Часть 3: Искры и щиты

POV Гермиона Столкновение у Запретного Леса оставило глубокий след. Паранойя, как ядовитый плющ, оплетала мысли Гермионы. Каждый шорох в темноте, каждая незнакомая тень в коридоре казались угрозой. Ответ был один: быть сильнее. Быстрее. Подготовленнее. Подвал, служивший штабом Отряда Дамблдора, гудел от энергии. Воздух был насыщен озоном от щитовых заклинаний и криками команд. Гермиона, с волосами, собранными в тугой, практичный пучок, отражала атаку за атакой Невилла. Её движения были резкими, точными, палочка – продолжением руки. «*Протего!*» – её щит вспыхнул ярко-голубым, отразив красную молнию Невилла. – «Хорошо, Невилл! Теперь сильнее! *Экспеллиармус!*» Её разоружение сбило его с ног. Она помогла ему подняться. «Ты прогрессируешь. Но нужно быстрее восстанавливать защиту после атаки». Гарри подошёл, вытирая пот со лба. «Ты сегодня особенно… интенсивна, Гермиона». Его взгляд был полон понимания и беспокойства. «После того, что мы видели с Малфоем?» – Гермиона понизила голос, отводя Гарри и Рона в угол. «Они были здесь, Гарри. Пожиратели. У самого леса. И Малфой…» Она колебалась. «Он знал, кто они. Или догадывался. И он боялся. Но не так, как мы. Иначе». Рон нахмурился. «Иначе? Что ты имеешь в виду? Может, он просто струсил?» «Нет, – покачала головой Гермиона. – Это был не просто страх перед опасностью. Это был… страх быть увиденным ими. Со мной. Он паниковал при мысли, что они могли заметить нас вместе. Как будто это было бы для него хуже, чем само нападение». Она не стала упоминать его бледность, дрожь, тот взгляд в нише – чистый, животный ужас. «Я уверена, он уже с ними связан. Или вот-вот свяжется». Гарри сжал кулаки. «Дамблдор ничего не предпринимает. Говорит, что нужны доказательства. Невиновен, пока не доказано обратное». «А если докажем слишком поздно?» – выдохнула Гермиона. «Он – бомба замедленного действия в самом замке». «Может, подкинуть ему что-нибудь пакостное? – предложил Рон. – Типа, пусть Пожиратели сами заподозрят его в нелояльности?» «Нет, Рон, – резко оборвала Гермиона. – Это слишком опасно. И непредсказуемо. Мы должны наблюдать. И быть готовыми». Позже, в библиотеке, погруженная в сложнейший трактат по Оборонительной Магии, она почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Пэнси Паркинсон сидела за соседним столом, делая вид, что изучает модный журнал. Но её чёрные глаза, обычно полные презрения, сейчас были пристальны и… оценивающи? «Что, Паркинсон? – не отрываясь от книги, спросила Гермиона. – Хочешь обсудить последние сплетни о моих маггловских корнях? Или просто не можешь найти нужный оттенок помады?» К её удивлению, Пэнси не огрызнулась с привычной язвительностью. Вместо этого она медленно закрыла журнал. «Ты действительно веришь, что все эти твои… тренировки… что-то изменят, Грейнджер?» – её голос был тихим, лишенным обычной сладковатой ядовитости. Почти… усталым. Гермиона наконец подняла глаза. «Лучше быть готовой, чем стать жертвой. Разве не так?» – она встретила её взгляд без страха, но и без вызова. Просто констатация факта. Пэнси что-то промычала себе под нос. Внезапно, с её стола упала тяжёлая чернильница, направляясь прямиком на дорогой пергаментный свиток Гермионы. Реакция Гермионы была мгновенной, отработанной в сотнях спаррингов ОД. Она даже не встала. Резкий взмах палочки – *«Аресто Моментум!»* – и чернильница замерла в сантиметре от свитка, зависнув в воздухе. Пэнси замерла. Её глаза расширились, в них мелькнуло нечто, очень далёкое от презрения – чистое, невольное изумление. «Ты… ты знаешь Замедляющее Заклинание такого уровня?» – прошептала она. «Оно же… очень сложное. Для Ж. А. Б. А». Гермиона плавно опустила чернильницу обратно на стол Пэнси. «Знание – сила, Паркинсон. Особенно в наше время». Она вновь углубилась в книгу, но краем глаза видела, как Пэнси ещё несколько секунд смотрела на неё с тем же странным, нечитаемым выражением, прежде чем резко встать и уйти, не сказав больше ни слова. *Что это было?* – размышляла Гермиона. Не злоба. Не насмешка. Что-то другое. Что-то… неуверенное? Как будто её привычный мир дал трещину. *"Легко может убить человека одним своим взглядом ?"* – вспомнила Гермиона описание Пэнси. *Возможно. Но сегодня убийцы не было видно. Была девушка, которая выглядела… почти напуганной.* Вечером, в гостиной Гриффиндора, Джинни, разглядывая журнал с модными вязаными шапками, неожиданно бросила: «Малфой пялится на тебя, как маньяк». Гермиона чуть не поперхнулась чаем. «*Что?*» «Да. В столовой. Когда ты спорила с Флитвиком о чём-то сверхумном. Он смотрел на тебя через весь зал. Не со злобой. Ну, не только со злобой. С таким… задумчивым бешенством. Как будто ты – сложная головоломка, которую он отчаянно хочет разгадать и сломать одновременно». Джинни ухмыльнулась. «Интересно, правда?» «Неинтересно, – отрезала Гермиона, чувствуя, как тепло разливается по щекам. – Он ненавидит меня. Видит угрозу. Или вызов. Вот и всё». «Ну-ну, – протянула Джинни, явно не веря. – Просто говори. Если захочешь его сломать по-другому, я и Блейз поможем. У Забини, кажется, есть план». «Джинни!» «Шучу! Ну, почти». Огненная девчонка беззаботно улыбнулась, но в её глазах светился азарт охотницы. Гермиона вздохнула. Мир становился всё сложнее. Враги вели себя странно. Подруги строили опасные планы. А высокомерный блондин из Слизерина… смотрел на неё с «задумчивым бешенством». Это не вписывалось ни в один из её учебников. И это было… тревожно. Но почему-то не только тревожно. POV Драко Задание было унизительным. Мелким. Пакостным. *"Достань информацию о графике дежурств Аргуса Филча на следующую неделю"*. Не шпионаж за Дамблдором, не похищение артефактов. Подглядывание за вонючим сквибом. Доказательство благонадежности через низость. Драко стоял в тени за статуей одноногого колдуна, наблюдая, как Филч ковыляет по коридору, бормоча что-то про "озорников" и "кандалы". Его ладони вспотели. *"Это всё? Это то, ради чего я рискую?"* Но риск был реален. Невыполнение – прямой путь к немилости. Или к чему-то гораздо худшему. Воспоминание о холодных глазах Макнейра в лесу заставило его сглотнуть. Он ненавидел эту слабость в себе. Ненавидел страх, который грыз его изнутри с той самой ночи. Ненавидел, что именно *она* видела его таким – дрожащим, беспомощным. Гермиона Грейнджер. Её образ преследовал его. Её хладнокровие. Её проклятая эффектность в бою. Как она стояла тогда, спина прямая, палочка готова, без тени истерики. Грязнокровка. *Выскочка.* Он ловил себя на том, что следит за ней. В столовой – она яростно спорила с Флитвиком, её глаза горели умом и азартом, руки жестикулировали. *"Как она смеет так увлекаться… эрой?* – думал он с привычным презрением, но взгляд не отрывал. В библиотеке – она была погружена в какую-то кипу книг, похожую на крепость. Он видел, как Пэнси подошла к ней… и ушла без обычной язвительной улыбки. О чем они говорили? Почему Пэнси выглядела… озадаченной? Раздражение кипело в нём. Она везде. Она слишком уверена. Слишком умна. Слишком… заметна. Он хотел стереть эту уверенность с её лица. Заставить её почувствовать страх, который гложет его самого. Случай представился позже, в пустом классе Древних Рунических Исследований. Драко зашёл туда, чтобы перевести полученную от Макнейра записку с шифром (ещё одно унизительное поручение), и застал её там. Она стояла у окна, что-то записывая в блокнот, её профиль был резок в вечернем свете. Бездумно, движимый накопившейся злобой и желанием доказать себе свою силу, он выстрелил первым. *«Петрификус Тоталус!»* Гермиона среагировала молниеносно. Она не обернулась, просто резко дернула палочкой за спиной. *«Протего!»* Зелёный луч ударил в сияющий щит и рассыпался искрами. Она повернулась медленно. В её глазах не было страха. Только холодная, опасная ярость. «Трусливо, Малфой, – произнесла она тихо. – Атаковать со спины. Как настоящий Пожиратель». Его ярость вспыхнула ярче. *«Заткнись, Грязнокровка! Конфринго!»* Огненный шар рванулся к ней. *«Глациус!»* – её контратака была точной. Ледяной поток встретил пламя посередине класса с шипящим взрывом пара. Вода и осколки льда обрушились на парты. Драко едва увернулся. *«Эверте Статум!»* – он попытался сбить её с ног. Она парировала щитом (*«Протего Максима!»*) и тут же контратаковала: *«Флиппендо!»* Заклятие опрокидывания ударило Драко в грудь. Он отлетел назад, ударившись спиной о стену, воздух вырвался из легких. Боль пронзила спину. Прежде чем он успел подняться, её палочка была направлена ему прямо в лицо. «Хватит?» – спросила она. Голос был низким, ледяным. В её глазах горел не просто гнев, а нечто первобытное и пугающее. Он видел в них свою смерть. Или, по крайней мере, очень болезненное поражение. Она была сильнее. Быстрее. Лучше подготовлена. Этот факт обжёг его глубже любого заклятия. Он поднялся, отряхивая мантии, стараясь сохранить достоинство, но боль в спине и унижение заставляли его морщиться. «Удачный день, Грейнджер, – прошипел он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Не воображай, что это что-то значит». «О, значит, – парировала она, не опуская палочку. – Это значит, что ты не так уж и хорош, Малфой. И что следующий раз я не буду церемониться. *Редуко!»* Последнее заклятие ударило не по нему, а по его сумке, лежавшей на парте. Швы разошлись, содержимое – книги, пергаменты, та самая шифрованная записка – вывалилось наружу. Она бросила быстрый взгляд на пергамент с незнакомыми символами. Драко похолодел. *Нет!* Он бросился к своим вещам, заслоняя записку телом. «Тронь мои вещи, и я…» «Ты что? – она насмешливо подняла бровь. – Пожалуешься своему папочке? Или своим новым друзьям?» Её взгляд скользнул по шифровке, затем вернулся к его лицу. В её глазах читалось понимание. Опасное понимание. «Убери свой мусор и исчезни. Пока я не передумала насчёт церемоний». Драко судорожно собрал вещи, записку сунул глубоко в карман. Он не посмотрел на неё, выбегая из класса. Его спина горела от боли и стыда. Она видела. Она *знала*. И она была… сильнее. Невыносимая мысль. Он ненавидел её. Ненавидел её мощь, её ум, её проклятое всевидящее понимание. Но больше всего в этот момент он ненавидел себя. За слабость. За страх. За то, что позволил *ей* это увидеть. *"Я покажу ей. Я заставлю её бояться. Я должен."* Но угроза звучала пусто даже в его собственной голове. Алхимия его ненависти давала сбой, и в реакцию вступало что-то новое, непонятное и жгучее – признание силы противника. В общей гостиной Слизерина Блейз, разливая огневиски, громко рассмеялся: «...а потом этот гриффиндорец-первокурсник вляпался в кастрюлю с пудингом! Лицо! Ха! Представляешь, Драко? Драко?» Драко вздрогнул. «Что?» «Ты сегодня мрачнее тучи, – заметил Блейз. – Опять твоя Грязнокровка мозги вынесла?» «Она – не *моя*!» – рявкнул Драко так резко, что Блейз от неожиданности чуть не пролил напиток. «И не смей говорить о ней!» Взгляд Тео Нотта, спокойный и анализирующий, скользнул от вспыльчивого Драко к удивлённому Блейзу и обратно. Он ничего не сказал. Просто медленно перевернул страницу своей книги. Но его молчание было красноречивее любых слов. Он заметил. Заметил слишком много. Драко отвёл взгляд, чувствуя, как жар стыда снова заливает его лицо. Проклятая Грейнджер. Она разрушала всё. Даже здесь, среди своих.