Часть 2: Тени и отзвуки

POV Гермионы Совместное патрулирование с Драко Малфоем было изобретением самого Дьявола. Или, возможно, профессора МакГонагалл, решившей проверить их способность к «профессиональному взаимодействию». Гермиона шла по холодным, продуваемым сквозняками коридорам седьмого этажа, держась на почтительном расстоянии от высокомерной спины в слизеринских мантиях. Молчание между ними было густым, напряженным, как предгрозовой воздух. «Надеюсь, твои маггловские корни не заставят тебя заблудиться, Грейнджер, – наконец процедил он, не оборачиваясь. – Хотя, учитывая твою любовь к правилам, ты, наверное, выучила карту замка наизусть. Жалкое подобие настоящего знания». «Знание, Малфой, – парировала Гермиона, не снижая темпа, – не зависит от чистоты крови. Оно зависит от способности учиться. Чему тебе, судя по прошлогодним результатам по Травологии явно не хватает». Она услышала его резкий вдох и позволила себе маленькую улыбку удовлетворения. Патрулирование свелось к монотонному обходу темных закоулков и пустых классных комнат. Каждая их реплика была отточенным кинжалом, каждое молчание – полем битвы. Гермиона ловила себя на том, что анализирует его движения: уверенные, но сейчас – натянутые, как струна. *Что его гложет?* – мелькнула не вовремя мысль. *Тот конверт?* Внезапно Малфой замер, подняв руку. Его поза мгновенно изменилась – из надменной стала осторожной, охотничьей. Гермиона инстинктивно схватилась за палочку, насторожив все чувства. «Что?» – прошептала она. «Тише, – его голос был непривычно лишен презрения, только холодная концентрация. – Вон там. У выхода к теплицам». Они прижались к стене у поворота коридора. Сквозь арочное окно, выходящее на западный двор, Гермиона увидела их. Три фигуры в темных, не школьных, мантиях. Они стояли полукругом у самой границы Запретного Леса, что-то оживленно обсуждая. Один жестом указал в сторону замка. Слишком далеко, чтобы разобрать лица, но осанка, скрытая угроза в позах… и зеленоватое мерцание света от палочки одного из них – характерное для Темных Искусств. *Пожиратели.* Слово ударило в сознание ледяным молотом. Они здесь. У стен Хогвартса. Сердце Гермионы бешено заколотилось. Страх схватил за горло, но тут же был подавлен годами тренировок в Отряде Дамблдора. Она бросила быстрый взгляд на Малфоя. Его лицо было мертвенно-бледным в лунном свете, пробивавшемся сквозь окно. Губы плотно сжаты. В его глазах мелькнуло нечто неуловимое – не просто страх, а… паника? Растерянность? Как будто он увидел нечто ужасающе знакомое. «Мы должны предупредить…» – начала Гермиона, но он резко перебил: «Нет! Они нас не видели. Если побежим шуметь – обнаружат. Или… хуже». Его голос дрожал, но не от злости. От чего-то другого. Он метнул взгляд вниз, во двор, затем на Гермиону. Взгляд был лишен привычной ненависти. Только холодный расчет и животный страх. «Они уйдут. Или… или подойдут ближе. Нам нужно отойти. Бесшумно. К Дамблдору. Только вдвоем, быстро и тихо». Это был не приказ сноба. Это была стратегия выживания, высказанная сквозь зубы. И она была верна. Гермиона кивнула, не тратя времени на споры. Вражда меркла перед лицом реальной, осязаемой опасности. Они отступали как тени, спиной к спине, палочки наготове. Гермиона чувствовала напряжение его тела рядом, слышала его прерывистое дыхание. Каждый скрип половицы под ногой казался громом. Раз – один из темных силуэтов у леса обернулся, вглядываясь в темноту замка. Гермиона замерла, прижавшись к холодному камню. Малфой резко дернул ее за рукав в нишу статуи тролля. Они втиснулись туда, дыхание сплеталось в облачко пара в морозном воздухе. Он был так близко. Она чувствовала запах его дорогих духов, смешанный с холодным потом страха. Его серые глаза, огромные и темные в полумраке, метались, сканируя коридор. В них не было ненависти. Только чистый, неприкрытый ужас. *Он боится их. Своих будущих союзников?* Минута тянулась вечность. Темные фигуры, наконец, развернулись и скрылись в черноте Запретного Леса. Опасность миновала. Напряжение спало, оставив после себя дрожь в коленях и ледяную пустоту в груди. Малфой резко отшатнулся от нее, как ошпаренный.Его лицо снова стало маской презрения, но бледность и тень в глазах выдавали пережитое. «Не воображай, что это что-то значило, Грязнокровка, – выдохнул он, выпрямляя мантии. – Просто не хотел объяснять Дамблдору, как из-за твоей неловкости нас убили». Он уже повернулся, чтобы идти, но Гермиона не удержалась. «Ты знал их, Малфой?» – спросила она тихо, но отчетливо. Его спина напряглась. «Или просто узнал по этим плащам кто это ?» Он обернулся медленно. В его глазах снова загорелся знакомый огонь ненависти, но теперь он казался… натянутым. Фальшивым. «Не твое дело, маггловская выскочка, – прошипел он. – Просто помни: то, что ты видела сегодня – это будущее. Будущее, где таким, как ты, нет места. Держись подальше от окон, Грейнджер». Он резко развернулся и зашагал прочь, его шаги гулко отдавались в пустом коридоре, выбиваясь из привычной надменной поступи. Гермиона осталась одна, прислонившись к холодному камню. Дрожь не проходила. Но теперь это была не только дрожь страха. Это было осознание. Осознание того, что война не где-то там. Она у самых стен. И Драко Малфой… он не был уверенным палачом. Он был мальчишкой, загнанным в угол, пытающимся прикрыться ненавистью, как щитом. И этот щит трещал по швам. Она увидела его страх. И это было страшнее любой его злобы. *Он боится их,* – повторила она про себя, направляясь к гриффиндорской башне, чтобы рассказать Гарри и Рону. *Но он все равно пойдет к ним. Почему?* Ответ, который крутился у нее в голове – *семья, давление, страх* – не приносил облегчения. Только тяжелое предчувствие. Их вынужденное перемирие в нише было миражом. Но тень настоящей опасности, которую они вместе увидели, уже легла между ними, изменяя правила их личной войны. POV Драко Адреналин жёг кровь, смешиваясь с остатками огневиски и леденящим ужасом. Драко почти бежал по темным коридорам обратно в подземелья Слизерина, не обращая внимания на скрип половиц. Образы у леса – знакомые очертания Эйвери, жёсткий профиль Грегори Гойла-старшего – преследовали его. *Они здесь. У Хогвартса. И они видели… они могли видеть его с Грейнджер.* Мысль о том, что кто-то из них мог доложить *Ему*, что Драко Малфой прятался в нише с грязнокровкой , вызывала приступ тошноты. *"Просто патрулировали… наткнулись… скрылись, чтобы предупредить…"* – репетировал он в уме оправдания. Звучало жалко. Трусливо. Он ворвался в пустую общую гостиную Слизерина. Только угли в камине слабо тлели. Он схватился за спинку кресла, пытаясь унять дрожь в руках. *"Она видела. Эта Грязнокровка видела мой страх. Она стояла там, смотрела своими всепонимающими глазами…"* Унижение жгло сильнее страха. Он должен был быть сильным! Гордым! Будущим Пожирателем! А вместо этого… *"Эффектна в бою…"* – предательски проскользнула мысль. Он ненавидел это признавать, даже про себя. Когда тени у леса обернулись, именно Грейнджер мгновенно среагировала, прижалась к стене, её рука с палочкой была тверда. Её хладнокровие… оно раздражало его. Она не должна была быть такой. Она должна была впасть в истерику, закричать, выдать их. А она… она просто *действовала*. Как он, но без этой дурацкой, парализующей паники. На столе в углу его спальни лежал конверт. Тот самый. Красный сургуч с оттиском черепа и змеи казался сейчас не символом силы, а клеймом. Он сорвал печать дрожащими пальцами. *"М. Назначена встреча. Завтра. Полночь. Запретный Лес, северная опушка. Явка обязательна. Не опаздывай. Принеси доказательства благонадежности."* Ни подписи. Только инициал "М". Макнейр? Маллибер? Неважно. Значение было ясно. Экзамен начался. И цена провала… Драко вспомнил рассказы отца о непокорных. О Костях. О Лонгботтомах. Его желудок сжался в тугой узел. *Доказательства благонадежности.* Что? Донести на кого-то? Украсть что-то из кабинета Дамблдора? *"Грейнджер…"* – мелькнуло чудовищное. Нет. Слишком очевидно. Слишком опасно. Да и… нет. Он не был… Он не хотел… *"Хотел!"* – яростно поправил он себя. *"Она – грязь! Она – цель!"* Но мысль о том, чтобы передать её им, прямо сейчас, вызывала не торжество, а новый виток страха. Неуправляемого. Иррационального. Он упал на кровать, закрыв лицо руками. Гордость, с которой он размахивал перспективой Метки перед Забини всего пару дней назад, теперь казалась детским бахвальством. Реальность была холодной, жестокой и пахла хвоей Запретного Леса. Отец был прав: нужно выбирать сторону. Сильную сторону. Но почему сильная сторона чувствовалась как пропасть под ногами? И почему в самые ужасные моменты перед глазами вставало не гордое лицо отца, а сосредоточенное, решительное лицо Гермионы Грейнджер, когда она прижималась к стене, её палочка готова к бою? Почему её хладнокровие, которое он так ненавидел, сейчас казалось… достойным? *"Держись подальше от окон, Грейнджер".* Его собственная угроза теперь звучала глупо. Окна были наименьшей из их проблем. Завтра полночь. Запретный Лес. Он пойдет. Он должен. Ради семьи. Ради имени. Ради того, чтобы выжить. Он станет тем, кем должен быть. Он докажет им всем. И ей. Особенно ей. Пусть она запомнит его страх сегодня. Завтра он начнет стирать это унижение. Каплей за каплей. Злом на зло. Такова была Алхимия его мира. И он погрузится в её глубину с головой. Даже если оно сожжет его дотла. Мысль об этом уже не вызывала гордости. Только ледяную пустоту и гулкое эхо шагов в темном коридоре, где он был не господином, а загнанной дичью.