Часть 4

Глава 4 Сеул просыпался медленно, как человек после бессонной ночи. Город по-прежнему гудел, но в этом гуле стало что-то родное. Не ласковое — нет. Но привычное. Как старый плед, пахнущий чужими руками, в которые всё равно хочется завернуться. Лина сидела на подоконнике, босая, в мягкой футболке и шортах. За окном — утренний свет пробивался сквозь щели в шторах, превращая всё в выцветшее фото. В руке — кружка с растворимым кофе. Слишком горький. Но сейчас — подходящий. Вчерашняя встреча с Чонву не отпускала. Его голос. Его глаза. Простота, с которой он говорил. И его фраза: «Когда больно — играю.» «А я когда больно — бегу», — подумала она с горечью. Блокнот с записями лежал рядом. Она открыла его на свежей странице и начала писать: "Я хочу научиться оставаться. Не убегать при первом толчке. Я устала быть тенью в чужой жизни. Я хочу стать светом хотя бы в своей." К обеду она уже была на улице. В этой части Сеула было много маленьких лавок: с бижутерией, книгами, кофе на вынос и винтажной одеждой. Всё это — словно параллельная реальность, в которой никто тебя не трогает, но каждый смотрит по-своему тепло. На одном из углов играла та же музыка, что и вчера. Тот самый гитарный рифф. Она узнала его мгновенно. Он здесь. Она повернула голову — и увидела. Чонву сидел на низком деревянном стуле, уличный амп рядом, старенькая гитара в руках. На нём — тёмная куртка, бейсболка снова задом наперёд, пальцы двигались по струнам, как будто разговаривали. Плавно. Без усилия. И каждый аккорд — как дыхание. Она остановилась. Смотрела, затаившись. Он заметил её не сразу. Но когда глаза встретились, он не удивился. Улыбнулся краешком губ. И продолжил играть — но теперь иначе. Мягче. Чуть медленнее. Будто играл именно ей. Это не флирт, — подумала Лина. Это приглашение. Когда он закончил, люди разошлись. Несколько монет упали в футляр гитары. Он кивнул — ей, и жестом показал: подожди минуту. Она кивнула в ответ, чуть улыбнувшись. Ждала. И с каждой секундой чувствовала, как в груди становится легче. Он подошёл. — Ты пришла, — сказал он. — Я слышала музыку, — пожала плечами. Но на самом деле она шла сюда почти специально. Хотела встретить его. Хотела знать, не был ли вчерашний вечер случайностью. — Тогда слушай дальше, — сказал он. — Сегодня я выступаю в одном месте. Оно не пафосное. Там немного людей. Но музыка — настоящая. Хочешь? Лина замерла. Часть её — испугалась. А другая — будто ждала этого всю жизнь. — Хочу, — сказала она. Без сомнений. Без отступлений. И в тот миг впервые за долгое время почувствовала: она делает шаг не от боли — а к жизни. Он написал адрес на салфетке. Её пальцы дрожали, когда она брала её в руки. Салфетка была почти невесомой. Но значила больше, чем целый багажник прошлого. Они распрощались коротко. Он ушёл — и растворился в толпе. А она осталась стоять с этой салфеткой, как с билетом в новую реальность. В её голове звучал его голос. Тот, что пробрался куда-то под кожу. Прямо туда, где раньше было пусто.