство, дежавю. Это живо напомнило ему сестру – её дрожащий голосок, влажные от слез щеки, отчаянные попытки собраться, даже когда она была на грани срыва. Джину ненавидел видеть, как плачет его сестра. А сейчас Зои делала и то, и другое – плакала, и выглядела совершенно разбитой. — Послушай, — он замялся, его голос прозвучал неуверенно и даже чуждо. — У тебя удивительный голос. Тебе не нужны никакие тоники или… Или что ты там пьешь, чтобы он звучал лучше. Просто… поверь в себя. Слова вышли корявыми, и Джину поморщился от их нелепости. Это было далеко от идеала, но это было все, что он смог придумать. Зои на секунду опустила взгляд, и её лицо стало похоже на маску. Но потом её глаза чуть расширились от удивления. Она медленно подняла голову и посмотрела на него. Её лицо стало мягче, как будто его слова затронули что-то глубоко внутри неё. Джину нервно переминался с ноги на ногу, чувствуя себя неловко под её пристальным взглядом. — Ты… ты правда так думаешь? — спросила она негромко, словно боялась услышать ответ. Джину повернулся к ней и выдавил из себя неуклюжую улыбку. — Д-да, — ответил он, запинаясь. Снова наступила тишина, воздух был тяжелым, но уже не таким удушающим, как прежде. — Может, пойдём домой? — наконец предложил Джину, осторожно приближаясь. Зои шмыгнула носом и вытерла тыльной стороной ладони глаза и нос. Теперь её голос звучал тише, но ровнее. — Да, — пробормотала она, кивая. — Давай. И вот так, молча, они пошли рядом.

***

В дом они вернулись, объятые молчанием, словно невидимой пеленой. Квартира встретила их непривычной тишиной, лишь негромкое гудение холодильника и постукивание пальцев Миры и Руми по экранам мобильных телефонов нарушали ее безмятежность, пока те бесцельно проводили время в гостиной. Атмосфера вмиг переменилась с открытием входной двери. Зои вошла первой, неся на плечах груз напряжения, отразившийся в ее непроницаемом взгляде. Не проронив ни слова, она прошествовала мимо остальных, словно призрак, и укрылась в комнате, которую делила с Мирой, с силой захлопнув за собой дверь. Мира и Руми вздрогнули от резкого звука и подняли головы, на лицах читалось недоумение. Следом за Зои, потупив взор, вошел Джину и бесшумно закрыл дверь. Сумки, которые Зои приобрела в этот день, казались непомерно тяжелыми, когда он поставил их на кухонный стол, будто вместе с ними он сбрасывал с себя бремя пережитого. Мира первой поднялась на ноги, и тень подозрения омрачила ее лицо. Она расправила плечи, точно готовясь к бою. Руми последовала ее примеру, но в ее взгляде читалась скорее озадаченность, нежели тревога. — Что ты натворил? — сурово спросила Мира, обвинительно указав пальцем на Джину. Тот вздрогнул и невольно отступил назад, словно от удара. — Я ничего не делал, — возразил он, уклоняясь от ее грозного пальца. Руми опустила руку Миры и устало вздохнула. — Не спеши с выводами, Мира. Может, у Зои просто выдался тяжелый день, — предположила она, бросив на Миру укоризненный взгляд. Джину нахмурился, и в его глазах мелькнуло мимолетное чувство вины. — Не совсем так, — признался он после недолгой паузы, почесывая затылок. — Боюсь, я тоже был частью этого. Мира бросила на Руми самодовольный взгляд, словно говоря: "Я же тебе говорила", а затем вновь обратила свой гневный взор на Джину. — Так что же ты все-таки сделал? Ты же знаешь, я не буду церемониться с тобой, даже если ты – демонический меч Руми или что-то в этом роде. Руми закатила глаза и легонько толкнула Миру в бок, предостерегающе взглянув на нее. — Что? Я просто говорю правду. Он ведь демон, — проворчала Мира. — Я тоже, если ты забыла, — парировала Руми. — Наполовину демон, — в один голос поправили Джину и Мира, обменявшись мимолетным взглядом понимания. Руми вздохнула и подняла руки в знак капитуляции. — Так что же случилось? — спросила Руми с легкой тревогой в голосе. Джину замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу, словно школьник, вызванный к доске. — Она ходила в какую-то клинику. Хотела купить тоник для голоса, — объяснил он. — Тоник? — переспросила Мира, нахмурив брови. — Для голоса? У нее болит горло? С ней все в порядке? — Руми искренне забеспокоилась, ее глаза тревожно сузились. Джину покачал головой. — Нет, не совсем. Она считает, что ее голос недостаточно хорош – не идеален. Думала… что тоник сможет ей помочь. Но парень из клиники оказался мошенником, я сразу это почуял. Ну, знаете, как это бывает. В общем… ситуация вышла из-под контроля. Думаю, вам стоит спросить у Зои подробности. Джину вздохнул и прислонился к кухонной стойке, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Ему сейчас больше всего хотелось рухнуть на диван, набить желудок чем-нибудь вкусным и на какое-то время забыть обо всем на свете. Мира прищурилась, все еще с подозрением глядя на него, но затем развернулась и направилась в спальню, словно отправляясь на поиски истины. Руми замешкалась, на её лице отразилось беспокойство, и она коснулась плеча Джину, пытаясь его утешить. — Я ударил доктора, — вполголоса сказал Джину, словно боялся, что стены услышат. Глаза Руми расширились от удивления. — Кого ударил? — испуганно спросила она. Щеки Джину залились румянцем, и он выпрямился, стараясь вернуть себе хоть какое-то подобие достоинства. — Доктора. Он сказал кое-что, что мне не понравилось… Я вышел из себя и ударил его. Зои тоже разозлилась на меня, а потом… в общем, вот что произошло. Она, наверное, в ярости. Я понимаю. Он пожал плечами, стараясь говорить равнодушно, но в его голосе сквозило сожаление. Быть обманутым – отвратительно. Но смотреть, как Зои – да и на любую из них, но особенно Руми – становится жертвой обмана, было невыносимо. Руми удивила его, встав на цыпочки и взъерошив ему волосы, словно мальчишке. Джину вздрогнул, не ожидая такого жеста, но Руми только тепло улыбнулась. — Ты молодец. Я должна тебя поблагодарить, — сказала она, и в ее глазах заиграли игривые огоньки. Растерявшись, Джину попятился, потирая затылок и делая вид, что его крайне интересует узор на кухонной столешнице. — Дай угадаю – этого доктора звали Хан? — спросила Руми. Довольно проницательно. Джину моргнул. — Откуда ты знаешь? Руми усмехнулась, словно знала какой-то секрет. — Зои однажды тоже привела меня туда. Она усмехнулась, вспомнив эту историю, когда Джину пододвинул к ней один из пакетов Зои – белоснежный, в котором, вероятно, покоился очередной наряд или аксессуар, купленный до того, как все пошло наперекосяк. — Тебе стоит сказать ей, что у нее прекрасный голос, — неловко пробормотал Джину. — Ей стоит перестать стремиться к недостижимому совершенству. Руми ухмыльнулась еще шире, словно поймала его на чем-то. — Это было… проявление заботы? — Нет, — быстро ответил Джину, хотя в его голосе не было и капли убедительности. — Я просто не хочу жить с психически неуравновешенными людьми. Особенно с Охотницами, — добавил он, но даже в его голосе не было уверенности. Руми засмеялась, прислонившись к стойке, и вытерла воображаемую слезу. — Хорошо, как скажешь, Джину. Джину фыркнул и отвернулся, но не смог удержаться и украдкой взглянул на улыбающееся лицо Руми. На мгновение напряжение в его плечах ослабло, словно кто-то невидимый снял с них тяжелый груз. — И правда, спасибо, Джину, — искренне сказала Руми. — Я знаю, что у некоторых из нас есть… ну, у всех нас есть свои проблемы, не связанные с охотой и жизнью айдолов. Я просто рада, что ты заботишься о нас. Даже если ты притворяешься, что тебе все равно. Она не сказала "заботишься о Зои" – она сказала "о нас", словно Джину действительно было не все равно на всю эту безумную компанию. И… ну, если честно, может, и не совсем не все равно. Джину очень заботился о Руми, а это означало, что он заботился и о том, что было важно для нее. Если ее подруги грустили, она тоже грустила. Джину нравилось притворяться, что он делает все это ради Руми, а не ради себя. Так было проще – притворяться, что он всего лишь ее меч, не более того. — Да, хорошо… — промямлил он, отводя взгляд. Его щеки залились предательским румянцем. Руми хихикнула. Звук её смеха был похож на звон колокольчиков – мелодичный и звонкий. От этого смеха Джину становилось легче, хотя он никогда бы не признался в этом. — Ты же знаешь, что я тебе доверяю, верно? — спросила она, и в ее глазах заплясали озорные огоньки. — Ты ведь мог просто вырвать душу этого парня, но ты этого не сделал. Вместо этого ты поступил по старинке. Руми ухмыльнулась, и Джину не смог сдержать фырканья, словно она прочитала его мысли. Она была права. Желание вырвать душу этого человека из его груди было таким сильным – настолько сильным, что Джину почти ощущал ее терпкий вкус – но он сдержался. Вместо этого он ограничился кулаками, выплеснув свой гнев в одном яростном ударе, а не в чем-то гораздо, гораздо худшем. И, честно говоря, он сделал это только потому, что его взбесило то, что кто-то пытается обмануть такую стеснительную девушку, как Зои, которая и без того считала, что ее голос не дотягивает до уровня двух других охотниц. — Да… — ответил Джину, потирая затылок и все еще немного смущаясь. — Расслабься, мой универсальный меч, — поддразнила его Руми, игриво толкнув локтем. Джину выдавил из себя смешок, его губы неохотно растянулись в улыбке, и он закатил глаза, словно смиряясь со своей участью. — Как скажешь, Руми, — сказал он, и в кои-то веки его слова не прозвучали так пусто, как обычно.