Часть 8

***

Пришёл декабрь — с хлопьями тяжёлого снега за окнами и лавиной домашних заданий для учеников пятого курса. Воздух в замке пропитался ароматом хвои и горячего шоколада, а преподаватели, как сговорившись, решили нагрузить учеников так, будто Рождество нужно было заслужить. С приближением праздников хлопот прибавилось и у старост. Лили Эванс и Римус Люпин, невольно взявшие на себя все организационные обязанности, следили, чтобы Пивз не использовал гирлянды в качестве орудий для удушения, контролировали младшекурсников, мечтающих выбежать в сугробы без шапок, и патрулировали коридоры, предвидя, что предпраздничное возбуждение грозит вспышками дуэлей. Иногда к ним присоединялись Джеймс, Джуд и Сириус, бросая колкости о «наглых сопляках» и о том, как же воспитанны они были когда-то сами. В этот снежный день Джуд Поттер ждала история магии — один из тех уроков, на которых ей не хватало Марлин и Сириуса. Иногда ей даже хотелось, чтобы она родилась на год раньше, чтобы учиться вместе с ними. Профессор Бинс, как всегда, парил у доски и монотонно излагал что-то о Восстании Гоблинов. Джуд, опустив голову на ладони, почти задремала, как вдруг рядом с ней кто-то остановился. — Не против сесть со мной? — раздался тихий голос Регулуса Блэка. Она кивнула и пересела. Он устроился рядом, скрестив руки на парте, а потом, спустя несколько минут, сказал негромко: — Ты ведь поедешь на приём Слизнорта с Барти? — Да, он пригласил меня, — удивлённо ответила Джуд, не понимая, к чему он клонит. Регулус кивнул и на секунду замолчал. — Буду честен. Многие из клуба Слизней хотели пригласить тебя. Просто не все решились. Джуд посмотрела на него с лёгкой усмешкой. — А ты? Ты ведь тоже в клубе. — Приглашу ту, которую моя мать предпочла бы, — сухо сказал он, но в его голосе не прозвучало радости. Урок закончился, и Джуд, снова ощущая себя немного сбитой с толку, поспешила в Гриффиндорскую башню. Там её уже ждали Марлин и Лили. Тепло одевшись они отправились в Хогсмид. На улице заметно похолодало. Снег хрустел под ногами, витрины магазинов светились огнями, а из каждого окна доносились звуки рождественской музыки и аромат имбирного печенья. Они остановились у старинного магазина «Шапка-невидимка», филиала известной сети, с отделениями в Лондоне и Париже. Говорили, что здесь можно найти не просто мантию — а шедевр магического портного искусства. Внутри было тепло и пахло свежей лавандой и новым бархатом. Всё сияло: изысканные витрины, зеркала в позолоте, парящие на манекенах платья и мантии, каждая из которых словно шептала о роскоши. Из-за бархатной шторы вышла женщина — красивая, статная, с идеальной причёской, будто сошедшая со страниц журнала о моде. — Добро пожаловать, юные леди. Я Кассандра. Чем могу помочь таким очаровательным девушкам? — Этим двум красоткам нужны платья для званого ужина у профессора Слизнорта, — кокетливо заметила Марлин, обнимая подруг. — Ах, понимаю, — улыбнулась Кассандра и взмахнула палочкой. Сразу же перед ними появились в воздухе ряды великолепных платьев, плавно покачивавшихся, словно в танце. Лили остановила взгляд на коралловом платье с открытыми плечами, которое Кассандра тут же дополнила длинными перчатками в тон и тонким шёлковым поясом. — Прекрасный выбор. Вы будете олицетворением весны среди зимы, — прокомментировала она, хлопая в ладоши. А Джуд, подумав, выбрала длинное чёрное платье, облегающее фигуру, с элегантным вырезом спины и чёрными бархатными перчатками до локтей. Кассандра добавила к образу жемчужное ожерелье и одобрительно кивнула: — Вы словно актриса, сошедшая с ковровой дорожки волшебного кинофестиваля. Стильно. Безупречно. Марлин свистнула. — Вот это я понимаю — приём запомнят надолго. Девочки покрутились у зеркал, весело смеясь и поправляя причёски. Кассандра, одобряюще сложив руки, воскликнула: — Берите, не раздумывая. Это — ваш вечер. И они действительно не раздумывали.

***

Ночь опустилась на Хогвартс. В гостиной Гриффиндора царила полная тишина: кресла пустовали, огонь в камине давно погас, и только слабое дыхание спящих учеников нарушало тишину. Но Джуд не спала. Сон охватил её внезапно и сразу же потянул в мрак. Во сне она оказалась в родном доме, но что-то в нём было не так. Он выглядел заброшенным, будто покинутым много лет назад. Тишина здесь не была уютной, она давила на грудь. Джуд стояла на втором этаже в своей старой комнате. Но теперь в ней не было жизни покрывало серело пылью, стены облезли, а окно дрожало от ветра, хотя стекло было закрыто. Она шагнула в коридор, и ступени под её ногами скрипнули. Спускаясь в темноту, Джуд внезапно заметила на лестнице фигуру. — Джеймс? — выдохнула она. Он сидел на ступеньке, голова его была склонена, глаза открыты — и они не моргали. Лицо было бледным, слишком бледным. — Джеймс! — закричала она. Он медленно поднял голову... и вдруг с силой схватил её за руку. Джуд вскрикнула и проснулась. Сердце колотилось в груди, словно хотело вырваться. Вокруг была её спальня в Гриффиндоре, но ощущение тревоги не исчезло. Она посмотрела в сторону подушки — там обычно спал её чёрный кот Асмодей. Но его не было. — Асмодей? — прошептала она, вскакивая с кровати. Тихо ступая босыми ногами, она вышла в пустую гостиную. Тотчас услышала тихое мяуканье. Возле кресла, у затухающего очага, сидел Асмодей. В зубах он держал сложенный лист пергамента. Подойдя ближе, Джуд с удивлением взяла записку. — «Пароль: сорбет с лимоном» — узнала она аккуратный почерк Дамблдора. «Кабинет директора…» — поняла Джуд. Не раздумывая, она натянула на себя кофту и направилась к выходу. Асмодей, как будто всё понимая, шёл впереди, будто ведя её. Холл был пуст. Огромные окна отбрасывали на пол полосы лунного света. Ступени отдавала эхом каждый её шаг. Кабинет директора Хогвартса находился в Директорской башне — высокой и стройной, спрятанной в верхней части Большой лестничной башни. Путь туда знал не каждый. Перед лестницей её встретила огромная каменная горгулья. Она казалась живой в отблеске луны. — Сорбет с лимоном, — произнесла Джуд, держа Асмодея на руках. Горгулья отступила, открывая путь вверх.

***

Кабинет Дамблдора, как всегда, был по-настоящему удивительным. Джуд огляделась, затаив дыхание. Из всех помещений, что она видела в Хогвартсе, это было, безусловно, самым загадочным и волшебным. Просторная круглая комната была полна едва уловимых шорохов и жужжаний: множество таинственных серебряных приборов мерцали и вращались на столах, выпуская клубы светящегося пара. Где-то за спиной мягко потрескивали часы с созвездием вместо циферблата, а с верхней балки слегка прищурясь наблюдал за гостьей феникс Фоукс, его перья отливали золотом в отблесках свечей. Портреты прежних директоров и директрис мирно дремали в своих богато украшенных рамах, иногда тихо посапывая. На полке за массивным письменным столом на когтистых лапах покоилась старая Волшебная шляпа, покрытая заплатами и перетяжками. Как только Джуд вошла, Асмодей ловко спрыгнул с её рук и легко вспрыгнул на колени к директору. Дамблдор с улыбкой погладил кота и сказал: — Он у вас очень умный, мисс Поттер. Я, признаться, хотел побеседовать с вами. Присаживайтесь, пожалуйста. Он указал рукой на мягкое кресло перед столом. Джуд послушно села. Дамблдор между тем протянул к ней хрустальную тарелку с лимонными дольками. — Угощайтесь. — Его глаза весело сверкнули. — Домашние. С секретом. — Спасибо, — улыбнулась Джуд и взяла одну дольку. Повисла короткая пауза. — Скажите, Джуд, — продолжил он, уже более серьёзно, — Вы, конечно, слышали имя Волан-де-Морт? — Да, — кивнула она. Сердце её слегка ускорило ритм. — А знаете ли вы, что когда-то он тоже учился в этой школе и окончил её с отличием? Джуд открыла рот, чтобы что-то сказать, но слов не нашлось. Казалось невозможным, чтобы тот, кто наводит ужас на весь волшебный мир, когда-то был обычным учеником Хогвартса. — Он был блестящим учеником, любимцем многих преподавателей, особенно одного — профессора Слизнорта. И именно о нём я хотел бы с вами поговорить. — Вам нужна моя помощь? — осторожно спросила Джуд. — Надеюсь, ничего незаконного? — пошутила она, пытаясь разрядить атмосферу. — Ничего страшного, уверяю вас, — мягко улыбнулся Дамблдор. — Но это касается дела большой важности. Позвольте показать вам одну вещь. Он взял со стола изящный фиал из хрусталя, в котором мерцала густоватая серебристая жидкость. — Это воспоминание. Очень ценное. Но, как вы, возможно, заметите, оно… повреждено. Джуд вгляделась: субстанция внутри действительно казалась слегка мутной и вязкой, как будто застоялась. — Мы перенесёмся в него с помощью Думосита. Это не займет много времени, — успокоил Дамблдор. — Просто держитесь рядом. Он перелил содержимое фиала в каменную чашу. В следующую секунду Джуд наклонилась к ней — и серебристая поверхность засосала её внутрь. Они очутились в уютной, богато убранной комнате — кабинете, украшенном гобеленами и полками с бутылками. В центре, в мягком кресле с подлокотниками, сидел профессор Слизнорт. Он выглядел моложе, чем в настоящем, с густыми соломенными волосами, только с маленькой лысинкой на макушке. Его усы были тоньше и светлее, а живот — немного меньше, хотя всё равно растягивал роскошный жилет с золотыми пуговицами. В одной руке он держал бокал с вином, другой — ковырялся в коробке с ананасовыми цукатами. Вокруг Слизнорта расположилось полдюжины подростков, среди них — один, лицо которого сразу привлекло внимание Джуд. Он был красив, чересчур спокоен и уверенно держался. На его пальце мерцало золотое кольцо с чёрной вставкой. — Это он, — шепнул ей Дамблдор. — Том Реддл. Джуд едва поверила. Тот самый Реддл? Такой красивый, открытый — как он мог стать тем, кем стал? Сцена развивалась — Слизнорт поддразнивал Реддла, мальчики смеялись, восхищённо поглядывая на него. И вдруг, как по щелчку, всё затянуло белёсым туманом. — …ты плохо кончишь, мальчик, — прогремел голос Слизнорта сквозь дым. — Попомни мои слова… Туман рассеялся так же внезапно, как появился, но никто о нем даже не заикнулся; все выглядели так, словно ничего необычного не произошло. Озадаченный, Гарри огляделся вокруг; маленькие золотые часы на столе Слизнорта пробили одиннадцать. – Боже ты мой, это уже столько времени? – воскликнул Слизнорт. – Вам лучше идти к себе, мальчики, а то нас всех ждут неприятности. Лестрейндж, завтра последний срок сдачи твоего эссе, иначе ты будешь наказан. Это и тебя касается, Эйвери. Слизнорт выбрался из кресла и отнес свой пустой бокал на стол, пока мальчики по одному выходили из кабинета. Реддл, однако, был в хвосте. Дуд показалось, что он нарочно замешкался, чтобы остаться в комнате последним, наедине со Слизнортом. – Живей, Том, – сказал Слизнорт, обернувшись и увидев, что он еще здесь. – Тебе же не надо, чтобы тебя поймали в неурочный час в неправильном месте, и к тому же ты префект… – Сэр, я хотел вас кое о чем спросить. – Ну тогда давай, мой мальчик, спрашивай… – Сэр, я подумал, не знаете ли вы, что такое… что такое крестражи? И тут это произошло снова: комнату залил густой туман, так что Джуд не видела ни Слизнорта, ни Реддла – никого, кроме Дамблдора, спокойно улыбавшегося рядом. Затем, как и в прошлый раз, прогудел голос Слизнорта. – Я ничего не знаю о крестражах, а если б и знал, не сказал бы! Теперь выметайся отсюда, и чтобы я больше от тебя даже упоминания этого слова не слышал! В следующее мгновение Джуд снова сидела в кресле напротив Дамблдора в его кабинете. — Это всё? — спросила она, всё ещё потрясённая. — В это воспоминание было вмешано, — спокойно сказал он. — Профессор Слизнорт постарался изменить его. Он стыдится того, что помнит. И попытался показать себя в более выгодном свете. Но, к счастью, настоящая сцена, похоже, всё ещё сохранена под поверхностным искажением. — Но как вы её получите? — Вот тут вы мне и поможете, Джуд. Она подняла брови. — Я прошу вас — стать доверенным лицом профессора Слизнорта. Найти момент, когда он будет расположен, и убедить его отдать подлинное воспоминание. Поверьте, я не могу это сделать — он подозревает, что я попытаюсь применить Легилименцию или подсыпать Веритасерум. А вот к вам он может раскрыться. И если кто-то и может растопить его упрямство — то это вы. — Это… ради общего блага? — тихо спросила Джуд. — Совершенно верно, — мягко кивнул Дамблдор. — И именно от этого зависит гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Дамблдор внимательно смотрел на неё поверх своих полулунных очков, а в свете камина его глаза казались ещё глубже и мудрее, чем обычно. — Спасибо, что пришла, Джуд, — мягко произнёс он. — Я думаю, в скором времени мы вновь поговорим. Мне ещё предстоит рассказать тебе о прошлой жизни Тома Реддла... но для этого будет другой вечер. Он немного улыбнулся и указал на дверцу, будто приглашая её вернуться в башню Гриффиндора. — А пока, прошу, будь осторожна. Не забывай: даже самые тёмные коридоры Хогвартса могут осветиться одним светлячком. Спокойной ночи, мисс Поттер. Джуд кивнула, всё ещё чувствуя лёгкое беспокойство в груди, но слова профессора её немного согрели. Она подхватила Асмодея, который нетерпеливо перебирал лапами возле камина, и прижала к себе. Он тихо замурлыкал. — Пойдём, — прошептала она ему, и, последний раз оглянувшись на кабинет, покинула директорскую башню, снова оказавшись в тихих коридорах Хогвартса.

***

Утро в башне Гриффиндора выдалось пасмурным и ленивым. За окнами серый ноябрь только начинал пробуждаться, окутывая Хогвартс мягким светом раннего рассвета. Комната девушек на пятом курсе наполнялась звуками собирающихся однокурсниц, шорохом тканей, лёгким скрипом половиц и звонкими голосами. Джуд приоткрыла глаза, с неохотой выныривая из тёплого сна, и тут же зажмурилась — тело ломило от усталости, а под веками всё ещё жгли остатки ночных событий. Она повернулась и увидела, как Лили уже застёгивает мантию у зеркала, а Марлин поправляет волосы, задумчиво глядя в окно. — Чёрт... опять я последняя, — пробормотала Джуд, приподнимаясь с постели и торопливо откидывая одеяло. Асмодей, свернувшийся клубком у её ног, тихо заурчал, но не проснулся. Марлин обернулась и прищурилась. — Эй, — начала она с приподнятой бровью. — Я ведь просыпалась ночью — пить воду. А тебя не было на кровати. Джуд на секунду замерла, поправляя ворот мантии. В горле пересохло, и она натужно закашлялась, лишь бы выиграть несколько секунд на ответ. Лили тут же подхватила, ехидно усмехнувшись: — Только не говори, что у тебя было ночное свидание, Поттер. Именно в этот момент Джуд решила воспользоваться шансом. Она изобразила полупокаянную улыбку и кивнула, даже не удосужившись говорить. — Ого, — протянула Марлин, с живым интересом глядя на подругу. — С Барти ночью? Ну ты даёшь, сестрица... — Она рассмеялась и прижала к себе учебники. — Давай, расскажешь всё вечером. Лили, с довольным видом, подхватила свою сумку, и все трое вышли из комнаты, бодро ступая по закрученной лестнице. Каменные стены Хогвартса словно шептались между собой, провожая девушек вниз. В Большом зале было оживлённо. Над длинными столами витали тарелки с жареными тостами, тыквенным соком и свежими фруктами. Потолок отражал свинцовое небо с лёгким налётом утреннего тумана. — О! Красавицы спустились! — весело воскликнул Сириус, махнув рукой. Лили только фыркнула, Марлин покачала головой, но Джуд всё же не удержалась от лёгкой улыбки. — Ты забыл добавить "как всегда", — поддела она брата, усаживаясь на лавку рядом. Джеймс, наблюдавший за сестрой, нахмурился с лёгким беспокойством . — Ты как-то... уставшая. — Он бросил взгляд на Асмодея, который выбрался из-под мантии Джуд и свернулся у неё в ногах. — И твой кот тоже. — Он прищурился. — Вы что, ночью бегали по коридорам, а? — Конечно, — с серьёзным лицом ответила Джуд. — Мы с Асмодеем устраивали ночные танцы на астрономической башне. Под луной. Сириус прыснул от смеха, а Питер, сидящий рядом, едва не уронил ложку в тыквенный сок. Римус только покачал головой, но с улыбкой. — Но я не могу болтать. Мне нужно на зельеварение. — сказала Джуд — Слизнорт сегодня проверяет эссе. Она поспешно встала, кинув Асмодею прощальный взгляд, и выбежала из зала, прихватив сумку. Коридоры были прохладными, но не пустыми ученики спешили на занятия, где-то раздавались приветствия, шаги и шелест мантий. На повороте у гобелена с танцующими троллями Джуд столкнулась с Барти Краучем-младшим. — Привет, — сказала она, поправляя сумку на плече. — Привет, Поттер, — сдержанно кивнул он, но губы тронула лёгкая улыбка. — Ты закончила эссе про Укрепляющий раствор? — Ещё бы, — с гордостью сказала Джуд. — Даже Слизнорту понравится. — А к приёму Слизнорта? — спросил Барти, когда они пошли рядом к лестнице. — Не сомневайся, — уверенно сказала Джуд. — У меня платье уже есть. Барти коротко усмехнулся. Они вошли в кабинет профессора Слизнорта, расположенный на седьмом этаже. Комната была просторной и тёплой, с обшитыми дубовыми панелями стенами и тяжёлыми шторами на окнах. Из больших окон открывался завораживающий вид на озеро, на котором в утреннем тумане лениво скользили какие-то птицы. Когда Слизнорт, довольный, отложил свитки с эссе, он поднял голову, окинув учеников маслянистым взглядом. — Что ж, блистательная работа, блистательная! — сказал он, хлопая ладонями. — Мисс Поттер, мистер Блэк, мистер Крауч — вы все просто молодцы. Приятно, когда есть настоящие таланты. За этот семестр, Джуд, вы показали поистине выдающиеся результаты. Я это запомню, запомню… Он подмигнул ей заговорщически. — Клуб Слизней, как вы знаете, устраивает рождественский приём. Осталось всего две недели. Надеюсь, вы все готовитесь? — Конечно, профессор, — хором ответили ученики. — Чудно! Просто чудно! — пробасил Слизнорт. — Праздник обещает быть восхитительным. Жду вас в лучших нарядах и с хорошим настроением. Он с улыбкой отпустил их, и ученики один за другим начали покидать кабинет. Когда Джуд вышла из уютной, пропитанной ароматом сушёных трав комнаты, её на мгновение охватило странное чувство. Она остановилась в коридоре, пропуская Барти вперёд, и на секунду оглянулась на дверь, за которой остался профессор. Этот кабинет… Он когда-то учил здесь Тома Реддла. Внезапно ей стало не по себе. Стены замка, казавшиеся надёжными и родными, будто затихли, прислушиваясь. Джуд опустила взгляд. На секунду в воображении всплыли тёмные глаза, затаённая злоба в улыбке… Реддл