Место, где живёт вчера

      — Грейнджер с нами? — Тео закинул ноги на стол, без всякого стыда жуя щось хрустяще-запретное, судя по аромату — жареные печати из архива.       — Она попросилась, — равнодушно отозвался Мавран. — Сказала, «если туда снова идёт Малфой, кто-то же должен будет вытаскивать его задницу».       — Романтично, — пробормотал Драко, не поднимая глаз от карты. — Почти как признание в любви. В вашем кодексе, конечно.       — В нашем кодексе признанием считается, когда тебя бьют книгой по голове, — вставил Тео. — Особенно толстой. Особенно на латыни.       — Тогда Грейнджер влюблена в меня с третьего курса, — сухо заметил Драко.       — Только не говори это ей в лицо. Хочется, чтобы ты дожил до конца задания.

***

      Объект был странный — магический квартал, давно покинутый, засыпанный пылью и чем-то похожим на забытые сны. Официально — реконструкция, на деле — заваленный портал, повёрнутый в прошлое.       — Всё это место… — начала Гермиона, прищуриваясь. — Оно будто дышит чужими воспоминаниями. Ощущение, что каждый шаг отзывается эхом не здесь, а тогда.       — Ты что, снова начала читать Жоржа Арсена? — хмыкнул Тео. — Только не цитируй главу с призраками в ванной. У меня до сих пор тик.       Алисия шла впереди, осторожно всматриваясь в тени под старинной аркой. Казалось, что улица дышит чем-то затхлым и неживым, но время от времени — слишком уж внимательно. Грейнджер шла рядом с Малфоем. Он молчал. Но она знала это молчание — за ним всегда скрывалась ехидная мысль, обострённое внимание или… раздражение.       — Новый стиль? — обронила Гермиона, бросив в его сторону быстрый взгляд. — Молчаливое восхищение коллегами?       — Завидуешь?       — Скорее удивляюсь. Не знала, что ты вообще умеешь улыбаться без яда на зубах.       — Только когда никто не смотрит. И в крайних случаях. Как этот, — он чуть наклонился, разглядывая заколоченные окна здания. — Например, если кто-то впереди... чертовски старается произвести впечатление.       — Осторожно. Сейчас начнёшь звучать как ревнивец.       Он посмотрел на неё. Долго. Без улыбки.       — Смешно слышать это от тебя, Грейнджер. Учитывая твою слабость к рыжим.       Она прищурилась.       — Я, по крайней мере, не спала с теми, кто угрожал убить моих друзей в школьные годы.       — О, мы снова о Хогвартсе? Скажи, у тебя по утрам тоже всё ещё дрожит голос от "Дневника Тома Риддла"?       — А у тебя всё ещё в голове папочка с инструкциями?       Он хмыкнул. Почти с восхищением.       — Вот за это я тебя и уважаю. Ни капли милосердия, ни одного шанса для диалога.       — Ты же любишь, когда с тобой жёстко, не так ли?       — Только не тогда, когда меня сравнивают с Уизли.       Она хотела что-то сказать, но в этот момент Алисия оглянулась. Улыбнулась им. И Малфой — ответил ей. Ненавязчиво. Мягко. Почти по-человечески.       Гермиона почувствовала, как что-то сжалось у неё в животе. Не от ревности. Скорее, от… недоверия. Этот человек — её Малфой — умел вот так смотреть? Так мягко?       Ей вдруг стало зябко. Или дело было в ветре, пронёсшемся по коридору старой улицы.       Они вошли в здание.       Старый подъезд напоминал кукольный театр, забытый в чулане: обои в розах, шелестящее покрытие под ногами, и запах... не пыли — воска, розовой воды и чего-то старого, как воспоминания. Стены дышали. Или казалось, что дышат.       — Тео, будь добр, не трогай ничего, что блестит, — бросила Гермиона через плечо.       — Я что, похож на идиота? — Тео уже тянулся к серебристому колокольчику у двери. — Ах, Мерлин. Он сам позвонился.       Драко фыркнул, входя следом.       — Один день. Один единственный день без сюрпризов, пожалуйста. Но нет. Служба, где даже дверной звонок проявляет инициативу.       — А вы говорили, тут будет скучно, — отозвался Генри, и это, пожалуй, был первый раз, когда он сказал больше двух слов. Малфой с интересом посмотрел на него.       — Ого. Ты умеешь говорить? А я уж думал, ты просто иллюзия, которая дышит.       — У нас Тео говорит за двоих, — коротко усмехнулся Генри.       Комната встретила их тишиной. Стены были покрыты фотографиями — десятки, сотни лиц. Все они смотрели в разные стороны. Ни одного взгляда в объектив.       — Это точно не музей? — Тео покосился на один из портретов. Он сменился прямо на глазах — вместо мужчины в цилиндре появился ребёнок в шляпе.       — Иллюзия или ловушка? — спросила Гермиона.       — Или оба, — пробормотал Драко. — Что-то здесь играет со временем. С памятью.       — Или с тем, кто ты есть на самом деле, — добавила Алисия и подошла ближе к стене. — Эти фото... они будто отзываются, когда смотришь на них.       — Я знаю это место, — вдруг сказал Генри. — Здесь раньше был Дом Перехода. Люди оставляли сюда вещи, которые нельзя забрать в загробное.       — То есть... — Тео замер. — Мы в промежутке?       — Мы в чьей-то голове, — буркнул Драко. — И кому-то, похоже, не понравилось, что мы пришли без приглашения.       Коридор был тише, чем смерть.       Стены дрожали, как ртуть у подбитой термометром жилки. Шаги отдавались не эхом, а чужими голосами — фразами з минулого, выкрученными и обезличенными, как будто память пыталась выплюнуть лишнее.       — Ну и мерзость, — пробормотал Тео, сжимая палочку. — Никогда не любил психомагию.       — Это не она, — прошептала Гермиона. — Это что-то хуже.       Алисия шла впереди, освещая путь простым шаром света. Её лицо казалось напряжённым, но собранным.       Малфой смотрел на неё так, как обычно не смотрел. Мягко. Почти бережно. Гермиона заметила.       И это её разозлило.       — Твоя новая муза, Малфой? — бросила тихо, скользнув мимо него.       Он чуть повернул голову.       — Завидуешь? Тебе тоже могу посвятить пару фраз. Стихов, правда, не жди.       — Нет, спасибо. Я уже была героиней школьного хоррора с участием твоего эго. Повторять не хочется.       Он усмехнулся.       — Зато какой рейтинг у нас был бы на книжной полке.       — Да, в разделе «катастрофы и насильственная шиза».       Генри вдруг остановился.       — Что-то... не так.       Свет Алисии дёрнулся. Погас.       Коридор вспыхнул в другом месте — где-то позади них. На секунду всё пространство изогнулось, как под стеклом. Воздух начал гудеть.       И тогда из стены вырвалось Оно.       Полу-человеческая фигура, вытянутая, как будто сделанная из памяти и гнили. Лицо было собранным из лиц с фотографий. Мигало. Менялось.       — Инфернальная сущность! — выкрикнула Гермиона. — Это не иллюзия!       — Алисия! Назад! — крикнул Драко.       Но было поздно.       Существо схватило её за горло. Воздух запел. Её глаза встретились с Драко — последние мгновения. Там не было страха. Только изумление. И что-то очень важное, что она не успела сказать.       Он сорвался с места. Поздно.       Раздался звук — треск, как при разрыве ткани.       Алисия исчезла.       Лишь обрывок мантии, сгоревший в воздухе.       Малфой стоял, как статуя, глядя в пустоту. Его лицо застыло. Руки сжаты в кулаки.       — Малфой... — осторожно начала Гермиона.       — Не сейчас, Грейнджер.       Он говорил тихо. Резко. Как ножом.       — Не. Сейчас.       Существо шипело. Двигалось к ним.       — Уйди, — прошептал Драко.       — УЙДИ! — повторил, и с его теней сорвалось нечто. Что-то, что не было магией. Не было светом.       Это была тень, принявшая форму клинка. И она вонзилась в существо, разрезая его не по телу — по сути.       Оно закричало. Растворилось. Как и коридор. Как и здание.       Все стояли на улице, задыхаясь. Под ногами тротуар. Сумерки.       — Что… было это? — прохрипел Тео.       — Место, где живёт вчера, — ответила Гермиона. — И теперь там останется ещё одна тень.       Она посмотрела на Малфоя. Он стоял, не двигаясь. Молчал.       И на секунду — он был совсем другим.       Не опасным. Не сильным.       Одиноким.

***

      Алисии больше не было.       Гермиона стояла у доски с картами, будто пыталась найти на ней ответ, которого там никогда не было. Локоны спадали на лицо. Пальцы дрожали, когда она проводила по линиям маршрута, как будто могла что-то вернуть.       — У неё был дом, — наконец сказала она. — Маленький. С садом. С розами. Знаешь, она сама их выводила — новые сорта.       Голос дрогнул.       — Я не знал, — тихо ответил Драко, не глядя на неё.       Она обернулась.       — Конечно, не знал. Ты не спрашивал.       — Думаешь, если бы я знал, ей стало бы легче умереть?       — Думаю, ты хотя бы почувствовал.       — А ты? Почувствовала? Или просто считаешь баллы: кто из нас более живой?       Между ними снова повисла тишина. Глухая. Злая. Якобы сдержанная.       — Ты всё ещё умеешь быть гадом, Малфой.       Он усмехнулся — криво, как старый шрам.       — Удивительно, что ты всё ещё ведёшься.       — Не ведусь. Просто... иногда забываю, кто ты.       — А я вот нет, — он шагнул ближе. — Я каждый день просыпаюсь и помню, кем меня сделали.Он посмотрел ей прямо в глаза. — И кем ты согласилась меня использовать.       В дверях показался Тео, как всегда не вовремя. Но вовремя для юмора.       — Ну, слава Мерлину, я не застал вас в постели. Хоть кто-то умер достойно.       — Тео, — рявкнула Гермиона.       — Ладно, всё, молчу. Но если вдруг вам захочется обняться на фоне страданий — подождите, я схожу за шоколадом.       Он скрылся в коридоре, оставив их снова вдвоём.       Драко не двинулся с места.       — Не оправдывай меня, Грейнджер. И не жалей. Это хуже проклятия.       — А ты попробуй не делать вид, что тебе всё равно.       Они стояли рядом, но будто разделённые стеной. Не из камня. Из прошлого, ошибок, вины и недосказанных слов.       Он отвернулся первый.       — Иди. Пока мы оба не сделали глупостей, которых снова придётся стыдиться.