Raventower

      Лондонский туман в тот вечер пах не привычной влагой, не кофе с вокзальной пекарни и даже не дымом трубочников — он пах гнилью. Мягкой, сладковатой, почти невидимой.       Гермиона передёрнула плечами и поправила шарф. Холодно не было, но будто бы что-то просачивалось сквозь ткань — липкое и тревожное.       — Raventower, — мрачно произнёс Тео, глядя вверх. — Всё такой же красавец. Как будто вот-вот рухнет, но гордость не позволяет.       — Пространственные искажения третьего уровня, — откликнулась Гермиона. — Нет опорных точек во времени, внутри ощущается дезориентация, на седьмом этаже, если верить записям, время течёт вспять.       — Очаровательно. Просто мой любимый тип заданий, — раздался за спиной спокойный, низкий голос.       Они обернулись. Драко Малфой шагнул из тумана, как будто вырос из воздуха. Чёрная мантия, безупречная выправка, лицо — ровное, закрытое. Только глаза — внимательные, наблюдающие, как всегда. Но… в этот раз в них было что-то почти тёплое.       — Опаздываешь, — сказал Тео, щурясь.       — Я пришёл ровно к тому моменту, когда ты начал ныть. И спас команду своим внезапным обаянием, — Драко наклонил голову. — Не благодарите.       — Ты, конечно, эффектен, но вот тут, — Алиссия протянула руку и легко коснулась его виска, — одна волосинка. Безобразие.       Он усмехнулся. И, к удивлению Гермионы, — совершенно искренне. Не злобно, не снисходительно, а как-то по-настоящему. Тепло.       Это был взгляд, которого она не видела от него… никогда? Или просто не замечала?       Пальцы Гермионы сжались в перчатке. Она опустила взгляд, поправляя палочку на поясе.       — Девид, а где Руби? — поинтересовался Тео, вытягивая шею, будто ища её фигуру среди тумана.       — Осталась дома, — голос Девида был, как обычно, негромкий, ровный. — Плохо себя чувствует.       Драко кивнул. Его лицо не дрогнуло, но Гермиона заметила, как на долю секунды он задержал взгляд на Девиде чуть дольше, чем обычно. Подтверждение было мягким, почти уважительным.       — Ну что, прекрасные дети ночи, — оживился Тео, — пора входить в логово страха. Если через два часа нас не будет — Гермиона официально запишет нас в список «тех, кто её разочаровал».       — Пока вы просто немного меня раздражаете, — с лёгкой усмешкой произнесла она.       Драко, проходя мимо, тихо бросил:       — Надеюсь, раздражаю хотя бы на уровне жасмина. Ты всегда так пахла, когда злилась.       Гермиона прищурилась, но ничего не сказала. Просто пошла первой.       Когда они вошли в Raventower, всё изменилось.       Шаг — и воздух стал вязким, будто каждый вдох нужно было вырезать ножом. Звуки — глухими. Пространство — будто подтаявшим. Гермиона первой заметила: зеркало на стене отражало их с секундной задержкой. Как будто за стеклом кто-то пытался вспомнить, как выглядят их лица.       — Потрясающе, — пробормотал Тео, поводя палочкой. — Иллюзии, проклятия и расщепление времени. Какое милое местечко.       — Это уже не иллюзия, — глухо сказал Драко. — Здесь кто-то живёт. Или... жил.       На пятом этаже время сжалось. Их шаги стали короче, голоса — тише. Алисия обернулась и нервно улыбнулась Гермионе, но та только кивнула. Они двигались, будто плыли в густом тумане воспоминаний.       — Остин Парсон был здесь, — прошептал Девид. — Его магический след до сих пор... странный. Как будто он растворился и стал частью здания.       — Он не просто был, — сказал Драко. — Он что-то оставил.       В этот момент коридор подёрнулся мраком. Тени вспухли, как раны. Из стены выступила фигура — полупрозрачная, мертвая, но не умершая до конца. Инфернал.       — Назад, — рявкнула Гермиона, вставая перед Алисией.       Но Драко не отступил. Он сделал шаг вперёд и протянул руку.       — Ты ведь тоже хочешь, чтобы это закончилось.       Тень замерла.       Его пальцы чуть дрожали. Он не произносил заклинаний. Лишь стоял. И вдруг инфернал медленно опустился на колени. Следом — ещё один. И ещё. Вся стая мертвецов, собравшихся у стены, замерла, склонившись в почти почтительном поклоне.       Алисия ахнула.       — Мерлин...       — Ты подчиняешь их, — прошептала Гермиона. — Как?       — Я их часть, — сказал Драко, не оборачиваясь. — И они — моя.       Он стоял в свете проклятых свечей, на лице — ни одного выражения. Только глаза, поглощённые чужой тьмой.       — Остин был среди них? — спросила Гермиона глухо.       — Нет, — тихо ответил Девид. — Но его зов слышен. Он здесь. Где-то.       Из-за двери донёсся стон.       Тео взглянул на Драко:       — Ну, наш Ходок, шоу начинается.       Они нашли его в последней комнате башни.       Остин Парсон сидел у окна. Его лицо было бледным, как воск, а глаза — слишком ясными. На полу под ним растекалось что-то чёрное — не кровь. Вязкая тень, дышащая, словно живая.       — Остин, — тихо сказала Гермиона.       Он поднял голову. Улыбнулся. Безумно.       — Грейнджер. Милая. Значит, прислали тебя?       Он будто не видел остальных. Лишь её.       — Остин, тебе нужно сдаться. Мы можем помочь.       — Помочь? — Он рассмеялся. — Помочь тому, кто коснулся Истинной Стороны. Гермиона... — его голос вдруг стал вкрадчивым, липким, — я видел, как всё это рушится. Министерство. Орден. Жизни. Вас просто использовали. И теперь — хотят стереть меня.       — Мы пришли не за этим, — спокойно произнёс Драко, входя в комнату. Парсон застыл. Он впервые заметил Малфоя.       — А ты... — прошептал он. — Ты пришёл не как маг. Ты — как тень.       Он встал.       Тень под его ногами вздрогнула. Поползла вверх, обвивая тело, как змея. Глаза Остина запылали белым.       — Уходите, — прошептала Гермиона. — Это больше не он.       — Я знаю, — сказал Драко.       И шагнул вперёд.       Парсон взвыл. Тень рванулась. Стены застонали. Пыль взвилась вверх, закрутилась в вихре. Но Драко стоял спокойно. Его рука поднялась — медленно, почти лениво — и указала на грудь Остина.       Мир содрогнулся.       Из пальцев Драко вытекла темнота. Не луч, не заклинание. Просто... пустота, от которой сама магия шарахнулась в сторону. Она вонзилась в тело Парсона — без шума, без света. Парсон дернулся. Его глаза расширились. Он шагнул назад. Затем — ещё раз. Потом просто осел. Медленно. Как марионетка, у которой перерезали все нити.       Молчание.       — Это... не было заклинанием, — прошептала Алисия.       — Мы должны были взять его живым, — отозвалась Гермиона.       — Он был мёртв задолго до нас, — сказал Драко, опуская руку.       Он не дрожал. Не моргал. Он просто смотрел на свою ладонь — пустую, ледяную.       И в этот момент Гермиона поняла: он не просто умеет убивать.       Он был создан для этого.

***

      Гермиона шла по коридору, не чувствуя под ногами пола.       В ушах всё ещё стоял хруст — не тела, не костей. Хруст чего-то… правильного. Как будто один из опорных камней морального мира, в который она так верила, только что сломался.       Она распахнула дверь кабинета Маврана.       Он стоял у окна, спиной к ней.       — Ты знал, — сказала она. Без приветствия, без обвинения — просто факт.       Мавран не обернулся.       — Да.       — Остин Парсон был убийцей. Маньяком. Он убивал — годами. Женщин. Детей. Он был под прикрытием. Но ты позволил…       — Мы позволили, — мягко поправил он. — Ты ведь тоже подписала приказ на задержание. Но не на суд.       — Он считает, что убил невиновного! — голос Гермионы дрожал. — Ты дал ему поверить в это!       Мавран медленно обернулся.       — Нам нужен был он. Страж. Не мальчик с комплексами. Не человек с сожалениями. А оружие. Чистое. Холодное. Эффективное.       — Это не по-человечески.       — Это по-магически, — отрезал Мавран. — Мы не в Хогвартсе, Грейнджер. Здесь выживают не умные. А те, кто готов убивать, когда приказано.       Гермиона стояла молча. Всё в ней было напряжено: губы сжаты, пальцы дрожали. Но глаза оставались ясными.       — И всё-таки, — тихо сказала она, — ты не имеешь права ломать чужую душу. Даже ради великой цели.       — Мы не ломали, — мягко сказал Мавран. — Мы просто… направили. Он уже был таким, Гермиона. Ты просто не хотела это видеть.       Она медленно вышла. Закрыла за собой дверь.

***

      — Ты всё ещё здесь? — голос Гермионы, ровный, как лезвие.       — А ты, как всегда, ловишь меня на самых красивых моментах отчаяния, — Драко не обернулся. Он сидел, прислонившись к колонне, курил, не скрываясь. — Пора уже признать, Грейнджер: ты — мой персональный Хранитель моральных обломков.       — Я не храню твои обломки. Я просто не могу позволить тебе разрушить штаб раньше времени.       — Как трогательно. Особенно из уст той, кто сносит всех в радиусе эмоциональной воронки.       Она подошла ближе, но не села. Просто стояла. Скрестив руки. Он бросил на неё взгляд — короткий, усталый. И всё же точный.       — Так ты решил, что убил невиновного? — без эмоционально.       — Решил? — он хмыкнул. — Нет, я просто исполнил приказ. А сомнение — это уже побочный эффект, знаешь ли.       — Ты не похож на того, кто раньше сомневался.       — Не похож — не значит не сомневался. Просто раньше у меня не было такой благодарной публики, как ты.       Гермиона помолчала. Смотрела на него внимательно — слишком внимательно.       — Ты ведь понимаешь, что тебя используют.       — Серьёзно? — его губы скривились в усмешке. — А я-то думал, я тут на общественных началах. Из любви к искусству.       — Ты смеёшься, а они делают из тебя оружие. Острое. Красивое. Расходное.       Он медленно затушил сигарету о камень. Потом встал. Близко. Слишком близко.       — Если я оружие, Грейнджер… то кто ты? Рукоятка? Или просто удобная кобура?       Она не отступила. Только прищурилась.       — Я та, кто будет рядом, когда ты окончательно сломаешься.       — Как благородно. Почти романтично. — Он чуть склонил голову, наблюдая за её глазами. — Надеюсь, у тебя хватит времени и на других своих мёртвых рыжих.       Мышцы на её щеке дёрнулись.       — Лучше быть рядом с мёртвым рыжим, чем с живым Малфоем, забывшим, кто он.       Он усмехнулся. Тихо. Беззвучно.       — Тогда иди, Грейнджер. Пока ты ещё не попала под протокол “действовать без предупреждения”.