Часть 11

Даби нервно ходил из стороны в сторону, кусая ноготь большого пальца. Две девушки, облаченные в черные костюмы, что стояли на охране перед дверью, игнорировали его существование, хотя иногда, провожали его круговой маршрут глазами, чуть ли не закатывая их. — Что же они там делают? — прошептал он себе под нос, понимая, что с каждой секундой волнуется все больше и больше. Нет, он беспрeкословно доверял Винчестер и ее умению вести дела, ведь та сотрудничала, по крайней мере с Гираном, хотя тот был скуп на общение с разными рода линчевателями. Но, Тойя не понимал, почему у него крутило в животе лишь об одной мысли о том, что Мудзан может передумать и навредить Изуку.  — Эй, ты, — раздался ленивый голос от стены. Одна из охранниц наконец удостоила его вниманием. — Ты, может, сядешь уже? От твоих кругов у меня голова закружилась. — Может, и сяду, если вы скажете, что там происходит, — огрызнулся Даби, бросив на неё раздражённый взгляд. — Будто мы знаем, что там происходит, — цокнула языком вторая, лениво осмотрев свои брови. — Сядь и сиди уже, на нервы действуешь. Тойя закатил глаза, но все же позволил себе присесть на кресло, стоящий недалеко от двери кабинета Арагаши и принялся напряженно ждать. И в таком тревожном ожидании, ему казалось, что прошла вечность, хотя по времени прошли лишь какие-то 30 минут и наконец дверь кабинета отворилась. Даби мгновенно подскочил к двери, чуть ли не спотыкаясь об свои же ноги. Он увидел у двери девушку с зелеными глазами у которой от ее первоначального образа ничего толком не осталось, а ее аутфит был сменен на более повседневный и закрытый. — Вин… Что произошло? — ошарашенно пролепетал парень, осматривая ее. — Мы с Изуку лишь немного поболтали в комфортной обстановке, — за спиной линчевательницы оказалась красноволосая женщина, прикладывая руки на ее плечи и чуть притягивая к себе.  Даби моментально напрягся, его взгляд метнулся к рукам Мудзан, спокойно лежащим на плечах Винчестер. Казалось, ещё немного — и воздух между ними вспыхнет от напряжения. — И? Что решили? — парень окинул взглядом фигуру зеленоволосой, которая выглядела вполне спокойной. — Мы перехватим товар на половине маршрута, заменив людей Окамото на людей Арагаши. Устроим им троянского коня, — произнесла Изуку, боковым зрением смотря на охранниц якудзы. — Ваша задача будет снаружи, а моего малыша Дайчи вы оставите мне. Я думала о том, чтобы отрубить ему голову, но Изуку смогла убедить меня, чтобы я избавила его от другой конечности, — усмехнулась Мудзан, облизывая губы. — И, вы, можете поклясться, что обойдетесь без убийств? — Тойя скептично поднял одну бровь, недоверчиво смотря на женщину. — К сожалению, ведь мне же нужно еще успеть захватить власть в клане, — она фыркнула, обходя Изуку и выходя вперед. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество. — Я тоже, Арагаши-сан. Спасибо, что согласились на мое предложение, — девушка улыбнулась, поклонившись ей. — Не стоит благодарностей, — Мудзан махнула рукой, отсекая излишнюю вежливость. — Мне  больше интересен результат. Тойя выдохнул, наконец успокаиваясь. Он отставил руки в стороны, потёр виски и, будто возвращаясь в реальность, бросил короткий вопрос: — Вы все обговорили?  — Ну, думаю, что да, — зеленоволосая коротко кивнула, шагнув ближе к нему, а потом поворачиваясь к Мудзан. — Еще раз благодарю вас, Арагаши-сан. — Отблагодаришь, когда Дайчи получит пожизненное, оставшись без власти, денег и своих любимых рук, — женщина хищно улыбнулась, а в ее фиолетовых глазах блеснула искорка. — Приятная перспектива, — хмыкнул Тойя, переглянувшись с Изуку. — Хоть кто-то в этом городе умеет радоваться по-настоящему мерзким вещам. — Радость — это роскошь, — пожала плечами Мудзан, не теряя ухмылки. — Умей различать между удовольствием и удовлетворением, мальчик. — Я не мальчик, — буркнул он, но без особого нажима. — Конечно, — протянула женщина насмешливо, поворачиваясь к Изуку. — Чтож, будь аккуратнее, ведь на два фронта сражаться всегда тяжело. Изуку вымученно выдохнула, кивая ей. Голова немного кружилась и она лишь на одной силе воли стояла на своих двух. Кажется, это в головц ударил алкоголь, который она залпом осушила, где-то час назад. — Думаю, что нам пора идти, — Тойя осмотрел немного бледную девушку и потянул ее к себе. — Не буду вас более задерживать, — хмыкнула Арагаши. — С нетерпением жду нашей следующей встречи, Изуку. — Я тоже, — уголки губ зеленоглазой слабо дернулись вверх и она одними губами прошептала так, чтобы лишь Мудзан видела ее. — Юрико-сан. Женщина удивленно смотрела вслед удаляющейся парочке, а потом громко рассмеялась, пугая своих охранниц. — Сообразительности и ума тебе не занимать, Винчестер. Она развернулась на каблуках, идя в противоположенную сторону от них, углубляясь в темные коридоры клуба.   Тем времнем двое : недошкольница и недозлодей держали свой путь на улицу.  Изуку пошатнулась, едва не оступившись, но Даби успел подхватить её за плечи. — Твою мать, ты хоть знаешь, сколько там градусов было? — проворчал он, глядя на её бледное лицо. — Ох, понятия не имею, — пробормотала она, моргая и пытаясь удержать фокус. — Я в первый раз пробую. — В первый раз пьешь или в первый раз ведешь дела с Якудза? — хмыкнул Тойя, подхватывая её под локоть и ведя по коридору. — К обеим вещам, — выдохнула зеленоволосая, чуть улыбнувшись. Они вышли через служебный проход. Снаружи воздух был влажным и пах бензином — город погряз в темноте глубокой ночи. Неон отражался в лужах, делая улицу похожей на разбитое зеркало. Тойя накинул капюшон и повёл девушку вперёд, стараясь не привлекать внимание. — Знаешь, — сказал он после короткой паузы. — Ты не должна была говорить ей своё настоящее имя или вообще не раскрывать себя. — Это некая гарантия от меня, — спокойно ответила Изуку. — Иначе, она бы не доверилась мне до такой степени, которая нужна мне. — И всё же… — Даби сжал зубы. — Не нравится мне всё это. Эта женщина подобна яду. Красивая, но убивает быстро. — С ядом я умею обращаться, — тихо сказала она, глядя прямо перед собой. — Главное — не переборщить с дозой. Он посмотрел на неё, потом фыркнул и покачал головой: — Ты иногда меня пугаешь, знаешь? — Я тебе монстр чтоли какой-то? — девушка обиженно надула губы, отворачиваясь от него. — Самый настоящий монстрик, — хмыкнул он, но уголки губ всё же дрогнули, выдавая улыбку. — Сказал тот, кто выглядит как обугленный уголек, — Изуку закатила глаза, а потом рассмеялась, когда увидела возмущенное выражение лица старшего. — Если тебя когда-нибудь посадят, то не за убийство, а за острый язык и излишний сарказм. — Тогда ты точно будешь в соседней камере, — хихикнула девушка, толкая парня локтем. — С такой компанией я там и дня не протяну, — фыркнул парень, сворачивая в темный переулок прямо за ней. — Это решетка не протянет и дня, если ты там окажешься, — усмехнулась Изуку, отодвигая мусорные баки, за которыми она спрятала сумку с вещами.  — Это костюм Винчестера? — спросил Тойя, осматривая содержимое со своего места. — Это обычная черная одежда, которую я использую, чтобы скрывать свою личность, — проговорила Мидория, натягивая черную куртку. — Значит костюм Винчестера, — усмешка украсила губы парня, а сама линчевательница только закатила глаза. — Куда направишься? — Тойя отвел взгляд, когда девушка стала наспех натягивать штаны поверх шорт. — Ох, нужно было выйти на патруль, но моя голова… — Изуку устало выдохнула, все таки расправившись с штанами и схватившись за голову. — Вряд-ли я смогу также передвигаться, как и всегда. — Нда, малолетние алкаши всегда поражали меня, — усмехнулся брюнет, наблюдая за недовольным выражением лица зеленоглазой. — Прекрати издеваться, — фыркнула она, натягивая рюкзак на плечо. — Только об этом и думаю, — с весельем проговорил он, а потом схатив ее локтем за шею, притянул к себе ероша ей волосы. — Пойдем, провожу тебя. — Эй! Отпусти! — возмутилась Изуку, отбиваясь локтем и пытаясь выбраться из его захвата. — Я сама дойду, ясно? — Конечно, дойдёшь, — протянул он, не убирая руки и нарочно растрёпывая ей чёлку ещё сильнее. — Только упадёшь где-нибудь по дороге и заснёшь на лавке. — Ничего бы со мной не случилось, — буркнула она, щурясь. — Мне не пять лет. — Да, но от пяти лет ты далеко не ушла, — с усмешкой парировал Тойя, отпуская её. — Ты бы в зеркало на себя посмотрела. — Зачем? Чтобы увидеть, как надоедливый парень портит мне причёску? — Нет. Чтобы убедиться, что надоедливый парень прав, — ухмыльнулся он и сунул руку в карманы. — Давай, броколли, пошли. — Я тебе говорила уже, чтобы ты меня так не называл? — Много раз, — невозмутимо ответил он, делая вид, будто не замечает её раздражения. — Нии-сан, ты невыносимый! — хмыкнула она, все же не убирая его руку и следуя за ним. — Да-да, хватит уже восхвалять меня, мелкая, скоро поди апостолом стану, — протянул он с ленивой ухмылкой, глядя вперёд. — О боже, какой же ты самодовольный, — простонала Изуку, закатывая глаза. — С тобой невозможно разговаривать. — А кто сказал, что я хочу разговаривать? — парировал Тойя, скосив взгляд в её сторону. — Ты ведь сам первый начал! — возмущённо возразила она, топнув ногой. — Ну, так ты выглядела слишком серьёзно. Надо было как-то разрядить атмосферу, — пожал плечами он. — Разрядил, как всегда — сарказмом, — пробормотала Изуку, поправляя рюкзак и чуть насупившись. — Рабочий метод, — ухмыльнулся он, доставая из кармана сигарету. — Проверен годами и маленькой броколли. Она недовольно взглянула на него, заметив, как он собирается прикурить. — Только попробуй — и я отправлю всю информацию о тебе Старателю по почте. — Агрессивная ты какая-то , — усмехнулся Тойя, пряча сигарету обратно. — Ладно, не буду. А то угроза слишком уж убогая. Вдруг папаша узнает, что я все еще жив и явится по мою душу. — Вот и славно, — фыркнула она, но в уголках губ мелькнула тень улыбки. 

***

— Ну и? Что там с твоей подружкой? Не объявлялась еще? — Руми вертит в руках стакан с лимонадом, лениво осматривая безлюдную кофейню. Она смотрит на хмурого Ястреба, который прожигал взглядом свой стакан, будто бы пытаясь выжечь в нем дыру. Парень поднимает золотые глаза на подругу, и размышляет минуту прежде, чем что-то сказать. — Нет, ни слуху ни духу, — выдыхает в конце концов герой, откидываясь на спинку стула. — Я спрашивать не буду откуда у нее мои личные контакты, но…. Почему ты валялся в отключке, будто тебя чем-то накачали? — Мирко отпивает глоток напитка, не отводя взгляда от блондина. — Это Винчестер. Случился маленький казус и в итоге она бросила какую-то штуку, которая выпустила розовый дым и я мгновенно отключился, а когда проснулся там уже была ты. — Отключился? — переспросила Руми, выгибая бровь. — То есть она тебя, выходит, вырубила дымом? Хоукс чуть виновато усмехнулся, не поднимая глаз. — Я, кажется, слишком расслабился. — Это мягко сказано, — голос Мирко становится чуть резче, она ставит стакан на стол. — Раз у нее имеются такие штучки, то она весьма опасна. Не каждому удается отрубить героя номер 3. Хоукс чуть усмехается уголком губ, но в глазах — ни намёка на лёгкость, к которой все привыкли. — Она не враг, Руми. — Ага, конечно, — Мирко закатывает глаза. — Ты это всем расскажи. “Не враг”, “не хотела”, “просто бросила дымовуху и исчезла, оставив героя в отключке”. Прямо сказка. Он не реагирует, лишь крутит в пальцах соломинку от лимонада. — У неё свои причины, — тихо произносит он спустя паузу. — И, может быть, я просто не должен был вмешиваться. Моя вина тоже имеется. Мирко тяжело вздыхает, опуская взгляд. — Кейго… Тебя могли запросто убить, если ты понимаешь. — Винчестер не способна на убийство, — хмыкает Хоукс сразу же пересекая слова девушки. — Она одна из добрейших людей, что я видел. Пусть у нее и радикальные методы, но убить она не способна. — Добрейшая, говоришь? — Руми поднимает глаза, скептически выгибая бровь. — Кейго, она вырубила тебя, как ребёнка. Если бы хотела, то просто не дала бы тебе проснуться.  Хоукс качает головой, откидываясь на спинку стула. На его лице появляется усталая усмешка, но взгляд остаётся серьёзным. Девушка смотрит, щурится, ожидая ответа, но так и не получив его, сразу выдыхает. — Ты потерял остатки разума, Кейго. Считаешь линчевательницу апостолом добра, оправдывая ее действия. — Я не оправдываю её, — спокойно отвечает Таками, переплетая пальцы на столе. — Но и не собираюсь судить. Ты же знаешь, что есть люди гораздо хуже. Которые улыбаются на камеру, а за кулисами — кровь по локоть. — И что, это теперь оправдание? — Мирко приподнимает подбородок, голос становится холоднее. — Ты ведь не новичок, Кейго. Знаешь, как это заканчивается. Сначала “у неё свои причины”, потом “она просто мстит за справедливость”, а потом — хоронят невинных, а может и ее саму. — Она не такая, — коротко отрезает он. — Откуда тебе знать, Ястреб? — Просто знаю и все, — хмыкнул герой, делая последний глоток своего напитка и вставая с места. — Через три дня прибудет товар Окамото. Подготовься. — Не знаю, что с тобой сделает Комиссия, когда узнает, — вздыхает девушка, вставая вслед за своим другом. — Да пусть узнают, — равнодушно бросает Хоукс, натягивая перчатки и чуть поправляя перья на крыльях. — Вряд-ли они смогут против меня многое сделать. — Ты забываешь, где работаешь, — тихо напоминает Руми, засовывая руки в карманы. — Комиссия не любит тех, кто не подчиняется. — Знаю, что старушка и так меня недолюбливает, но выпереть не может, потому что я один из лучших, — усмехается Таками, открывая дверь подруге и пропуская ее вперед. — Председатель хоть и стара, но хитрости ей не занимать. Будь осторожней. — Когда я не был осторожен, а? — с легкой усмешкой отзывается Хоукс, выходя вслед за ней и накидывая капюшон поверх привычной формы. — Когда связался с этой Винчестер, — мгновенно парирует Руми, не оборачиваясь. Блондин усмехается чуть громче, но без веселья. — Тогда это было исключение. — Исключения и губят, — бурчит она, шагая по вечерней улице. — Особенно таких самоуверенных, как ты. — Самоуверенность — это мой способ выживания, — лениво отвечает он, засовывая руки в карманы. — Без неё я бы давно сгнил в подвале Комиссии. Мирко хмыкает, поднимая взгляд к небу, где солнце уже тонет за крышами. — Ты слишком много себе позволяешь, Кейго. Когда-нибудь они решат, что ты стал угрозой. Он останавливается на полшага, и в его голосе появляется что-то усталое, почти задумчивое: — Может, уже решили. Руми тоже останавливается, поворачиваясь к нему. — И что будешь делать, если они действительно двинут на тебя охоту? Хоукс чуть приподнимает уголки губ, его глаза, отражающие закат, кажутся холодными и тёплыми одновременно. — То же, что и всегда, Руми. — Он поворачивается и идёт дальше. — Буду летать, пока не лишат крыльев. — Упрямый идиот, — шепчет она, глядя ему вслед. — Слышал, — отзывается он, не оборачиваясь, и по его голосу понятно, что улыбка всё-таки вернулась.

***

Через три дня. Изуку замахивается и со всей силы бьет по груше, следом нанося серия ударов, чередуя руки. Груша с глухим стуком отлетает назад, вернувшись с отдачей, но девушка не сбивает темп — наоборот, она лишь сильнее сжимает кулаки в бинтах. Пот стекает по шее, по виску, капает с кончика подбородка, но она не останавливается. Ритм ударов звучит в пустом зале почти как барабанный бой — ровный, злой, упрямый. Импорт новой партии наркотиков. — Ещё… — шепчет сквозь зубы, снова врезаясь в кожаную поверхность.— Ещё! Груша глухо гремит, цепь на креплении звенит, а плечи девушки ходят вверх-вниз в рваном дыхании. Её глаза — сосредоточенные, почти яростные. Тот мягкий блеск, который обычно скрывает её взгляд, исчез — осталась только холодная решимость. На мгновение Изуку останавливается, тяжело дыша. Ладони дрожат, мышцы ноют от перенапряжения. Она выдыхает, проводит рукой по лицу, оставляя на щеке след от грязных рук, и тихо шепчет: — Пожалуйста, пусть все получится… В зале стоит тишина, нарушаемая только её дыханием и редким скрипом цепи под потолком. Воздух густой, пахнет потом, пылью и резиной. Мидория опускает голову, закрывает глаза — будто пытается поймать хоть миг покоя. Но вместо покоя приходит тяжесть — в груди, в мыслях, в каждом ударе сердца. В следующее мгновение ее телефон, стоящий поверх сумки в конце зала начинает громко трезвонить, заставляя девушку вздрогнуть. Она смотрит на высветившийся контакт и вздыхает, принимая поступающий звонок. — Привет, нии-сан, — произносит первой Изуку, прикладывая телефон к плечу и фиксируя сильнее бинт, который за пару часов ударов сильно ослаб. — Что-то случилось? — Да, случилось, — раздается голос с той стороны. — В чем дело? — девушка хмурится, услышав его тон. — Тут человека убили, — выдохнул парень прямо в трубку, создавая неприятный шум. — Я случайно свидетелем стал. — Что? Подожди. Почему ты мне звонишь? Ты позвонил в полицию? — голос Изуку звучит резко, срываясь на хрип от недавней тренировки. — Подозреваемого уже задержали на месте, — хмыкнул парень. — Но, если ты звонишь мне, значит что-то не так? — Изуку нахмурилась, чувствуя, как что-то неприятное подступает к горлу. — Да, подозреваемый — невинный человек, а настоящий убийца….. Ну, он умер, — весело присвистнул парень. — Что…? Хочешь сказать… — линчевательница замерла, задержав дыхание.  — Суицид, — усмехнулся Даби. — И еще подстава. — Подстава? — голос Изуку стал ледяным, как будто с каждым словом она вбивала себе в голову гвозди. — Я не понимаю. — Тот, кого задержали — скорее всего невиновен, но у суицидника явно были счеты с ним, — ответил Даби легко, будто обсуждал не убийство, а прогноз погоды. — Короче, адрес скину, быстрее, пока полиция тут все не прочистила. — Поняла, скоро буду, — кивнула девушка, скорее самой себе, нежели собеседнику и сбросила вызов. Долго сообщения от парня ждать не пришлось и через минуту она уже выбегала из зала на всех парах, крепче сжимая сумку со снражением и костюмом, который она приловчилась всегда носить с собой. Телефон вибрировал в руке — сообщение от Большой ребенок: “Южный док. 13-я улица напротив магазина. Тебе не понравится, что ты там увидишь.” Она коротко выдохнула, сунула телефон в карман и рванула вперёд, вжимая сумку к груди. Внутри звякнуло — металлический крюк карабина, пряжки костюма, пара скрытых клинков. Всё привычно. Всё по ритуалу. И только спустя 20 минут Мидория добежала до назначенного места, тяжела дыша и чуть ли не умирая от нехватки воздуха в легкие. — И почему я не додумалась взять такси, — буркнула она себе под нос, держась трясущимися руками за свои коленки. Она осмотрела переулок на наличие камер и живности вокруг и лишь удостоверившись, что рядом никого, начала напяливать свое снаряжение. Сделать это с дрожащими руками оказалось не так то просто, но наконец зафиксировав очки, Изуку сразу же рванула вверх по пожарной лестнице, пытаясь быстрее добраться до крыши. Ветер срывал капли дождя с ржавых перил, пока линчевательница карабкалась вверх. Каждая ступень отзывалась глухим звоном, будто город снизу слушал её шаги. Дышать было трудно — лёгкие будто горели, сердце колотилось в висках, но останавливаться не входило в план. Добравшись до крыши, она упала на одно колено, переводя дыхание.  — Наконец-то, — раздался голос сверху и подняв глаза она увидела парня в черном плаще, который сунув руки в карман возвышался над ней. — Я все легкие себе отбила, — выдохнула громко Изуку, принимая протянутуя руку Даби и поднимаясь с земли. — Такси в этом мире не существует, да? — закатил глаза брюнет, направляясь к краю крыши. — Не подумала, — неловко отвечает она, следуя за ним. Двое последователей ночи притаились подойдя к краю крышы вплотную и присев, чтобы их ненароком не заметили. Переулок, в котором произошло убийство был окружен желтой лентой, а вокруг слонялись много людей в формах : в полицейской и медицинских снаряжениях. — Отсюда не слышно, что они говорят, — шепнул Тойя, вытягивая голову, будто бы это могло помочь. — У меня есть идея, — внезапно воскликает Изуку, мгновенно засовывая руку в набедренный карман. Не проходит и пара секунд, как она вытаскивает оттуда… камень? — Хочешь, как в фильмах их отвлечь? — усмехнулся брюнет, рассматривая камень. — Это ненастоящий камень. Внутри встроен микрофон, а сама оболочка камня это комуфляж. Экспеты по судебной медицине очень тщательно проверяют места на наличие улик и микрофон они запросто могут обнаружить, а камень… Ну, он не привлечет внимания, — улыбнулась девушка осматривая куда ее можно закинуть. Она разогнулась, приценилась, расправила руку и — швырнула. Камень полетел по дуге, тихо шлёпнулся в кучу мусора у самого края ленты и остался лежать, маскируясь под битый булыжник. — Теперь остаётся только слушать, — прошептала Изуку, протягивая одно ухо наушника Тойе, а одну вставляя в свои уши. — Оникс, фиксируй все, что услышишь и сразу на обработку, — проговорила девушка следом, прижимая палец к поверхности наушника. — Перехожу в режим подслушки и обработки информации, — донеслось с наушника и Даби удивленно застыл. — Это еще что? — шепнул он достаточно тихо. — Мой помощник с искусственным интеллектом, — ответила линчевательница, проверяя работают ли наушники исправно, а потом услышав голос полицейских сразу шикнула на парня, который собирался задать еще один вопрос. — А ну тихо! Они застыли в тени, лица тонко подсвеченные миганием полицейских мигалок. Сначала слышны были только шаги и тяжёлое дыхание людей у ленты, потом — голос начальника следственной группы: «— Всё по протоколу. Фото — снято, следы — зафиксированы. Никто лишнего в склад не пускает.» «— Подтвердите личность погибшего!» — раздался другой голос, молодой, но натянутый, будто говорящий сам не верит в то, что произносит. Шорох бумаги, щелчок фотоаппарата, кто-то кашлянул. «— Женщина. Двадцать семь лет. Имя — Кана Такэхиро. Мы отправили запрос на ее полное личное дело. Будет готово через часа два.» «— Убийца? — послышался голос старшего по званию.» «— Мужчина. Тридцать лет. Кейсуке Ушиджима. С момента задержения не произнес ни слова. Просто смотрит в одну точку перед собой. На орудии убийства обнаружены его следы.» «— Если удасться заставить его рассказать, что на самом деле он сделал, то возможно и не придется открывать дело, — раздался голос полицейского. — Хотя, кажется, в любом случае дело не откроется, ведь убийца пойман на месте преступления.» Изуку нахмурилась слушая разговор через наушники, иногда всматриваясь в экран телефон, проверяя фиксирует ли Оникс разговор. Тойя отреагировал коротко, по-деловому: — Значит, им нужен показательный финал. А то, что они садят невиновного в тюрьму, так и останется за кулисами.  Девушка посмотрела вниз, где металл лент и силуэты полицейских теперь казались куклами — правильно расставленными, чтобы спектакль выглядел правдоподобно. —  Нельзя этого допустить, — тихо сказала она. — Если они не откроют дело — откроем его сами. Тойя улыбнулся — не по-доброму, скорее как хищник, которому по вкусу новая игра. — Отлично. Хочу узнать, что же сделал этот мужик такого, что она себя пристрелила. — А теперь расскажи, что ты видел и с какого момента, — повернулась к нему девушка, приподнимая очки на уровень лба. — Ну, вообще, я шел забить холдос едой, а то с твоего появления он у меня стал пустовать, — усмехнулся Даби, боковым зрением замечая насупившиеся выражение лица линчевательницы. Изуку закатила глаза и показательно надула губы, тем самым вызвав у парня смешок. — Да ладно тебе, я пошутил, — отмахнулся парень и продолжил под недовольный взгляд зеленоволосой. — Закупился и собирался уже завернуть в переулок, как недалеко услышал крик женщины. Стало люпобытно и я решил подслушать. И немного послушав я понял, что мужчина давно ее бросил, но она не смирилась. Как еще я понял, то она отобрала у него все, пытаясь заставить его вернуться, но даже потеряв свой бизнес мужчина не захотел этого. Ну, его можно понять, с такой сумашедшей женщиной жить особо-то и не хочется. — Пффф, — зеленоволосая закатила глаза. — Ну, потом что-то произошло. Я не понял, что именно. Речь шла про причуду или про ее наложение. Он спросил ее с какого момента, а она сказала, что это было на случай, если он вообще не вернется к ней. А потом я услышал его крик и сразу следом за ним выстрел, — произнес Даби, снимая с уха наушник. — Удивительно… — изумленно прошептала Изуку. — Это да. Я быстро забрался на крышу, чтобы взглянуть так, чтобы меня не заметили и слава богу, что я это сделал. Ведь и две минуты не прошло, как тут же на место приехала полиция. — Она все спланировала! — осознание пришло сразу же и  девушка прижала руку к лицу, переваривая все, что услышала. — Кажись, так оно и есть. Удивительно. На что способны женщины, — фыркнул злодей, закатив глаза. Изуку стояла, чуть раскрыв рот, и смотрела на Даби, пытаясь осознать всю картину. Каждое его слово складывалось в ужасающе точный пазл: женщина, мстящая бывшему мужу, всё заранее спланировавшая, оставившая его в ловушке, а потом сама — покончившая с собой, чтобы «подставить» его окончательно. — Это… жутко умно, — тихо пробормотала она, сжимая кулаки. — Это хорошо спланированная подстава. Даби пожал плечами, слегка ухмыляясь, но без веселья: — Я бы не назвал это просто «умно». Это жестоко. Тонко. Мало кто мог такое придумать. Зелёноволосая прикоснулась к лицу, глубоко вздохнув: — И никто бы даже не заподозрил, если бы не ты. — Вот именно, — кивнул он. — Пара секунд — и весь спектакль был бы закрыт. Полиция уверовала бы в «убийство бывшего мужа» и дело закрылось бы за одну ночь. — Она всё рассчитала до мелочей… — изумлённо шептала Изуку, глаза её блестели в тусклом свете. — Сначала манипуляция, полиция, потом суицид… Всё как по нотам. — Женщины, — фыркнул Даби ещё раз, поднимая руки в полуобъяснительной жесте. — Способны на невероятное. И это, скажем так, пример в том числе, что никогда не стоит недооценивать кого‑то, кто умеет ждать и планировать. Мидория нахмурилась, стиснув зубы: — Да… теперь задача не просто понять, что произошло. Теперь нам нужно выяснить, кто ещё был вовлечён, какие следы оставила эта женщина… и убедиться, что бывший муж действительно ни в чём не виноват. — Я могу и не спрашивать да, почему ты не пойдешь в полицию как свидетель? — выдохнула девушка, смотря прямо в глаза парню. — Именно. У меня все еще Старательфобия. Если случайно увижу его, то сразу воспламенюсь на месте, — весело хмыкнул он, отчего зелёноволосая закатила глаза, едва сдерживая улыбку. — Ладно, в любом случае до сути нужно добраться. Даби обвел взглядом ночной город, крыши, мерцающие огни и тишину, что спускалась на улицы, и улыбнулся уголком рта: — Какая интересная драма разворачивается у нас. Не могу её пропустить. Изуку фыркнула, чуть улыбнувшись сама себе: — Да уж… придётся включиться. Нужно вылить свет на эту историю. — Отлично, — сказал Даби, присаживаясь на краю крыши и наблюдая за улицей внизу. — Мы словно в каком-то детективном фильме. — Хм, думаю роль Шерлока тебе бы подошла, — произнесла Изуку, приставляя руки к подбородку и задумчиво осматривая парня. — Нет, я буду довольствоваться ролью доктора Ватсона, — усмехнулся Тойя, протягивая руку к голове девушки. — Шерлок у нас ты, Винчестер. — Тогда, может, мне натянуть на себя шляпу и сигару прикрутить? — игриво хихикнула линчевательница, подставляясь под ласку. — Обойдемся обычной шляпкой, — хмыкнул парень , утягивая девушку в противоположную сторону.  — Я не против, — весело ответила Изуку, направляясь следом за пропавшим, когда-то в безвести, парнем.

***

Дома у Тойи. — Я забыл спросить, что там с Окамото? — парень откинул свое пальто подальше, свесив его на стул, а потом улегся на кровать, выдыхая от усталости. — Ну, через три дня через Порт Вакуташи прибудет в Японию, а после груз сразу направят на главный склад и офис Дайчи Окамото, — проговорила Изуку, снимая очки и маску, наконец нормально вдыхая воздух. — Там мы и вступим в игру. — С твоим появлением жизнь будто перестала стоять на месте. Постоянно какой-то пиздец происходит, — ухмыльнулся Тойя, смотря как девушка по-хозяйски берет его ноутбук, за считанные секунды разблокируя его.  — А ты против активного отдыха? — улыбнулась зеленоволосая, даже не взглянув на него. — Я чтоли? Да никогда в жизни. Это же самый настоящий мать его курорт! — он саркастично хмыкает, привстав со своей кровати и идет в сторону линчевательница. — Что тут у тебя? — Ну, я сейчас стараюсь отсканировать все базы, в которых они могут числиться, — закончила Изуку и села поудобнее, экран ноутбука отбрасывал холодный свет на её лицо. — Но это, кажется, займет время. Но одно я могу сказать точно. — И что же? — То, что эти двое не были судимы, так как в базе полиции их нет, — поговорила Мидория, щелкая пальцами по клавиатуре, удивительно точно попадая по клавишам. Она смотрела на экран ноутбука, бегая глазами по строкам, а потом выдала протяжное: — Хотя… — Что там? — сразу заинтересованно вытянулся Даби, наклоняясь за Изуку и следом смотря на экран. — Есть многочисленные штрафы за вождение в нетрезвом виде, превышение скорости и ДТП, в которых была виновата наша «жертва», — произнесла Изуку, делая паузу, как будто взвешивая каждое слово. — Но судимостей нет. И это важно: значит, у нее либо хорошие адвокаты, которые отмажут всё на стадии досудебного урегулирования, либо бумажки поддельные — и тогда она и вовсе вне поля зрения правоохранительных органов. И это плохо для ее бывшего мужа…. Очень плохо. — Женщина она не из простых. Кто она вообще такая? — нахмурился парень, смотря на то, как перелистывает документы Изуку, очень точно и быстро следя за сменяющимися алгоритамами. — Ну… Дай мне пару минут и я узнаю: кто она и чем занимается, — легко улыбнулась линчевательница, проводя мышкой по экрану. — Ну и ну. Хакер национального уровня, — фыркнул Тойя, разворачиваясь и уходя в сторону кухни. — Сделаю нам чай.  — Ох, буду очень благодарна! — отозвалась девушка, все еще не отрываясь от экрана ноутбука. — Мне без сахара! Тойя хмыкнул, что-то невнятно буркнув в ответ, и хлопнул дверцей шкафа. В комнате запахло дешёвым чаем и электричеством — ноутбук гудел, нагреваясь, а Изуку, нахмурив брови, всё быстрее стучала по клавиатуре. На экране мелькали окна, строчки кода, базы данных, номера дел. Из кухни послышался звон кружек и шум закипающего чайника. Парень не торопился, давая линчевательнице время погрузиться в работу, зная, что ей нужно сосредоточиться. — Нашла, — внезапно выдохнула Изуку, достаточно громко, откидываясь на спинку стула. Голубоватый свет от монитора погас, сменившись тёплым свечением рабочего стола. — Я нашла, кто она. Даби появился в дверном проёме, держа в руках две кружки с ароматным, хотя и довольно дешёвым, чаем. Он поставил одну кружку рядом с ней, едва не задев тачпад, и облокотился о стену. — Ну? Не томи. «Хакер национального уровня» должна выложить всю подноготную, — подразнил он. Изуку отпила глоток чая и поморщилась: он был слишком горячим, но тепло напитка словно разлилось по рукам, немного расслабляя напряжение, накопившееся после часов за монитором. — Ее отец — Хаято Такэхиро, бизнесмен, а мать Рин — обычная домохозяйка в огромных поместьях Такэхиро, — повторила Изуку, кивая. — Светские люди, как ты верно заметил. Образование у нее экономическое. Закончила один из лучших вузов Америки. Имеет свой бизнес и часть акции от компании ее отца. Даби кивнул, облокотившись о дверной косяк. — То есть, она из тех, кто привык, что им всё сходит с рук. И раз не удалось вернуть бывшего, то и поквитаться с ним решила показательно и красиво. — Именно. И тут мы подходим к самому главному, нии-сан, — Изуку указала на экран, где до сих пор мелькали детали дела. — Ты слышал разговор: «Речь шла про причуду или про ее наложение. Он спросил ее с какого момента». И наши показания могут быть подкреплены или полностью опровергнуты всего одним фактом: какие у них были причуды? — Ты думаешь, причуда как-то связана с тем, что его отпечатки оказались на пистолете? — Даби нахмурился. — Это единственное, что объясняет, как она могла обеспечить его уликами, а потом совершить суицид. Либо она заставила его физически взять оружие, что сомнительно, учитывая его крик и немедленный выстрел, либо ее причуда позволяет оставлять чужие отпечатки или накладывать какой-то отложенный эффект. Если мы узнаем, что причуда Кейсуке — условная «регенерация» или что-то не связанное с манипуляциями, а причуда Каны — что-то вроде «отложенного контакта» или «переноса отпечатков», то весь её план встанет как по нотам. Линчевательница села прямее, глаза её загорелись боевым азартом. — Так что, вот наш следующий шаг. База данных Регистра причуд. Это сложнее, чем полицейские файлы, потому что она защищена на другом уровне. Мне нужно будет обойти биометрическую аутентификацию и несколько фаерволов. — Но тут встает другой вопрос, — усмехнулся Даби, делая жест рукой в сторону ноутбука. — Ты имеешь ввиду… — Мидория осеклась, будто внезапно ее осенило. — Мотив, — коротко бросил Тойя. — Она жила в достатке. Была единственным ребенком в семье и огромное наследство отца точно досталось бы ей. Вообщем говоря, фифочка из высшего общества. Чего ей не хватило, что она так зациклилась на… На ком, кстати? — На нём, — тихо ответила Изуку, пальцы быстро забегали по клавиатуре. — На Ушиджиме Кейсуке. Архитектор, тридцать лет, был женат на самой Кане Такэхиро. Познакомились на благотворительном вечере, где она выступала от имени фонда отца. — Девушка щёлкнула следующую вкладку. — У них всё развивалось идеально. Почти пять лет вместе, пока он не подал на развод. Причина — её «одержимость» и приступы ревности. — Ну прекрасно. Очередная принцесса, которая решила, что мир обязан плясать под её настроение, — Даби скривился. — Я не совсем уверена, но в чем же может быть ее причина одержимости бывшим мужем? Вроде красивый, но не настолько… А если говорить про имущество или наследство, то он обычный мужчина, бизнес которого она сама же отобрала, — Изуку нахмурилась, проводя мышкой вниз. — Неужели это стоило того, чтобы покончить собой? Изуку глубоко вздохнула, прищурившись и сфокусировавшись на ноутбуке. — Нет, это не стоило самоубийства... если только дело не в чем-то гораздо более крупном, чем просто бывший муж, — тихо пробормотала она.  — Ладно. Сначала причуды. Она быстро открыла новый набор окон, пальцы снова замелькали по клавиатуре, переключаясь на более сложный ритм. На экране возникли графики шифрования. — База данных Регистра, — объяснила Изуку, не отрывая взгляда. — Биометрика, которую нужно обойти. Это займет... минут десять, пока пройдет по аутентификационным петлям. Даби, поняв, что настал момент ожидания, сел на стул, откинувшись на спинку. — Десять минут тишины, да? Давай тогда вернемся к твоему вопросу. Одержимость. Это всегда про контроль. Если она не смогла его контролировать, то должна была уничтожить. Но почему он? Изуку прокрутила страницу, где была информация об их знакомстве, и остановилась на странице финансового отчета Кейсуке Ушиджимы, который она успела вытащить ранее. — Тут что-то странное, — сказала она, наклоняясь ближе. — В брачном контракте, который я нашла, есть пункт о передаче его единственной оставшейся крупной собственности – старой квартиры в районе Мусашино, — его матери, в случае развода. Так он ее обезопасил. — И что тут странного? — Тойя приподнял бровь. — После развода Кана не предприняла никаких попыток оспорить или даже упомянуть эту квартиру. Она забрала бизнес, счета, машины... но оставила то, что имело сентиментальную ценность. Она хотела лишить его будущего, но не лишила прошлого, — Изуку провела пальцем по экрану, тыча пальцем в заинтересовавшее предложение, привлекая к нему внимание парня. — Это не похоже на полную, всепоглощающую ненависть. Это похоже на... выборочное наказание. Неожиданно на экране замигала зеленая полоса, сигнализируя об успешном взломе. — Время вышло, нии-сан, — прошептала Мидория. — База Регистра Причуд открыта. Она быстрым и точным движением ввела имя: Кана Такэхиро. Экран замигал и через секунду появилась карточка с личной информацией, и в поле "Причуда" было написано: «Левитация» Даби резко выпрямился, оторвавшись от стены и нахмурился. — Левитация? — повторил он, озадаченно. — И что, она приподняла пистолет в воздух, чтобы он его взял? Это же не объясняет отпечатки! Изуку нахмурилась, проводя взглядом по описанию: — Пользователь может приподнимать неорганические объекты или себя, манипулируя гравитацией на коротком расстоянии до 5 метров. Требуется концентрация и прямой визуальный контакт. Следом она быстро ввела второе имя: Кейсуке Ушиджима. Экран вновь замигал и обновился. Ускоренное Восстановление (Accelerated Restoration) — Восстановление, — прошептала Изуку, — никак не связан с оружием или манипуляцией. Значит, он невиновен. Но как... как причуда левитации позволила ей подставить его, чтобы его следы оказались на пистолете? Это не причуда, которая переносит отпечатки. Тойя, скрестив руки на груди, задумчиво покачал головой. — Это не просто подстава, Винчестер. Это физическая подстава. Она заставила его взять оружие в руки. Вспомни, что я слышал: он спросил ее с какого момента, а она сказала, что это было на случай, если он вообще не вернется к ней. А потом я услышал его крик и сразу следом за ним выстрел. Изуку подняла глаза, в которых вспыхнуло понимание. — Крик. Он кричал, а потом выстрел. Если бы он убил ее, он бы не кричал. Значит, он кричал от ужаса. Возможно, она использовала свою причуду, чтобы не дать ему отпустить пистолет. Она быстро объяснила свою новую теорию: — Она, скорее всего, заставила его взять оружие, возможно, угрожая или шантажируя. Но в тот момент, когда он запаниковал и попытался отбросить пистолет, чтобы остановить ее... Левитация удержала пистолет в его руке. Она приставила его к себе и, сохраняя контроль, нажала на курок. У Кейсуке был пистолет в руках, его отпечатки, а она мертва от выстрела из его рук! Даби присвистнул. — Идеально. Она не только подставила его, но и сделала его морально ответственным, заставив держать орудие убийства. Жестоко. Изуку быстро закрыла все окна на ноутбуке. — Но, это все лишь наши предположения. Без доказательств мы бессильны, а сам Ушиджима вряд-ли заговорит, — девушка упала спиной на кровать, хватаясь за голову. — Почему ты так думаешь?  Тойя сел на край кровати, заинтересованно поглядывая на мигающий экран ноутбука, который в обычный день был не таким интересным, когда он смотрел разные видео или читал что-то. Сейчас же его старенький ноутбук искрил многочисленными программами и буквально превратился в информационный блок из которого можно достать то, что не найдешь в гугле. Точнее Винчестер превратила его в подобное. — Он не произнес ничего не потому что не хотел, — Изуку поднялась, смотря сверкающими изумрудными глазами на аля-злодея и выдохнула. — А потому что не может. — Погоди… Откуда такие выводы?  — Вспомни, что ты слышал, нии-сан, — Мидория поднялась, присаживаясь рядом с ним и говорила глядя ему прямо в глаза. — Ты слышал его крик. Крик ужаса, а не ярости. Он не просто взял пистолет. Он пытался его отбросить, а она заставила удержать его этот пистолет, скорее всего. — И что? Ты думаешь, он так испугался, что потерял дар речи? Это слишком... — Да нет же! Я имею ввиду, что он не может говорить по той причине, что на него оказывает воздействие другая причуда, — подвела итоги своего размышления линчевательница. — Хочешь сказать, что она просто заставила его молчать? — он скептически приподнял бровь. — Он же может написать или показать. Это как-то нелогично. — Да, слишком запутано, — выдохнула девушка и откинулась назад, будто кресло было единственным, что не пытается её подставить. — Нужно узнать, что выяснила полиция. Вдруг у них ситуация получше, и мы сможем что-то для себя вытащить. Тойя щёлкнул зажигалкой, словно пытался поджечь не фитиль, а собственное терпение. — Сомневаюсь, что у этих идиотов хватит мозгов на подобное. — Да не такие они и тупые! — фыркнула Изуку, подаваясь вперёд. — По крайней мере Наомаса. — Они полгода не могут поймать четырнадцатилетку, — он скосил на неё взгляд, полный ленивой издёвки. — Разумеется, они идиоты. — Ну, ладно, тут я с тобой соглашусь, мистер ходячая язва, — пробурчала она, поджав губы.  Что-то среднее между уступкой и желанием кинуть в него подушкой. Тойя вскинул бровь, будто его невзначай повысили до почётного звания. — О, новый титул. Я тронут. Прямо до глубины отсутствующей души. — Не удивлюсь, если там действительно пусто, — фыркнула девушка. — Такой характер иначе не объяснить. — Меньше остри, ты еще слишком мелкая для этого, — фыркнул Даби, кивком указывая на входную дверь. Изуку метнула в него взгляд, который у любого нормального взрослого вызвал бы умиление, потому что так смотрели на него обиженные зеленые глаза маленького подростка, но Тойя лишь хмыкнул, отворачиваясь словно не замечает того, как она сверлит его этими же милыми глазками. — Мелкая? Ты серьёзно? Ты старше меня всего на шесть лет, а ведёшь себя как человек с кризисом средних лет, который с радостью бы поджег весь мир только, чтобы не идти на работу. — Идейно, между прочим, звучит неплохо, — лениво протянул он и толкнул дверь, пропуская её вперёд. — Но да, ты всё ещё мелкая. Даже если вечно делаешь вид, что не боишься никого и ничего. Она прошла мимо, едва заметно задев его плечо. — Я не делаю вид, — бросила она тихо. — Я действительно не боюсь. — Сделаю вид, что поверил, — усмехнулся парень, закрывая дверь на ключ и следуя за зеленоволосой по лестничному проему вниз. Мидория не ответила на его слова. Ее нахмуренные брови выдавали ее напряженный вид. Сколько бы она не пыталась держать себя в руках и казаться сильной, но Тойя видел, как порой поддрагивали ее пальцы, как дрожь пробирала ее тело, подобно холодному зимнему ветру, вызвая непроизвольные вздрагивания и видел, как ее зубы впиваются в девичьи губы, когда на ее лице не было привычной маски линчевательницы. И именно эти мелочи били по нему сильнее огня. Он всегда был внимательным, хоть и эмпатичным человеком его никто и не назвал бы, но даже самые мелкие детали были для него словно на виду. Парень порой действительно ненавидел, что замечает. Ненавидел, что ему не всё равно на нее. Ненавидел себя, что подпустил кого-то настолько близко. Но ещё больше он ненавидел тех, кто заставил четырнадцетелетнюю девочку держать мир на своих плечах, пока её собственные руки подрагивали от переутомления и такой непреодолимой тревоги. Его рука машинально потянулась к ее макушке и когда пальцы, покрытые мазолями и вверх переходящие в ужасающие шрамы коснулись ее кудрявых волос, она остановилась.  — Броколли, — голос не дрожал. Он звучал уверенно и спокойно. — Не забывай, что у тебя есть я. Девушка молчала. Ее голова была опущена, чуть ли вплотную прижата к плечам. Она не двигалась, стоя посреди лестничного проема с рукой парня на своем затылке. — Я… Правда значу для тебя что-то… Тойя? Она стояла так тихо, что казалось, будто воздух между ними стал густым и упрямым. Его ладонь на её макушке была почти неощутимой, но для неё, похоже, весила тонну. Тойя чувствовал, как она будто сжимается внутрь себя, словно любое неверное слово может разобрать её на куски. Он выдохнул коротко, как будто вопрос был самым нелепым и самым болезненным одновременно. Ладонь на её голове чуть сильнее сжалась, словно рука решила сама, что ей делать. — После того, как ты пол года назад  заявилась в мою смену в бар и отмудохала того идиота, я понял, что моя жизнь никогда не будет прежней, — словно бы с горечью усмехнулся парень, прокручивая в голове момент их встречи. — Я думал, что больше никогда не подпущу к себе никого, живя мыслями о убийстве моего отца. Усмехнулся криво, почти зло. Даже сам от себя устал. — И чем больше ты появлялась в баре, как и в моей жизни, тем больше мне становилось интересно. — он на секунду закатил глаза. — Сначала я думал, что ты такая же как и все, но чем больше я тебя узнавал, тем сильнее хотелось продолжать это делать. Изуку чуть развернулась к нему, словно эти слова потянули её за ниточку, о существовании которой она и не подозревала. — И когда ты заявилась ко мне с подозрениями, что я тот самый погибший сын Старателя, то мне показалось, что мой мир перевернулся. Ты была первой, кто спустя столько лет назвал мое имя —  он сделал неточный жест рукой, подразумевая чужую жалость, ненависть, испуг — весь тот мусор, который обычно швыряли ему в лицо. — Я первые не злился, что меня зовут Тойя. Что кто-то действительно называет меня так. Его рука, до этого лениво жонглировавшая жестами, замерла в воздухе. Пальцы чуть подрагивали, будто он сам удивлён тем, что сказал. Изуку стояла рядом, почти вплотную, и впервые за весь разговор не пыталась скрыть, как внимательно его слушает. Её глаза блестели — не от слёз, а от того самого чувства, которое она так часто прятала под маской линчевательницы. Он отвернулся на секунду, будто хотел оторвать взгляд от неё, но не смог далеко уйти. — Я и сам не понял, в какой момент начал волноваться за тебя… — он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться. — Когда меня стала заботить чужая сохранность. Он усмехнулся криво. Не жестоко. Скорее так улыбается человек, который уже столько пережил, что не верит себе самому. — Нии-сан, — шепчет совсем тихо Изуку. Ее плечи слегка поддрагивают,а сама она поднимает на него заплаканные зеленые глаза. — У меня нет никого кроме тебя и мамы… — Я вкурсе, — совсем обыденно бросил парень, не отводя взора голубых глаз от нее. — Позволь узнать, почему ты так резко заговорила об этом. — Я… Я боялась, что ты невоспринимаешь меня всерьез. Я… думала, что являюсь лишь интересным развлечением для тебя и… что ты бросишь меня после того, как тебе станет скучно… Она уже плакала, ее руки автоматически потянулись к щекам, судоржно вытирая стекающие дорожки слез, которые никак не останавливалались. Тойя выдохнул так, будто кто-то только что ударил его под рёбра. Не физически, нет. Гораздо хуже, целясь прямо в ту глубину, которую он пытался скрыть всеми силами. В самую ту часть, которую он годами маскировал цинизмом и ожогами. Её невнятные слова. Её дрожащий голос.  Все это ударило сильнее, чем любое пламя, способное выжечь все. Изуку стояла перед ним совсем открытая, совсем не защищённая, как ребёнок, которым она и являлась, но и который давно перестал быть им, но всё ещё отчаянно хочет хоть куда-то положить свой страх, чтобы тот перестал давить. Он видел, как она пытается стереть слёзы, будто они выдают слабость. Это было примерно так же неправильно, как снег в июле. Секунду он стоял неподвижно, будто мир застыл вокруг них. Потом медленно, почти осторожно шагнул ближе. Он не обнял её. Не бросился утешать. Это было бы слишком громко, слишком прямо, слишком по-человечески. Но он поднял руку и лёгкими, тёплыми пальцами перехватил её запястья, заставив её руки опуститься. Парень ощутил влагу чужих слез на своей руке. — Перестань, — сказал он тихо. Без рычания, без усмешки. — Глаза свои повредишь. Она всхлипнула. Резко, по-детски. И от этого ему захотелось подпалить лестничный пролёт, чтобы никто никогда не видел её такой. — Слушай внимательно, броколли, — его голос стал низким и ровным, как огонь, который лежит под кожей и греет, а не сжигает. — Я бы не стал тебе доверять свое имя, историю и тем более не стал бы впускать тебя в свой дом, если бы не хотел с тобой общаться. Он чуть наклонился, чтобы она не отворачивалась. — Я давно уже не умею интересоваться людьми. Мне легче сжечь дистанцию, чем сокращать её. Но ты… — он чуть улыбнулся одним краем губ, устало, почти беззащитно. — Ты не дала мне этого сделать. Изуку всхлипнула снова, слабее. Ее сияющие от слез глаза смотрели на него с удивлением.  — Я никуда не уйду, мелкая, — сказал он прямо, без пафоса. — Не брошу тебя. Это скорее тебе придется очень постараться, чтобы от меня избавиться. Понятно? Её губы дрожали, дыхание сбивалось, но она медленно кивнула, будто боялась, что если скажет вслух, разрушит магию момента. Он осторожно убрал один локон с её щеки, не прикасаясь к коже — слишком интимно, слишком рискованно. — И запомни: я воспринимаю тебя серьёзно. Намного серьёзнее, чем иногда нужно. Так серьёзно, что это раздражает. — Он фыркнул, но мягко. — Но назад дороги уже нет. Она стояла всё ещё со слезами на лице, но теперь уже не выглядела потерянной. Тойя смотрел на неё так, как смотрят люди, которые никогда не собирались становиться чьей-то опорой, но всё равно стали. — Нии-сан… — еле проговорила она, прежде чем бросится к нему, обнимая его за шею и крепко сжимая ее. Она всхлипывала, пряча лицо в его груди, а он чувствовал, как её маленькое, но удивительно твердое тело напряженно цепляется за него, словно за единственный якорь в бурном мире. — Я… правда рада, что ты у меня есть… — прошептала она, голос задрожал от эмоций. — Я всегда буду рядом, — ответил он тихо, чуть сжав её сильнее. — Хочешь того или нет. Изуку закрыла глаза, наконец позволяя себе расслабиться. Впервые за долгое время мир вокруг перестал быть угрозой. о. Тойя слегка отстранился, провёл рукой по её волосам и хмыкнул: — Ты единственная, чьи выходки я готов терпеть, но наглеть тоже не нужно. Изуку фыркнула сквозь остатки всхлипов, как будто его слова задели в ней что‑то знакомое и тёплое. Она чуть отстранилась, ладони всё ещё лежали на его плечах, но хватка стала мягче. Глаза покрасневшие, ресницы влажные, но в выражении лица уже не было ни страха, ни сомнений. Только спокойное, почти домашнее принятие. — Ты невыносим, — пробормотала она, хотя звучало это так, будто она прекрасно знала, что именно этим и занимается. Тойя приподнял уголок губ, дёрнул её за прядь волос, словно за хвост какой‑то озорной кошки. — Конечно, что ты еще от меня ожидала? — усмехнулся он. — Я просто родился с этим талантом. Она тихо хмыкнула и снова уткнулась ему в грудь, но теперь уже осознанно, без отчаянной судороги, просто позволяя себе быть ближе. Тойя медленно обнял её, чуть покачивая, будто успокаивая не ребёнка, а человека, который слишком долго держался один. — Больше не думай сломя голову лезть на рожон, — пробормотал он почти себе.  Девушка вдохнула глубоко, ровно, почувствовав, что всё внутри наконец возвращается на место. Тойя выдохнул так, будто и сам только что получил подтверждение, которое ждал слишком долго. — Нии-сан, — пронесся голос линчевательницы по лестичной площадке. — Что? — ответил также парень, смотря на зеленую макушу у себя на груди, которая явно не собиралась менять своего расположения тела. — Не хочешь стать личевателем?