Часть 12

Шинсо взволнованно вжался в кирпичную стену, пытаясь слиться с ней воедино, когда услышал несколько голосов людей, которые явно не были бы положительно настоены, если бы засекли то, что он следит за ними, и наблюдает, как те стоя посреди темной улицы, обменивались черными пакетиками. Он судоржно вздохнул, пытаясь унять тревогу и дрожь по всему телу. Страшно было очень. Руки поддрагивали от переполняющих его эмоций. Даже слишком. Он присел, прячась за мусорный бак и аккуратно выглядывал из своего укрытия, пытаясь заметить чуть больше. Парень видел, как двое мужчин быстро передавали друг другу маленькие черные пакетики, а третий стоял немного поодаль, оглядываясь вокруг, словно ощущал угрозу. Сердце Шинсо бешенно колотилось, а дыхание прерывисто уходило в холодный вечерний воздух. — Чёрт… — пробормотал он сквозь сжатые зубы, пытаясь сохранять спокойствие. — Смогу ли я…? Парнишка вытащил маленький блокнот из кармана куртки, пальцы слегка дрожали, но он аккуратно начал делать пометки. Каждый жест, каждое движение, каждый взгляд — всё имело для него значение. Внезапно один из мужчин повернулся в его сторону, будто почуяв чужое присутствие. Он замер, затаив дыхание, ощущая, как холодный пот выступает на лбу. Хитоши мгновенно притаился, вжимаясь всем телом к стене и молясь, чтобы его не заметили. Когда разговоры снова продолжились и вновь послышались голоса, он высунул голову, прислушиваясь к мельчайшим звукам и с прищуром смотря на двоих мужчин, которые стояли там. Погодите-ка… Разве их было не три? — Так-так, — раздался голос за его спиной и парень с фиолетовыми волосами не успел срегировать, как мощный удар ногами в бок припечатал его к земле, но перед этим предварительно он прокатился пару метров через асфальт, падая чуть ли не перед двумя оставшимися мужчинами. — У нас тут завелся шпион. Боль мгновенно наполнила тело, заставляя захрипеть, прижимая руку к ушибленному боку. — Твою мать, — выругался один из них, сразу направляясь к Шинсо и хватая его за шкирку, тем самым поднимая над землей. — Тебя послали эти «Заветы смерти» или как там их? — Заветы смерти? — охриплым голосом переспросил Хитоши, сжимая чужие руки на своей куртке. — Да, — коротко бросил мужчина, а лицо Шинсо расплылось в хищной полу-улыбке. — Попался! — пронеслось в его мыслях. Это прозвучало, как победный вой.  — Отпусти меня, — приказал фиолетоволосый и мужчина до этого державший его, мгновенно это сделал, вызвая недоумение у своих напарников. — Эй, Рики, ты что творишь? — включился второй парень, на вид выглядел довольно моложе своих соратников.  Он вгляделся в лицо своего товарища и сразу же отшатнулся, словно бы его ударило молнией, стоило увидеть его затускневшие и блеклые глаза. Мужчина стоял, как сломанная кукла, с остекленевшим взглядом и полным подчинением, немного опустив голову вниз с наклоном в бок. — Ты что с ним сделал?! — заорал он, выхватывая нож из под своей куртки. Все произошло за доли секунд. Увидев опасный отблеск металла, Хитоши вздрогнул, но не подал виду, поправляя капюшон на голове. Шинсо едва поднялся, тело предательски ныло после удара ноющей болью, но в груди уже шевелилась едкая смесь облегчения и холодной решимости. Он вытер кровь со скулы, довольно усмехнувшись. — Просто попросил, — выдохнул он, будто не ему только что влепили пинком так, что почки звякнули внутри его тела. — Нужно же быть вежливым, да? Парень с ножом дрогнул, шагнул назад, крепче сжимая свое оружие и с готовностью вот-вот ринуться вперед. Паника застилала ему глаза, он никак не мог понять, что происходит и почему его дружок внезапно будто остолбенел. Хитоши поднял руку, шагнул вперед, медленно, будто давая тому возможность осознать неизбежное. — Я же не выгляжу опасным? — сказал он мягко, почти лениво, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно. — Черт возьми, выглядишь. Кто ты тако… — не успел он договорить, как его перебил сам Шинсо. — Брось нож, — проговорил парень, и тот, что держал в руке оружие покорно последовал его приказу, встав как истукан, подобно первому. — Интересная причуда, — раздалось с боку и повернувшись туда, Хитоши увидел того самого, который и пнул его. — Сам ты тоже интересный, парнишка. Не хотел бы заработать денег? — Наверное главарь, — сразу дошла догадка до парня и он судоржно выдохнул, как можно тише сглатывая застрявший ком в горле. — Это ведь наркотики же, да? — словно заинтересованный выдал Хитоши, вставая в позу раздумьев. Он надеялся, что все то волнение, что его охватывало, не просачивалась через его речь. Он очень надеялся на это. — Они самые, — усмехнулся в ответ мужчина. — Не горю желанием, — хмыкает Шинсо, когда понимает, что и этот тоже попался в его причуду. И прежде, чем наркотороговец успевает среагировать, произносит. — Выверните карманы и отдайте мне все, что у вас есть. Все трое, словно зачарованные стали рыться в внутренних карманах курток, штанов, доставая все, что попадалось им под руку. — Эм… стоило уточнить, наверное… — прошептал себе под нос парень, когда увидел, как мужчина достает из карманов штанов женские трусы и упаковку жевательных резинок. — Впрочем… Шинсо смотрел на троицу, которая честно выкладывала перед ним весь ассортимент личных сокровищ, будто участвовала в самом неловком блошином рынке на свете. Шершавый асфальт был усыпан деньгами, пачками, свёртками и… да, этими самыми женскими трусами с рюшами. Он постарался не обращать на них внимания, беря в руки черные пакеты, что так интересовали его. — Как интересно,  — пробормотал он, морща нос, будто обнаружил биологическое оружие. — И она делает это каждый день? Он едва коснулся паспорта, лежащего на земле, когда будто кто-то воткнул в его мозг оголённый провод. Боль прошила голову, позвоночник, внутренности, будто кто-то решил проверить, сможет ли человек взорваться изнутри без спецэффектов. Кровь рванула из носа теплым потоком. Он даже не почувствовал, как она побежала, просто увидел красные капли на сером асфальте. — Ты издеваешься… — выдохнул он сквозь сжатые зубы, сгибаясь пополам. — Сейчас, серьёзно?.. Его ладонь дрожала, прижимая нос, вторая упиралась в бетон, но пальцы никак не хотели держать собственное тело. Боль накатывала волнами, как будто кто-то снаружи тянул жилы до хруста. В ушах неприятно зазвенело. Хитоши уже хотел встать, превозмогая боль, но тут же вновь согнулся от сильного удара по животу. — Вот же блядский щенок, вздумал голову запудрить? — пронесся злой голос на всю улицу. Шинсо едва успел вдохнуть, как воздух снова вышибло из лёгких. Удар был поставлен грубо, тупо, так, как бьют люди, у которых фантазии хватает только на преступления средней паршивости. Он сложился пополам, захрипел, чувствуя, как в животе всё подкатывает к горлу. — Серьёзно… — прохрипел он, силясь поднять хотя бы голову. — Почему именно сейчас… Конечно его причуда подвела его именно сейчас. Мир же не может позволить ему выиграть хоть раз без последующей оплеухи. Перед глазами всё плыло, тени ходили кругами, но он различил фигуру того самого «пинки-специалиста», который теперь стоял над ним с выражением лица «сейчас я тебе покажу свой IQ в действии». Тот схватил Шинсо за воротник и резко дёрнул вверх. Голова у Хитоши откинулась, и в глаза тут же хлынул свет фонаря. Глаза защипало, кровь снова потекла, будто увидела шанс покинуть его тело и решила не упускать момент. — Пиздюк… — процедил мужчина, брызгая слюной. — Ты думал, что можешь играть с нами, да? Второй, тот что с ножом, уже пришёл в себя и теперь шатался рядом, как пьяный призрак, явно пытаясь понять, что у него в руках, почему его ладони пусты и почему мир решил стать непонятным. А третий медленно моргал, но тоже начал приходить в себя. Значит, предел Хитоши дал трещину не в голове — он дал трещину во всём. Замечательно. Просто великолепно. Шинсо вдохнул, пытаясь собрать остатки концентрации в кулак, но боль мешала. Боль и… откровенное желание упасть и полежать минут двадцать, не двигая ни одной своей мыщцой. Или сутки. Мужчина встряхнул его снова, заставив его шею хрустнуть как старый стул. — Давайте просто прикончим его, — произнес парень, что снова взял в руки нож. Он выглядел очень рассерженным. Это Шинсо подметил про себя, пока его держали над землей и готовы были прикончить на месте. — Его причуда довольно убогая, нет? — Согласен, отстой. Было просто мерзко, словно в мозгу копаются, — он с отвращением поморщился, высовывая язык и корча лицо, будто бы доказывал своей мимикой правдивость своих слов. Парень с фиолетовыми волосами сжался, тяжело дыша и иногда поддрагивая телом. Все эти слова он слышал не впервые, да и давно привык, что люди относятся к нему с пренебрежением и даже с пассивной агрессией за руку с отвращением, когда узнают, что именно делает его причуда. Но когда слышишь подобное по-настоящему от плохого человека, то это куда в разы хуже, чем когда тебе бросают в след твои же ровесники, совсем дети, которые привыкли делить мир на добро и зло, искренне считая, что его причуда была воплощением зла. — Эй, малой, а тебе с такой причудой бы в злодеи заделаться бы. Ты бы банки с такой легкостью грабил бы, — зло усмехнулся мужчина, державший его и немного встряхнул, заставив Хитоши поморщится от боли. — Ну? Чё молчишь, а? Где теперь твоя умная морда? — прорычал он. Шинсо поднял взгляд. В глазах всё расплывалось, но в глубине всё равно мелькнула упрямая искорка. Такая крошечная, но до смешного вредная. — Я лучше сдохну… — хрипло сказал он. — Чем стану таким же отбросом, как и вы. Удар прилетел мгновенно, за ним посыпались и другие. Сначала был сильный удар по щеке. Потом заехали по носу. Дальше уже приложили головой об землю, вызвав мгновеный стон боли, когда в ушах зазвенело, а перед глазами плясали искры. Было чертовски больно, грязно, и до самого основания глупо. Шинсо повалился набок, хватая ртом воздух. — Раз так просишь о смерти, то я могу тебе ее обеспечить, сопляк! — рявкнул тот. Хитоши хочет еще что-то сказать что-то, но голос предательски осип и вырывается из него только нечто похожее на хрип. И тут парень заметил: третий мужчина уже держит в руках пистолет, немного поблескивающий на фоне тусклых фонарей. Ну шикарно. Просто концерт желаний, каждое хуже предыдущего. Шинсо попытался шевельнуть пальцами, зная, что второго шанса у него, возможно, не будет. Но тело не слушалось. Он чувствовал только боль. И землю под щекой. И голос, самый неприятный из всех: — Как думаете, пристрелить или лучше глотку ему вспороть? Трое стояли над ним, как будто выбирали вкус чипсов, а не метод убийства. Шинсо лежал на холодном асфальте и мысленно проклинал всё вокруг, начиная с своей способности и заканчивая тем фактом, что мир, очевидно, решил устроить ему персональный ад без скидок. Мужик с пистолетом покрутил оружие в руке, как будто изображал из себя киношного киллера. Получалось у него примерно как у голубя танец фламенко. — Я говорю, лучше пристрелить. Надоело возиться, — буркнул он. — Так мы шум поднимем, дебил, — огрызнулся второй, тот который любил ногами работать. — К тому же, если пуля застрянет, потом вообще хрен что объяснишь. — Зато быстро, — упрямился первый. Третий, который до сих пор приходил в себя, хрипло рассмеялся: — Да чё вы, блин. Порежем ему глотку, и делов-то. Кто тут разбираться будет? Шинсо тихо вдохнул. Вкус крови уже стал привычным, как будто он всю жизнь ел железные стружки на завтрак. Его руки всё еще держали, вжимали в бетон, ребра ныло, дыхание давалось с трудом. Он попытался поднять голову. На пару сантиметров. Этого хватило, чтобы троица увидела, что он всё еще в сознании. Мужик с ножом нагнулся ближе и произнёс: — Ты умираешь либо тихо… либо громко. Давай сам решай. Так уж и быть, будем снисходительны сегодня. Он поднял нож. Шинсо тяжело сглотнул кровь, поднял глаза — медленно, тяжело. И с хриплым, едва слышным, но до зубов мерзко уверенным голосом произнёс: — Вы все равно… сдохнете. Мужчина резко дернул рукой и парень, видел, что тот целится прямо ему в горло и зажмурился, что есть силы, ожидая скорейшией гибели, но даже спустя пару секунд ничего не произошло. Хитоши непонятливо открывает глаза и видит вновь затускневшие глаза мужчины и не успевает даже подумать, как тот бессознательно валится назад, пугая этим своих товарищей. — Какого…? — парень с ножом мгновенно двигается вперед, чтобы потянутся к упавшему мужчине, но не проходит и пары секунд, как валится за ним же, не подавая признаков жизни. Третий оставшийся в ступоре сначала смотрит на двоих напарников, а потом переводит взгляд на него. Он явно решил, что это сделал сам Хитоши и делает шаг к нему, но тоже не успевает дойти до цели.  Шинсо с удивлением смотрит на фигуру облачнную во все черное, которая мелькает за спиной мужчины и хватает всего одного удара в область шеи и как преступник тут же становится безвольной тушкой. Фигура в чёрном двигалась так бесшумно, что будто бы сама тень решила принять человеческую форму и заняться уборкой улиц. Шинсо моргнул, пытаясь понять, это у него зрение двоится или человек на самом деле появился из ниоткуда. Голова гудела, боль внутри обжигала каждое ребро, а картина перед глазами расплывалась, как дешевое фото после проливного дождя. Последний из троицы оседал на землю медленно, будто у него разом выключили питание. Щёки стукнулись об асфальт, и от этого звука в голове Шинсо снова зазвенело. Он попытался приподняться на локте, но тело решило, что они сегодня точно враги. Фигура повернулась к нему. Чёрная маска. Невысокая. Ничего лишнего. Даже пальцы двигались с той холодной точностью, от которой неприятно ёкнуло под рёбрами. — Ты, — выдохнул Шинсо, не веря своим глазам. Человек наклонился к нему, осматривая его. За черной маской и такими же затемненными очками не было видно ни миллиметра лица, но взволнованность выдавали движения, стоящей перед ним девушки.  — Эм.. Как себя чувствуешь? — пронесся неловкий женский голос. Она присела на короточки, оглядывая его состояние, пока парень молчал, все еще с удивлением смотря на нее. Девушка облокотилась локтями на колени.  — Вроде ножевых нет, — она еще раз прошлась взглядом по всему его телу, даже немного приподнимая край его куртки вместе с футболкой и заглядывая внутрь. — Через недельку-другую заживет. Хитоши все еще молчал, смотря на нее и видя в ее затемненных очках свое жалкое отражение, что сейчас лежало на земле и даже не могло пошевелиться. Она чуть наклонилась ближе, будто в его молчании был какой-то скрытый смысл. Хотя смысл там был примерно нулевой: боль, кровь и полное неверие в происходящее. — Я так поняла, ты хотел поймать их? — спросила она, щурясь.  Хитоши попытался что-то сказать, но вышел странный сип. Намёк на звук. Намёк на гордость, которая хотела поднять голову, но сил хватило едва чтобы поднять взгляд. Она вздохнула так, будто он был не пострадавшим подростком, а дополнительной ответственностью, которую ей подкинули в чужую смену.  Девушка потянулась к своему набедренному карману, доставая оттуда нечто похожее на цилиндрический флакон, но как Хитоши подметил, он был пластиковым. Фигура в черном долго смотрела на него, а потом потянувшись к его голове отбросила его капюшон назад, являя себе уставшие глаза и фиолетовые волосы.  Шинсо удивленно замер, перестав дышать, когда она наклонила голову в бок, рассматривая его. — Я, надеюсь, ты понимал, что выйдя против них — ты проиграешь?  Парень нахмурился, сменив выражение лица и из него вырвался сдавленный хрип: — Может быть.. — Ты же еще школьник, да? — она сидела перед ним на корточках, держа в руке пластиковый цилиндрический флакон, судьба которого была и так предрешена. — Д-да.. — прошептал Хитоши, сильно прикусив губу от внезапной боли, решившей раздирать его глотку и голосовые связки. — Плохо дело. Если бы сейчас ты попался Стерке или другим героям — то тебе было бы в два раза хуже, чем есть сейчас, — девушка выдохнула и острожно коснулась его головы, подхватывая его за область шеи и чуть выше. Она с легкостью открыла крышку и крепче сжав его в своей хватке, вылила содержимое в рот парню, который даже не могу сдвинуться и помешать этому. Хитоши особо то и не успел срегировать, когда сработал его глотательный рефлекс и содержимое флакона со рта перешел в его желудок. Он сдавленно прохрипел, пытаясь задать вопрос, но его тут же перебили. — Это не яд, можешь не волноваться. Полежи пока тут, восстанавливайся, а я с теми разберусь. Только не двигайся! — она повертелв указательным пальцем туда сюда и в жесте «нельзя» и Шинсо захотелось засмеятся во весь голос, что есть силы. — Если бы я мог, — хотел озвучить он, но голос никак не поддавался контролю. Девушка же встала и резко выпрямилась, подходя к трем несостоявшимся тушкам и с интересом оглядела те вещи, которые они вытащили из карманов. Забрала три черных пакета, ловко пряча из на приталенную сумку, а потом достав телефон начала что-то быстро печатать. — На допросе у Цукаучи тебя ждут неудобные вопросы о том, как ты тут оказался и что делал, — хмыкнула девушка, щелкая по-одному лица троих безсознательных мужчин на телефон. — Дам совет на будущее : не стоит врать ему. У него причуда определяющая врешь ты или нет. Поэтому с ним такие трюки бесполезны. — Я… х-хотел помочь… — наконец вырвался из него его охрипший голос. Откат причуды снова сходил на нет, но все это происходило неверятно медленно. — Помочь? — заинтересованно обернулась линчевательница. — Кому? — Н-не знаю… — прошептал парень, понимая, что наконец может немного двигать конечностями и что голос вернулся. — Что же она мне дала? — возникла мгновенная мысль в его голове, когда сама же девушка перебила его. — Ты тоже линчеватель чтоли? — Я… — он кашлянул, снова поморщившись. — Я… просто… хотел помочь. Хоть кому-то. Она приподняла бровь, явно скептически оглядев его. Он этого не увидел, но прочувствовал всем телом. — Я наблюдала за тобой. У тебя действительно хорошая причуда. Но почему ты тут? Разве сейчас все не готовятся к вступительным экзаменам в UA? — Х-хорошая причуда? — Шинсо горько усмехнулся, сжимая челюсть от услышанного. — Моя причуда не годится для того, чтобы стать героем. Она слишком злодейская. — Что? — парень услышал удивленные нотки в голосе напротив. — Какая еще злодейская причуда? Ты где такое словосочетание услышал? — Что…? — парень был явно удивлен, услышав в ее голосе нотки искреннего недоумения, будто бы сейчас он шутил на очень серьезные темы. — У тебя же потрясающая причуда! — внезапно восклинула она, с явным восхищением в голосе. — Ты можешь контролировать человека, задав его всего один вопрос, если тот ответит на него, конечно же. Если я правильно поняла… Верно, ведь? Она близко налконилась к нему, нависая над его головой, заставляя сглотнуть от внезапности и тревоги. Шинсо успел лишь едва заметно кивнуть, насколько ему позволяло его положение, прежде чем девушка снова заговорила. — Я не понимаю, какая еще злодейская причуда? Я имею ввиду, что не бывает ведь злодейских причуд. Все причуды прекрасны по-своему и просто у всех разное исполнение, — продолжает тараторить она, ходя из стороны в сторону и махая руками, активно жестикулируя. — Твоя причуда была бы идеальной в случаях, когда нужна особая скрытность или… О, боже, тебе идеально подошла бы роль подпольного героя! Да, скорее всего. Я просто знаю одного человека, который работает так и он лучший в своем деле! Шинсо моргнул, сбитый с толку её напором — таким искренним, что даже его привычная оборонительная горечь, накапливаемая годами, дала слабину. — Подпольного героя?.. — повторил он хрипло, будто пробуя слова на вкус. Ему они казались странными, непривычными — слишком светлыми для того, что он всю жизнь считал тенью. Даже не первое слово, а то, что его причуда могла действительно позволить ему стать героем, внезапно заставило биться его сердце быстрее. — Конечно! — она остановилась прямо перед ним, словно пришла к окончательному выводу. — Ты даже не представляешь, насколько твоя причуда потрясающая! Это… это настоящее золото! Просто люди боятся того, что не понимают. Их, наверное, пугает мысль о контроле над собой, но это ведь не делает тебя злодеем. Это просто делает их трусами. Хотя, с другой стороны их можно понять… Ведь… совсем…. но, ка…. и вовсе не…..причудам…. Дальше Хитоши слышал только несвязаное бормотание, которое он местами не мог услышать, потому что девушка почти переходила на шепот, стоя в своей раздумывательной позе, все еще нависая над ним.  Шинсо лежал, сжимая руки, чувствуя себя примерно так же уверенно, как кот, которого посадили на сцену оперного театра. Тело уже начало по-тихоньку приходить в норму, но двигаться почему-то он не решался, продолжая в той же позе лежать перед ней. Он смотрел на нее снизу вверх, и чем дольше девушка шептала себе под нос, тем сильнее у него возникало ощущение, что мозг отказывается обрабатывать происходящее. Большая часть эмоционального потока девушки потерялась где-то среди «их можно понять» и «но вовсе не…», но в одном он не сомневался: она говорила с таким напором, будто пыталась пробить его сомнения лбом. И Хитоши должен признать, что у нее это даже получалось. Она внезапно остановилась. Резко. Так, словно в её голове сложился пазл, которого он даже не видел. — Слушай, — она снова наклонилась, и расстояние между ними сократилось до неприлично маленького.— Ты понимаешь, что твоя причуда — это идеальный инструмент для спасения жизней? Не для манипуляций. Не для злодейства. Для спасения. Ты можешь остановить драку, бойню, взрыв. Одним вопросом. Одним! Шинсо сглотнул. Уже второй раз за пять минут. Неприятный рекорд. — И… — она понизила голос, словно собиралась доверить ему государственную тайну. — Именно поэтому ты будешь прекрасным героем. Хочешь ты того или нет. Тебе просто пришлось выживать в окружении тех, кто не способен оценить твой уровень. Она отступила на шаг назад, но не перестала жестикулировать, будто собиралась читать ему про это целую лекцию. — Все эти разговоры про «злодейские причуды» — это чушь, придуманная теми, кто боится. Тебе просто попался неправильный ракурс… Да! Точно. Неправильные глаза вокруг. Но одно ты должен знать: твоя сила — невероятная. Её слова эхом ударили по нему. Шинсо почувствовал, как внутри него шевельнулось то самое хрупкое чувство, которое он тщательно душил годами — надежда. Он ненавидел ее и тянулся к ней одновременно. — Ты…правда думаешь, что я смогу стать героем? — он замялся, не находя слова. — Что? Ты еще спрашиваешь? — она с неподдельной радостью воскликнула. — Я точно знаю, что тебе это под силу. Просто тебе нужно тренироваться и развивать свою силу! Её слова висели в воздухе, подобно обещанию. Шинсо лежал, тяжело дыша, ощущая, как волна адреналина, наконец, отступает, оставляя после себя лишь острую усталость и мерзкий привкус крови. Он всё ещё смотрел на неё снизу вверх, а его мозг, измученный болью и шоком, изо всех сил пытался осмыслить услышанное. Она не просто не отшатнулась. Она восхитилась. — Тренироваться… — повторил он, и его голос теперь звучал чуть громче, хотя всё ещё хрипло. — Я… не знаю с чего начать… Девушка резко перестала жестикулировать. Она снова присела перед ним, и Шинсо впервые заметил, что, несмотря на маску, её поза была уверенной, почти профессиональной. — Вот в этом и загвоздка, верно? Причуда — это инструмент, но само тело — это тоже оружие. У тебя нет боевого опыта. Ты полагался только на свою причуду. И видишь, чем это закончилось, — она кивнула в сторону трёх тел на асфальте. — Если бы я не появилась, ты бы не отделался парой синяков. Она протянула руку и, прежде чем он успел что-либо подумать, мягко, но твёрдо взяла его за подбородок, поворачивая голову так, чтобы он смотрел на неё прямо. — Вступительные в ЮЭй, — её голос стал серьёзным, низким, словно приказ. — Они основаны на боевых баллах, если не ошибаюсь. Директор Юэй — Незу, создал такой экзамен, который могут пройти только те, кто действительно знает, как обращаться не только своей причудой, но и телом и мозгами. Игнорировать это — значит добровольно отказаться от своей мечты. Твоя Причуда идеальна для подполья, но чтобы до него добраться, тебе нужно пройти курс героя. А для этого тебе нужно тело, которое может выдержать удар и нанести его в ответ. Она отпустила его, и Шинсо на мгновение ощутил пустоту, когда её тёплая рука исчезла с его лица. Её слова, полные холодной, неприятной правды, резанули по нему острее любого ножа. Он знал это. Знал, что его зависимость от причуды — его слабость. Но услышать это от человека, который только что спас его, было совсем другим. Он попытался сесть, опираясь на локти. Боль протестовала, но он её игнорировал. — Я понимаю, — прохрипел он, сглатывая, чтобы прочистить горло. Он посмотрел на её фигуру, такую собранную и решительную. Вся его накопленная за годы горечь, всё его упрямство и желание доказать, что он чего-то стоит, внезапно сконцентрировались в одном вопросе. Это был отчаянный, но искренний прыжок в неизвестность. — Тогда… — Шинсо тяжело дышал, и его фиолетовые глаза горели смесью боли и новой, острой решимости. — Возьми меня в ученики. Научи меня. Тишина. Только ветер гулял по тёмной улице. Девушка в чёрном замерла, её голова слегка наклонилась, словно она обрабатывала совершенно немыслимый запрос. — Что? — её голос прозвучал с ноткой неожиданного недоумения. — Ты… ты только что сказала, что я не готов. Что мне нужно учиться драться. Ты сама — линчеватель, — он указал подбородком на лежащие тела. — Ты знаешь, как это работает. Ты явно сильна. И… ты веришь в мою причуду, — он почти выплюнул эти слова, потому что было невероятно трудно признать, что он нуждается в чьей-то помощи, и уж тем более в чьей-то вере. — Мне нужно поступить в ЮЭй. Если ты знаешь, как пройти эту часть, пожалуйста, научи меня. Он подавил желание упасть на колени, потому что прекрасно знал, что она оценит его решимость, а не жалость. Девушка медленно выдохнула, и этот звук был единственным нарушителем тишины. — Э… послушай… — линчевательница замялась, не зная, что сказать и застыла, смотря на него наклонив голову в бок. — Хитоши. Меня зовут Хитоши Шинсо, — парень сразу понял, почему она запнулась. — Шинсо-кун… Да… Я не думаю, что смогу взять тебя в ученики.. — неловко пролепетала девушка, отворачивая голову. — Если тебя со мной заметят, тебе потом будет не сосчитать свои проблемы. — Почему? Только из-за того, что ты — линчеватель?  Шинсо поднял бровь, пытаясь всем своим видом показать, что он готов принять этот риск. В его голосе не было ни дрожи, ни страха, только упрямая, настойчивая логика. Девушка резко выпрямилась, её фигура стала жёсткой и непреклонной, даже несмотря на неловкий тон. — Еще хотя-бы, потому что мы ровесники! Как я могу взять в ученики моего ровесника? — Изуку захотелось закричать и схватиться за волосы. Приплыли. — Именно поэтому, Шинсо-кун, — девушка откашлялась, придавая своему голосу серьезность. — Для линчевателей наказание довольно тяжелое, особенно для несовершеннолетних. Комиссия тщательно следит за этим. Если тебя поймают, то ты лишишься права быть героем на несколько лет или даже могут последствия и похуже быть. — Мне плевать! — не унимался парень. — Я все равно не знаю, что мне делать дальше. Ведь в Юэй я могу и не попасть, но я хочу научится обращаться со своим телом. Шинсо сделал шаг вперёд, превозмогая боль, чтобы подчеркнуть свою решимость. Он смотрел на неё с такой ожесточённой, отчаянной честностью, что это больно кольнуло Изуку. Он был точно таким же, как она сама — загнанный в угол, но готовый идти на всё ради своей цели. — Ты права, я не умею драться! И это моя проблема! — голос Хитоши сорвался на хрип. — Я никогда не смогу поступить в ЮЭй, пока не научусь! А раз ты знаешь, что мне нужно, и ты сама… ты так легко справилась с тремя мужчинами, и я прошу: научи меня! Если ты действительно веришь, что я могу стать Героем, то помоги мне сделать хотя бы первый шаг! Изуку почувствовала, как её сердце сжалось. Она могла бы солгать, придумать отговорку, но он смотрел на неё, как на последнюю соломинку. И он был прав: если он не поступит в ЮЭй, его талант, его чистая, хоть и сомнительная в глазах других, мечта — увянет. — Ох, Шинсо-кун… — она устало вздохнула, потирая переносицу под маской, а в мыслях пронеслось : — Тойя-нии точно убьет меня за то, что я собираюсь сделать. — Ты можешь пойти в зал или на другие боевые исскуства записаться, почему ты хочешь, что я тебя учила? — Изуку нахмурилась, пытаясь вбить в парня немного здравомыслия. — По правде говоря… Я не думал, что мы встретимся с тобой… — Шинсо отвел глаза, сжимая губы в полосу и добавляя. — Снова. — Что? Мы уже встречались? — резко удивилась девушка, прищуриваясь и сразу рассматривая парня, пытаясь вспомнить встречались ли они. — Эм.. да. Я не знаю, помнишь ли ты, но ты мне помогла тогда. Ты спасла меня от моих одноклассников, которые подготовили мне западню, — Шинсо произнёс это тихо, почти неловко, но с той же неистовой искренностью, с которой только что просил стать его учеником.  Для него этот факт был важным, ключевым моментом, объясняющим его доверие и настойчивость. Изуку замерла. Её голова снова наклонилась, словно она пыталась запустить в памяти сложный поисковый запрос. Она была хорошим наблюдателем, и её память на лица и события была феноменальной, но она работала постоянно. — Западня… Подростки… — пробормотала она, медленно прокручивая воспоминания последних месяцев. Затем её плечи слегка дёрнулись, и Шинсо понял, что она вспомнила. — Фиолетовые волосы… В старом заброшенном парке… Говорили что-то про «злодейскую причуду»… Она снова села на корточки, и на этот раз не из-за профессиональной необходимости, а, кажется, из-за внезапного шока и вины. — Ох, Шинсо-кун! Я… я помню! Это было ужасно, — её голос звучал искренне расстроенно, даже сквозь маску. — Ты был тогда… очень напуган. Я просто… я не успела поговорить с тобой тогда, просто прогнала их и убедилась, что ты в порядке.  — Ты спасла меня, — просто сказал Шинсо. — Тогда я не осозновал кто ты, но потом я увидел тебя по новостям и… Я был восхищен. Я начал пересматривать все новости связанные с тобой и читать статьи и в итоге… Это все привело меня сюда. — Черт… Давно я новости не смотрела…. Твою мать, когда я успела стать популярной?  Он смотрел на неё, как на якорь в гуще шторма. И Изуку отчетливо понимала этот взгляд, видя в этом парня себя. — Вот почему я хочу, чтобы ты меня учила, — продолжил он. — Я хочу быть таким же, как и ты. Хочу помогать людям от чистого сердца, пусть даже они и не будут знать, что именно я помог. Линчевательница почувствовала, как её сердце ёкнуло. Он был невероятно похож на неё. Тот же огонь, та же боль и то же чистое, неэгоистичное желание. Парень видел её не как известную преступницу, а как образец для подражания. Изуку поняла, что спорить бесполезно. Он не сдастся и свое точно не отдаст. — Хорошо, — резко выдохнула девушка, испуская тяжелый воздух. — Только… Я сразу предупреждаю, что это, черт бы тебя побрал, слишком опасно. Ты согласен на такой риск? Хотя Изуку сейчас в полной мере понимала, что если парень согласится сейчас, то она приложит все усилия, чтобы этого не случилось.  — Да! Я согласен, — резко сорвался парень, вскочив, превозмогая боль. Линчевательница заметила в его глазах плясающие искры радости и искреннего счастья.  Шинсо стоял, хоть и неровно, но твёрдо. Каждый мускул протестовал, но в его фиолетовых глазах впервые за долгое время горел настоящий, неподдельный свет. Это было не просто согласие, это было обещание. Изуку почувствовала мгновенный укол тревоги, смешанный с удовлетворением. Она увидела в нём потенциал, который никто до неё, кажется, не замечал, и теперь чувствовала ответственность за то, чтобы этот потенциал не сгорел в огне её нелегальной деятельности. — Ох, Шинсо-кун, может я и согласилась, но надеюсь, ты не обидишься, что я собираюсь использовать тебя в одном деле… — немного с досадой подумала девушка, смотря на сияющего парня. — Так, для начала : давай сматываться отсюда. Если сейчас прибудет Цукаучи, то нам с тобой не сдобровать, — Изуку выпрямилась и заглянула в телефон, где мелькал GPS, который она успела прикрепить на служебную машину капитана. — Сможешь двигаться? Шинсо приложил все силы, чтобы подняться полностью и выпрямиться. Боль мгновенно пронзила живот и рёбра, но он подавил стон, вцепившись пальцами в кирпичную кладку. Теперь боль была смешана с чистым адреналином и новой, острой решимостью. — Смогу, — хрипло выдохнул он, отталкиваясь от стены. Парень сделал шаг, затем ещё один, хромая, но двигаясь к краю тени. Изуку тем временем, не тратила ни секунды в пустую. Она быстро осмотрела улицу, убедилась, что никто не проезжает мимо, и указала на узкую щель между двумя старыми складами. — Иди туда. Максимально прижимайся к стенам. Я скоро, — её голос был низким и чётким, как команда. Шинсо, не задавая вопросов, последовал приказу. Быстро натянув капюшон на голову, парень поплелся в ту сторону, куда указала линчевательница. Он чувствовал, как его фигуру скрывает глубокая тень проулка. Тем временем Изуку достала из набедренной сумки телефон. Её пальцы заскользили по сенсору с невероятной скоростью. Она остановилась на секунду, оглядываясь через плечо на перекрёсток, где тускло светили муниципальные камеры. — К счастью ничего масштабного, — пробормотала она, больше для себя. — Всего парочку камер. Она победно улыбнулась, когда запись видеокамер сократилось на пару десятков минут пребывания Шинсо в кадре. — Чтож, совсем скоро, вас ублюдков не останется — Изуку ухмыльнула, бросая короткий взгляд на лежащих мужчин и убрала гаджет. — А пока, что, осталось только подождать. Она быстро подбежала к Шинсо, который уже скрылся в тени проулка, и схватила его за рукав, ведя за собой. — А теперь нам нужно скрытое пространство, чтобы нормально поговорить, — проговорила девушка, не замедляя шага. — А где это “скрытое пространство”? — заинтересовано спросил Хитоши, сжимая челюсть от ноющей боли. — Не совсем хорошее место для подростка, но для меня это, считай, второй дом, — весело хмыкнула Изуку, доставая из пазухи еще один цилиндрическуб колбу и сразу протянула ее парню. — Выпей это. Шинсо замедлился, смотря на колбу пару секунд. Он перевел взгляд на линчевательницу, но та стояла, ожидая того, что он подчинится ее словам. Внутри бились противоречивые чувства, но проигнорировав их, он немедленно поднёс колбу к губам. Жидкость внутри была густой, тёплой и отдавала чем-то металлическим, но он не колебался. Как только он проглотил содержимое, по телу разлилось странное, обжигающее тепло. Оно началось в горле, быстро спустилось в желудок, а затем волной хлынуло в уши и конечности. Боль в боку не исчезла полностью, но моментально притупилась, превратившись из нестерпимой в просто неприятную ноющую тяжесть. Адреналин, смешанный с этим неизвестным зельем, дал ему внезапный прилив сил. — Это что? — выдохнул парень, отдавая обратно колбу в руки линчевательница, которая ловко спрятала его за внутренним карманом куртки. — Считай целебный элексир, — произнесла она, продолжив свой изначальный путь. Они двигались быстро, но бесшумно. Изуку вела его через лабиринт из мусорных баков, низких заборов и давно заброшенных дворов. Они миновали освещённые фонарями улицы, предпочитая тени, промышленные зоны и районы, где даже патрульные машины появлялись редко. Чем дальше они уходили, тем более ветхими становились здания, и тем меньше людей встречалось на их пути. — Серая зона, — наконец произнесла Изуку, остановившись перед обшарпанной стеной, которая выглядела как вход в брошенный туннель. — Это территория, которую герои предпочитают игнорировать, а полиция – обходить стороной. Здесь много пустых зданий, заброшенных предприятий. Идеальное место для тех, кто не хочет быть найденным. И тут много злодеев, будь осторожен в своих действиях. Шинсо кивнул, плотнее запахивая куртку. Воздух здесь был другим — тяжёлым, пропитанным запахом сырости, машинного масла и чего-то сладковато-гнилостного. Стены домов, мимо которых они проходили, были испещрены граффити, но не теми яркими и дерзкими, что в центре, а мрачными, похожими на предупреждающие знаки. Окна зияли чернотой, словно выбитые зубы. — Держись ближе, — бросила Изуку через плечо, ныряя в узкий проход между двумя полуразрушенными складскими ангарами. — Здесь не любят чужаков. Особенно тех, кто выглядит как потерявшийся школьник. — А ты выглядишь как местная? — не удержался от вопроса Хитоши, стараясь не отставать. Лекарство действовало, но ноги всё ещё казались ватными. — Я и есть местная, — хмыкнула она, останавливаясь перед ржавой металлической дверью, которая, казалось, сделана была еще в прошлом веке. Парень огляделся. Перед ними был довольно старенькое здание на крышу которой была прикреплена афиша с названием “Погреб”, а рядом маленькими буквами написано “бар”. Он нахмурился, но молча последовал за девушкой, которая уверенно распахнув двери прошла вперед. Пройдя небольшой коридор, они вышли в большой зал, на удивление хорошо освещенным и пристроенный, нежели чем внешний вид самого здания. Интерьер был не самым новым, но и древним его было не назвать. Среднее, вообщем. — Вин? — раздался голос слева от них и оба повернули синхронно головы. — Нии-сан, — воскликнула радостно девушкв и сразу направилась в сторону парня, которого с удивлением рассматривал Хитоши. Перед ним стоял выоский брюнет с колючими и торчащими во все стороны волосами. Одет он был в черную рубашку и такого же цвета джинсы, приправленный все сверху черным фартуком. Его роль в этом баре читалась по его внешнему виду. Но самое странное для Шинсо были его ужасающие шрамы, как заметил парень, начиная где-то в половине области лица и спускаясь вниз по шее и куда-то дальше вниз. И все это еще было приправленно многочисленными пирсингами, поверх этих страшных швов шрамов. Бармен сразу нахмурился завидев его и его реакция показывала Хитоши, что ничего хорошего от этого парня ожидать не стоит, но удивило другое. Линчевательница назвала его “нии-сан”? Девушка подбежала к барной стойке и, перегнувшись через неё, обняла мужчину. Тот, несмотря на свой довольно угрожающий вид, не оттолкнул её. Напротив, его рука, покрытая такими же жуткими ожогами, легла ей на макушку, слегка поглаживая поверх капюшона. — Ты опоздала, Вин, — голос у парня был низкий, с хрипотцой, словно наждачная бумага по бетону. — Я думал, тебя уже повязали. — Не дождутся! — фыркнула Изуку, отстраняясь и плюхаясь на высокий барный стул. Она поправила маску на лицу, устало выдыхая. — Были небольшие осложнения. — Осложнения? — брюнет перевел свой тяжелый, льдисто-голубой взгляд на Шинсо, который так и застыл у входа, не решаясь пройти дальше. Хитоши почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эти глаза… Они смотрели не как у человека, а как у дикого хищника, оценивающего, стоит ли тратить силы на охоту или добыча сама сдохнет. Шрамы вблизи выглядели еще страшнее — лоскуты здоровой кожи, скрепленные с обожженной плотью металлическими скобами. Это выглядело очень больно. Просто смотреть на это было больно. — Это что за побитый котёнок? — лениво поинтересовался бармен, лениво оглядывая его внешний вид и протирая стакан тряпкой. В его тоне сквозило откровенное пренебрежение. — Ты теперь таскаешь в бар бродячих животных? — Это Шинсо. И он не животное, будь вежливее, нии-сан, — Изуку похлопала по соседнему стулу, приглашая Хитоши сесть. — Иди сюда, не бойся. Он только выглядит страшным, на самом деле он... ну, в общем, он не кусается. Обычно. — Я могу и сжечь, — равнодушно поправил брюнет. Хитоши сглотнул, но еле заставил себя сдвинуться с места. Ноги все еще ныли от боли, а ребра напоминали о себе при каждом вдохе, но показывать страх перед этим типом почему-то не хотелось. Может, дело было в уязвленной гордости, а может, в том, как спокойно вела себя Изуку рядом с ним. Он подошел и осторожно присел на край стула, стараясь не делать резких движений. — Шинсо Хитоши, — представился он, стараясь, чтобы голос не дрожал.  Бармен даже не взглянул на него. Он поставил чистый стакан на полку и наконец удостоил парня полноценным вниманием. Голубые глаза сузились. — Я не спрашивал твоего имени, пацан. Я спросил у неё, — он кивнул на Изуку. — Зачем она притащила тебя сюда. А вообще, знаешь, что называть свое настоящее имя — значит сдать себя. — Вообщем… Он теперь мой ученик..? — словно задавая себе вопрос, проговорила она, сама еще неуверенная в своих словах. Прозвучало слишком жалко. В баре повисла тишина. Тяжелая, звенящая тишина, в которой было слышно, как гудит старый холодильник в углу. Брюнет медленно моргнул. Потом перевел взгляд на Изуку, потом снова на Шинсо, и, наконец, выдал короткий, лающий смешок. — Ученик? Ты? — он усмехнулся, и скобы на его щеках натянулись. — Мелкая, ты сама ходячая катастрофа. Чему ты его научишь? 101 способ выбесить героев? — Эй! Никого я не бешу! — возмутилась девушка, надув щеки. — И вообще, ему нужна помощь. Он хочет поступить в ЮЭй. При упоминании геройской академии лицо бармена дернулось. Едва заметно, но Шинсо, привыкший следить за микровыражениями людей, это заметил. Взгляд голубых глаз стал жестче, холоднее. — ЮЭй, значит... — протянул он, опираясь локтями о стойку и нависая над ними. — Будущий героишка. Слово «герой» в его устах прозвучало как оскорбительное ругательство. Еще немного и Хитоши показалось, что слово “герой” может его оскорбить. — Даби, прекрати, — голос девушки стал серьезным. Она перестала улыбаться. — Он не такой, как они. У него... сложная ситуация. Как у нас. Мужчина, которого назвали Даби, фыркнул, но отступил. Он развернулся к полкам с бутылками, достал оттуда бутылку с водой и банку какой-то газировки, с грохотом поставив их перед парнем и девушкой. — Выглядишь так, будто тебя переехал грузовик. Дважды. И сними-ка капюшон, посмотрим на твое ебало. — Эй, не ругайся! — возмутилась Изуку, получив в ответ закаченные до упора глаза. Хитоши неуверенно взглянул на девушку, словно бы ища одобрения и лишь, когда она устало выдохнула и слегка кивнула, его руки потянулись к капюшону и стянули его. — Тяжелый случай, — выдал Даби, словно врач пропсывающий больному диагноз тяжелой степени. Он осмотрел парня с фиолетовыми волосами, задержав взгляд подольше на новых и необработанных синяках, все еще покрытых кровью. — Ладно, подать тебе лед? — Было бы неплохо, — осторожно ответил Хитоши, беря бутылку воды, протянутую этим человеком. Руки немного дрожали, и он надеялся, что Даби этого не заметит. — Спасибо. — Не привыкай, — отрезал тот сразу же. — Если ты здесь надолго, запомни правила. Не лезь за стойку. Не задавай вопросов. И если приведешь хвост — я лично вышвырну тебя через закрытую дверь. Усёк? — Предельно, — кивнул Шинсо, пытаясь скрыть дрожь в руках. Изуку тем временем уже открыла свою газировку и сделала глоток через протянутую трубочку. В ее маске была специальная функционированная дырочка для таких случаев. — Ты смену еще не открыл? — спросила она, оглядываясь. —Пока нет, — Даби достал пачку сигарет, выудил одну и, щелкнув пальцами, зажег на кончике указательного пальца крошечный синий огонек. Шинсо сразу же завороженно уставился на необычное пламя. Оно было не оранжевым, не красным, а ярко-лазурным, почти белым в центре. Красивым. И до жути пугающим. — Огонь... — прошептал он, словно неверяще. Даби прикурил, выпустив струйку дыма в потолок, и скосил глаза на парня. — Что, никогда не видел причуду огня? — язвительно спросил он. — Такого цвета — нет, — честно признался Хитоши. — Это... впечатляет. Даби хмыкнул, но в этот раз в его усмешке было чуть меньше яда. — Нии-сан, убери! При ребенке нельзя курить, — Изуку помахала рукой, разгоняя дым и неприятно кашляя. — Я не ребенок, — возразил Шинсо, но его очень наглым способом проигнорировали. — Я курю в своем баре, мелкая. Если не нравится — вали на улицу, — лениво парировал Даби, но сигарету все же затушил в пепельнице, сделав всего пару затяжек. Затем он достал из-под стойки пакет со льдом, завернутый в полотенце, и кинул его Шинсо. Тот едва успел поймать и сразу же защипел от холода. — Приложи к ребрам. И не ной. Хитоши прижал холодный компресс к боку, чувствуя облегчение. Он переводил взгляд с Изуку на этого странного, пугающего парня. — Вы... родственники? — наконец решился спросить он. Вопрос вертелся на языке с того момента, как он услышал «Нии-сан» от девушки в сторону странного мужчины. Изуку и Даби переглянулись. В этом взгляде было что-то, чего Шинсо не мог расшифровать — какая-то общая тайна, понятная только им двоим. Вообще, как этот странный шрамированный парень различал эмоции на лице девушки, если на ней была эта странная экипировка в виде маски и очков. — Вроде того, — уклончиво ответила Изуку, улыбнувшись уголком губ. — Мы семья. Просто... немного нестандартная. — Очень нестандартная, — добавил Даби с усмешуой. — Каждый из нас в уголовном розыске. Изуку толкнула его рукой, закатив глаза. А брюнет проигнорировал ее действия и снова посмотрел на Шинсо, уже без прежней агрессии и осторожности, но с тем же сканирующим, оценивающим прищуром. — Какая у тебя причуда, пацан? — спросил он в лоб. — Вин не притащила бы тебя просто так. Докажи свою ценность. Шинсо сразу же напрягся. Говорить о своей причуде было всегда рискованно. Обычно после этого люди либо шарахались, либо пытались его использовать. Но здесь... перед лицом линчевательницы и этого пугающего типа, скрывать было бы бессмысленно. — Промывание мозгов, — твердо сказал он, глядя прямо в голубые глаза Даби. — Если человек ответит на мой вопрос, я могу взять его под контроль его сознание. Даби мгновенно замер, перестав делать свои деоа. Сигаретный дым медленно таял в воздухе. Он смотрел на Шинсо несколько долгих секунд, а потом его губы растянулись в широкой, жутковатой ухмылке, обнажающей зубы. — О как... — протянул он, и в его голосе прозвучал неподдельный интерес. — Ментальный контроль? Вот это уже любопытно. Он наклонился ближе через стойку, не отрывая взгляд голубых глаз от него. — Знаешь, пацан, а Вин права. С такой силой тебе в героях делать нечего. Тебя там сожрут. Или превратят в цепного пса правительства. — Поэтому я здесь, — парировал Шинсо. — Чтобы научиться не быть сожранным. Даби хмыкнул, явно довольный ответом. — Ну что ж... Посмотрим, надолго ли тебя хватит, — он повернулся к Изуку. — Ты уверена, что хочешь возиться с ним? У тебя и так проблем выше крыши. С таким прицепом тебя точно схватят. — Я справлюсь, — уверенно кивнула девушка. — И он справится. Я вижу в нем потенциал, Нии-сан. Он очень похож на нас. Даби ничего не ответил, лишь снова достал тряпку и принялся натирать и без того чистый стакан. Но Шинсо почувствовал, что напряжение в воздухе спало. Его не приняли, нет. Но ему позволили остаться. Пока что. — Ладно, — бросил брюнет. — Если проголодался, на кухне есть остатки рагу. Но обслуживать себя будешь сам. Я вам в няньки не нанимался.  — Спасибо, — искренне сказал Хитоши. Живот предательски заурчал, напоминая, что он ничего не ел с обеда. — Я принесу! — с энтузиазмом вызвалась линчевательница, спрыгивая со своего места. — А ты, Шинсо-кун, можешь интересоваться у Даби. Он тебе все расскажет. С этими словами, девушка бодро выбежала из зала в противположенном направлении откуда они пришли, исчезая в дверном проеме. Шинсо со страхом проводил ее взглядом до самого ее исчезновения и в итоге остался один на один с человеком, который только что ясно дал понять, что не прочь его сжечь. Сцена, когда Винчестер с такой лёгкостью покинула зал бара, оставив его наедине с этой "бомбой замедленного действия", показалась парню верхом наивности или, наоборот, идеальным тестом на выносливость. Он медленно приложил лед к ноющему боку и снова посмотрел на Даби со всей осторожностью. Бармен, теперь, когда девушки не было рядом, казался ещё более мрачным и опасным. Он не спеша достал из-под стойки ещё одну сигарету, но прежде чем зажечь её, повернулся к Хитоши. — Ну, будущий героишка. Ты получил то, что хотел, — его голос был сухим, безэмоциональным. — Теперь расскажи, почему ты выбрал путь саморазрушения. Шинсо выпрямился, насколько позволяли ему ушибы, и приготовился к бою. Словесному. — Я хочу стать Героем, — повторил он. — Но моя причуда не позволяет мне пройти вступительный экзамен ЮЭй. Мне нужен боевой опыт, чтобы получить этот шанс. Даби медленно наклонил голову, и в свете лампы его пирсинги на шрамах неприятно блеснули. Интересно, а ему удобно? — Твоя причуда, — Даби немного прищурился, словно бы задумался над чем-то. — Ментальный контроль. И ты думаешь, что твоя проблема — это отсутствие рукопашки? Ты ошибаешься, мальчик. Он отложил сигарету и опёрся о стойку обеими руками. — Твоя самая большая проблема в том, что ты полагаешься на мнение других о том, что ты можешь, а что нет. Ты назвал свою силу «злодейской» сам, потому что так говорили трусы в твоей школе. А теперь ты пришел к нам — к настоящим... отбросам, — чтобы мы научили тебя, как ими не стать. Это ирония, Шинсо. Хитоши почувствовал, как его лицо вспыхнуло от унижения, но он не отвел взгляда. Это была горькая правда, от которой бессмысленно было отнекиваться. — Я знаю, что моя причуда не подходит для того, чтобы крушить роботов, — тихо сказал Шинсо. — Но она сказала, что я смогу стать героем. — Вин много чего понимает, — Даби хмыкнул, но в его тоне не было насмешки. Скорее, нечто похожее на гордость. — Но ей не хватает прагматичности. Она видит в тебе зеркало. Видит себя, когда ей было... тяжело. А я вижу потенциальную обузу и слабое звено. Бармен протянул руку и резко схватил Хитоши за предплечье. Его хватка была неожиданно сильной, а кожа под пальцами, несмотря на ожоги, оказалась неприятно горячей. Шинсо вздрогнул, не из-за боли, а от внезапной близости и пугающей силы. — Запомни одну вещь, — прошипел Даби, глядя ему прямо в глаза. — Геройская лицензия — это кусок пластика. Она не делает тебя Героем. Знаешь, что делает? Готовность жертвовать всем, чтобы довести дело до конца. Ты готов? Ты сегодня пришел на сделку с наркоторговцами. Ты знал, что это опасно. Но ты был один, без подготовки. Ты хотел показать, что ты чего-то стоишь, но в итоге чуть не сдох. Это не героизм. Это ебейшая глупость. Даби отпустил его руку, и Шинсо потёр место, где была его хватка. — Что мне нужно сделать, чтобы ты перестал считать меня обузой? — спросил Хитоши. Это был не вопрос. Парнишка бросал ему вызов. Ухмылка снова растянула шрамы Даби, и теперь она выглядела как хищный оскал. — Хороший вопрос, — он снова взял сигарету в руки. — Для начала, не сдохни на тренировках. Их будет проводить не Винчестер, а я. Если ты сбежишь после первой недели, я не буду тебя искать. А если увижу в городе, то сам сдам полиции. Как сдают мусор мусорщикам. — Я не сбегу, — твердо пообещал Шинсо. — Посмотрим, — мужчина наконец зажег сигарету своим синим пламенем, и на этот раз не стал тушить.  Хитоши не отводил взгляда от брюнета, который медленно затягивал дым в свои легкие и явно получал удовольствие от этого. И только потом до него дошло кое-что странное. Подождите… — А откуда ты знаешь, что я был с накроторговцами? И что я сказал про свою причуду? — парень с фиолетовыми волосами сжался от напряжение, пока на чужом лице рассветала хищная улыбка.  Не успел брюнет ответить, а может он даже и не собирался, как на пороге зала появилась Изуку с тарелкой в руках. На её лице сияла довольная улыбка. — Я нашла! Это рагу просто божественное, Нии-сан готовит его лучше всех! — она быстро пересекла зал большими шагами и протянула тарелку Хитоши. — Держи, Шинсо-кун. Тебе нужно срочно восстановить силы. И не обращай внимания на ворчание Даби. Он просто... заботливый по-своему. Даби только фыркнул, пряча сигарету куда подальше, но по тому, как повернулась головц Винчестер, он понял, что та очень недовольна. — Заботливый. Ага. Шинсо взял тарелку, чувствуя её приятную теплоту. Аромат рагу был действительно невероятным. Он взглянул на Изуку. В ней было столько света и неиссякаемой энергии, что это казалось невероятным на фоне этого мрачного места и этого мрачного человека. — Спасибо, Винчестер, — сказал он, впервые называя её так. — Не за что, — улыбнулась она и Шинсо почувствовал это, пусть и не видел. — Да, ешь, — повторил Даби. — Ты не должен пропустить нашу утреннюю тренировку. Если опоздаешь — я заставлю тебя чистить помойку зубочисткой.  — Эй! — запротестовала Изуку, но хитрая искорка в её глазах подтверждала, что угроза Даби была вполне реальной. — Дай ему время восстановиться. Шинсо начал есть. Рагу было пряным, сытным и невероятно вкусным. Пока он ел, Изуку болтала, излагая план на ближайшую неделю: бег, силовые, растяжка, и, самое главное, работа над его зависимостью от причуды. — Тебе нужно научиться выходить из боя, когда причуда даёт откат, — проговорила девушка. — А откаты у тебя случаются в самый неподходящий момент. Мы над этим поработаем. А теперь, доедай, и я нии-сан проводит тебя до дома. — Я? — Даби удивленно переспросил, чуть не выронив тряпку, которой протирал барную стойку. В его голубых глазах читалось возмущение, смешанное с неверием. — Ты серьезно? Ты просишь меня тащить твоего будущего героишку-недоделку через серую зону? — Ты, ты, кто ж еще? — Изуку беззаботно махнула рукой, будто речь шла о том, чтобы просто вынести мусор. — Мне нужно просмотреть записи с камер, составить график тренировок, и вообще, я чертовски устала. А ты все равно только недавно проснулся. К тому же, — она качнула головой, подмигнула под своими очками. Жест, который брюнет понял сразу. — Кто лучше тебя знает, где самые опасные углы и как не нарваться на лишних свидетелей? Ты же у нас местный эксперт по тихим исчезновениям. — У меня есть имя, и это не «местный эксперт по тихим исчезновениям», — прорычал Даби, но Шинсо заметил, что его гнев был уже не таким искренним. Он просто торговался. — Я в няньки не нанимался. — Знаю, Нии-сан, но из меня тоже нянька не такая уж и хорошая, — Изуку подошла к барной стойке, слегка погладив его по обожженной руке. — Пожалуйста. Просто убедись, что он доберется до дома целым и невредимым. Даби тяжело вздохнул, выпустив носом невидимый пар. Его взгляд снова скользнул к Шинсо. Парень сидел, прижимая лёд к боку, и старательно делал вид, что его не существует. Словно, это не он с интересом подслушивал их, и так не тихий, разговор. — Ладно. Черт с тобой, — бармен стянул с себя фартук, швырнув его за стойку. — Следи за баром. Упырю не наливать!  — Правила я знаю, — улыбнулась Изуку. — Чтож, Шинсо-кун, отлежись и залечи свои раны. С тем, что я тебе дала это займет пару дней. Потом я свяжусь с тобой. Хитоши, который до этого момента тихо доедал рагу, быстро кивнул, проглотив кусок. — А как именно свяжешься? — голос все еще был немного хриплым, но уверенным. Даби лишь фыркнул, показывая, как ему противна эта ситуация. Он накинул кожаную куртку, которая, казалось, была сшита прямо из теней, и подошел к Шинсо. — Не твое дело. Вставай, героишка. Или я тебя понесу через плечо, а тебе это не понравится. Хитоши быстро поднялся, стараясь игнорировать острую боль в боку. Привычка игнорировать боль, приобретенная на тренировках в одиночку, сейчас была как нельзя кстати. — Спасибо, Винчестер, — он поставил пустую тарелку на стойку и поклонился ей. — Увидимся через пару дней, — проговорила сказала она, махая рукой на прощание. — Нии-сан, доставь его без проишествий, он и так натерпелся. Даби распахнул ржавую дверь и шагнул в темноту. — За мной, — бросил он, даже не обернувшись. Шинсо послушно последовал за ним, бросая последний взгляд на девушку, что натягивала на себя фартук. Путь домой был совсем не похож на прогулку. Даби двигался бесшумно и быстро, словно черное пятно, растворяющееся в тенях. Хитоши хромал, стараясь не отставать, постоянно прижимая пакет со льдом к больному боку. Они шли через самые мрачные и узкие проулки серой зоны. В отличие от линчевательницы, которая вела его по более-менее безопасным маршрутам, Даби словно намеренно выбирал места, где воздух был густым от напряжения и опасности. — Иди тише, — резко прошипел брюнет, не поворачивая головы, когда Шинсо неловко задел мусорный бак. — Ты громыхаешь, как слон в посудной лавке. В этих кварталах есть причуды, которые лучше не будить. — Понял, — Хитоши тут же стал ставить ноги мягче, концентрируясь на движениях. Они прошли мимо группы людей, которые стояли вокруг горящего бочонка. Это были не просто бездомные, а суровые, небритые мужчины с причудами, которые явно не искали дружбы. Когда один из них посмотрел в их сторону, Даби просто взглянул в ответ. В этом взгляде не было угроз, но было что-то настолько ледяное и опасное, что мужчина тут же отвел глаза, предпочитая сосредоточиться на огне. — Ты ему сказал что-то? — прошептал Шинсо. — Нет, — Даби выпустил клуб дыма, который быстро рассеялся в воздухе. — Мне по-твоему делать нехрен, чем языком трепаться? Они вышли из серой зоны и оказались в районе, который был немного ближе к жилым домам, хотя и все еще не самым благополучным. Фонари здесь горели ярче, и на асфальте не было мусора. Даби остановился у перекрестка. — Дальше пойдешь сам. Я не собираюсь светиться у твоего дома. Он повернулся лицом к Шинсо. Теперь он был похож не на бармена, а на тень, сотканную из ночного кошмара. — Слушай меня внимательно, будущий Герой, — Даби говорил низко и хрипло. — Винчестер — она как огонь. Чистый, яркий, но обжигающий. Она верит в тебя, и это твой единственный козырь. Если ты предашь её доверие, если ты сдашь нас — ты не просто умрешь. Я найду тебя и уничтожу всё, что тебе дорого, до того, как ты почувствуешь боль. Шинсо почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он знал, что это не пустые слова. — Я не собираюсь вас сдавать, — сказал он, глядя Даби прямо в глаза. — Хорошо. Потому что ты теперь близок к Винчестер. А она не предает, — Даби сделал последнюю затяжку и бросил окурок на землю, раздавив его каблуком. Синий пепел остался на сером асфальте. — Она тебе напишет. Топай. Он развернулся и, не дожидаясь ответа, зашагал обратно в тень, откуда они пришли. Он исчез так быстро, словно его и не было. Шинсо остался один. Он стоял посреди перекрестка, с ноющей болью в боку, с запахом дыма на куртке и с мыслями, которые крутились в голове вихрем. Он только что стал учеником линчевательницы, получил наставление от преступника и нашел то, о чем давно мечтал: долгожданный шанс. Парень поплелся домой, осознавая, что его жизнь только что разделилась на «до» и «после». Он больше не был просто мальчиком со «злодейской» причудой. Он был Шинсо Хитоши, и ему предстояло пройти ад, чтобы стать Героем.

***

Даби вошел в бар, стягивая с себя кожаную куртку. Он бросил ее на стул за стойкой, оглядывая зал на наличие клиентов. И увидев парочку, сидящих по несколько столикам, выдохнул. Винчестер видимо справлялась. Воздух в баре был густым и тёплым, пропитанным ароматами старого дерева, алкоголя и слабого запаха рагу.  — Ну что, как прошло? — спросила Изуку, которая стояла за стойкой, вытирая стакан. Несмотря на маску, её поза выражала лёгкую обеспокоенность. Даби мысленно закатил глаза на ее вопрос и прошел за барную стойку, вставая рядом с ней. — Доставил. Жив и целехенький. Даже слишком, я бы сказал, — его голос был хриплым и равнодушным. — Думаю, я больше его напугал, чем те наркоторговцы.  Изуку вздохнула, откладывая стакан. — Ты мог быть и помягче, Нии-сан. Он и так напуган, ему пришлось довольно тяжело. — А я и не должен быть мягким, Вин, — Даби прислонился к стойке, прищуриваясь. — Он даже не оценив свои способности, поперся в одиночку в самую гущу. Кстати, напоминает кое-кого. Он недовольно прищурился, смотря на нее и потом указал сигаретой на пустой стул Шинсо. — Но я понял для чего ты его сюда притащила и вязала в свои якобы «ученики». Ты просто так ничего не делаешь, Вин. Изуку подошла и встала напротив него, облокотившись о стойку. В ее позе он заметил ее уверенность. — Возможно, что в будущем он покажет себя еще лучше, — уверенно сказала она. — Но да, я взяла его с собой, потому что думаю, что он поможет нам пролить свет на эту историю с самоубийством. Даби фыркнул, но в его голубых глазах что-то смягчилось. Он знал, что в этом Изуку была права.  — Ладно. Только он — твоя проблема, понятно? Не хватало мне еще одного неусидчивого подростка с тотальным недосыпом. Изуку радостно кивнула, затем внезапно перегнулась через стойку и дала Даби короткий, но крепкий обнимающий удар. — Спасибо, нии-сан. Я знала, что ты поможешь, — она отстранилась и быстро взяла свой блокнот, который лежал под стойкой, — Я займусь анализом его причуды и постараюсь понять, как ее использовать, чтобы наш «молчун» заговорил. Ну и еще поможем Шинсо параллельно. Тойя выдохнул покачав головой и снова принялся за свою привычную работу — протирание и без того чистых стаканов, котороая уже стала не более, чем привычкой.