Часть 5: Натянутые нити

POV Гермионы Тишина в уголке библиотеки, где Гермиона пыталась разобраться с особо коварным свойством корня мандрагоры для усовершенствованного Оглушающего заклятия, была нарушена нерешительным покашливанием. Гермиона подняла голову, ожидая увидеть Невилла или Гарри, и замерла. Пэнси Паркинсон стояла у ее стола, переминаясь с ноги на ногу. Перевязанная рука была спрятана в складках мантии, но напряжение в ее позе было очевидным. Ее привычно острый взгляд был притуплённым, почти… неловким. «Паркинсон?» – Гермиона отложила перо, сохраняя нейтральный тон. Внутри все сжалось. Благодарность? Обвинение? Новая атака? Пэнси не смотрела ей прямо в глаза. «Мадам Помфри… она сказала, что контрзаклятие было мастерски выполнено, – выпалила она, слова звучали неожиданно быстро, как будто отрепетированными. – Что без него… последствия были бы… неприятными». Она замолчала, её взгляд скользнул по стеллажам, словно ища спасения. Гермиона медленно кивнула. «Я рада, что помогла». Она не добавила «несмотря ни на что», но это висело в воздухе. Тишина снова натянулась, как струна. Пэнси наконец посмотрела на нее. В ее темных глазах боролись привычная надменность и что-то новое – смущение, может быть, даже искра признательности, которую она отчаянно пыталась подавить. «Да… – пробормотала она. – Ну… просто… не ожидала, что ты… что кто-то из твоего…» Она снова запнулась, явно не в силах закончить фразу «из твоего грязного рода». «Что кто-то вообще вмешается?» – мягко подсказала Гермиона. Она видела, как Пэнси сжала здоровую руку в кулак. «Что-то вроде того, – Пэнси резко выдохнула. Её взгляд стал острее, потеряв часть неловкости. – Просто… будь осторожна, Грейнджер. В последнее время… в нашем общем доме, – она кивнула в сторону подземелий, – некоторые первокурсники и не только… слишком рвутся вперед. Хотят доказать, что они… достойны внимания *определенных* кругов. Они не разборчивы в средствах. И не всегда умны». Последние слова были сказаны с отголоском привычного презрения, но теперь оно было направлено не на Гермиону. Предупреждение. Ясное и недвусмысленное. Гермиона почувствовала холодок по спине. «"Слишком рьяные новички"? – переспросила она, вспоминая слова Джинни о Блейзе. – Ищущие расположения Пожирателей?» Пэнси не подтвердила и не опровергла. Её губы сжались в тонкую линию. «Просто… держи глаза открытыми. Особенно после уроков. И не ходи одна в Запретную секцию, даже если тебе *очень* надо». Она резко развернулась. «И… спасибо. За руку». Брошенное через плечо, это «спасибо» прозвучало почти как оскорбление, но Гермиона знала – для Пэнси Паркинсон это было огромным шагом. Она ушла, не оглядываясь, её походка снова обрела привычную надменность, но что-то в ней изменилось навсегда. В Хогсмиде царила предрождественская суета. Гермиона, Джинни и Лаванда пробирались сквозь толпу к «Сладкому королевству», когда Джинни вдруг фыркнула и указала подбородком на паб «Три метлы». У выхода, явно разгоряченный и громко смеющийся, стоял Блейз Забини. Он что-то оживленно рассказывал группе слизеринцев-пятикурсников, размахивая руками. Его взгляд скользнул по толпе и на мгновение задержался на Джинни. На его лице появилась широкая, вызывающая ухмылка. «О, смотрите-ка, стая слизеринских слизняков решила проветриться!» – громко, специально так, чтобы Забини услышал, произнесла Джинни, подбоченясь. Её глаза сверкали не гневом, а азартом. Блейз оторвался от друзей, его ухмылка стала еще шире. «Уизли! Огненная, как всегда! – крикнул он через улицу. – Небось, ищешь новое уродливое вязаное чудовище, чтобы напугать дементоров? У тебя уже целая коллекция!» «Лучше уродливое вязаное чудовище, чем вечно пьяный слизняк, который считает, что его дешёвые шуточки смешны!» – парировала Джинни, но уголки её губ предательски дрогнули. «Хотя, учитывая твои мозги, пропитанные огневиски, тебе, наверное, и правда смешно!» «Ой, обожгла!» – Блейз притворно схватился за сердце, вызывая смешки у своих друзей. – «Но знаешь, Уизли, у тебя есть потенциал! Если бы не этот ужасный вкус в одежде и друзьях!» Он бросил дерзкий, явно оценивающий взгляд на её шарф (который действительно был ярко-оранжевым с пурпурными полосами). «А у тебя есть потенциал замолчать, Забини!» – крикнула Джинни, уже отворачиваясь и толкая Гермиону и Лаванду в сторону кондитерской. Но Гермиона заметила, что щеки Джинни порозовели, а в глазах, когда она оглянулась через плечо, промелькнул не гнев, а заинтересованность и вызов. Блейз смотрел им вслед, его ухмылка сменилась задумчивой улыбкой. «Он невыносим!» – фыркнула Джинни внутри магазина, хватая шоколадную лягушку. Но её протест звучал без прежней убедительности. «И ты явно не устоишь перед его шутками и обаянием», – констатировала Гермиона, поднимая бровь. «Ни за что!» – возмутилась Джинни, но избегала её взгляда, разглядывая коробку с бертти боттс. Лаванда хихикнула. Нить между огненной гриффиндоркой и обаятельным слизеринцем была натянута, но уже не рвалась от ненависти. В ней явно чувствовалось напряжение флирта. POV Драко Тень. Он должен был быть тенью. Неуловимым, бесшумным, невидимым. Но Драко Малфой, шестой курс, наследник древнего рода, чувствовал себя идиотом, прижавшимся к холодной, мшистой стене за грохочущим астрономическим телескопом на седьмом этаже. Он следил за Дамблдором. Задание Макнейра: отметить маршруты директора, его привычки, любые встречи вне кабинета. Но Дамблдор, казалось, обладал даром телепортации. Или просто Драко был никудышным шпионом. Один раз он чуть не врезался в директора, выходя из потайного хода за гобеленом с троллями. Старик лишь улыбнулся своей загадочной улыбкой и сказал: «Поздний час для прогулок, мистер Малфой. Не заблудитесь во тьме». Его взгляд, казалось, видел сквозь мантию прямо на свежую, пылающую Метку на предплечье Драко. Драко пробормотал что-то невразумительное и бежал, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Теперь он ждал у обсерватории. Дамблдор иногда приходил сюда по ночам. Холод проникал сквозь мантии. Каждый шорох заставлял его вздрагивать. Он думал о конверте, спрятанном в потайном кармане. Не просто записка. Невидимый, но смертоносный артефакт – кристалл с медленнодействующим ядом мысли, предназначенный для кого-то важного в Министерстве. Его первая настоящая передача под знаком Метки. Неудача была смерти подобна. В прямом смысле. Внезапно шаги! Не тихие, а гулкие, уверенные. *Не Дамблдор.* Драко прижался к стене, затаив дыхание. Из-за поворота вышел… Аргус Филч, бормочущий что-то про «нарушителей спокойствия» и свою кошку. Драко чуть не застонал от облегчения и разочарования одновременно. Он пропустил Дамблдора. Или директор вообще не приходил? Он чувствовал себя беспомощным щенком. Позже, в Башне Старост, куда он пришел за своими записями (и чтобы просто побыть в тишине, подальше от любопытных взглядов Тео), его ждал новый удар. Гермиона Грейнджер. Она сидела за *своим* столом, но её вещи – стопка книг, пергамент с какими-то сложными схемами – явно посягнули на его территорию, заняв угол *его* стола. Она что-то сосредоточенно писала. Ярость, знакомая и почти успокаивающая своей простотой, вспыхнула в нем. «Грейнджер! – его голос прозвучал резко в тишине башни. – Твоё маггловское невежество не знает границ? Это *мой* стол! Убери свой хлам!» Она подняла голову медленно. В её глазах не было страха или даже привычного ей вызова. Было… усталое презрение. «Твой стол, Малфой? – она отложила перо. – Последний раз я проверяла, здесь два рабочих места. И твоё свободно. Если тебе нужен весь стол – попроси Дамблдора выселить меня отсюда. Пока же – у меня работа». Она вернулась к своим схемам, явно считая разговор оконченным. Он шагнул вперед, сжимая кулаки. «Ты думаешь, что твои закорючки важнее всего? Что ты тут королева?» – он шипел, чувствуя, как Метка под рукавом будто пульсирует, напоминая о его новом статусе, который здесь, перед ней, казался бутафорией. Она снова подняла глаза. Взгляд её был тяжёлым, анализирующим. «Нет, Малфой, – сказала она спокойно. – Я думаю, что есть вещи гораздо важнее. Например, выжить. Или попытаться сохранить хоть каплю достоинства, когда мир катится в пропасть». Её взгляд скользнул по его лицу, будто видя не только злобу, но и тени под глазами, напряжение в скулах. «Ты выглядишь ужасно. Не выспался? Или твои новые… *обязанности*… не оставляют времени на сон?» Её слова ударили точнее любого заклятия. Они не были прямой угрозой. Они были констатацией. И они попали в самую суть его страха и опустошения. Он открыл рот, чтобы вылить новую порцию яда, но слова застряли в горле. Он увидел в её глазах не злорадство, а… понимание? Нет, не могло быть. Это было невозможно. Это была ловушка. «Заткнись, Грейнджер, – прошипел он, но сила ушла из его голоса. – Ты ничего не знаешь. Ни о чем». Он схватил со стола первую попавшуюся книгу (это оказался её учебник по древним рунам) и швырнул её обратно на её половину стола. «Просто не мешайся под ногами». Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Он шел по коридору, чувствуя, как дрожь пробегает по рукам. Не от гнева. От страха. Она видела. Она видела *слишком* много. И этот конверт с кристаллом… он жег его карман. Передача была назначена на полночь у границы Запретного Леса. Макнейр будет ждать. Неудача… Драко сглотнул комок в горле. Он должен был сделать это. Или сгореть. Алхимия его предательства требовала следующего ингредиента – действия, которое навсегда запечатает его судьбу. А образ её усталых, всё понимающих глаз преследовал его, как призрак его собственной потерянной невинности.