Часть 3

Прошел месяц. Октябрь вступил в свои права прохладными вечерами, шуршанием листьев под ногами и пряными запахами, доносящимися из кухни Хогвартса. До Хэллоуина оставалась всего неделя, и в воздухе уже витало лёгкое предвкушение праздника. Джуд Поттер устроилась в кресле у камина в Гриффиндорской гостиной. Щеки её были розовыми от свежего воздуха она только что вернулась с тренировочного поля, где наблюдала за новой командой по квиддичу. Джеймс, с важным видом, гонял учеников по полю и отдавал распоряжения — он стал капитаном в этом году и относился к своей должности с болезненной серьёзностью. Пока огонь потрескивал в камине, к Джуд присоединилась Доркас Медоуз, по обыкновению с книжкой под мышкой и задумчивым взглядом. — Думаешь, мы завалим Ж.А.Б.А? — без прелюдий спросила она. — Ну, по зельеварению — точно, — тяжело вздохнула Джуд, вытянув ноги к огню. — Если, конечно, Слизнорт не решит на экзамене сварить омолаживающее зелье и заодно сам его выпить. Доркас фыркнула. — Есть один человек, который может тебя спасти, — сказала она, понизив голос. — Барти Крауч. — Подожди, тот самый? Гений? — Он самый. Слизнорт буквально млечет от восторга каждый раз, как он заходит в класс. Говорят, уже в тринадцать знал формулу зелья многообразного облика. — Хм… — Джуд скептически приподняла бровь. — Ну, у меня есть Римус. Он поможет. — Смотри сама, — пожала плечами Доркас. — Но Барти действительно может вытянуть. Он… как бы это сказать… в этом странно хорош. Джуд задумалась. Подумала о том, как этот Крауч молча сидит за своей партой, хмурит лоб и делает вид, что людей не существует. И как иногда Регулус бросает на него оценивающие взгляды — почти завистливые. Ну уж нет, с неё хватит одного таинственного слизеринца в жизни.

***

Когда Доркас поднялась к себе в спальню, Джуд осталась одна у камина. Пламя продолжало мерно потрескивать, освещая её лицо мягким золотым светом. Гриффиндорская гостиная пустела: вечер медленно подходил к концу, ученики расходились по своим комнатам, унося с собой пергаменты, книги и сонную усталость. Джуд всё ещё чувствовала в себе остатки осеннего холода, въевшегося в кости во время наблюдения за Джеймсом на тренировке. Она поджала ноги под себя, укутавшись в тёплый плед, и позволила глазам медленно закрыться… Во сне всё было странно — цвета расплывались, звуки доносились глухо, как сквозь вату. Она будто находилась под водой. Волосы её плавали вокруг, как тёмные водоросли, а дыхание… исчезло. Паника пронзила грудь. Она чувствовала, как уходит вниз, глубже и глубже, цепляясь за чью-то руку — тонкую, холодную, с длинными пальцами. Кто это? Почему ей так важно не отпустить? Вода становилась всё темнее. Она пыталась вынырнуть. Хотела закричать. — Джуд! — голос, громкий, живой, зовущий. — Эй, Джуди, очнись! Девушка резко открыла глаза. Пламя в камине почти догорело, а над ней склонился встревоженный Сириус. — С тобой всё хорошо? Ты не простудилась? — Он коснулся её лба ладонью. — Жар. Точно есть. — Пройдёт само по себе, — хрипло сказала Джуд, отводя взгляд, всё ещё наполовину во сне. — А ты где был? Снова на свидание ходил? Сириус усмехнулся, опускаясь рядом на подлокотник кресла. — Ну, да. Были в Хогсмиде. И, кстати… угадай, куда я заглянул? — Неужели снова в Сладкое королевство? — прищурилась она. — И не просто заглянул. — Он с торжественным видом вытащил из-за пазухи маленький пакетик. — Та-дам! Твои любимые червячки. — Давай быстро сюда! — оживилась Джуд, вырывая у него пакет. — Это единственное, что способно меня воскресить после этого кошмара. Сириус бросил на неё долгий взгляд, в котором смешались забота и что-то ещё — почти родственное, почти братское. — Опять кошмар? Она кивнула, жуя лакричный хвостик. — Ну, что ж… — сказал он мягко. — Тогда ешь и не думай. Сны — это всего лишь сны. Особенно такие… мутные. В каминной вспыхнул свет, и в гостиную вошли Джеймс Поттер и Марлин МакКиннон, всё ещё в мантиях для квиддича. Волосы Джеймса торчали в разные стороны, щеки раскраснелись от ветра, а Марлин пыталась вытереть с лица последнюю каплю дождя. — Вот это был бросок, — сказала она, скидывая перчатки. — Если бы не твоя гигантская самоуверенность, Поттер, ты бы даже не промахнулся. — О, прекрати, — отмахнулся Джеймс, направляясь прямиком к дивану, где полулежала Джуд в пледе, а рядом дремал Сириус. — Я и так страдаю. — Чем это ты страдаешь? — приподнял бровь Сириус, лениво потягиваясь. — Тем, что Лили снова сидела с этим… с этим… нюниусом! — с досадой выпалил Джеймс, всплеснув руками. — Честное слово, он бы хоть голову помыл. Как можно влюбиться в того, кто выглядит как заплесневелый чайник?! — Мерлин, — простонала Джуд, прикрыв глаза, — Ты можешь не кричать? У меня голова болит. И вообще, не ты ли бегаешь за Лили уже… сколько? Лет шесть? — Ага, — Джеймс тяжело опустился прямо на диван, в ноги к сестре. — Шесть лет, Джуд. Целых шесть. Что я делаю не так? Он заметил открытый пакет с мармеладными червяками на её коленях, бесцеремонно взял одного и засунул в рот. — Ну? — продолжил с набитым ртом. — Я же не урод. Капитан команды. Не зельевар, конечно, но и не нюниус… — Во-первых, — вмешался Сириус, отрывая взгляд от угасающего огня, — хватит вести себя как маленький влюблённый мальчик, Сохатый. — А во-вторых? — буркнул Джеймс. — А во-вторых — дай нюниусу по морде. — СИРИУС! — одновременно возмутились Джуд и Марлин. — Ну, что? Я честно. Проблема решится за секунду, — пожал плечами Блэк. Марлин закатила глаза и, усевшись рядом с Джуд, потянулась к мармеладкам. — Разреши, Поттер, — сказала она и взяла одного червячка. — Уж больно вкусно хрустят. — Вы издеваетесь?! — Джуд, наконец, села, вцепившись в остатки лакомств. — Это мои червячки! Мои! Сладкое королевство не резиновое! — Делись, сестрёнка, — сказал Джеймс с притворной серьёзностью. — Общественное благо и все дела. Джуд фыркнула, но всё же улыбнулась, прижав к себе пакет. — Ладно. Но только потому, что вы — безнадёжные идиоты, и без меня совсем пропадёте. — Вот это любовь, — театрально вздохнул Джеймс и уронил голову на её колени. Марлин усмехнулась, а Сириус, не отрываясь от мармеладки, всё ещё бросал редкие взгляды на Джуд — задумчиво, как будто хотел что-то сказать но не решался.  

***

На следующее утро стало ясно, что простое тепло от камина — не лучшая защита от осенней прохлады Хогвартса. Джуд проснулась с забитым носом, головной болью и ощущением, будто её переехал гиппогриф. Она попыталась было встать, но тут же закашлялась так сильно, что уронила с прикроватной тумбочки свою палочку. Спустя десять минут, когда Джеймс узнал от Лили (которая узнала от Марлин, которая узнала от Сириуса), что его младшая сестра валяется в постели с температурой, в их спальне воцарилась паника. — Это конец, — драматично произнёс Джеймс, влетая в гостиную. — Моя сестра при смерти, а я тут… завтрак ем. — У неё насморк, — спокойно прокомментировал Сириус, шагая рядом, пока Джеймс чуть ли не нёс Джуд на руках до лазарета. — Не Драконья оспа, Поттер. — Насморк? Насморк?! — зашипел Джеймс. — Ты видел её лицо? Она была как Серая дама, только с более драматичной подачей. — Спасибо за сравнение, — пробормотала Джуд, прижав ко лбу мокрую тряпку. Голос у неё был глухим, нос почти не дышал, а глаза — покрасневшими и сонными. — Чудесное утро, правда? Сириус, разумеется, хихикал почти всё время пути. Особенно в тот момент, когда Джуд громко чихнула прямо в сторону Джеймса, и тот с ужасом отшатнулся, прижимая мантию к лицу как щит. — Я с ней в одной комнате рос! — воскликнул он. — У меня иммунитет! В лазарете мадам Помфри встретила их так, будто Джуд уже принесла с собой чуму. Она мигом усадила девушку на кровать, сунула в руки отвратительно пахнущее зелье и строго посмотрела на Сириуса, который продолжал сдержанно хихикать, сидя на стуле у изголовья. — Ей нужен покой, — сказала мадам Помфри, уперев руки в бока. — И никакого бегания по замку. Постельный режим, горячее питьё и тишина. Всё ясно? — Яснее некуда, — пробормотала Джуд и отвернулась в подушку, вдыхая вонючие пары целебного зелья. Сириус поднял бровь, посмотрел на Джеймса, потом снова на Джуд и, наконец, усмехнулся. — Думаю, пару дней без мармеладных червячков ты переживёшь. — Если ты их съешь без меня… — глухо донеслось из-под одеяла, — …я прокляну тебя Блэк. — Так вот где настоящий страх, — театрально прошептал Сириус.

***

Когда за Джеймсом и Сириусом захлопнулась дверь, в лазарете вновь воцарилась тишина. Только где-то в углу глухо булькало зелье на подогреве и посапывал кто-то под соседним балдахином. Джуд глубоко вздохнула, натянула на себя одеяло, но уснуть не смогла. Простуда, конечно, мешала, но куда больше мешало ощущение… одиночества. Без Джеймса, без Сириуса — как будто воздух стал чуть холоднее. Спустя какое-то время она заметила: чьи-то очертания под другим покрывалом, чуть дальше по палате. Кто-то ещё лежал. Она приподнялась, босиком ступила на прохладный пол и, на цыпочках, медленно подошла ближе. Уже вечер, в лазарете темно, только свет от зельеварочного котелка мерцает в дальнем углу. Наверное, тоже простудился, подумала она. Ничего страшного, просто посмотрю, кто это. Она чуть нагнулась, пытаясь рассмотреть лицо, как вдруг фигура резко дернулась, и рука молнией взметнулась в сторону Джуд. Она едва успела отпрянуть. — Чёрт! — выдохнула она, прижав руку к сердцу. — Ты что, с ума сошёл?! — Поттер? — послышался сонный, но раздражённый голос. — Ты зачем так подкрадываешься, а? Я чуть не… ну… — Извини! Я не хотела. Просто… — она села на соседнюю кровать, всё ещё откашливаясь от испуга. — Темно, я думала, ты спишь. И мне стало любопытно, кто это. Только сейчас, когда его лицо чётче проявилось в полутьме, она узнала его — Барти Крауч младший. Его чёлка была растрёпана, а на тумбочке лежала внушительная стопка книг, аккуратно уложенная, с закладками и заметками. — Ты тоже заболел? — спросила она тише. — Немного, — пробормотал он, — Мадам Помфри сказала — вирус. Зелье, постель и… скука. — Ага, скука, — усмехнулась Джуд, глядя на его книги. — Ага, конечно. У всех скука — это сон и чай, а у тебя — “Продвинутые теории трансфигурации”, “Метаморфозы и магия разума”, “Проклятия: анатомия создания”… — она наклонилась, прочитывая заголовки. Барти чуть смутился, отодвинул одну из книг к себе. — Просто не хочу отставать. — Даже когда болеешь? Он пожал плечами: — Ну, кто-то мечтает стать звездой квиддича, кто-то — аврором. А я… я просто хочу знать всё, что смогу. Она вдруг поймала себя на мысли, что смотрит на него чуть иначе. Не просто на «того самого Крауча, сына большого чиновника», а на человека с огнём в глазах и с книгами в обнимку даже в болезни. — Ты странный, — честно сказала Джуд. — Но в хорошем смысле. И, наверное, гениальный, раз даже Слизнорт тобой восхищается. Барти фыркнул. — А ты — Поттер, но без привычки всех сразу осуждать. Это тоже редкость. Она усмехнулась, натянула на плечи шаль и посмотрела на него чуть теплее. — Ну что ж, сосед по несчастью. Добро пожаловать в клуб больных. Скучать тебе точно не придётся — я теперь здесь. Барти на это только хмыкнул и отвернулся к своим книгам, но в уголках его губ мелькнула почти улыбка. — Знаешь, Барти… — Джуд грустно уставилась на пустую кружку. — Я есть хочу. По-настоящему. Не зелья, не травяной чай, а что-то нормальное. Тёплое. Хлебушек, может… Он приподнял бровь, а затем театрально выпрямился, будто официант в дорогом ресторане. — Так-с, мисс Поттер, позвольте огласить сегодняшнее меню. Итак… на первое — отвратительный сироп от кашля с привкусом горелой лягушки, — он вытянул руку вперёд. — На второе — горькие таблетки от горла, словно слизь саламандры. Далее следует чай, который по вкусу напоминает настой носков из гриффиндорской раздевалки. И, наконец, на десерт — жаропонижающее с ароматом тухлых троллиных шкарпеток! Он сложил руки за спиной и с невозмутимым видом поклонился. Джуд скорчила гримасу. — Спасибо, теперь я есть хочу ещё меньше, — пробормотала она, вспоминая, как еле проглотила тот сироп, что дала мадам Помфри. — Особенно после слова “шкарпетки”… Барти неожиданно рассмеялся. И не тихо, не надменно, а по-настоящему — с мягким светом в глазах и почти мальчишеским хрипотцой. — Бедняжка, — сказал он, с улыбкой глядя на неё. — Пойдём. Я вытащу тебя отсюда, пусть даже с температурой. — Куда? — насторожилась она. — Куда-куда — Только не говори, что в Запретный лес. Я простудилась, но не сошла с ума. — В кухню, Поттер, — невозмутимо ответил он. — Ты рехнулся?! Нас же заметят! Барти было хотел возразить, но Джуд уже вскочила почти. Сначала нахмурилась и, держа равновесие на одной ноге, пробормотала: — Подожди, тапочки одену. Не хочу простудиться сильнее. Мне ещё жить и строить будущее с… кхм… неважно. Она надела тапки, зевнула и шагнула к нему. — Пошли. Но не по главному коридору. Я знаю путь получше. Барти прищурился: — Ты что, регулярно сбегаешь из лазарета? — Нет. Я просто… — хотела продолжить она, но Джеймс запретил ей кому либо говорить про потайные ходы . — Просто или за мной, и никому не говори про это. И она увела его, мягко ступая по тёмному полу. Они пробирались сквозь подземелье — влажный камень, тонкие нити паутины в углах, тихий плеск воды где-то вдалеке. Джуд шептала: «Сюда… теперь направо… не наступи на плиту, она скрипит…» — и вела, словно опытный разведчик. Наконец, они вышли к знакомому натюрморту — корзине с фруктами, где груша висела чуть ниже остальных. Барти остановился, кивнул: — Дальше я справлюсь, мисс Поттер. Он вытянул руку, театрально, как настоящий джентльмен. — Позвольте мне пощекотать грушу. И, не дожидаясь её ответа, с серьёзным лицом пощекотал весёлый фрукт. Та задёргалась, захихикала и — клик — открыла проход в кухню. — Шеф Барти Крауч к вашим услугам, — объявил он, делая шаг внутрь. Джуд только хмыкнула и пошла следом. — Ладно. Покажи, на что ты способен, мистер «вонючие шкарпетки». Кухня Хогвартса оказалась больше, чем Джуд представляла. Потолки терялись в дымке пара и аромата выпечки, повсюду носились домовые эльфы в чистых полотенцах, перебрасываясь короткими командами и взмахами пальцев, от которых кастрюли взлетали и снова опускались на плиты. В углу мерно дышала массивная печь, освещённая мягким золотистым светом. — Невероятно, — прошептала Джуд, озираясь. — Она же почти как Большой зал. Барти тоже огляделся, и в его глазах мелькнуло что-то между восхищением и… детской мечтой? К ним быстро подошёл маленький домовик с ушами, как лопухи, и сияющей улыбкой. Он прижался ладонями к груди и торжественно склонился: — Добро пожаловать, сэр, мисс! Меня зовут Госби, чем я могу помочь? — Приятно познакомиться, Госби, — мягко ответила Джуд, в отличие от многих учеников действительно обращаясь к нему с уважением. — Можно яблочный штрудель? И чай, пожалуйста. Госби аж подпрыгнул от радости. — Сию секунду, мисс! И с корицей? Или без? — Обязательно с корицей, — улыбнулась она. Домовик повернулся к Барти, почтительно склонившись: — А вам, сэр? Барти, к удивлению Джуд, не сделал ни одной язвительной ремарки. Наоборот, он даже чуть наклонил голову в сторону Госби и почти вежливо сказал: — Йоркширский пудинг. И если можно, чёрный чай. — Сейчас всё будет, сэр! — обрадовано пискнул домовик и исчез между столов. Барти молча отодвинул стул и жестом пригласил Джуд сесть. Она уселась, чуть натянув на колени одеяло, выданное мадам Помфри. Он сел напротив. Они на секунду замолчали, рассматривая друг друга на фоне колышущихся облаков пара и сверкающих медных крышек. — Не ожидала, — проговорила Джуд, склонив голову. — Ты с домовым эльфом… вежлив. Я думала, ты из той породы, что… Он усмехнулся, глядя в сторону, будто отмахиваясь от её слов. — Не всё то, что думают, — правда, — сказал он после паузы. — У меня дома есть эльф. Её зовут Винки. Она… выросла со мной. Иногда мне кажется, она меня понимает лучше, чем отец. — Винки, — повторила Джуд. — Красивая кличка. Она добрая? Барти медленно кивнул, и взгляд его стал на удивление тёплым. — Очень. И преданная до безумия. Даже когда я не заслуживаю этого. Джуд внимательно смотрела на него. В этот момент в нём не было ничего от самодовольного слизеринца с саркастической ухмылкой. Он был обычным мальчишкой, немного уставшим, немного чужим, но настоящим. — А ты… когда в последний раз видел её? — спросила она. — Летом, — коротко ответил он. — Она всё время пыталась засунуть мне в сумку больше носков. Говорила, что я точно всё растеряю в Хогвартсе. Джуд тихонько хихикнула. — Она, наверное, права. Парни действительно теряют всё. Джеймс свои перчатки теряет каждые две недели. Они оба рассмеялись. И в этот момент на столе перед ними из ниоткуда появились их заказы: золотистый штрудель с яблоками и тёплым ванильным соусом для Джуд, ароматный пудинг и дымящийся чай для Барти. — Приятного аппетита! — воскликнул Госби, вновь появившись и поклонившись. — Если что-то нужно — просто позовите! Когда домовик ушёл, Барти посмотрел на штрудель Джуд, потом на неё. — Объективно, твой выбор выглядит вкуснее. — Конечно, — с гордостью сказала она, отломив кусочек. — Поттеры всегда делают правильный выбор. Барти усмехнулся: — Это мы ещё посмотрим. Они ели молча несколько минут — не из-за неловкости, а из-за того, что еда действительно была слишком хороша, чтобы говорить. Штрудель у Джуд оказался тёплым, сочным, с яркой ноткой корицы, а пудинг у Барти выглядел так, будто его только что вытащили из духовки. — Ммм, — пробормотал он, отложив ложку. — Признаю. Штрудель был хорошей идеей. — Поттеры не ошибаются, — хмыкнула Джуд, вздёрнув подбородок. Он усмехнулся и откинулся на спинку стула, разглядывая её. — А каково это вообще иметь старшего брата? Джуд приподняла брови, не сразу ожидая такого вопроса. — Представь себе домового эльфа с манией контроля и чётким расписанием твоей жизни, — сказала она с серьёзным лицом. Барти фыркнул. — Такой… домовой эльф, который каждое утро проверяет, почистила ли ты зубы? — И наложила ли заклинание на шарф, чтобы не продуло, — добавила она, смеясь. — А ещё он почему-то уверен, что я хрупкая, как яйцо феникса. Хотя я выжила на дуэли с Эйвари. Почти. — «Почти» звучит тревожно. — А у тебя что, нет никого, кто тебя гиперопекает? Он пожал плечами. — У меня только Винки. Она, конечно, не считает меня хрупким, но варит столько бульона, будто я возвращаюсь с фронта. Джуд рассмеялась. — Всё-таки у нас с тобой есть кое-что общее. — Впервые слышу, что Поттер признаёт это, — поддразнил он. Она склонила голову. — Может, не в последний раз. Барти усмехнулся, а потом, немного помедлив, спросил: — А правда, что ты хочешь стать зельеваром? — Не совсем. Я просто хочу сдать экзамены, чтобы Слизнорт перестал смотреть на меня так, будто я вот-вот взорву котёл. — Она склонилась ближе. — А ты ведь… ну, тебя же называют гением.  — Всего лишь немного? — приподнял бровь он, ухмыляясь. — Совсем чуть-чуть, — подтвердила Джуд, сдерживая улыбку. — Поможешь? Барти сделал вид, что задумался, стукнул ложкой по подбородку. — Возможно, я не такой уж и гений, как все говорят. Может, у меня просто хорошая память. — Скромность тебе не идёт. Он ухмыльнулся: — Ну хорошо. Давай выберемся из лазарета, а потом посмотрим на наши расписания. Устроим парочку “лекций”. — Только без взрывов, — улыбнулась она. — Без взрывов, — кивнул он. — Ну… разве что маленьких. Чисто для эффекта. Они оба рассмеялись, и между ними повисла короткая, уютная тишина. — Нам, наверное, пора, — сказал он, бросив взгляд на волшебные часы в углу кухни. — Мадам Помфри не хватит зелья от головной боли, если узнает, что мы ушли. Джуд скорчила гримасу. — Нет, не хочу обратно в тюрьму. — Но ты пойдёшь? Она со вздохом кивнула: — Пойду. Поттеры ещё и ответственные. Они поднялись, и Барти неожиданно подал ей руку, чтобы помочь встать. Джуд слегка смутилась, но приняла её, и он, не удержавшись, прошептал: — Осторожнее, мисс Поттер. Вы можете начать думать, что я вежлив. — Уже начинаю, — хихикнула она. Они повернулись к домовому эльфу. — Спасибо, Госби. Всё было восхитительно, — сказала Джуд, а Барти просто кивнул с лёгкой улыбкой. Домовик вспыхнул от счастья, прижал руки к груди и отвесил поклон. — Возвращайтесь, мисс, сэр! Всегда рады вам! Когда они шли обратно по тихим коридорам, освещённым тусклым светом факелов, Джуд вдруг почувствовала, как легко с ним. Будто они не враги, не Поттер и Крауч, а просто два подростка, нашедших временное убежище среди ночи. — Спокойной ночи, Барти, — сказала она у входа в лазарет, зевая. — Спокойной, Джуд.

***

Утро пришло слишком рано. Джуд приоткрыла глаза, когда плотные шторы на окнах начали пропускать бледный свет рассвета, и тут же услышала уверенное цок-цок каблуков мадам Помфри. Та появилась у изножья кровати, с подносом в руках. — Доброе утро, мисс Поттер. — Голос был бодрый, слишком бодрый для такого раннего часа. — На вид вы заметно лучше. Цвет лица вернулся, температуры нет. Как самочувствие? — Будто меня проглотил тролль и выплюнул обратно, — пробормотала Джуд, натягивая одеяло до подбородка. Мадам Помфри цокнула языком и протянула ей пузырёк и чашку с зельем: — Вот, примите. Поможет от кашля и восстановит магический баланс. Джуд послушно выпила, морщась от вкуса, и только собралась снова погрузиться в подушку, как в дверь постучали. — Ни минуты покоя! — пробормотала мадам Помфри, поправляя накидку, и пошла открывать. Дверь скрипнула, и в лазарет заглянул кто-то в чёрной мантии с эмблемой Слизерина. — Мистер Блэк? — удивилась мадам Помфри. — Вы к мистеру Краучу? Регулус слегка улыбнулся, вежливо кивнув: — Да, к нему и не только. Он прошёл внутрь, осматриваясь, и его взгляд тут же упал на Джуд. Слегка склоняя голову, он подошёл к её койке. — Доброе утро, мисс Поттер, — произнёс он, чуть натянуто, но вежливо. — Доброе… — ответила она, от неожиданности слегка приподнимаясь на локтях. — Говорят, вы чуть не умерли, — с притворным ужасом произнёс Регулус. — От Джеймса слышали. Он, кажется, с подвигом тебя сюда на руках донёс. Почти как герой баллады. — Ну, Джеймс, — выдохнула Джуд, пряча смущённую улыбку под пледом. — У него талант преувеличивать. — Да? А я уже думал, он сам себе памятник поставит. Из золота. Высотой с Астрономическую башню, — усмехнулся Регулус, и уголки его губ чуть дрогнули. Но тут из другого конца лазарета раздался возмущённый голос: — Эй, Регулус! Ты что, про меня забыл?! Или ты теперь к Джуд заходишь первым?! Барти сидел, опершись на локоть, и смотрел на них с плохо скрываемым раздражением. Регулус бросил взгляд на Джуд, слегка склонил голову. — Так вы уже подружились? — Может быть, — спокойно ответила Джуд. Барти встал и подошёл ближе, встав чуть поодаль от Регулуса. — Я не забыл, то что ты попросил принести, — спокойно сказал Регулус Барти, будто давая понять, что визит к нему действительно был запланирован. Потом он снова посмотрел на Джуд и произнёс мягко: — Выздоравливай, Джуд. Не позволяй своему брату устраивать вокруг тебя ещё одну драму. И с этими словами он развернулся и направился к койке Барти, оставив Джуд в лёгком замешательстве — между усмешкой и тёплым жаром в щеках.

***

Не прошло и получаса, как в палату снова распахнулась дверь — на этот раз с куда меньшей деликатностью. Сначала в коридоре послышались громкие шаги, потом смех, и в лазарет ввалились Сириус Блэк и Марлин МакКиннон, сияя, будто только что выиграли Кубок Хогвартса. — Вот теперь всё! — воскликнул Сириус, раскинув руки, как дирижёр перед началом симфонии. — Мы официально спасены! Марлин выглядела не менее довольной, чем он: на её лице играла широченная улыбка, волосы были растрепаны от бега по лестницам, а на щеках горели румянцы. Джуд приподнялась на подушке, прищурилась: — Что случилось? Вы что, наконец убили Снейпа? Сириус расхохотался, усаживаясь на край её кровати: — Ещё нет, Джуди, но ты близка к истине. Он наклонился ближе, как будто собирался рассказать секрет, хотя на самом деле уже вещал на весь лазарет: — Макгонагалл — свет и солнце, женщина с сердцем из огня — разрешила устроить вечеринку в честь Хэллоуина! В нашей гостиной. С тыквами, музыкой, пирожками и, возможно, привидениями. — Это правда? — Джуд повернулась к Марлин, будто не веря ушам. — Абсолютно, — кивнула та, сверкая глазами. — Только надо срочно выздоравливать. И выбраться из этой жуткой палаты, милая. Джуд широко улыбнулась, на миг забыв и про зелья, и про кашель, и даже про то, как выглядела с утра. Даже Барти, сидящий в дальнем углу с книгой, поднял голову. — О, я точно не пропущу вечеринку, — сказала Джуд с вызовом, — даже если придётся улизнуть из-под носа мадам Помфри. — Вот это настрой, — кивнул Сириус. — Мы за тобой присмотрим. Или, если повезёт, пронесём на спине Джеймса — он в таких делах мастер. Они ещё немного пошутили, обсудили возможные костюмы и, попрощавшись, ушли всё ещё смеясь и поддразнивая друг друга на выходе. Когда дверь за ними закрылась, Джуд откинулась на подушку, не скрывая довольной улыбки. Теперь у неё была настоящая мотивация выздороветь как можно скорее. Барти, не отрываясь от книги, пробормотал: — Хэллоуинская вечеринка, да? Надеюсь, без танцев с привидениями? — Ну конечно— усмехнулась Джуд, пряча улыбку под одеялом.

***

Через день, в самый разгар пасмурного октябрьского утра, мадам Помфри всё-таки сдалась. — Но если я вас выпустила, это не значит, что вы уже здоровы, — процедила она, вручая Барти и Джуд по пузырьку густого сиропа с ароматом хвои и горечи. — В тепло. Ни сквозняков, ни шалостей. И ложка этого перед сном. Большая. — Клянусь, мадам, ни одного шалостя, — сказал Барти с каменным лицом. — Ни единого! — вторила Джуд, почти не хихикнув. Как только за ними захлопнулась дверь лазарета, они переглянулись — и засмеялись. — Честно говоря, чувствую себя как после побега из Азкабана, — вздохнула Джуд, натягивая шарф. — Даже хуже, — кивнул Барти. — В Азкабане хотя бы не заставляют пить хвою с сиропом. Они попрощались у поворота, и каждый направился в свою гостиную. Джуд, прихрамывая от общей слабости, добралась до портрета Толстой Леди. — Шоколадное заклятие, — прошептала она. Портрет распахнулся, и Джуд шагнула внутрь… и тут же замерла. Вся гостиная была в сборе. Мародёры развалились у камина, Марлин и Лили спорили над списком дел на вечеринку, Питер что-то жевал. Никто её не ждал. Абсолютно. — …Джуд?! — вскрикнул Джеймс, словно увидел призрак. И в следующее мгновение, нарушая все законы гравитации, он подскочил и буквально повис на сестре, сжав её в объятиях. — Моя Джуд спасена! Она выжила! Её выписали! О, Мерлин! — Ты сейчас её раздавишь, — пробормотал Питер с полным ртом. — Ага, кости трещат, — согласился Римус, едва сдерживая улыбку. Сириус лениво потянулся: — Пока вы тут рыдаете, я уже придумал три варианта парных костюмов. Слушайте: Бэтмен и Чудо-женщина, Людовик Шестнадцатый и Мария-Антуанетта или… Джеймс и Лили. — НЕТ, — отрезал Джеймс, отлипая от сестры. — Только не последнее. Я что, похож на карикатуру?! — Ну, ты есть Джеймс, — подмигнул Сириус. — А Лили — Лили. Идеально! Все засмеялись. Лили и Марлин тут же подлетели к Джуд, крепко обняв её. — Мы так скучали! — прошептала Лили. — Ты как, нормально? — спросила Марлин. — Мы думали, тебя держат в заложниках у мадам Помфри. — Почти, — хмыкнула Джуд. — Но теперь я свободна. Что я пропустила? — Всё самое важное! — сказал Сириус, вскакивая. — Подготовка к Хэллоуину. Итак! Распределение обязанностей: Он встал, вытянувшись, как генерал. — Я — диджей. Джеймс — следит, чтобы никто не подрался или не устроил драку с привидением. Питер отвечает за закуски, Марлин за тыквенное оформление и свечи,Лили с Римусом будут наблюдать, чтобы ни один слизеринец не проскользнул на праздник, — важно произнёс Сириус, нахмурившись. — А я? — подняла руку Джуд.  — Ты второй диджей — сказал Сириус улыбаясь  — Подожди, — нахмурился Джеймс. — Всем выдали важные роли, а мне — быть охранником? — В прошлый раз ты был диджеем и чуть не поссорился с каждым третьим, — напомнил Сириус. — К тому же, у тебя талант к контролю, Джеймс. Признайся ты обожаешь указывать. — Я не.. ну, ладно. Ладно, — сдался Джеймс. — Но только если я смогу носить плащ. — Конечно, охранник с плащом — это традиция, — кивнул Сириус. Все рассмеялись и в тот вечер обсуждение вечеринки продолжалось до отбоя. Джуд сидела у камина, окружённая друзьями, и чувствовала, как возвращается тепло — не только физическое, но и то, что согревает изнутри. Хэллоуин будет волшебным. И, возможно, с сюрпризами…