Часть 7

***

Большой зал был полон шел обед. За столом Гриффиндора царила привычная суматоха: кто-то обсуждал домашку по древним рунам, кто-то с аппетитом жевал запечённую курицу. Но самый громкий смех доносился, разумеется, с того участка, где сидели Джеймс, Сириус и Питер. Римус сидел рядом, но выглядел так, словно морально пишет письмо профессору Макгонагалл с извинениями. — Они всё ещё зелёные, — фыркнула Джуд, кивая в сторону слизеринского стола. Там, в углу, на удивление молча и крайне раздражённо сидели Рабастан Лестрейндж и Эйвери. Их волосы были насыщенного болотного цвета с легким отливом в сторону лягушачьей жижи. И, похоже, никакие чары не могли это исправить. — Надолго они такими останутся? — спросила Джуд, сдерживая улыбку. — Ну, максимум через пять часов сойдёт, — с гордостью сказал Джеймс, откидываясь назад и облокачиваясь на Сириуса. — Мы улучшили формулу! Зелье нужно варить не 5, а 6 минут. Сириус прыснул со смеху, едва не уронив тыквенный сок. — Надо было видеть лицо Слизнорта, когда Эйвери пытался объяснить, что это новая мода из Франции. "Изумрудные волосы — тренд сезона!" — передразнил он. — Мальчики, — протянула Лили, закатывая глаза. — Вот хоть раз бы сделали что-то не незаконное на территории школы. — Это была образовательная демонстрация нестабильности зелий трансформации, — тут же вставил Питер, жуя хлеб с маслом. Марлин фыркнула, переглянувшись с Джуд и Лили. — Нам бы прогуляться немного, — сказала Лили. — После всех этих выходок — просто проветриться нужно. — Пойдём вместе? — тут же встрепенулся Джеймс. — Сириус, ты за? — Всегда, если это прогулка с прекрасными дамами, — подмигнул Сириус, держа ложку, как будто собирался провозгласить тост. — Нет, — хором ответили Лили, Джуд и Марлин, даже не взглянув на них. Наступила краткая, почти театральная пауза. — Но почему?! — возмущённо воскликнул Джеймс, как будто ему только что отказали в ордене Мерлина. — Потому что вы — ходячие дисциплинарные протоколы, — заметила Джуд, улыбаясь. — А нам хочется тишины. И без зелёных волос на горизонте. Сириус со смехом показал ей поклон. — Уважаю твой вкус, Джуди. Но ты не представляешь, что мы готовим на следующую неделю. Только скажу тыквенные пироги и антигравитация. Римус вздохнул и закрыл лицо руками. — Я не слышал этого. Я просто здесь, чтобы пообедать.

***

Порыв холодного ветра налетел, когда девочки, закутавшись в тёплые мантии и накинув шарфы поверх школьной формы, вышли из башни Гриффиндора. Они спустились по мраморной лестнице, переговариваясь и хихикая, и вскоре, одевшись потеплее, направились к выходу из замка. На улице уже по-зимнему хрустело под ногами — первые заморозки покрыли землю тонким белёсым инеем. Ветер пронизывал до костей, и носы у всех троих быстро покраснели. До декабря оставались считаные дни, и зима уверенно входила в свои права. Они шли вдоль замёрзших клумб, к Чёрному озеру, сияющему под сероватым небом, словно покрытому тонким слоем стекла. Марлин шла слева, Лили — справа, а Джуд, словно связующее звено между ними, держала их за руки. Их шаги синхронно хрустели по гравию, и было так тихо. — Вы слышали, что у Слизнорта будет рождественский приём? — первой нарушила молчание Лили, обратившись к подругам. — Он в этом году планирует всё особенно торжественно. Пары обязательны, представляете? — И ты, конечно же, идёшь с Северусом, — с лёгкой насмешкой, но без злобы, сказала Марлин, бросив на Лили игривый взгляд. — Да, — ответила та немного смущённо, — Он ведь тоже состоит в клубе слизней… и, ну… он меня пригласил. — Джеймсу это явно не понравится, — хмыкнула Марлин. — Уже вижу, как его лицо вытягивается. — Не думаю, что меня это волнует, — Лили пожала плечами, но на щеках её появился лёгкий румянец. — Кстати, я как раз хотела, чтобы вы помогли мне выбрать платье. У меня ещё нет ничего подходящего. — Устроим вылазку в Хогсмид? — с энтузиазмом предложила Джуд. — Обязательно! — воскликнула Марлин. — Ты же тоже собираешься, верно? Джуд замялась на секунду, взгляд её скользнул по глади озера, отражающей низкое зимнее солнце, и тогда, будто между делом, сказала: — Меня пригласили. — Что?! — одновременно выдохнули Лили и Марлин, выпучив глаза. — Кто?! — переспросила Марлин, чуть ли не подпрыгнув на месте. — Говори немедленно! — Барти Крауч, — просто сказала Джуд, чуть пожав плечами. Повисло молчание, а потом Лили воскликнула: — Барти Крауч?! Это же замечательно! Джуд, да он же один из самых блестящих учеников школы! Настоящий фаворит Слизнорта! Ты видела, как он ведёт себя на ЗОТИ? Он знает даже больше, чем преподаватели! — И Джеймс теперь вообще будет в бешенстве, — добавила Марлин, сдерживая смешок. — Впрочем… если ты хочешь туда пойти — я за. Правда. Главное, чтобы тебе было весело. — Спасибо, — Джуд улыбнулась им, чувствуя, как от поддержки внутри разливается тихое тепло. — А платья… — Лили оживилась, — Нам срочно надо всё придумать до середины декабря! Нам осталось меньше двух недель! — Согласна! — поддержала Марлин. — Мы не можем позволить вам опоздать. Это же целый бал. Они продолжали прогулку, обмениваясь мыслями, пока пальцы не начали мёрзнуть даже сквозь варежки. Щёки горели, и носы пощипывало от холода, словно мороз легонько кусал за кожу. Тогда, смеясь и подпрыгивая на месте, они поспешили обратно в замок. Тёплый воздух Хогвартса окутал их, как любимый плед, и на щеках у всех остался здоровый румянец — не от смущения, не от слов, а от зимы и настоящей дружбы.

***

Библиотека Хогвартса к вечеру напоминала святилище знаний, укрытое от суеты замка. В высоких сводчатых окнах плыло отражение луны, и тонкий свет серебром ложился на деревянные столы и ряды старинных книг, пахнущих пергаментом, пылью и волшебством. Джуд Поттер сидела, сгорбившись над свитком, на котором исписала уже почти целый фут текста — эссе по Истории магии, которое грозно напоминало о себе ещё с утра. — «Установление Статута Секретности в 1692 году... последствия для маглов...» — тихо бормотала она себе под нос, старательно подправляя строчку. Рядом сидел Римус Люпин, уже закончивший свои задания и теперь терпеливо проверявший её текст, приподнимая брови, когда находил особенно яркие или особенно сомнительные формулировки. — Уже поздно, Джуд, — наконец сказал он, взглянув на часы, — пора подниматься. Мы тут засиделись. Я всё-таки староста, мне нужно следить, чтобы никто не шлялся по замку ночью. А особенно ты. — Всё, всё, я как раз закончила, — устало улыбнулась Джуд, промокая чернила и сворачивая пергамент. Они вместе вышли из библиотеки, и Римус, пожелав ей спокойной ночи, свернул к патрулю по восточному коридору. Джуд направилась в сторону Гриффиндорской башни, стараясь держать шагу бодро, но коридоры в этот час выглядели иначе: чёрные, глубокие, с редкими факелами, отбрасывающими длинные колышущиеся тени. Каменный пол под ногами был холоден, а потолок терялся в темноте, будто нависшая ночь смотрела прямо сверху. Когда она свернула в одну из боковых галерей, навстречу ей, словно из тени, выступили двое: Рабастан Лестрейндж и Эйвери. Их силуэты казались неестественно высокими в дрожащем свете. — Поттер, — ухмыльнулся Рабастан, склонив голову набок, — Как думаешь, что скажет Джеймс, если узнает, что с его любимой сестрёнкой что-то случилось? Эйвери тоже усмехнулся, глаза блеснули. — Может, стоит проверить? Джуд мгновенно выпрямилась и достала палочку, сдерживая волнение. Голос прозвучал спокойно, но колкий ледок дрожал в груди: — Что вам нужно? Боитесь остаться в истории, как двое, напавших на младшую девочку? Жалкое зрелище. Хочешь, Эйвери, дуэль? Без подлости? Он фыркнул, но согласился. — Импедимента! — крикнул он, резко взмахнув палочкой. — Протего! — отбила Джуд, щит ослепительно вспыхнул, отражая заклятие. Она шагнула вперёд, глаза блестели — смесь злости, решимости и адреналина. — Экспеллиармус! — выкрикнула она, и палочка Эйвери с силой вылетела из руки, стукнувшись о стену. — Кажется, я выиграла, — холодно бросила Джуд, и в тот миг… — Сектумсемпра, — резко произнёс Рабастан, и из его палочки вырвалась невидимая, но ужасно острая сила. Боль вспыхнула, как пламя. Джуд не успела вскрикнуть, ощутила, как что-то горячее и мокрое заливает её ногу в ткани появилась глубокая рассечённая рана, кровь хлынула, заливая чулки и ботинки. Она пошатнулась и упала, дыхание сбилось, всё плыло перед глазами. Паника поднималась в груди. — Ч-что ты сделал?! — испуганно вскрикнул Эйвери. — Я... — Рабастан впервые выглядел растерянным, не договорив. Из коридора раздались шаги быстрые, пронзительно звучащие в каменной тишине. Лили Эванс и Северус Снейп появились, как из воздуха, их лица отражали непонимание, которое моментально сменилось ужасом. Лили, увидев Джуд, вскрикнула: — Джуд! Мерлин, что с ней?! — она бросилась к ней, обнимая дрожащую девочку, укладывая на колени. — Это вы сделали?! — крикнула она, оборачиваясь к слизеринцам. — Северус, сделай что-нибудь! Пожалуйста! Снейп приблизился молча, но быстро и решительно. Его лицо побледнело, но руки были твёрды. — В гостиную Слизерина. Сейчас же, — приказал он. — Быстро. Она потеряет сознание. Рабастан и Эйвери схватили Джуд и понесли её, Лили и Северус бежали следом. Лестницы и двери распахивались по пути, и, наконец, массивная чёрно-зелёная дверь в каменной стене открылась, впуская их в залитую изумрудным светом гостиную Слизерина. Там, у дальнего камина, сидел один человек — Регулус Блэк. Он резко поднялся, глаза сузились, когда он увидел Джуд, и побледнел. — ДЖУД?! — воскликнул он. — Кто это сделал?! — Диван, — скомандовал Снейп, и они уложили Джуд. Ковер тут же начал темнеть от крови. — Вулнера санентур! — заклинание Северуса было сильным, и на ране начал срастаться тонкий шов, кожа затягивалась, но слабо — слишком глубоко. — Она потеряет много крови... Рабастан, иди за бадьяном. Быстро. Джуд едва слышала — всё плыло. Сквозь туман она видела, как Лили держит её за руку, как Регулус смотрит на неё широко раскрытыми глазами, сжимающий подлокотник так сильно, что костяшки побелели. Она вдруг поняла, что он по-настоящему встревожен. Его дыхание сбилось, он стоял на коленях рядом, пытаясь сдержать панику. — Джуд… — его голос дрожал. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто... по ноге прошёл поезд, — прошептала она, пытаясь выдавить улыбку. — Но... спасибо... Северус. Северус кивнул, сдержанно. Лили посмотрела на него с благодарностью, потом снова на Джуд. Регулус молчал, но взгляд его метался между её лицом и медленно срастающейся раной. — Будет шрам, — тихо сказал Северус. — Но ты выжила, и это самое главное. — Шрам… круто. Будет что Джеймсу показать, — попыталась пошутить Джуд, но голос дрожал. Регулус взял её за ладонь. Тепло. Неожиданно. — Будь осторжна — прошептал он почти неслышно. И впервые, с самого начала этой ночи, Джуд почувствовала, что, несмотря на тьму и кровь, она не одна.

***

Тяжёлый воздух ночного замка был наполнен эхом шагов. Северус шёл быстро, уверенно, держа Джуд за плечи с той заботливой твёрдостью, какую она раньше у него никогда не видела. С другой стороны Регулус придерживал её под руку, поддерживая, когда она спотыкалась, шатаясь от боли и потери крови. Лили шла рядом, озабоченно вглядываясь в лицо подруги и раз за разом спрашивая: — Ты как? Держись, Джуд… мы почти дошли. Миновали длинную каменную галерею с гобеленами вьющихся змей, поднялись по крутой лестнице, прошли мимо портрета рыцаря, спавшего в доспехах. Тусклый свет факелов отражался в блестящих каплях крови на полу. Кажется, время растянулось, и Джуд не ощущала, где она — в Хогвартсе или во сне. Лишь лица — встревоженный Регулус, сосредоточенный Северус, обеспокоенная Лили — тянули её обратно к реальности. И вдруг дверь в Гриффиндорскую башню распахнулась. Из-за портрета Толстой Дамы выскочили Джеймс и Сириус. Лица у обоих были перекошены от ярости. — Что, чёрт возьми, тут происходит?! — прорычал Джеймс, сгорая от ярости. Его глаза метались между сестрой и теми, кто её держал. Он резко шагнул вперёд, и, не раздумывая, толкнул Северуса в грудь. — УБЕРИСЬ ОТ НЕЁ! — ДЖЕЙМС, НЕТ! — вскрикнула Лили, хватая его за руку. — Он спас мне жизнь! — крикнула Джуд, голос у неё сорвался от гнева и боли. — Он с Регулусом нашёл меня и вытащил оттуда! Ты хоть раз можешь дослушать, а не нападать первым?! Джеймс застыл. Его грудь тяжело вздымалась от ярости, но теперь в глазах проскользнуло что-то другое — растерянность. Он медленно убрал руки от Северуса и перевёл взгляд на сестру, потом — на Лили, которая молча смотрела на него с разочарованием и тревогой. — ...Спасибо, — выдавил он, будто каждое слово резало ему горло, и глухо добавил, — тебе... и тебе, Регулус. Сириус подошёл ближе и хмуро уставился на младшего брата. — Я же сказал тебе держаться от неё подальше, — холодно бросил он. — А я тебе — не вмешиваться в то, чего не знаешь, братец, — отчеканил Регулус, и глаза его вспыхнули. Джеймс подхватил Джуд на руки, хоть она и протестовала. Лили шла рядом, поглядывая на девушку с тревогой. Сириус шёл позади, глядя на Регулуса через плечо, пока они втроём не скрылись в тёплом уюте гостиной. У камина Джеймс осторожно усадил Джуд на мягкий диван. Тени плясали по стенам, а потрескивание огня будто глушило напряжение. — Кто это сделал? — резко спросил он, голос дрожал от гнева. — Рабастан Лестрейндж, — глухо ответила Джуд, прижимая к себе плед, что принесла Лили. — Я его убью. Клянусь — Нет! — жёстко перебила Лили. — Я староста. Я сама пойду к Макгонагалл и Слизнорту. Он ответит за это официально. Надо будет к Дамблдору. — Да какое официально, Лили? — Сириус бросил взгляд в огонь. — Такие вещи нельзя оставлять просто так. Это не драка — это покушение. Его надо проучить. — Проучим. Но по правилам, — твёрдо сказала Лили. Она посмотрела на Джуд и улыбнулась ей тепло. — Главное, что ты жива. Мы всё решим. Комната погрузилась в тишину, лишь пламя в камине продолжало плясать, отражаясь в глазах каждого.

***

Новость об атаке распространилась по замку быстрее, чем гнев Джеймса Поттера. Ученики перешёптывались в коридорах, в большом зале, в библиотеке и на уроках. Атмосфера в Хогвартсе стала ощутимо напряжённее — особенно среди студентов Гриффиндора и Слизерина. Никого не удивляло, что нападавшими оказались слизеринцы. Почти каждый в школе знал или хотя бы догадывался, кто-то из них тайно служит Волан-де-Морту или готовится к этому. Рабастан Лестрейндж, Эйвери — их имена не раз звучали в разговоре с тревожным оттенком. Лили Эванс, несмотря на волнение, как староста Гриффиндора первой сообщила обо всём декану — профессору Макгонагалл. Минерва, узнав, что на одну из её учениц напали в тёмном коридоре двое старшекурсников, вскинулась с такой яростью, что стены её кабинета, казалось, дрогнули. — Это недопустимо, — выдохнула она сквозь сжатые губы. — Я сама доложу директору. Немедленно.

***

Круглая, светлая комната, как всегда, была наполнена странными звуками, щелчками и мягким жужжанием серебряных приборов. Витали клубы дыма, портреты прежних директоров спали или приоткрывали один глаз. За массивным столом на когтистых ножках сидел директор — Альбус Дамблдор. Его взгляд был по-особенному тяжёлым, полным внутренней тишины, перед которой неуютно становилось даже самым дерзким. В кабинете присутствовали все, кто имел к делу отношение: профессор Макгонагалл, профессор Слизнорт, Лили и Северус как старосты, Джеймс и Джуд, а также виновники — Рабастан Лестрейндж и Эйвери. У Джуд всё ещё дрожали пальцы. Синие тени под глазами ясно говорили: ночь она не спала. Минерва говорила с яростью, срывающимся голосом: — Эти… эти юнцы атаковали мою ученицу, Альбус. Их необходимо наказать — и в лучшем случае просто отстранить. Мы не можем закрыть на это глаза. Дамблдор молча кивнул и посмотрел на Слизнорта: — Гораций, как декан слизерина, вы согласны определить наказание? Слизнорт выглядел явно смущённым. Он перевёл взгляд с Дамблдора на Макгонагалл и, тяжело вздохнув, произнёс: — Прошу прощения, Минерва. Мне стыдно, что мои ученики позволили себе такое. Рабастан и Эйвери будут наказаны на месяц. Я прослежу, чтобы они никуда не выходили без присмотра. — На месяц?! — вспыхнул Джеймс, шагнув вперёд. — Они могли её убить! Если бы Лили не появилась вовремя… — Это и заслуга Северуса, — тихо добавила Джуд, глядя в пол. Снег за окнами усилился, но в кабинете стояла гнетущая тишина. — Довольно, — раздался голос Дамблдора. — Все, прошу покинуть кабинет. Джуд — останься. Минерва нахмурилась: — Но Альбус… — Оставьте нас, Минерва, — мягко, но твёрдо повторил он. Один за другим профессора и студенты покинули кабинет. Джеймс задержался в дверях, бросив взгляд на сестру, но ничего не сказал. Они остались вдвоём. Кабинет профессора Дамблдора, каким бы уютным и странным он ни казался, внушал Джуд невольное волнение. Стены с портретами прежних директоров, серебристые приборы, выпускающие дымок, старая Распределяющая шляпа — всё это казалось ей далеким от той боли, что она недавно пережила. Когда все покинули кабинет, Дамблдор жестом пригласил Джуд сесть напротив. Его взгляд был мягким, но проницательным. — Чаю? — предложил он, наполняя две фарфоровые чашки с тонким золотым ободком. — Я всегда считал, что хорошая беседа невозможна без чашки чая. — Спасибо, — тихо отозвалась она, сжимая руки на коленях. Он сделал глоток и с лёгкой грустью произнёс: — Кажется, война между Гриффиндором и Слизерином никогда не закончится. Вы не пострадали серьезно, мисс Поттер? Джуд чуть опустила взгляд. — Северус он остановил кровь. Как-то сразу, одним заклинанием. Потом с помощью бадьяна остановил кровь. Дамблдор одобрительно кивнул: — Очень мудрое решение. Я рад, что он оказался рядом. А вы... ничего не повредили? — Шрам остался, — честно призналась она. — Выше колени. Небольшой, но заметный. Дамблдор на секунду задумался, глядя в огонь камина. — Становясь старше, мы все носим свои шрамы, Джуд. Внешние и внутренние. Иногда они напоминают нам не столько о боли, сколько о том, что мы выстояли. Он встал, обошёл стол и мягко положил руку ей на плечо. — Будьте осторожны, Джуд. И будьте начеку. Этот замок велик, но даже его стены не защищают от всего. Однако... — он улыбнулся, чуть склонив голову, — я уверен, что вы ещё не раз окажетесь здесь, но, надеюсь, по более приятному поводу. Джуд кивнула, поднялась, и, поблагодарив за чай, направилась к выходу. Когда она открыла дверь, за её спиной раздался голос Дамблдора: — И помни, Джуд... смелость — это не всегда битва. Иногда — это просто выбор быть доброй, несмотря ни на что. Как только Джуд вышла из кабинета Дамблдора, ступени — широкие и блестящие — немедленно начали вращаться, увлекая её вниз. Она стояла на них, глядя на старинные картины и гобелены, думая о словах профессора. Смелость не всегда битва. Эта мысль почему-то звучала громче всего. Когда она спустилась на площадку, то сразу увидела их. У стены, чуть поодаль от входа, толпились Джеймс, Сириус, Римус, Питер, Лили и Марлин. Все они обернулись одновременно, как будто стояли там в напряжении уже несколько минут. Джеймс вмиг оказался рядом. — Всё хорошо? — спросил он, всматриваясь в её лицо. — Мы пили чай — усмехнулась Джуд. — Чай?! — удивлённо переспросил Сириус. — Мерлин, а с нами он максимум какао предлагал. Лили, ты это слышала? Лили улыбнулась, но взгляд её был тревожным. Марлин прищурилась: — Уверена, что всё действительно в порядке? — Почти, — кивнула Джуд. — Я должен был проводить тебя до гостиной, — неожиданно сказал Римус. Его голос был тихим, но твёрдым. — Римус, прекрати, — отозвался Джеймс, бросив на него взгляд через плечо. — Это не твоя вина. — Вообще не твоя, — поддержал Сириус. — Мы сами знаем, кто виноват, и это точно не ты. На несколько мгновений все замолчали. Только за окнами завывал ноябрьский ветер. — Всё это не отменяет одного простого факта, — сказал Сириус, расправляя ворот мантии.— Нам срочно нужен глоток чего-нибудь согревающего. Сливочное пиво, пирог с мясом и отсутствие школьных стен. Я за «Три мётлы». Кто со мной? — Сто процентов за, — сказал Питер, подпрыгнув на месте, будто ему и правда стало холодно. — Мы с Лили тоже, — кивнула Марлин, закутываясь в шарф. — Тогда идём, — улыбнулась Джуд, — Пока не передумали. Они шли по коридору, смеясь, сбиваясь плечами. Вечер опускался на Хогсмид, и первый снег уже лежал тонкой пудрой на крышах, а из трубы «Трёх мётел» вился тёплый дым обещание уюта и передышки от того, что затаилось за стенами школы.